Психолог, манипулятор... гриффиндорец?

— Эй, мальчишка! — тётушка Мардж щёлкнула пальцами, будто Гарри был гарсоном, и подняла свой бокал. — Долей-ка мне ещё бренди! — Позволь мне, дорогая! — воскликнул Вернон, подскакивая со стула очень энергично для своих габаритов. Поттер послал Мардж милую улыбку, продолжая нарезать ростбиф. — Что ты ухмыляешься? — немедленно отреагировала та, угрожающе сощуриваясь. — Я рад вас видеть, мисс Дурсль, — Гарри снова улыбнулся, — вы так редко приезжаете. Посещайте нас почаще! После этих слов лицо Мардж залучилось самодовольством, Вернон подавился картошкой, а в глазах Петунии заплескалось отчаяние. Ежегодные визиты золовки и так оборачивались для неё большим стрессом, и перспектива более частого контакта не вызывала у женщины никаких положительных эмоций. Мардж никогда не была замужем и жила одна, поэтому привыкла все решения принимать сама и точно знала, как будет лучше. Из-за её властной уверенности Петуния, будучи намного более мягкой, чувствовала себя сопливой девчонкой, которая всё делает не так. К приезду Мардж она готовилась, как к визиту налогового инспектора, но в итоге что-то всё равно оказывалось не в порядке. Мардж не понравился ремонт, потому что цвет слишком маркий, и Петуния немедленно начала переживать, что да, действительно, слишком маркий. Любовно выбранные накануне шторы тёмно-синего цвета тоже оказались раскритикованы, потому что «бархат только и годится для того, чтобы собирать на себя пыль! Да и вообще, шторы — это не функционально! Сейчас все ставят жалюзи!» Праздничный сервиз оказался «в тот же дурацкий цветочек, что и в прошлом году», а любимые туфли Петунии имели «слишком высокий каблук» и «тебе же тяжело ходить, дорогая, надень тапочки, здесь все свои!» Петуния не хотела надевать тапочки, потому что тщательно продумала свой наряд, и в сочетании с ними он выглядел нелепо. Но всё равно надела. Единственным, кто никогда не удостаивался критики, был Дадли. Мардж обожала своего племянника, и это несколько примиряло Петунию с её визитами. Ну, и ещё то, что в ближайшие триста шестьдесят четыре дня не увидит дражайшую золовку. — Убери это! — Мардж подтолкнула к Гарри пустую бутылку из-под бренди, и от слишком резкого движения та опрокинулась, расколотив стакан. Поттер едва успел убрать свою тарелку и соскочить со стула, чтобы растёкшийся лимонад не залил ему колени. — Так и будешь стоять столбом?! — прикрикнула Мардж на Гарри. Её презрение к Поттеру было пропорционально обожанию к Дадли. — Приберись здесь! — Не стоит, я сама! — пролепетала Петуния, хватаясь за салфетки. — Пусть мальчишка уберёт! — Мардж властно отодвинула её локтем, вырвала из рук салфетки и протянула их Гарри. — Приступай! — Хорошо, — Гарри принял салфетки, с тщательно отрепетированной рассеянностью роняя свою тарелку. Перевернувшись в воздухе, та шмякнулась на ковёр пюре вниз, и Петуния схватилась за сердце, потому что этот ковёр тоже был куплен буквально на днях. Под цвет новых бархатных штор. — Ой, извините! Мне так жаль! — с напускной виноватостью залепетал Гарри. — Я всё уберу! Он переступил тарелку, отодвинул ногой стул и сгрёб осколки прямо на пол. — Гарри, нет! — взвизгнула Петуния, подскакивая к нему. Женщина сжала его запястье и потрясла рукой, пытаясь вытряхнуть зажатую салфетку. — Оставь это! Я сама уберу! — Что за представление ты тут устроил, дрянной мальчишка?! — рыкнула Мардж. — А ну, убирай нормально! — Я убираю, — растерянно улыбнулся Гарри. — Петуния! — приказала