The genetic crisis - Fterots Desert.

Поход за сурками.

Небо озаряло невероятно яркое, пылкое, сжигающее кожу солнце. От его радиации все тело покрывалась трещинками, которые периодически лопались и кровоточили. Каждая багровая капля мгновенно засыхала, оставляя на коже и одежде маленькие красные пятна. Нос невероятно болел и зудел, а его слизистая оболочка пересохла и забилась песчинками. Все тело ныло от жуткой ломки, словно бы его пропустили сквозь конвейер, а затем поджарили на кипящей песчаной сковороде. Голова раскалывалась от неимоверной мигрени, но в какой-то момент стало легче. Тело опустилось в непривычную и столь долгожданную прохладу. Свинцовые веки все еще были слишком тяжелыми, чтоб просто взять и открыть их. Чьи-то немного холодные, шершавые руки, продолжали грубо касаться тела, вызывая новые приступы боли, а затем, сквозь зубы, в глотку пролилась порция, свежой и смачивающей сухое горло, жидкости. Это ощущение было наиболее приятным из всех тех, что пришлось пережить за последние луны. - Ну как, живой еще? - словно эхом из под толстого слоя воды, доносился чей-то тяжёлый голос. - Жить будет, - звук казался неимоверно далеким, - Но выглядит он, конечно, паршиво, - в левый глаз ударил резкий свет, благо лишь на пару секунд, когда кто-то насильно открыл веки руками. На миг промелькнул серый силуэт, который был просто до боли знакомым. - Давай, буди его! А то и так много времени потратили! - в этом эхе слышались немного рычащие нотки, а сразу после них ощутилась резкая боль на поверхности кожи лица. Лишь спустя пару мгновений, после удара донесся и запоздалый звук и так снова, и снова. Неприятные ощущения становились все сильнее, настолько, что терпеть было уже просто невозможно. Хотелось взять и с силой отмахнуться, но тело было словно ватным. Лицо буквально горело, горело так, как не жгла никакая солнечная сила. В воздухе раздался звонкий щелчок зубами от смыкающихся на резком выдохе челюстей. Это было наибольшее, на что лишь способно обессиленное, сожженное радиацией тело. - Алан, проснись, - вновь тот же самый женский голос, но уже в разы ближе, - Алан, - раз за разом повторялось имя, - Я же знаю, что с тобой все нормально, давай же! - лицо вновь загорелось огнем. Сил терпеть уже совсем не осталось и с сухих губ сорвался басистый рык. - Прекрати! - щелкнули зубы на фоне еле слышного хрипа, исходивщего словно из самых недр засохших легких. После этого слова, боль от шлепков по лицу прекратилась. Исхудалый, казалось бы, почти безжизненный юноша смог выдавить из себя лишь одно слово, но этого было достаточно, чтоб нависшая над тощим телом девушка, прекратила безжалостно грубо будить раненного. На Алана запрыгнула маленькая, покрытая пухом, радостная девочка, которая беспрерывно стучала руками по широкой груди старшего. - Брат живой! - донеслось детским звонким голосом. - Само собой, - девушка рздраженно ответила ребенку, - Ах, Сифу, слезь с Алана, - послышалась просьба, вызванная сморщенным лицом юноши, которое смогло принять более облегчённое положение сразу после избавления от груза на груди в лице младшей сестры. - Алан... - протянулось чуть ли не плачущим мяуканьем от младшего брата, который сидел свернувшись где-то рядом, держа Алана за когтистую руку. Парень приложил все силы, чтоб открыть отяжелевшие веки, что у него получилось лишь спустя какое-то время. Все вокруг казалось до невероятного мутным, словно в песчаной пелене во время сильного ветра. Освещение было приглушенным, кажется, это был его дом... Да, дом, что закрыл его от палящего солнца, которое ранее жарило его живьем. Вокруг собрались силуэты, двое маленьких, что принадлежали двум младшим в семье и трое больших. Ближайший к Алану - Сарен, старшая сестра, тот что