The genetic crisis - Fterots Desert.

Сладострастная нота.

В воздухе слышалось тяжелое, горячее и обрывистое дыхание Сарен, что приготовилась совершить последний рывок до дома. Тело горной крысы не было тяжелым, но, пройдя невероятное количество шагов, даже этот чанчак доставил сложности девушке. Пока Сарен тратила все силы на переноску трупа, Алан просто заметал песок, потряхивая своим длинным хвостом из полосатых перьев. — Уже видна наша стоянка! — Послышался облегчённый голос юноши, на что его сестра лишь недовольно фыркнула. Вокруг лагеря было пусто; там лишь стояло двое привязанных рогатых вукало. Когда парень подошел к ним, то животные засуетились, замахали хвостами и издали протяжные вздохи. Алан запустил руку в мягкий и шелковистый мех бычка, почесывая того за бок. Вукало ударил ногой по песку, довольно треся правым ухом. — Отец! — Из-за угла вышел Дандель. Алан сразу же окликнул его, — У нас проблемы! Старик держал в руках стог сена, которое успел собрать параллельно тому, как молодые ушли на охоту. Оно предназначалось вьючным бычкам, чтоб у тех были силы на следующий переход, начало которого намечалось не скоро. Дандель выдохнул и поднял взгляд, а когда увидел чанчака на плече Сарен, то поморщил свой широкий грубый нос. Он прищурил взгляд и заговорил своим грубым тоном: — Как это вышло? — Он пришёл на дым от огня, был один и без оружия, — Сарен сбросила тушу вниз на песок, — Его племя скоро спохватится на поиски, — девушка поставила руки в колени и выгнула затекшую спину, тяжело и устало дыша. Мужчина протяжно прорычал что-то себе под нос, а потом недовольно клацнул пастью: — Мы сейчас не в том составе, чтоб сражаться с деревней крыс… — У них сумка Алана с кучей снаряжения! — Спешно добавила девушка, а суровый взгляд отца перешел на юношу. — Нет, мы все равно слишком слабы для этого. Никакие вещи и ресурсы не оправдают риски. Сарен, жаждущая сражений, разочарованно выдохнула, а Алан всеми силами отводил взгляд в сторону, ощущая острые и горькие горечь и вину. — Собирайтесь, мы отправляемся в путь! — Рявкнул Дандель. Все фтеротсы, в том числе и младшие, дружно принялись за работу. Изначально было необходимо разобрать юрту, которая являлась собой деревянным решетчатым каркасом, удобно складывающийся для перевозки, а также кожаный навес, который набрасывался сверху. Сбор переносного дома занял совсем немного времени. Алан взял поводья вукало и повел животное к собранной и связанной в единый вьюк юрте. Сарен спешно подошла и молча помогла Алану перебросить груз через высокий и мохнатый горб. Бычок недовольно фыркнул, бросив раздраженный взгляд на юношу. Животному было тяжело, он ещё не успел до конца отдохнуть после предыдущей миграции, но, к сожалению, выбора не было. Последние быки погибли, и осталось лишь двое последних. Все сборы стоянки заняли где-то час. Действия были очень быстрыми и отлаженными за многие года кочевничества. Члены семьи четко понимали, что и как нужно делать, кому и в чем помочь. Совсем скоро фтеротсы начали очередной переход через барханы. Поднялся сильный и крайне холодный ветер, а на горизонте вечерело, солнце заходило за чёрные пики песчаных холмов. Песок начал отдавать теплом, накопленным за день, делая ходьбу по барханам намного более комфортной. Глаза быстро адаптировались к тёмному времени суток, позволяя охотникам чувствовать себя комфортнее. — Куда мы идем? — Задала Сарен вопрос отцу. Дандель громко фильтровал воздух своим громоздким и сопящим носом. Он тряхнул головой и повернулся к дочери: — Будем держать путь к ярмарке. Я чувствую, что время почти пришло. — Но нам нечего предложить на обмен… — девушка нахмурилась разводя руками. Отец промолчал, так что Сарен смиренно поникла, не задавая других вопросов. Алан вновь слушал какие-то непонятные вещи о способностях, которые для него кажутся сверхъестественными. Ярмарка проходит раз в каждую кровавую луну, но определить время этого звездного события — это нечто непонятное для юноши. Его инстинкты необъяснимо