Мардж. — Оставь его! А ты, — она грозно посмотрела на Поттера. — Возьми ведро и собирай осколки туда! — Хорошо! — с энтузиазмом кивнул Гарри и направился в прихожую. — Куда это он? — удивлённо воскликнула Мардж. — В сарай, наверное, пошёл, — откликнулся Вернон, — ведро искать. — Ты извини, Мардж, но в бытовых вопросах Гарри, — он постучал костяшкой по столу, давая понять, насколько тот безрукий. — Да, — воскликнула Петуния, снова порываясь взять уборку на себя, — абсолютно не приспособлен для работы по дому! — Сядь! — строго велела Мардж, и Петуния села, уныло созерцая беспорядок. — У меня двенадцать собак! — заявила Мардж с гордостью. — Плюс щенки на продажу! Уж я-то знаю толк в воспитании! Принесшему ведро для прополки сорняков Гарри подробно объяснили, какое ведро он должен взять, и пообещали печеньку за хорошо выполненную работу. — Хорошо, — покладисто согласился Поттер. Он притарабанил ведро из кухни, не забыв дважды случайно наступить на расколоченную тарелку, и взялся собирать осколки со стола пальцами по одному. — Просто смети их в ведро! — процедила Мардж, чеканя каждое слово. — Сейчас, — кивнул Гарри, и Мардж, будучи уверенной в чёткости своих инструкций, отвлеклась, чтобы погладить Злыдня. — Гарри, нет! — Мардж вынырнула из-под стола как раз, чтобы увидеть, как Петуния отбирает у Поттера веник. — Но я же хотел смести, — обиженно прогундел тот, полный недоумения, — вы ведь сказали! — обратился он к Мардж. — Салфеткой! — рыкнула та. — Используй салфетку! — А! — просветлел Поттер. — Хорошо! Он потянул осколки вместе со скатертью, и сидящие за столом еле успели поймать свои бокалы. — Что за бестолковый мальчишка! — возмутилась Мардж. — Откуда у тебя руки растут?! — Тётя говорит, что из задницы, — пробурчал Гарри, смущённо комкая салфетку. — Я так не говорю! — пролепетала Петуния, косясь на Дадли. Она старалась подавать сыну хороший пример, и ему точно не стоило знать, что его мама может вслух произнести слово «задница». К счастью, Дадли был увлечён телепередачей и никак не отреагировал. — Правильно говорит! — рявкнула Мардж. — Оставь в покое стол и убери ковёр! Привычно кивнув, Гарри схватился за край ковра и с силой потянул его на себя. Стол пошатнулся, и бокалы всё-таки упали, окончательно заливая новую скатерть. — Что ты делаешь?! — взвизгнула Мардж. — Убираю ковёр, — недоуменно пояснил Гарри, — вы ведь велели… — Я знаю, что я велела! — перебила Мардж. — Собери осколки в ведро, — она указала пальцем на расколоченную тарелку, — и вымой ковёр! Никто не мешал Поттеру собирать осколки пальцами, благо тарелка раскололась всего на три части, но когда он залил растёкшееся по ковру пюре «Доместосом», Петуния чуть не упала в обморок. — Вернон! — в отчаянии вскричала она. — Сделай так, чтобы он перестал! Пусть он уйдёт! — Гарри! Марш к себе в комнату! — послушно рыкнул любящий муж, и мальчик ушёл наверх, делая вид, что очень расстроен этим действом. — Не волнуйся, дорогая! — ворковал Дурсль, подливая супруге бренди. — Мы отдадим ковёр в химчистку! — Это же отбеливатель! — всхлипывала совершенно несчастная Петуния. — Останется пятно! — Поставим стол так, чтобы его не было видно! — улыбнулся Вернон. — Но я буду знать, что оно там! — провыла женщина, безуспешно пытаясь остановить льющиеся слёзы. Она с такой тщательностью планировала сегодняшний ужин, а в результате любовно выбранная скатерть и ковёр оказались безвозвратно испорчены. И всё из-за этой идиотки Мардж, которая