Печать силы.

– Девушка, девушка, в какой палате Сакура, а? – удрученно оглядев просторные белые коридоры с неимоверным числом комнат, Наруто торопливо барабанил пальцами по стойке администратора. Оторвавшись от монитора, брюнетка покосилась на нарушителя спокойствия. – Извини, но к ней сейчас нельзя, - виновато улыбнувшись, она лишь развела руками. – Что? Как нельзя? Почему это? – раздосадовано вопрошал Удзумаки, вертя головой в попытках найти хоть одно знакомое лицо. Мальчишка примчался в госпиталь сразу же по окончанию предварительных поединков. Легко одержав победу над бывшим одноклассником и собачником, он жутко хотел поделиться этой распрекрасной новостью с Харуно – на третьем этапе экзамена седьмая команда предстанет в полном составе, как же. Но, честно говоря, это был всего лишь предлог для визита к розоволосой девушке. Ведь в отличие от высокомерного Учихи, Наруто абсолютно искренне переживал о её самочувствии. А короткие отговорки сенсея и та толика информации, с трудом вытянутая из него, не вселяли в блондина никакой уверенности. Истощение чакры. Пара-тройка дней на больничной койке, в общем, ничего такого, о чем стоило бы волноваться. Удзумаки и принял бы эти слова за чистую монету, если не считать того, что копирующий ниндзя наотрез отказался говорить что-либо по поводу странной метки на шее Харуно. Вот именно поэтому Наруто собственными глазами хотел убедиться, что их подруге ничего не угрожает. – Эй, вы меня вообще слышите? – стукнув кулаком по столу, взревел парнишка, заметив, что девушка вновь уткнулась в компьютер. – Наруто, не шуми так. Это всё же больница. Небрежно засунув руки в карманы, из-за угла показался вечно невозмутимый копирующий ниндзя. Разумеется, он предполагал, что мальчик явится в госпиталь, попутно разнося все и вся вокруг, стараясь пробраться в нужную палату. – Наруто, - заметив, что предыдущие слова не возымели на блондина никакого воздействия, Хатаке решил несколько по-другому отвлечь внимание ученика. – Надеюсь, ты не забыл, что на подготовку к решающему этапу у тебя всего месяц. Я даю вам – тебе, Саске и Сакуре – три дня на отдых и восстановление сил. Используй это время с умом, обещаю, что тренировки медом не покажутся. Оставив Удзумаки наедине со своими мыслями, копирующий поспешил ретироваться из госпиталя, внезапно вспомнив, что опаздывает на назначенную встречу. Миновав два квартала, Какаши уверенным шагом направился в сторону ничем не примечательной забегаловки. Мужчина приоткрыл дверь и зорким взглядом, присущим любому шиноби оглядел помещение, отметив, что горожане не слишком жалуют это заведение. За крайним столиком у окна, спиной ко входу, сидела молодая светловолосая девушка, нетерпеливо стуча ногой по деревянному полу. Словно почуяв гостя, она обернулась и кивком головы предложила тому присесть. – Ты хотел меня видеть, - скорее утверждение, нежели вопрос. – В чем дело, Какаши? Девушка сделала маленький глоток горячего напитка и подняла свои васильковые глаза. – Мне нужна твоя помощь, - несколько помедлив, серьезно проговорил Хатаке, не обращая внимания на еду, что всей видимости заказала спутница. – Это касается Орочимару? – получив утвердительный кивок, девушка продолжила. – И тех непутевых ребят, что столкнулись с ним лицом к лицу в лесу смерти? Кажется, им неслабо досталось. – Вообще-то, те трое мои ученики. – Извини, конечно, Какаши, но ты не хуже меня знаешь, что такие как он не отказываются от своих целей, - понизив голос, собеседница перешла на едва различимый шепот. – Здесь я бессильна. Если Орочимару положил глаз на того мальчишку из клана Учиха, то… – Наоми, ты неправильно меня поняла, - Какаши перебил блондинку, встретившись с ней глазами. – Я хотел попросить тебя о несколько другой услуге. *** Скрестив руки на груди, змеиный саннин исподлобья поглядывал на своего подчиненного, склонившего перед ним колено. – Теперь они будут настороже. Мы уже ничего не сможем сделать, - сквозь зубы процедил темноволосый, в мыслях проклиная юную девчонку, так некстати принявшую на себя удар. Смерив Кабуто выжидательным взглядом, нукенин ловким движением руки вытянул из кармана игральную карту. – Не разочаровывай меня. Я жду. На лету поймав