подальше - дедушка, который, видимо, только что проснулся. Рядом с выходом возвышался широкоплечий отец - Дандель. Он был крупным и высоким, стоял так, что перекрывал лучи солнца, что так стремились пробраться внутрь дома через узкий приоткрытый вход. - Я ухожу, а то и так много времени потратил на вас, - грубый отцовский голос разразил воздух, сочетаясь с широкими и нахмуренными серыми бровями, немного нависающими над веками. Дандель махнул потертой рукой и за пару шагов вышел на улицу, закрыв за собой лоскут ткани, огораживающий солнце от проникновения в маленькую уютную юрту. Послышался выдох: - Что с тобой приключилось, Алан? - лицо Сарен было холодным и напряжённым, она смотрела прямо в немного приоткрытые глаза, нахмурив свои тонкие брови, продолжая обращаться к пострадавшему, - Ты сильно задержался, поиск стада не должен был быть таким сложным и долгим, - девушка задрала голову, смотря на юношу осуждающим взглядом, пока тот с трудом ворочался, пытаясь найти удобное положение в котором тело болело бы хоть немного слабее прежнего. - Может, на него напали? - подал тихий голос Пину, хотевший поддержать своего старшего брата. Юноша сморщил лицо и постарался ответить, хоть это было и сложно в его состоянии. - Чанчаки... - шипением выцедилось сквозь сжатые зубы, - они напали на меня, - Алан сжал кусок майки в слабый кулак и прорычал себе под нос что-то невнятное. Старшая сестра потерла тонкими пальцами свой длинный и острый нос, а затем провела ладонями по скользкой узкой шее. Она казалась напряжённой и озадаченной, - Они еще... Забрали мое копье и сумку, - продолжал выдавливать из себя Алан, пока Сарен старалась оценить потери среди вещей доверенных старшему из братьев. - Сколько их было? - Тринадцать, - Алан двигая кистью, ощутил то, как из трещинок между пересохшими пальцами появились багряные капельки. Он недовольно захрипел, даже не желая смотреть на свои тощие руки, но от каких либо раздумий его быстро прервали. - Алана побили глупые чанчаки! - раздавался детский смех от маленькой Сифу, которая в пару ловких прыжков преодолела половину юрты, оказавшись в дальнем углу рядом с большим расписным щитом, на что Сарен сразу громко зарычала, бросив сердитый взгляд на птенца. - Идите отсюда! - девушка махнула рукой, громко щелкнув зубастой пастью в воздухе. Пину дернулся от неожиданности и поник, медленно двигаясь к выходу, а Сифу одним скачком вылетела на улицу, толкнув его, лишь громко и недовольно фыркнув старшей сестре в ответ. - Я не буду спрашивать, почему ты не справился со стадом, но зачем ты полез к чанчакам? - Сарен медленно поднялась на свои длинные ноги, быстро отряхнув песок и пыль с одежды, прошлась по юрте, а потом остановилась рядом со старшим братом, - пойдешь на охоту? - девушка поставила руку в бок, давя парня надменным и вызывающим взглядом. - Я... - Алан задумался, но ответ долго ждать не пришлось, - Я пойду, - парень провел рукой по груди, ведя когтями по ткани тонкой майки, почесывая серые, немного растрепанные перья на жёлтой коже. Сарен вздохнула и наклонилась, протянув юноше руку, чтоб помочь подняться, а затем одним рывком поставила его на ноги. Алан сразу схватился за голову, перебирая гриву на затылке, ощущая неприятную мигрень ударившую в череп. Сарен была выше и больше своего брата, а так же имела крепкое телосложение. На ней было немного ободранное к низу платье, а на поясе повязан расписной кушак с шерстяной прослойкой. Девушка наклонилась и взяла с пола накидку Алана, которую подала ему, а тот взял, немного покрутив в руках перед тем как надеть. Она была треугольной формы и покрывала лишь плечи и грудь, имела множество интересных цветных узоров, а по краям висело множество маленьких кисточек. Фтеротсы - гордый и свободный