решила продемонстрировать чудеса дрессуры! Да если бы был шанс приучить Гарри к работе по дому, уж Петуния бы им наверняка воспользовалась! Но Поттер оказался безнадёжен! Поручать ему уборку было попросту опасно! — Тогда купим новый ковёр! — с показной беззаботностью предложил Вернон. — И новую скатерть! — Бессмысленная трата денег! — фыркнула Мардж. — Зачем вообще эта скатерть? Только стирать её после каждой трапезы! Слёзы Петунии мигом высохли, и та вскочила, воинственно раздувая ноздри. — Потому, что мне нравится эта скатерть! И шторы! И ремонт! — взвизгнула она. — А вы только всё вокруг критикуете! Мне это надоело! — женщина с силой хлопнула ладонью по столу. — В следующий раз мы встретимся в кафе! И там вы сможете критиковать всё, что вздумается! И мне будет всё равно, понятно?! — Петуния шваркнула полотенцем об пол и удалилась, громко захлопнув дверь. — Бедная, — покачала головой Мардж. — Этот мальчишка Поттер окончательно её доконал. Вы не думали сдать его в приют? Вернон философски вздохнул и долил себе ещё бренди. Доказывать Мардж, что это именно она в чём-то не права, было бессмысленной потерей времени. — Мистер Гарри Поттер, сэр! — радостно воскликнул Добби, стоило мальчику подняться в свою комнату. Гарри слегка подпрыгнул от неожиданности, окинул помещение взглядом, но домовика не обнаружил. — Привет, Добби, — поздоровался Поттер, закрывая дверь на замок. Домовик тут же объявился около комода и склонился в почтительном поклоне. — Я как раз думал, чем бы мне заняться, — хмыкнул мальчик, — поиграем в нарды? Домовик замотал ушастой головой. — Добби приказано доставить Гарри Поттера, сэра, в Малфой-менор! — объявил он. — Дариус Малфой, сэр, сказал, — Добби выпрямился, цитируя младшего Малфоя, — «это не будет нарушением Статута» и «Дамблдор в курсе». — Странно, — заметил Гарри, тем не менее, открывая шкаф, чтобы упаковать вещи, — до начала учёбы осталась почти неделя. Неужели, Хогвартс, наконец, пересмотрел свою политику и начал высылать списки покупок пораньше? Или Дамблдор каким-то образом узнал о той поездке на Ночном Рыцаре и решил поберечь моё душевное здоровье? — Гарри Поттер нездоров? — занервничал Добби. — Я в порядке, — кивнул Гарри. Он быстро сгрёб вещи в чемодан, благо бо́льшая их часть осталась в Малфой-мэноре, отпер дверь и оставил на комоде сложенную вдвое записку для Дурслей. — Готов, — объявил мальчик, протягивая Добби руку.

***

— Уверен, люди и раньше сбегали из Азкабана, — развёл руками Гарри, шествуя по прилегающей к Косой Аллее улочке в компании Дариуса и Драко. — Неприступных тюрем не бывает! Просто в этот раз замять происшествие не удалось, вот политики и стоят на ушах, дабы продемонстрировать, насколько хорошо принимаются меры. — Ты поразительно беспечен для человека, за которым охотится убийца, — поморщился Дариус. Гарри уже знал, что Сириус Блэк был шпионом Неназываемого, а после того, как тот исчез, съехал с катушек и устроил взрыв на магловской улице, погубив больше десятка людей. Многие были уверены, что Блэк ищет мести за своего хозяина, потому и сбежал, но Гарри такой вариант казался маловероятным. — Если бы я был целью Блэка, — возразил Поттер, — зачем бы он выжидал столько времени? Не проще ли убить ребёнка? — Взрослый нашёлся! — бросил Драко, глядя на него с насмешливым прищуром. За лето братья переросли Гарри на голову, и Малфой не уставал язвить по этому поводу. — Может, он не знал о твоём местоположении, — пожал плечами Дариус. — Действительно, — фыркнул