необычную вещицу, паренек ткнул указательным пальцем прямо в центр. А спустя пару секунд преступники лицезрели краткое досье на розоволосую девчушку. – Ничего интересного. Никаких выдающихся талантов, способностей и даже клановых техник, - раздосадовано протянул Орочимару, прикусив нижнюю губу. Сложившаяся ситуация начинала его раздражать. – Эта девчонка не годится Саске-куну даже в подметки, - ухмыльнувшись, Якуши потер переносицу и поправил очки. – Заурядная личность, коих в этой деревне сотни. Сомневаюсь, что ей удастся выбиться из толпы себе подобных. – Она выжила. Это уже делает её особенной. Не стоит забывать об этом, Кабуто. - Саннин сделал шаг вперед, покосившись на пепельноволосого паренька. Прищурившись, он попытался проникнуть в мысли подопечного, страстно желая узнать, что творится у того в голове. – Что вы намерены делать, Орочимару-сама? – с почтением склонив голову, бесстрастным тоном поинтересовался Кабуто. Он отлично понимал, что эта девчонка не сможет заменить Учиху, ту силу, которую господин мог бы получить, забрав себе тело паренька. И потому любопытствовал насчет дальнейших планов змеиного саннина. – Из-за Анко и проклятой печати меня рассекретили довольно быстро. Деревня взвинчена, люди напуганы, особенно в преддверии финального этапа. Лишние проблемы мне сейчас ни к чему, - мужчина выдержал небольшую паузу, продумывая правильность своего решения. – Оставляю Саске тебе. Ты знаешь, что делать. Не подведи меня, Кабуто. *** Я потираю переносицу и откидываюсь на спинку больничной койки. Раньше мне не доводилось бывать в госпиталях, легкие миссии, которые мы обычно выполняли, не предусматривали получении каких-либо травм. И, знаете, я этому несказанно рада. Скорее даже, именно эти обстоятельства научили меня ценить своё здоровье. Последние дни тянутся непростительно медленно, но главное – они до жути однообразны. Не могу не сказать, что ежедневные визиты Наруто немного скрашивают их. Да, я действительно ему благодарна за все, что он делает. Хоть в глубине души и по-прежнему надеюсь, что Саске тоже захочет навестить меня. Видимо, напрасно. Он не появлялся в течение двух дней, сомневаюсь, что зайдет и сегодня. Удзумаки говорит, что как только меня выпишут, мы приступим к тренировкам. При слове "тренировки" я рефлекторно дотрагиваюсь кончиками пальцев до проклятой печати и слегка поглаживаю её. Эта штука по-прежнему наводит на меня ужас. Я спрашивала друга о состоянии Ино, но тот был предельно краток. Из всего сказанного я поняла лишь, что её пребывание в больнице точно не ограничится несколькими днями. Нужно будет навестить её. Обязательно. Кто-то стучится в дверь и на пороге появляется приятного вида женщина, она осматривает меня и говорит, что я уже почти в порядке. Следующую ночь могу провести дома, если, конечно, захочу. Ну, разумеется, я согласна. Улыбаясь, она выдает мне мои вещи, забирая больничный халат. Вы не представляете, как я рада облачиться в привычный костюм. Впервые за три дня я выхожу за пределы госпиталя. Не спорю, мне и до этого разрешали немного подышать воздухом, но только под строгим присмотром АНБУ. До сих пор не понимаю, чего они добивались. Какаши-сенсей говорил, что это просто мера предосторожности. Не больше. Дойдя до небольшого моста, где наша команда часто собиралась на миссии, мне в глаза бросается до боли знакомый силуэт, сердце невольно ойкает. Саске. – Тебя уже выписали? – несколько недоуменно спрашивает он, не поворачивая головы. – Да, но только при условии, что я не буду слишком усердствовать на тренировках. – Хм. Как будто ты когда-то перетруждалась, - небрежно бросает Учиха, загоняя меня в полнейший ступор. Я хлопаю ресницами, медленно переваривая его слова. – Ладно. Не бери в голову. Он видит мой обескураженный вид и, кажется, ухмыляется. – Тренировка завтра в десять. Шестой полигон. И не опаздывай. – Лучше скажи это нашему сенсею, - я пытаюсь улыбнуться, но выходит слишком уж натянуто. Я ощущаю мнимый пожар на щеках и быстро разворачиваюсь. Не хочу его больше видеть. Не хочу. – Сакура, – знакомый баритон раздается из-за моей спины. – Если когда-нибудь снова решишь спасать мне жизнь, то прежде подумай, надо ли оно тебе или нет.