слабы, в сравнении с любым другим членом семьи. Поэтому он плох и в охоте, и в ориентировании, и в принятии быстрых решений. Единственный талант Алана — это метание оружия, хоть и нужно признать, что его сестра не сильно от него в этом отстала. Ночь в пустыне текла невыносимо долго, идти даже по холодному песку было тяжко: ветер продувал до самых костей. Все фтеротсы успели накинуть на себя шкуры, но ноги и стопы продолжали неприятно неметь от холода. Кончики пальцев теряли чувствительность, а нос гадко гудел. Через некоторое время раздался голос: — Отдых. — Скомандовал отец семейства, после того, как они прошли немалое количество шагов. Алан ударил поводьями по вукало, после чего животное остановилось. Дедушка продолжал спать сидя в седле, так и не просыпаясь. Птенцы тоже были в дреме, но рык Данделя быстро привел их в сознание. — Ну наконец-то… — Прошипел Алан сквозь зубы, сбрасывая тело чанчака в песок. Спина болела, а собственное тело провоняло зловонностью, исходящей от крысы. Юноша недовольно морщил морду, осматривая местность вокруг, после чего окликнул Данделя и Сарен: — Тут везде столбы с веревками — наверное, рядом руины — Он смотрел на членов семьи, ожидая их реакции, которая последовала от сестры весьма быстро. — На то и расчет. Нам нужно найти вещи, которые можно продать на ярмарке. Не пойдём же мы туда с пустыми руками? — Она приподняла бровь, считая, что её слова настолько очевидны, что высказывания Алана были глупы. Парень лишь поморщился, не желая более разговаривать с кем-то: — Хорошо… Тощий юноша смиренно взял охотничий нож, сделав на горле крысы надрез. Он спускал остатки крови в флягу, ощущая едкий запах, что так настырно ударил в нос. Сарен молча вздохнула, расстелив на песке полотно, на которое было помещено тело чанчака. Существо было прямоходящим и низкого роста. Обычному фтеротсу по колено или бедра высотой. Туша покрыта коричневым мехом, а лицо полностью чёрного цвета. Руки и ноги были массивными и сильными, с чёрными когтями. Алан снял с существа одежду, отложив её в сторону, после чего примерялся ножом, чтобы выбрать место, с которого он начнет разделывать тушу. Он раздвинул ноги крысы, сделав отверстие в паху. Просунув руку в полость, он аккуратно помогал себе делать ровный надрез до самой глотки, отделяя мембрану от шкуры. — Мы что… Будем это есть? — Возмутилась младшая сестра, нахохлившись и вздымая перья дыбом. Сарен кивнула птенцам в ответ, после чего те расстроенно застонали. Дандель громко засопел: — Если пожарить, то будет не так уж и плохо, — он поджал сухие губы, смотря свысока на Алана, который грубо пытался разделать тушу. Парню явно не хватало опыта в этом деле. Отец лишь тяжело вздохнул и пошел разводить костёр для мяса. Юноша разрезал диафрагму, а потом начал вскрывать грудную клетку, стараясь как можно дальше удалить трахею. Кости со звоном хрустели, когда Алан ломал их. Он перевернул тело на бок, доставая багровыми руками органы, продолжая поддевать их ножом. Совсем скоро тело было выпотрошено, а шкура полностью снята. Дандель, закончивший работать над огнём, принялся к жарке мяса, пока Сарен несла мешок с солью для Алана. Парень расправил кожу, начав втирать в нее белые кристаллы. Засолив шкуру, она была свернута в свиток и убрана в вьюк к остальным добытым материалам. Кости, когти, кожа, зубы… Все должно быть сохранено. Никогда не знаешь, что, где и когда сможешь продать или использовать. До носа доносился вкусный запах, сладкий, манящий, желанный. В животе сразу же заныло, и пасть наполнилась слюной. Зрачки немного сузились от нахлынувшего потока чувств. Алан резко обернулся: — Чем это так пахнет?! — Голос его был приподнятым и будто бы более живым, в сравнении с часами ранее. Сарен и птенцы тоже казались очень оживленными и заинтригованными. Всем хотелось узнать, откуда слышалась столь сладострастная нота. — Это крыса-то так пахнет?! — Старшая сестра подняла брови и широко раскрыла глаза, смотря на шашлык, которой готовился отцом, — Да