Поттер, — где бы мог находиться проживающий в Британии одиннадцатилетний волшебник? Почему он не сбежал сразу, как я поступил в Хогвартс? — Потому, что Хогвартс… — вознёс указательный палец Дариус. — Самое безопасное место в Магической Британии, — кивнул Гарри, — да-да. Но ведь он сбежал не в начале летних каникул, чтобы достать меня вне Хогвартса, а как раз перед началом учебного года, когда я туда возвращаюсь! Где логика? — Логика! — с иронией воскликнул Драко. — Как будто сумасшедшему она нужна! — Ну, вот, — Поттер вознёс ладонь, соглашаясь со сказанным, — а раз логика тут не действует, значит, и Блэку я не сдался! — Не такой уж он сумасшедший, раз сумел сбежать из Азкабана, — с сомнением протянул Дариус. — А по-моему, таким, наоборот, везёт, — пожал плечами Поттер. — А что насчёт дементоров? — подкинул новую тему Дариус. — Говорят, их видели далеко за пределами Азкабана! Тоже совпадение? — Они ищут Блэка, — уверенно заявил Драко. — Во всех газетах об этом пишут! — А вот с этим не соглашусь, — мотнул головой Поттер. — Это же всё равно, что пытаться прихлопнуть комара кувалдой! Масса разрушений и никакого толку! — Ты такой умный, — заёрничал Драко, — и как Фадж ещё не уступил тебе своё кресло и котелок! — Мудрый министр знает, что котелки мне не идут, — фыркнул Гарри. — Но сам посуди: Министерство посылает опасных, пожирающих души тварей, чтобы искать человека среди людей. Драко поджал губы и сделал вид, что его очень заинтересовал проходящий мимо книзл. — Ты думаешь, дементоры вышли из-под контроля Министерства? — уточнил Дариус, понижая голос. Гарри кивнул. — Чушь! — фыркнул Драко. — Если бы такое вдруг случилось, всех этих тварей просто немедленно согнали бы обратно в Азкабан! — Даже с одним дементором расправиться трудно, — пожал плечами Гарри, — а если их сотни? И они не желают находиться там, где их пытаются удержать? — Маги не могут справиться с тучкой гниющих костей! — с сарказмом протянул Драко. — Не смеши мои кальсоны, Поттер! — А если это надо сделать тайно, — подкинул ещё условие Поттер, — сохраняя видимость полного контроля Министерства. — Тебе везде мерещатся заговоры! — оскалился Драко. — Тогда, последний вопрос, — предложил Поттер. Малфои синхронно повернули к нему головы. — Вы заметили, сколько авроров патрулируют Косой Переулок в этом году? — поинтересовался мальчик. — Намного больше, чем обычно, — кивнул Дариус. — Опасный преступник между прочим сбежал! — развёл руками Драко. — Но ведь за опасным преступником послали охотиться несколько сотен дементоров, — невинно заметил Поттер. — Да и не стал бы разыскиваемый беглец прятаться посреди торгового центра перед началом учебного года! Так почему же авроры едва ли не строем маршируют здесь вместо того, чтобы обыскивать его возможные схроны? — Для защиты, — нахмурился Дариус. — Угу, — кивнул Гарри. — Что «угу»? — насупился Драко, так и не поняв, к чему Поттер клонит. — Для защиты от Блэка, это мы уже выяснили! — Или от дементоров, — пожал плечами Гарри. Малфой посмотрел на него с жалостью. — Поменьше смотри свой тилявизер, — посоветовал он, — а то всякую чушь несёшь. — И то правда, — не стал спорить Гарри, переглянувшись с Дариусом. — В сторону мировые заговоры, время волшебных покупок! Кажется, я вижу Луну! — воскликнул он, заметив в толпе длинные белые волосы. — Луна! — он замахал рукой, слегка подпрыгивая. — Мерлин, помогай, — покачал головой Драко, наблюдая за плебейскими манерами Поттера со скепсисом на лице.

