Психолог, манипулятор... гриффиндорец?

Утро понедельника было не таким тяжёлым, как если бы начиналось со сдвоенного урока зельеварения, но и сдвоенный урок ЗОТИ тоже доставлял немало хлопот. В основном потому, что профессор Локхарт, очевидно, соскучившись за выходные, выдавал идеи, одна гениальнее другой.

***

Например, две недели назад они изучали мурлокомлей. Эти существа выглядели, как грибы с тёмными шипами на шляпке, но вместо корней у них был пучок щупалец, с помощью которых мурлокомли могли передвигаться в толще земли, выискивая дождевых червей — свою основную пищу. Стремясь добавить условию усекновения вредителей реалистичности, Локхарт убеждал мадам Спраут высадить мурлокомлей в её теплицах, но нарвался на скандал. — Вы предлагаете специально заселить этой пакостью мои теплицы? — возмущалась женщина, потрясая шляпкой. — Можно не все, — улыбка Гилдероя была самую чуточку напряжённой, но он всё равно был уверен в удачности своей идеи, — только одну! — Одну! — гремела профессор Спраут. — Северус, ты только послушай! Диалог происходил на созванном Дамблдором совещании, и профессор зельеварения как раз занял своё место. — Мистер Локхарт предлагает, — пояснила профессор, презрительно выплёвывая слово «мистер». Называть это чучело профессором у неё язык не поворачивался. — Заселить одну из моих теплиц мурлокомлями! — Спраут передёрнулась от омерзения. — Этой пакостью, которая перекопает и уничтожит все растения! И из чего ученики будут варить зелья?! — Но ведь мы спасём вашу теплицу! — заявил Локхарт, не теряя жизнерадостности. — Представьте, как дети обрадуются, когда им представится возможность попробовать свои силы в настоящем бою! — Вы хотите сказать, — Спраут подалась вперёд, — что следом за мурлокомлями направите в мою теплицу три десятка учеников с палочками наизготовку? Чтобы ловить эту гадость? Они же всё порушат! — Но я знаю отличный способ борьбы с мурлокомлями! — приосанился Локхарт. — Если вы читали мою книгу «Мародёрство с монстрами»… — Не читала, — перебила его Спраут и угрожающие прищурилась. — Не приведи Мерлин, я найду хоть одного мурлокомля в своих теплицах! — Почему бы вам не засеять мурлокомлями какой-нибудь другой участок? — с деланым участием поинтересовался профессор Снейп, складывая ладони под подбородком. — Возможно, где-нибудь на опушке? — с намёком предложил он в надежде, что какой-нибудь акромантул выскочит из Запретного Леса и уволочёт болтливого зазнайку туда, где его никто и никогда не найдёт. Из-за слухов о должности профессора ЗОТИ, проклятой самим Волан-де-Мортом, очереди из желающих преподавать в Хогвартсе не наблюдалось, поэтому Дамблдор вынужден был одобрить кандидатуру Локхарта. К тому же напомаженный профессор выигрышно смотрелся на фоне Квиррелла, и Дамблдор надеялся, что своим обаянием Локхарт сподвигнет учеников уделять больше внимания своему предмету. Но он просчитался — ученики больше внимания стали уделять коллекционированию колдографий профессора и вырисовыванию сердечек вокруг его имени. — На улице прохладно, — чопорно заметил Локхарт, — мурлокомли не смогут вырасти достаточно быстро, да и для червей сейчас не сезон. — А в моих теплицах, выходит, их полным-полно! — саркастически воскликнула профессор Спраут, всплёскивая руками. — Я думаю, — Снейп чуть склонил голову набок, — что с вашими талантами не составит труда применить Согревающие Чары. — Безусловно, я мог бы, — Локхарт горделиво задрал подбородок, — но опасаюсь, как бы это не нарушило экосистему! Снейп едва удержался от того, чтобы закатить глаза. Экосистема, надо же! Да наверняка тщеславный ублюдок даже не знает формул упомянутых заклинаний! В этот момент подтянулись опаздывающие профессора, и Дамблдор предоставил слово мадам Помфри, чтобы та ввела всех в курс того, как себя чувствуют оцепеневшие ученики. Локхарт