в жизни не поверю, что то смрадное мясо может быть таким аппетитным! — Просто мы все давно не ели. — Дандель еле заметно улыбнулся сквозь шрамы, опоясывающие его губы и лицо. Нужно признать, семейство действительно не ело несколько дней, не говоря уже о жареной пище. Приготовленная еда — это редкость для фтеротсов; чаще всего мясо употребляется сырым, в своем изначальном виде. — Ишь как запахло… — Рарун подал дрожащий голос, начав вертеться в седле на быке. Отец подошел к вукало и помог деду слезть. Тот встал на ноги, зарывшись пальцами в холодный песок. Он выглядел совсем слабо и немощно. Его руки немного дрожали, как и ходящие ходуном колени, а кольца, привязанные к бакенбардам, зазвенели. Вся семья собралась вокруг костра и села на голый песок. Все с нетерпением ждали, пока Дандель и Сарен наполнят миски едой. Алан параллельно попыткам сдерживать слюни, грел свои руки о языки красного пламени. Тошнота от солнечного удара сменилась тошнотой от агрессивно гудящего желудка. Желание юноши было лишь одним. — Держи, — протягивала Сарен миску с едой. В тарелке лежала часть мозга и небольшое количество других органов. За костром раздавалось довольное чавканье и сопение. Лязгающие зубы с аппетитом переминали пищу, иногда похрустывая сухими косточками. Алан со звоном раскусывал их, вылизывая из полости весь костный мозг. Дандель отдал оба глаза Раруну, чтоб тот мог получить полезную жидкость из них. Дедушка очень любил то, с каким хрустом око лопается под его челюстями. — Дым сделает любую еду вкуснее, — раздавался отцовский бас, — даже чанчаки на вкус становятся хороши. Семейство закивало головами, принимаясь за куски шашлыка. — Нам нужно хорошо поесть перед тем, как идти в руины, — начала Сарен, — мы не знаем, сколько времени проведём там, да и… — Она запнулась, делая задумчивое лицо, — Вдруг столкнёмся с чужаками. Отец нахмурился, а потом махнул рукой, рыча под нос: — Лучше вообще ни с кем не сталкиваться! — Это да… — Алан оторвался от еды, чтоб вставить пару слов, — В прошлый раз всё могло закончиться дракой. — Поэтому пойдем ранним утром, когда остальные уйдут, — лицо отца было хмурым, — Не многие захотели бы застать солнце в руинах. — Что верно, то верно. Алан поник, опустив брови и взгляд в песок. Он посмотрел на Сарен, которая тоже помрачнела, прямо как и он. Асфальт, камни, бетонные стены. Все они нагревались от солнца, превращая все окружение в горящую сковороду. Любое племя фтеротсов не стало бы охотиться в городе днём, лишь поздней ночью, когда погода позволяет комфортно совершать обход территории. Но, к сожалению, семья Ельнов слишком слаба, чтобы конкурировать с другими охотниками, поэтому приходится выбирать самое невыгодное время для поисков ресурсов. Когда семья вкусно поела, всех начало клонить в сон. Сифу и Пину прикорнули прямо лёжа в песке, дедушка — сидя, лишь Сарен, Дандель и Алан решили собирать шатёр и обустраивали быстрый лагерь. Накрыв каркас кожным навесом, взрослые перетащили уснувших внутрь. После того, как лагерь был готов, отец зашел внутрь юрты. Он разместился на ночлег рядом с дедушкой и птенцами и лёг рядом, закрывая их от входа собой. Сарен легла, свернувшись калачиком, в противоположной части жилища, почти сразу провалившись в свои грезы. Пусть члены семьи часто лаются между собой, Алан очень любит всех и каждого. Их забота и строгость позволяют ему становится лучше, снова вставать и идти дальше. Грубость не дает расслабиться, вынуждая быть в тонусе. Он рад, что родился в этом племени, даже несмотря на то что они не слишком сильны и влиятельны. Алан лег рядом с Сарен, повернувшись спиной к её спине. Ему хотелось лечь ещё ближе, как в детстве, но она осудила бы его за это, поэтому он позволил себе лишь прильнуть к ней своей тощей спиной. Она на секунду заспанно повернулась через плечо, а потом фыркнув, легла дальше спать. Тепло широкой сестринской спины грело юноше сердце, он чувствовал, что он не один в этой адской пустыне, в буре круговорота под названием жизнь.