***

— Школьная программа рекомендует начать введение в курс ЗОТИ с изучения красных колпаков, — начал профессор Люпин, стоило всем рассесться. Над головами с интересом прислушивавшихся к словам нового профессора учеников мгновенно возникла рука Гермионы. — Да, мисс?.. — прервался Люпин. — Грейнджер, сэр, — вскочила гриффиндорка. — Красные колпаки — это гномоподобные создания, которые появляются везде, где когда-либо совершались насильственные действия и проливалась кровь, — затарахтела она, стараясь произвести на профессора хорошее первое впечатление. Но Люпин этого не оценил. Перебив её выступление после первого предложения, он велел сесть и объявил, что для обучения защиты от дементоров обстоятельства сейчас складываются наилучшим образом, поэтому этим они в данный момент и займутся. — Но сэр! — возмутилась Гермиона. — Ведь школьная программа… — Пять баллов с Гриффиндора за нарушение дисциплины, — бросил Люпин. — Если вы, мисс, считаете себя самой умной, может, продемонстрируете нам заклинание, с помощью которого можно защититься от дементоров? — Заклинание «Экспекто Патронум», — пробурчала Грейнджер. — Досконально неизвестно, кто изобрёл эти чары, но Батильда Бэгшот в своей «Истории магии» упоминала, что древнегреческий маг Андрос Неуязвимый смог создать гигантского Патронуса, и это позволяет сделать вывод, что… — Что дементор уже высосал вашу душу, потому что вместо демонстрации заклинаний вы взялись читать ему лекцию по истории, — фыркнул Люпин. — Запомните, — весомо припечатал он, обращаясь ко всем присутствующим, — что защита от Тёмных Искусств — это прежде всего практика. Да, школьная программа предусматривает промежуточные тестирования, в которых оценивается ваш теоретический уровень подготовки, но именно умение применить заклинание — это то, что спасёт вам жизнь. Или не спасёт. — Кажется, нам, наконец, прислали нормального препода, — прошипел Гарри на ухо Дариуса, и тот кивнул. — Неужели, дожили? — Мистер Поттер, если я не ошибаюсь? — обратил на него внимание Люпин. — Да, сэр, — кивнул Гарри. — Без каких трёх составляющих невозможно создание Патронуса? — поинтересовался профессор. — Нужна вербальная формула, соответствующий пасс и концентрация на счастливом воспоминании, — перечислил мальчик. — Именно поэтому, — кивнул Люпин, — Патронус и нелегко применить в настоящем бою, ведь в присутствии дементора трудно думать о хорошем. Поэтому начнём с малого. Повторяйте за мной, пока без палочек, громко и чётко: Экспекто Патронум.

***

— Самовольное изменение школьной программы запрещено! — разорялась Гермиона. Группа гриффиндорцев, среди которых были Невилл, Рон, Симус и Лаванда, внимала девочке со сдержанным интересом. — «Экспекто Патронум» проходят на шестом курсе, и не каждый взрослый волшебник может его применить! — возмущалась девочка, с ужасом воображая, что не справится с заданием. — А он хочет, чтобы мы, третьекурсники, сражались с дементорами! — Не каждый взрослый! — фыркнул Дариус. — То-то профессорские Патронусы носятся по Хогвартсу днями напролёт! — Передача сообщений — это совсем другое! — воскликнула Гермиона, услышав его реплику. — При встрече с дементорами… — Я вообще не понимаю, зачем нам бороться с дементорами, — жалобно протянула Лаванда, — разве они не были посланы Министерством для поиска Блэка? — Да-да, — скривился Поттер, — и они проделывали это с таким рвением, что Рон чуть не помер, не доехав до Хогвартса. Упомянутый эпизод благополучно обошёл Гарри, Дариуса и Луну стороной. Проезжая виадук, поезд вдруг резко сбавил скорость, а потом пропал свет. Поттер немедленно вспомнил и принялся пересказывать друзьям похожий эпизод, произошедший с ним в Лондонском метро. Через несколько минут свет включился, и поезд тронулся, а ещё через четверть часа к ним в купе постучался мужчина с тянущимися через всё лицо шрамами и поинтересовался, всё ли в порядке. Рэйвенкловцы ответили утвердительно и продолжили