народ, живущий в гигантских пустынях и знающий лишь знойное, обжигающее, беспощадное солнце. Они веками, из поколения в поколение живут охотой и традициями. Для представителя фтеротсов, неудачная охота или поражение в битве - огромный позор, именно поэтому, вернувшийся с неудачной вылазки Алан, испытывает то ли разочарование и стыд, то ли страшный гнев. - Ты точно сможешь охотиться? - Сарен смотрела на брата с крайним недоверием, приподняв правую бровь, а парень лишь молча, резко отмахнулся от нее. Сестра сердито прорычала что-то, а затем ловко подхватила сумку с пола, громыхнув содержимым. - Твои вещи забрали чанчаки, верно? - Сарен крутилась по юрте, не зная, что еще взять в дорогу, ведь вещей у ее брата теперь и вовсе нет. - Ага, - Алан согласно кивнул головой, - У тебя есть лишний нож? - Последний лишний нож был у тебя вообще-то, именно его ты и посеял, - сестра смотрела на Алана с осуждением во взгляде, но потом вздохнула, проведя рукой по лицу и закатывая глаза к потолку, - Черт с тобой, - Сарен подняла свое костяное копье, которое было приложено к стене юрты, а затем передала Алану, - Только посмей его сломать, - послышался в воздухе рык и упрек, после которого взгляд упал на самого старого члена семьи, - Рарун, передай отцу, что я ушла с Аланом, - адресовалось дедушке, который сидел с закрытыми глазами, находясь то ли во сне, то ли в сознании. Старик медленно открыл веки. Его широкие брови приподнялись, обнажив побелевшие от старости и слепоты глаза. Когда он встряхнул своей квадратной мордой, кольца привязанные к бакенбардам зазвенели. - Хорошо, Сарен, - голос Раруна был с какими то клокочущими и хрипящими нотками, а темп речи был невероятно медлительным, - Главное, вправь своему брату мозги! - поднял тонкую и когтистую лапу дед. Сарен кивнула ему, а Алан лишь бросил сердитый взгляд, отодвигая в сторону вход в юрту, позволяя пылким лучам пробраться на мгновение внутрь дома. В глаза сразу же ударил иссушающий свет. Снаружи было уже невероятно жарко. На голову быстро упало ощущение того, что воздуха мало и его словно не хватает. Стараясь вдохнуть сильнее и больше, обжигающие потоки заполнили легкие, словно зажжённая пламенем жидкость. Алан схватился за горло и сильно зажмурился. Сарен сразу же обернулась на него и спросила: - Эй, все в порядке? - не смотря на обеспокоенность, ее лицо было холодным и не сочувственным. - Да...- рычал себе под нос юноша. Разумеется, что все не в порядке и все очень плохо, но скажи он это сестре и ее мнение о нем сразу же ухудшилось бы, ведь хороший фтеротс, это сильный фтеротс, а проявление слабости - худший позор для война. В тени, рядом с вьючными вукало, сидели Сифу и Пину, выкладывая из камней какие-то рисунки. Они помахали руками, когда заметили Сарен и Алана. Девушка махнула им в ответ и начала движение вдоль небольшой скалы, рядом с которой была поставлена юрта. Юноша медленно шел, прихрамывая и опираясь на копье, которое на каждом своем шагу погружал в горячий песок. - Я видела в той стороне норы сурков, - начала Сарен, - Принесёшь пару отцу и, может, заработаешь милость. - Спасибо, - грубым голосом ответил Алан, продолжая злиться на самого себя, ведь теперь из-за своей глупости ему придётся позорно пользоваться помощью старшей сестры, - Ты сегодня добрая, - не мог не отметить он. На лице Сарен проскочило недоумение, которое быстро сменилось ехидной ухмылкой. - Не каждый же день я могу самоутвердиться на фоне бесполезного тебя, - ее глаза стали наигранно широкими, а рот она прикрыла рукой, - Ах точно! Извини, ошиблась, каждый! - Сарен засмеялась, на что Алан зарычал сквозь стиснутые зубы, замахнувшись рукой, чтоб ударить сестру, но та ловко отмахнулась, - Не горячись ты так! У тебя как раз есть