не решился тайком заселять теплицы мурлокомлями, вместо этого предоставив ученикам возможность самим накопать земли́ в продолговатые ящики, прорастить споры, после чего обезвредить подросших мурлокомлей. Ситуация немного вышла из-под контроля, ибо существа не стали дожидаться, пока по ним начнут палить оглушающими заклинаниями. Они расползлись по кабинету ЗОТИ, выпрыгивая из самых неожиданных мест, чем наглядно демонстрировали ошибочность описанной в «Мародёрстве с монстрами» методики. Ведь там было сказано, что выдернутый из земли мурлокомль теряет свою подвижность. По ходу урока драконий скелет, только недавно починенный и подвешенный к потолку, снова упал. До этого он падал во время изучения топероек. Локхарт устроил малоприятный сюрприз, разбросав любезно собранных Хагридом существ по полу кабинета. Топеройки напоминали сухие поленья и успешно пользовались этой своей особенностью, чтобы позволить жертве подойти на расстояние броска. Сидя на столешнице и фривольно покачивая ногой, Локхарт неторопливо рассказывал, какие именно заклинания пробовали применять против топероек и почему они оказались неэффективны. Бо́льшая часть учеников в это время стояла на стульях и партах. Некоторые пытались разжать челюсти вцепившихся в ботинки существ подручными предметами, а Лаванда Браун, случайно наступившая на особо крупную и сердитую особь, носилась по кабинету, опасаясь, что её попытка вскарабкаться на парту даст топеройке возможность отгрызть ей ногу. Наконец Локхарт перешёл к демонстрации невероятно эффективного против топероек заклинания. Услышав «Вингардиум Левиоса», Гарри едва поборол желание прочистить себе пальцами уши, потому что после такой длинной вступительной речи ожидал услышать что-то более экзотическое, чем чары, которым поступивших в Хогвартс обучают в первую очередь. К сожалению, во время демонстрации заклинания преследующая Лаванду топеройка взяла солидный разбег и, не рассчитав движения, врезалась в преподавательский стол. Локхарт неловко взмахнул рукой, прервав вербальную формулу, и невнятного назначения луч угодил прямо в цепь, удерживающую драконий скелет под потолком. Тот упал с ужасающим грохотом, который помог Лаванде вспрыгнуть на парту прямо с места. Врезавшаяся в стол Локхарта топеройка тоже подпрыгнула, но не от испуга, а с целью схватить ногу профессора, коей тот продолжал фривольно покачивать в стремлении продемонстрировать хладнокровие. Сапоги из тончайшей кожи выглядели элегантно и оттеняли цвет новой изумрудной мантии профессора, однако на раз прокусывались острыми зубами. Попытавшись применить «Левиосу», Локхарт совершил кувырок, подвесив себя за ногу над столом. Во время этого кульбита сапог снялся вместе с топеройкой, и мужчина, делая вид, что всё так и задумывалось, уселся на своём столе по-турецки, призывая учеников разогнать всю живность по клеткам. Пытаясь попасть заклинанием левитации в топероек, становившихся всё более сердитыми и подвижными, ученики подымали в воздух стулья и парты. Отбивавшийся сразу от двух топероек Симус Финниган инстинктивно применил Инсендио, потому что существа, похожие на брёвна, по идее должны хорошо гореть. И они действительно отлично горели, но чувствовали при этом себя прекрасно. В отличие от начавшей дымиться мебели. Джастин Финч-Флетчли случайно угодил «Левиосой» в Невилла, и тот взмыл к потолку с похвальной скоростью. Заклинание перестало действовать до того, как Джастин успел осторожно поставить Невилла на место, и тот грохнулся на пол. Необходимость защищать раненого коллегу сплотила учеников, и с заданием они справились, но для Невилла занятие всё равно окончилось в Больничном Крыле, где тот двое суток выращивал кости нижней конечности. Локхарт применил «Брахиам Эмендо» на его повреждённую щиколотку, превратив тем самым ногу гриффиндорца в подобие тентакли.