обсуждать журнал «Придира», который летом начал выпускать мистер Лавгуд. И уже по прибытии в Хогвартс узнали, что остановка была вызвана плохим из-за присутствия дементоров самочувствием машиниста. Один из дементоров даже смог проникнуть в поезд через открытое окно и напал на Рона, который вышел из купе, чтобы выяснить, что случилось. Если бы не своевременное вмешательство профессора Люпина, гриффиндорец, как правильно выразился Гарри, мог бы и не доехать до Хогвартса. Уизли промычал нечто, что в равной степени могло обозначать согласие или несогласие со сказанным выше. — Рон! — прикрикнула Гермиона, упирая руки в бока и становясь очень похожей на миссис Уизли, — хватит лопать шоколад! Сколько можно?! — Мадам Помфри сказала, могу есть, сколько захочется, — прошамкал Уизли, перекатывая кусок во рту. — Хочешь заработать себе кариес? — не унималась девочка. — Или диабет? И не болтай с набитым ртом! — Уизли в этом году решил приехать со своей матушкой? — осведомился Драко, возникая за спинами гриффиндорцев в компании Крэбба, Гойла и Теодора. — Ты не забыла платочек, чтобы подтирать ему сопельки? — озабоченно добавил он, обращаясь к Грейнджер. Рон злобно заворчал, доставая палочку. Малфой последовал его примеру, не спеша, впрочем, выходить из-за плеча Гойла. — Он тебя провоцирует, Рон, не слушай! — воскликнула Гермиона. — Мамочка запрещает тебе разговаривать с плохими мальчиками? — просюсюкал Драко, выпячивая губы. — Заглохни! — рыкнул Уизли. Он уже готов был применить заклинание, но вдруг нелепо дёрнулся раз, другой, и начал подпрыгивать, приплясывая на месте. — Брависсимо! — Гарри захлопал в ладоши, восхваляя таланты того, кто применил «Таранталлегру». — Лучше заниматься эм… танцами, а не войной! — Извращенец! — сморщил нос Драко, обратив внимание на эту заминку. Гарри округлил глаза, делая вид, что не понимает причины обвинений. — Да остановите уже кто-нибудь этот канкан! — воскликнула Лаванда, не спеша, впрочем, вмешиваться. — А по-моему, больше похоже на танго, — задумчиво протянул Дариус. — Что с тобой? — промямлил Невилл, держа ладони в оборонительном жесте и глядя на выкидывающего коленца Рона широко распахнутыми глазами. — Уизли! — выдохнул Драко с притворным восхищением. — Не знал, что у тебя такая растяжка! — Это не «Таранталлегра»! — нахмурился Симус. Они с Гермионой безуспешно пытались применить «Финиту». — Короста! — выкрикнул Рон, вытаскивая из-за пазухи жирную крысу и наконец прекращая свой эпилептический танец. — Да что с тобой не так?! Ты меня укусила! Сначала никто не понял, что это за яркая молния проскочила под ногами присутствующих, но в следующий миг утихшие было вопли Рона зазвучали с новой силой и в какой-то истерической тональности. — Убери его, убери его, убери! — орал Уизли, держа руку с отчаянно выкручивающейся из хватки крысой над головой, а второй пытаясь оттолкнуть повисшего у него на груди кошака. — Глот! Оставь его! — Гермиона вцепилась в рыжие бока недавно приобретённого питомца и что есть силы потянула его на себя. — Нельзя! Фу! Горловой мяв Живоглота оброс угрожающим рычанием, и он поглубже запустил когти в одежду Уизли, отбрыкиваясь от официальной хозяйки задними лапами. — Наглая скотина! — зло орал Уизли, хватая книзла за шиворот и пытаясь оттащить его от себя. — Я превращу тебя в меховую тапку, вот увидишь! Оскорблённый в лучших чувствах Живоглот немедленно вцепился в руку Рона зубами, и тот резко рванулся назад, оставляя в кошачьих когтях ошмётки мантии. От резкого движения сумка упала с его плеча, и школьные принадлежности рассыпались по полу. Короста с отчаянным писком вырвалась из руки Уизли, быстрыми неровными скачками пробежала несколько футов вдоль коридора и юркнула в щель за доспехами. — Дракл дери этого проклятого книзла! — взорвался Рон, пытаясь поправить на себе одежду и держать руку с каплющей из неё кровью на отлёте. — Если бы ты держал свою крысу в клетке, этого