возможность показать себя во всей красе. Постарайся уж сегодня! Путь был не коротким и шел через скалистые расщелины и скалы. Эта местность была весьма непривычной для фтеротсов, ибо они с детства приучались к долгим переходам через барханы, но в таких местах плюсов больше, так как здесь часто встречаются кактусы, которыми питаются вукало, а ещё чаще водятся сурки, делающие норы в твердом грунте, есть сено, которым легко разжечь огонь, но на противовес имеется равносильная беда - чанчаки, что строят деревни в скалах. - Мы пришли, Алан, - Сарен выставила руку, чтоб юноша остановился и стал вести себя тише. Они подошли к пригорку, в котором было несколько отверстий, которые являлись проходами. - Ты уверена, что здесь есть сурки? - задался вопросом Алан, пытаясь безуспешно услышать запах. - Ты совсем не чувствуешь вони? - девушка выглядела удивленной, а потом через секунду развела руками, ссылаясь на обыкновенное "это же Алан, чего с него взять то?". Ее брат помрачнел, став крайне серьёзным и более раздраженным. - Я вообще не чувствую носа, о чем ты, - что было полнейшей правдой, ведь он провел в пустыне без сознания абсолютно неизвестное количество времени, которого было достаточно, чтоб сжечь любые слизистые, не говоря уже о нежном носе. Сарен начала заваливать камнями каждую из сурковых нор, чем занялся и Алан. Эта процедура была настолько обыденной, что им не требовалось переговариваться, ведь они оба идеально знали, что и как делать. - Ты все? - рявкнула девушка откуда-то из далека. - Да! Алан завалил последнюю нору, не оставляя суркам какой либо возможности для побега. Девушка быстро подбежала к нему, а затем достала кресало и розжиг, начав ловко разводить огонь. Когда в воздухе раздался скрежет, уже спустя мгновение показались искры, которые спешно перекинулись на сено, которое Сарен держала в руке. Стоило огоньку быстро разгореться, как его поместили у единственного оставленного входа в систему нор. Это делается для того, чтоб сурки начали спешно покидать свое жилище, пытаясь спастись от дыма, но на это, что не удивительно, потребуется некоторое время. - Сарен, - растянул Алан, - Мне кажется, я помню это место, - он не мог перестать оглядываться. - К чему ты это? - Где вы меня нашли, когда я был без сознания? Сарен почесала затылок и протяжно вздохнула: - Где-то недалеко отсюда, - она наклонилась к сурковой норе, начав с усилием дуть на огонь, чтоб дым быстрее уходил в песчаный туннель. - Это значит, тут могут быть чанчаки, - Алан стоял упиравшись руками в колени, пытаясь не обращать внимания на то, как неприятно солнце печет его серую голову, покрытую слабым оперением. - И что с того? В нашей семье ты единственный, кто имеет какие-то проблемы с ними, - девушка старалась прислушаться к звукам из норы, но тяжелое дыхание и сопение Алана за спиной ей сильно мешало и сбивало с дела. - Тебе не кажется, что опасно оставлять юрту без защиты? - продолжал торопливо давить юноша. - Мы же не на долго, так что все будет нормально! Сарен резко махнула рукой, громко зашипев, от чего перья на ее теле встали дыбом. Алан в мгновение замолчал и затих, а его сестра повернулась ухом в сторону нор, старательно слушая. А потом спустя мгновение в один огромный прыжок подлетела к заваленному входу, быстро разрыв камни вокруг. Запустив свою когтистую руку внутрь, вернула ее обратно уже с мохнатым светлым сурком, который извивался и царапался, стараясь вырваться из грубой хватки девушки фтеротса. Алан не обладает таким же азартом, как у сестры, так что лениво вздохнув, пошел разрывать другие норы от камней, чтоб так же достать парочку грызунов для сердитого отца. Возможно, он имел бы больше энтузиазма, будь он голодным, но увы, его лишь сильно тошнило и крутило от солнечного