Hel

В последнее время Сабито засыпает и просыпается с одной и той же мыслью – "когда же этот придурок уже свалит". Потому что просыпался он от того, что кто-то спросонья слишком настойчиво пытался облапать его бедное тельце, а засыпал сдавленным в крепких обьятиях. Сначала он не был против. Ну, как, его и не спрашивали, в общем-то. Просто в один из дней Аказа завалился к нему в квартиру не в самом трезвом виде, а после отказался уходить. Парень быстро привык к чужому присутствию в квартире – Аказа заполнил пустоту после ухода Гию. /Возможно, не только в квартире, но и в сердце Сабито/ Но потом всё стало сложнее. Обычные прикосновения, вроде простого похлопывания по плечу или взъерошивания волос стали ощущаться иначе. Стоило Аказе даже слегка задеть его – по телу сразу волной прокатывалось тепло. И это пугало. Потому что они с Аказой друг другу никто, он, черт возьми, даже не знает его настоящего имени. Аказа просто живёт в его квартире, потрясающе готовит завтраки и... На этом всё. Ах да, ещё они спят в одной кровати, потому что дивана в маленькой квартирке Сабито нет. Пусть даже с трудом, но пришлось признать – Сабито хочет, чтобы Аказа прикасался к нему, хочет быть ему хоть /кем-то/. Да и просто – хочет. Потому Аказу он начал избегать. Старался реже проявляться дома, иногда ночевал у Танджиро или Макомо... Неудивительно, что Аказу такие резкие перемены удивили – раньше Сабито всегда оставался дома на выходных, теперь же уходил вечером пятницы и возвращался только в понедельник утром. Он не очень понимал, что послужило этому причиной, потому и решил выяснить это в одну подобных пятниц. – Снова уходишь? – Сабито вздрагивает, когда прямо над ухом раздается голос Аказы. /Вздрагивает повторно, когда чужие руки обхватывают его поперек живота/. Ответить хочется, желательно так, чтобы желание разговаривать с ним у Аказы пропало напрочь, но не получается – горло сдавило чужой невидимой рукой, а губы вмиг пересохли. И далеко не от страха. Слышать молчание от Сабито непривычно, ещё непривычнее – ловить в зеркале напротив взгляд полностью черных, из-за расширившихся зрачков, глаз. Сабито про себя матерится, а в действительности лишь прикусывает губу. По чужому выражению лица становится ясно – Аказа /понял/. И что делать дальше Сабито не знает. Но все решают за него. Аказа удивительно нежно проводит носом по чужому виску, а после притягивает ещё ближе к себе, вжимая в свое тело. Медленно трётся, раздразнивая, а затем едва слышно выдыхает на ухо: – Больше не убежишь. Сабито это нравится. Но он ещё просто не понимает, какому /демону/ попал в руки.