***

Идя по коридору третьего этажа к кабинету ЗОТИ, Гарри как раз прикидывал, сколько морального и физического ущерба можно нанести изучением глизней по методу Локхарта, когда заметил его застывшее тело. И наверное, это было не очень хорошо, но первой мыслью Поттера было не «бедный Локхарт» и даже не «что здесь произошло?», а «можно же было ещё пару часов поспать, какое разочарование». Вокруг профессора уже начала собираться толпа, но даже из-за десятка спин было видно, в каком недвусмысленном положении находится Локхарт. Мужчина стоял напротив стены, где виднелся кусок надписи «ты можешь быть след…» Одна рука профессора была поднята, а пальцы измазаны бурой субстанцией, второй он держал горшок. Яркие и сияющие наряды Локхарта заменила простая чёрная мантия, и то ли профессор тайно восхищался Снейпом и желал быть похожим на него, то ли не хотел быть узнанным в случае, если бы кто-то ночью его заметил. — Я же говорил, что надписи рисует какой-то клоун, — буркнул Поттер на ухо Дариуса. — Уверен, что душку-Локхарта оправдают по всем статьям, — так же тихо заметил мальчик, и Мэнди тут же оправдала его ожидания. — Какой ужас! — воскликнула она. — Должно быть, профессор пытался выманить Наследника Слизерина! Дариус вознёс ладонь, констатируя, что вот оно, правдивое и логичное объяснение. — Профессор! — со всхлипами провыл Гарри и ринулся к «обожаемому кумиру», расталкивая любопытных локтями. — Как вы могли! Я ведь так доверял вам! — Это не может быть правдой! — горячилась Мэнди. — Локхарт не мог так поступить! — Неужели вы и есть Наследник Слизерина? — с надрывом прошептал Гарри, заглядывая в лицо наставника. — Ну всё, довольно! — раздался строгий окрик профессора МакГонагалл. — Всем просьба разойтись по своим гостиным! Старосты! Роберт Хиллиард и Перси Уизли подняли руки. — Сопроводите учеников! — И к чему была твоя истерика? — шепнул Дариус на ухо Гарри, пока тот изображал рыдания. — Хотел проверить, куда он смотрел, — пояснил Гарри, вытирая сухой нос рукавом. — Ну-ну, Локхарт навсегда останется в нашем сердце, — громко прокомментировал Дариус, похлопывая Поттера по плечу в знак поддержки, и тихо добавил. — И куда же он смотрел? — В щель под канделябром.

***

— Это ещё что такое? — проворчал Гарри, когда после сделанного совместными усилиями задания по трансфигурации Дариус не ушёл на свою кровать, а принялся деловито обустраиваться ко сну. После второй и третьей оцепеневшей жертвы они сделали вывод, что Гарри никак не влияет на змею, и совместные ночёвки прекратили. — Не хочу завтра расследовать, в какую щель смотрели твои оцепеневшие зрачки, — поморщился мальчик. Гарри подальше закатил глаза, всем видом демонстрируя, как Дариус ошибается, подозревая, что он может шататься по Хогвартсу после отбоя. — Ты думаешь о том, чтобы устроить охоту на этого кокатриса, и не пытайся убедить меня в обратном! — погрозил пальцем Дариус и сурово поджал губы. — Видишь ли, в этом плане есть ряд сложностей и помимо твоего тела, преграждающего мне путь, — развёл руками Гарри. — Во-первых, выходы из гостиных открываются после отбоя только старостам. — У нашего ворона уже глаз дёргается при виде тебя, — фыркнул Дариус, — уверен, ты найдёшь способ убедить его в том, что ночь — это день. — Он как раз спрашивал меня недавно, что есть свет, — оживился Гарри. — Не знаю, что он хотел услышать, но я сказал, что это электромагнитное излучение, которое может воспринимать человеческий глаз. А когда он отказался открывать, рассказал ему ещё про разные спектры, длину волн и дифракцию. Я смотрел научный канал, пока гостил у тёти, — пояснил Поттер, оценив непонимание на лице Дариуса. Он уже объяснял другу, что такое