удара, который скорее всего был получен ранее. Парень наклонился и сел на корточки, начав неспешно раскапывать камни, аккуратно отодвигая их в сторону. Совсем скоро в песке показалась голова с двумя большими ушами и длинными усами. Алан замахнулся лапой, готовясь схватить зверька прямо за тонкое горло, как тот юрко выпрыгнул меж его пальцев, ловко кувыркнулся и укусил охотника за палец. Алан громко зарычал и рефлекторно одернул руку. Его внезапно охватила еще большая злоба от досады за неудачу и глупую ошибку. - Лови его, придурок! - захрипела Сарен, резко обернувшись. Фтеротс сжал в лапе копье и что есть силы метнул в сторону, в которую побежал сурок, даже не надеясь попасть по нему, а скорее ради выплеска своей подступившей к самой глотке злости. Сурок уже собрался завернуть за угол, за кусок скалы, как совсем рядом с ним свистнуло летящее костяное лезвие. Спустя мгновение в воздухе повис оглушающий визг, который молниеносно сопроводился промелькнувшим силуэтом Сарен, которая не долго думая ринулась на звук, который показался Алану странно знакомым. Он всегда поражался реакции своей сестры, которая была способна меньше чем за секунду среагировать, напасть или уклониться от чего либо. Ее зрение, слух, обоняние, все это было настолько идеальным, что Алан даже близко не понимал, как это работает. Сарен рухнула в песок, быстро подняв над собой облако пыли, пару раз прозвучал чей-то хрип, а затем все и вовсе затихло. Юноша решил подойти, чтоб посмотреть на сестру, которая столь свирепо и агрессивно подорвалась с места, хотя была весьма далеко от него. - Я и сам поймал бы этого сурка, вот вечно ты так, - он недовольно щелкнул зубами, закатив глаза и поставив руки в боки, с шорохом встряхнув длинным хвостом. Сарен с жутким видом обернулась на него, продолжая лежать в медленно опускающемся облаке песка: - Ты совсем придурок?! - она говорила без привычного для нее сарказма, а с искренним злым рыком в голосе. Она смотрела широко открытыми глазами, опустив брови так, что вся морда и нос покрылись паутинкой морщин. Ее лицо было покрыто слоем горячей, багряной, крайне вонючей крови, которая капала с подбородка в песок, быстро впитываясь в грунт. - Какого черта? - Алан пришел в полнейшее недоумение и не знал как реагировать на произошедшее. Сарен громко выдохнула, фыркнув на брата, щелкая зубами и облизывая намокшие от красного губы длинным, розовым языком. Она резко поднялась на ноги, откинув в сторону темное небольшое тельце, которое было изодрано когтями охотницы. - Чанчак?! - Перья Алана встали дыбом, он пошатнулся и отпрянул в сторону, - Ты убила его?! Сарен, они же теперь точно не отвалят от нас! - замахал фтеротс руками в воздухе. Девушка грубо сжала пальцами переносицу. - Ты, гадкая паскуда. Мало того, что глухой на нюх, так еще слепой и тупой, - она поднялась на ноги и начала вытирать кровь с рук и лица, - Он пришел на клубы дыма, если бы мы его отпустили, то он сразу же забил бы тревогу в стае, приведя за нами целую орду чанчаков, а так, у нас есть время что-нибудь решить, - Лицо Алана скривилось в ответ на слова Сарен, ибо он вновь вынужден признать, что ошибся, равно как и всегда. Девушка подняла тело чанчака на плечи, а затем подобрала ранее убитого сурка, собираясь спешно уходить. - Смотри, чтоб крови не оставалось, - Сарен кинула раздражительный взгляд через плечо на брата, а тот лишь фыркнул в ответ. Алан со всей силы ударил ногой в песок, тем самым затушив костерок около сурковых нор, а затем подобрал улетевшее мимо костяное копье с камней. Ему оставалось лишь плестись в след за старшей сестрой, разгоняя песок в след за ней, замешивая багровые капли под золотистый слой, маскируя место, где его сестра разорвала тело зловонной горной крысы.