телевизор, и тот понятливо кивнул. — К тому же, помимо Филча, сейчас ещё и профессора́ патрулируют коридоры, — добавил Гарри. — А по возвращении надо будет снова как-то попасть в гостиную и не факт, что она окажется пустой. — Из этой долгой речи я делаю вывод, что ты обдумывал сложности, которые могут возникнуть при «охоте на монстра», — ухмыльнулся Дариус, — а значит, мои подозрения не беспочвенны. — Не понимаю, о чём ты, — кротко проговорил Гарри, зарываясь в одеяло. Разумеется, Поттер обдумывал сложившуюся ситуацию, пытаясь найти какой-то выход, но любой вариант имел свои недостатки. Признание во владении парселтангом Гарри оставил на крайний случай, потому что реакцию профессоров или директора трудно было предугадать. Можно было, конечно, показать кому-нибудь заметки Хагрида и рассказать о Норберте, но это отнюдь не доказывало, что ползающий по замку кокатрис — дело рук великана. Изначально Гарри посчитал, что василиск и кокатрис — это два названия одного существа. Найдя информацию о том, что для создания василиска требуется сложнейший магический ритуал, и последний раз его применяли несколько сотен лет назад, Поттер отбросил этот вариант и сосредоточился на поиске информации о горгонах. После визита к Хагриду мысль о том, что василиск и кокатрис — это всё-таки не одно и то же, засела у Гарри в голове, и они с Дариусом снова закопались в книги. Судя по обрывкам сведений, кокатрисы всё же были самостоятельным и вполне естественным видом, но и на своей родине в Африке встречались чрезвычайно редко. Были также упоминания, что они считаются священными животными, поэтому и легальный ввоз их в Магическую Британию казался маловероятным. А если контрабандное яйцо кокатриса всё-таки оказалось в Лютном Переулке, Гарри даже затруднялся прикинуть, сколько оно должно стоить. И что, Хагрид вот так запросто пошёл и купил его в лавке? Немало, видимо, зарабатывает на должности привратника. Был ещё другой вариант: великан получил яйцо дракона за какую-то услугу, а о яйце кокатриса и знать не знает, просто описание его инкубирования оказалось на одной странице с описанием дракона. В таком случае вмешательство Гарри крупно подставляло Хагрида, но отнюдь не помогало в разрешении сложившейся ситуации. И это являлось основной проблемой, ведь информация о том, какое чудовище ползает по Хогвартсу, отнюдь не помогала в его поимке. Даже если второкурсница Грейнджер рассматривала вариант того, что монстр является именно змеёй, профессора́ наверняка тоже обдумывали такую возможность. Пресмыкающихся, которые могли окаменять взглядом, было меньше десяти видов, и если нападения не прекратились, значит директорского «Акцио» для поимки монстра явно было недостаточно. Таким образом, оставался последний возможный вариант действий: подозвать кокатриса парселтангом и расправиться с ним. Но это, как выразился бы Драко, попахивало гриффиндорским слабоумием, которое те называют отвагой. И Гарри, конечно же, осознавал опасность этой затеи, поэтому пока и не пытался претворить её в реальность. Но мысли об оцепеневших учениках иногда не давали спать по ночам. А вдруг всё на самом деле не так безоблачно, как пытаются убедить профессора́? Вдруг все жертвы монстра давно мертвы, и зелье не сработает? И пока Гарри бездействует, число убитых будет расти? — В тебя Соппоро запустить? — сонным голосом предложил Дариус, когда Гарри в очередной раз пошевелился. — Я бы и сам это сделал, но ты забрал мою палочку, — проворчал Поттер. — И конечно же, ты настаиваешь на том, чтобы я тебе её вернул, — фыркнул мальчик. Гарри со вздохом перевернулся на живот, подгребая под себя подушку. — Жмыр с ней, всё равно сонные чары долго не держатся.

***

— Не всегда у мага есть возможность спокойно и тщательно обдумать творимое волшебство, — рассуждала МакГонагалл, мерно шагая вдоль ученических парт, — поэтому вашим сегодняшним заданием будет трансфигурировать предмет несколько раз подряд. Профессор дошла до своего стола и превратила лежащую на нём книгу в глизня, в табуретку и в большой медный кубок. На каждое заклинание у неё уходило по паре секунд. — Можете использовать любые изученные заклинания, — продолжала МакГонагалл, возвращая книге её первоначальный облик. — Используйте песочные часы на ваших столах, чтобы следить за временем, и дайте знать, если вам удастся выполнить три трансфигурации в течение минуты. Приступайте! — Лапис Ин Гэнере! — взмахнул палочкой Рон, забыв от волнения перевернуть часы. Выданная в качестве подопытного материала ветка слабо завибрировала и начала неохотно покрываться каменными прожилками. Уизли недоуменно почесал в затылке, потому что хотел превратить ветку именно в камушек, а не сделать её каменной, но решил, что и так нормально. — Спекулюм утрэм! — он снова взмахнул палочкой, и ветка стала стеклянной. Не флакон для зелий, который он себе представил, но опять же, неплохо. — Профессор! — поднял руку Рон, когда после заклинания Фурурэ Петасум ветка покрылась тёмной жёсткой шерстью. Подумаешь, что это не шапка! — У вас получилось? — МакГонагалл подошла к его парте. — Кажется, да, — Уизли прочистил горло и суетливо вытер ладонь об мантию. — В таком случае отмените заклинание и начинайте, как будете готовы, — кивнула профессор, и класс настороженно притих. — Финита Инкантатем, — Рон взмахнул палочкой, но вместо того, чтобы вернуться к изначальному облику, ветка снова странно завибрировала, и шерстинки на её поверхности зашевелились, неприятно ассоциируясь с паучьими лапами. Пытаясь игнорировать пробежавший по позвоночнику холодок, Уизли повторил заклинание, и то ли дело было в неисправности палочки, то ли в его бурном воображении, но в какой-то момент концы ветки вдруг сложились к центру, и ком шерсти выпустил длинные суставчатые ноги, превратившись в громадного паука. Издав вопль ужаса, Рон дёрнулся назад, заехав затылком в нос Симусу, который как раз пытался рассмотреть, что происходит у него на парте, через плечо. Симус взвыл, хватаясь руками за лицо и, памятуя о том, что впереди находится что-то страшное, попятился вместе с задней партой, рискуя раздавить сидящую за ней Лаванду Браун. МакГонагалл уже в который раз пыталась применить «Финиту», но трансфигурированный арахнид оказался неожиданно подвижным и ловко прыгал с парты на парту, избегая участи быть превращённым обратно в ветку. — Депульсо! Депульсо! Депульсо! — вопил паникующий Рон, потому что паук, очевидно испытывая привязанность к своему создателю, бегал по кругу, не отдаляясь от него больше чем на несколько футов. — Ты покалечишь кого-нибудь, Рон! — надрывалась Гермиона, прячась за партой очень вовремя, потому что палочка Уизли оплавляла предметы вместо того, чтобы отбрасывать их. — Перестань! Финита Инкантатем! — арахнид как раз оказался около девочки, и та вскинула палочку, но заклинание не достигло цели. — Финита Инкантатем! Вопль Драко Малфоя перешёл на ультразвук, когда паук вспрыгнул ему на голову. Через секунду в эту же голову прилетело заклинанием от Гермионы, а арахнид уже лез вверх по шторе. Ученики мгновенно отхлынули от окон, перемещаясь к противоположной стене. — Депульсо! На этот раз заклинание Рона сработало как надо, и паук вылетел наружу вместе с окном. — Мистер Уизли, — прорезал наступившую тишину недовольный голос профессора МакГонагалл. Рон, ещё секунду назад испытывающий радость и гордость за избавление от мерзкого паука, торопливо втянул голову в плечи. — Вашу палочку, — МакГонагалл требовательно протянула руку, и мальчик вложил палочку ей в ладонь, будучи уверенным, что та сейчас сломает её об колено и вышвырнет вслед за пауком. Профессор сделала несколько пассов, приманив к себе учебник и отлевитировав на место одну из парт. — Хм, — несмотря на то, что всё работало как надо, МакГонагалл недовольно поджала губы. — Репаро! — она направила палочку на сломанное перо, и оно вдруг превратилось в густую зеленоватую слизь, издав мерзкий «бульк». Профессор фыркнула. — Задержитесь после урока, мистер Уизли, — МакГонагалл спрятала палочку Рона в стол. Уизли побледнел и громко сглотнул. — Прошу занять свои места и вернуться к отработке темы урока, — спокойно, будто кабинет не был перевёрнут вверх дном, велела профессор и направилась к окну, чтобы починить его. — Потребуй рекомендации, когда будешь отчисляться, — ехидно посоветовал Драко, — пусть так и напишут: «может Финитой трансфигурировать волосатую ветку в паука» — от работодателей отбою не будет! Рон сердито засопел. — Я хоть что-то сделал, пока ты визжал, как девчонка! — бросил он. — Клубкопух! Обратившие после этого замечания внимание на Драко ученики захихикали, и тот воинственно заозирался. — Драко такой миленький, — послышались перешёптывания, и слизеринец бросился к своей сумке, вытаскивая из неё зеркало. С тонкими и мягкими волосами Малфоя можно было совладать только с помощью различных заклинаний укладки, и «Финита» Гермионы пришлась очень некстати, потому что теперь его шевелюра торчала во все стороны. — А говорят, это у меня неаккуратная причёска, — фыркнул Гарри, с царственным видом зачёсывая волосы пятернёй. Дариус страдальчески поморщился, проследив за его движением, потому что лично дарил Поттеру зачарованную расчёску на день рождения, но тот упорно продолжал причёсываться пальцами. — Это всё ты! — рыкнул Драко, обратив взгляд на Гермиону после того, как вернул своим волосам привычную зализанность. Девочка непонимающе захлопала глазами. — Ты отменила заклинание! — наступал Малфой. — Я не специально! — Гермиона упрямо скрестила руки на груди. — Не ори на неё! — присоединился к дискуссии Рон. — Не то что? — оскалился Драко. — Что ты можешь сделать? — ехидно пропел он, намекая на отсутствие палочки. — Повырывать твои лохмы я и руками могу! — рыкнул Рон, делая резкое движение в сторону Малфоя. — Девочки, не ссорьтесь! — громко воскликнул Гарри, плавно разводя ладони, как обычно делал директор во время участившихся в последнее время речей о том, что Хогвартс безопасен, причин для паники нет, но на всякий случай ходите группами. — Господа учащиеся! — строго окликнула МакГонагалл. — Кто-то уже готов показать три трансфигурации за минуту? Ученики зашелестели, возвращаясь к наведению порядка на своих местах. — Да, мисс Лавгуд, — обронила профессор, заметив вытянутую руку девочки. — Как проверить свою палочку на исправность? — поинтересовалась Луна. — Вам лучше спросить об этом профессора Флитвика, — МакГонагалл окинула класс строгим взглядом и страдальчески поморщилась при виде Гойла, безуспешно пытающегося починить свою ветку. — Мистер Гойл, вы вполне можете трансфигурировать часть ветки, — заметила она. — Мистер Гойл! Драко толкнул соседа по парте локтем, потому что сосредоточенности Грегори не хватало на то, чтобы ещё и слушать, что происходит вокруг. — А? — тот вскинул голову, и «Репаро» прилетело в Рона. Мантия Уизли от этого не стала выглядеть новее, и Драко с притворным сочувствием похлопал Гойла по плечу. — Не трудись, друг мой, в этой мантии наверняка ещё его дед ходил. Уизли вскочил, наливаясь краской. — Сядьте! — хорошо поставленным голосом опытного собаковода скомандовала МакГонагалл, и колени Рона подогнулись. — Пять баллов со Слизерина за нарушение дисциплины, мистер Малфой! Кто-то ещё хочет что-то добавить? Да?! — рявкнула разозлённая декан, завидев робко поднятую ладонь Симуса. — А можно в Больничное Крыло? — промямлил он. — Я ударился носом и голова болит. — Идите, — бросила МакГонагалл, отметив тени под глазами Симуса. — Пусть мистер Лонгботтом и мисс Грейнджер сопроводят вас. В этот момент зазвенел колокол. — На следующем занятии каждый будет демонстрировать количество трансфигураций! — предупредила профессор. — И ни у кого не должно возникать вопросов о том, что вы трансфигурировали! — она бросила недовольный взгляд на Крэбба, как раз превратившего сломанные часы в какую-то абстракцию из стекла и песка, чудом сохраняющую вертикальное положение. — Все свободны! А вас, мистер Уизли, я, кажется, просила задержаться. Услышав замечание, торопливо кидающий вещи в сумку Рон поник, вновь усаживаясь за парту.

***

— Мы прямо как телохранители, — фыркнул Гарри, разворачивая плечи, чтобы казаться внушительнее. — А мне кажется, что больше смахиваем на извращенцев, — скривился Дариус, бросая тоскливый взгляд на двери женского туалета. Во время переполоха на уроке трансфигурации Луна заработала несколько ушибов, а Гарри порезал руку, поэтому рэйвенкловцы дружно наведались в Больничное Крыло. На очереди к мадам Помфри находились Симус, Лаванда и Ханна Аббот, поэтому на обратном пути коридоры Хогвартса уже опустели, и оставлять Луну добираться до Большого Зала в одиночестве было небезопасно. — Вообще-то хорошие телохранители ожидали бы клиента под кабинкой, — заметил Гарри, намекая Дариусу, что до статуса извращенцев им ещё очень далеко. — Так-то да, — развёл руками Дариус, — отсюда мы точно не помешаем монстру напасть на неё. — Луна, ты ещё жива? — крикнул Гарри, чуть приоткрывая дверь. — Угу, — откликнулась девочка. — И что девчонки там так долго делают? — проворчал Дариус, обрывая конец слова, потому что Луна как раз вышла. — Как думаете, что МакГонагалл делает с Роном? — предложил тему для обсуждения Гарри, перевешивая сумку с учебниками на другое плечо. — Применяет телесные наказания? — бросил догадку Дариус, фыркая от нарисованной воображением картины. — Я думаю, она заберёт Рона на Косую Аллею, чтобы мастер Олливандер починил его палочку, — решила Луна. Гарри и Дариус синхронно фыркнули в ладошки, потому что такая вероятность совершенно не вязалась с характером декана Гриффиндора. Да и слово «палочка» в таком контексте после пошлых намёков Драко вызывало сомнительные ассоциации. — Скорее, она напишет его матери, — озвучил наиболее вероятный вариант Дариус и добавил со смехом, — давно вопиллеров не прилетало! А голос у миссис Уизли ого-го! Тебя ведь не было с нами во «Флориш и Блоттс», когда она орала на близнецов? — обратился Дариус к Луне, и та рассеяно покачала головой. Мальчик набрал в грудь воздуха, готовясь рассказать об этом случае подробнее, но резко остановился, а из его рта не донеслось ни звука. Гарри обернулся посмотреть, в чём дело, и дальше события начали развиваться с немыслимой скоростью. На шлеме одного из стоящих вдоль коридора рыцарских доспехов сидело нечто, что можно было ошибочно принять за дракона, если бы не уродливая петушиная башка и длинный, завивающийся кольцами хвост. — «Мясо!» «Вкусный!» — ударивший по ушам шипящий голос оказался настолько громким, что Гарри пригнулся. Одновременно с этим кокатрис издал высокий крик и взмахнул небольшими кожистыми крыльями, целясь прыгнуть прямо на Дариуса. — Депульсо! — сорвавшийся с палочки Луны импульс ударил в доспех, и тот немедленно начал разваливаться. Из-за этого кокатрис оттолкнулся недостаточно сильно и плюхнулся на пол, не долетев до Дариуса. Пресмыкающееся торопливо собрало кольца в клубок и ужасающе зашипело, растопырив крылья. Полный острых зубов птичий клюв выглядел неестественно, а оттого ещё более жутко. Выпуклые красные глаза не имели видимого зрачка или век, поэтому невозможно было определить, куда смотрит и, как следствие, куда может броситься тварь в следующую секунду. — Конфринго! — скомандовал Гарри, но это не возымело никакого эффекта. — Диффиндо! Инсендио! Редукто! — продолжал выписывать пассы Гарри с тем же результатом. — Бомбардо! — решил рискнуть Поттер. В учебниках это заклинание не рекомендовали использовать на живые объекты, потому что велика была вероятность размазать их тонким слоем по близлежащим поверхностям. Кокатрис чуть дёрнулся, а его шипение стало напоминать рычание. Заклинание срикошетило в стену. По ней расползлась трещина, и несколько камней упали на кокатриса. Тот задёргался, выворачиваясь из-под булыжников, и буквально ввинтился в образовавшуюся в стене щель. — Луна, ты побудешь тут, пока я сбегаю за?.. — обернувшись на девочку, Гарри замолчал, а его глаза расширились в неверии. Одна рука Луны с зажатой в кулаке палочкой была поднята над головой, а рот приоткрыт, будто она была готова произнести заклинание, но не успела. — Луна? — Гарри сделал шаг к ней, нерешительно тронул за руку и тут же отдёрнул пальцы. Девочка была твёрдой и холодной, как манекен. На Поттера накатила дурнота. — Что делать? Что мне делать? — пробормотал он, сжимая пальцами виски. В попытке успокоиться Гарри внимательно посмотрел на потолок и сделал несколько дыхательных упражнений. — Надо позвать кого-нибудь, — проговорил мальчик вслух, чтобы лучше сосредоточиться. Руки у него ужасно тряслись. — Послать вопиллер? Декану или директору? Нужен конверт. У меня есть конверт? — Гарри лихорадочно вывалил содержимое сумки и уже начал складывать конверт из пергамента, когда о пол со звяканьем ударилось маленькое зеркало в серебряной оправе. С помощью него можно было связаться с Дариусом или с Драко. Вторым адресатом Гарри ни разу не пользовался. — Что такое?! — рыкнул разозлённый Драко. Гарри слишком много раз повторил его имя, и связующий артефакт раскалился так, что его стало невозможно держать в руках. — Поттер? — Драко сначала непонимающе нахмурился, а потом прищурился, разглядывая его бледное лицо. — Что случилось? — Нужна помощь, — проговорил Гарри. — Позови профессоров. Второй этаж, около туалета. — Ты хочешь, чтобы я позвал декана в женский туалет? — саркастически бросил Малфой. — Пойди проветрись, а то у тебя, кажется… — Монстр напал на Дариуса! — рявкнул Гарри, испугавшись, что Драко сейчас отключится, приняв происходящее за дурацкий розыгрыш. — Ты ведь в Большом Зале! Позови профессоров! — Сейчас, — коротко проговорил Малфой мгновенно посерьёзневшим тоном. Через несколько минут коридор на втором этаже начал заполняться людьми. Драко не смог уведомить о происходящем, не поднимая шума, поэтому на подмогу прибыли все, кто находился в Большом Зале. Бессильно бившиеся в спины успевших первыми явиться на место происшествия учеников профессора безуспешно пытались навести порядок. — Так вот кто на самом деле Наследник Слизерина! — возликовала Лайза Турпин, тыкая пальцем в Гарри так, будто не все взгляды были прикованы к нему. — Двое оцепеневших, а на нём самом ни царапины! — Браво, Гарри! — хохотнул Рон. Уизли был в отличном настроении, потому что задержавшая его после урока МакГонагалл не стала ругаться или отсылать матери письмо, а одолжила ему для занятий свою старую палочку. — Надо и чистокровных проредить, верно? — он хлопнул Гарри по спине, и тот резко развернулся, готовый ему врезать. Нашёл повод для шуток, долбоящера кусок! Драко успел первым. Он налетел на Уизли откуда-то сбоку, сбивая его с ног так профессионально, будто всю жизнь играл в американский футбол. Не ожидавший нападения и оглушённый от удара об пол Рон не мог оказать толкового сопротивления, поэтому Малфой успел нанести несколько ударов до того, как его оттащил кто-то из старшекурсников. — Гнида! — брыкался Драко, пытаясь достать Уизли ногой. — Сука! Урод! По глазам присутствующих резануло огненной вспышкой, и на пятачке, в самой гуще событий, очутился Альбус Дамблдор. На его плече сидел феникс. — Я прошу всех учеников разойтись по своим гостиным. Директор не повышал голоса, но шумные обсуждения мигом стихли, а учащиеся зашуршали, начиная расходиться. — Не выходите из гостиных до распоряжения своих деканов, — веско добавил Дамблдор. — Старосты, проследите! — О Мерлин! — сумевшая протолкаться сквозь поредевшую толпу профессор МакГонагалл шокированно распахнула глаза при виде оцепеневших Дариуса и Луны и делающего малоэффективные попытки подняться Рона, лицо и рубашка которого были залиты кровью. — Минерва, Филиус, — обратился директор к декану Гриффиндора и подоспевшему профессору Флитвику, — транспортируйте пострадавших в Больничное Крыло. Дождитесь мадам Помфри, похоже, мистеру Уизли нужна помощь. Услышав ненавистную фамилию, Драко, до этого в шоке пытающийся растереть ледяную руку Дариуса, попытался снова броситься на Рона. Директор легко шевельнул палочкой, даже не произнося заклинание, и мальчик заснул на половине движения, медленно опустившись на пол. — Мистера Малфоя тоже в Больничное Крыло, — распорядился Дамблдор, — он сильно переживает за брата. — Что случилось? Нападение? — воскликнула мадам Помфри, едва показавшись из-за угла. — Пойдём, Гарри, — Дамблдор положил руку на плечо мальчика. — Фоукс! Феникс мелодично заклокотал, взмахивая крыльями, и оба исчезли в огненной вспышке.