бы не произошло! — заметила Гермиона, прижимая Живоглота к груди. Тот, уяснив, что добыча находится вне его доступа, покорно обвис в руках девочки, и только беспокойно дёргающийся хвост давал понять, что это спокойствие напускное. — Что же ты эту зверюгу в клетке не держишь?! — свирепо воскликнул Рон. — Там ему самое место! Живоглот снова забулькал рычанием, прижимая к голове маленькие ушки. — Порычи мне ещё тут! — Уизли свирепо замахнулся. — Держи эту пакость подальше от меня! — рявкнул он на Гермиону, принимаясь гневно собирать вещи. — Так-так-так, — протянул Драко, поднимая отлетевшую к дальней стене тетрадь в чёрной обложке, — что это у нас тут? — Верни её мне, Малфой! — вскочил Уизли, опознав свою собственность. — Неужели это «фантомный собеседник»? — беззаботно рассуждал Драко, перелистывая пустые страницы, пока брызжущий ненавистью Рон пытался пробраться через заслон из Крэбба, Гойла и Теодора. — Откуда у такого нищеброда, как ты, подобный артефакт? — Верните Рону его вещи! — нахмурился Симус, выступая вперёд. Гермиона тоже приготовила палочку, а Невилл и Лаванда неловко топтались рядом, представляя скорее массовку, чем грозную силу. Гарри и Дариус стояли в стороне, с интересом наблюдая за происходящим. — Эй, спокойно! — фыркнул Драко, глядя на насупленные лица гриффиндорцев. — Мы просто разговариваем, правда, Рон? А вы можете стать соучастниками преступления, если Уизли это всё-таки украл, — он помахал тетрадью, и потерявший терпение Рон применил «Акцио», чтобы выхватить её из рук Малфоя. — Ах ты!.. — воскликнул Малфой. — Парни! Ну-ка проучите его! Гойл, будто только и ожидал приказа, попёр на Уизли, как танк, игнорируя гневный окрик профессора МакГонагалл. Крэбб и Теодор среагировали быстрее, подцепив коллегу под руки с двух сторон и затолкав себе за спину. — Что тут происходит? — воскликнула декан Гриффиндора, приближаясь быстрым шагом. — На вас было совершено нападение? — уточнила она у Рона, обратив внимание на его потрёпанный внешний вид. — Угу, — тот хмуро кивнул, и слизеринцы злобно зашуршали. — Он, — Уизли указал пальцем вниз, и все присутствующие в единогласном порыве уставились на Живоглота. Книзл сидел у ног Гермионы и вылизывал лапу с брезгливым выражением на чуть приплюснутой рыжей морде. — Погнался за моей крысой и случайно подрал мне мантию, — пояснил Рон МакГонагалл, разводя руки в извиняющемся жесте. — Ну, что же, — декан слегка замялась, обводя толпу учеников чуть прищуренным взглядом, — это всё равно не повод толпиться в коридоре! Идите на занятия! — Как это МакГонагалл не сняла со Слизерина баллы? — с недоверием уточнил Дариус, когда они с Гарри отошли на достаточное расстояние от восприятия чуткого слуха профессора. — Чудеса! — Меня больше удивляет, как это Гермиона не вспрыгнула декану на шею и не начала тыкать в «плохих парней» пальцем, — фыркнул Гарри. — Неужели, прогресс? — с благоговением уточнил Малфой. — Пререкания с новым профессором мало походят на прогресс, — пожал плечами Поттер, — не удивлюсь, если она попытается нажаловаться Дамблдору, что злой, плохой, нехороший Люпин заставляет нас учить ЗОТИ. — Ты в курсе, что «плохой» и «нехороший» — это синонимы? — уточнил Дариус, уже пару раз слышавший от Гарри подобный набор прилагательных. — Это цитата, — хмыкнул Гарри, — одна учительница из моей старой школы так говорила.

***

— Ученики группы А, положите руки на стол с обеих сторон от хрустального шара ладонями вверх, — инструктировала профессор Трелони, расхаживая между небольшими круглыми столиками с заложенными за спину руками. — Ученики группы Б, положите руки на ладони своих партнёров. Что-то не так, мистер Малфой? — воскликнула профессор, когда Драко отодвинулся вместе с креслом. — Я не буду трогать его руки! — возмутился он, тыча пальцем в Рона. Перед началом урока мадам Трелони пересадила учеников так, чтобы «их космическая энергетика была максимально совместимой» и те, недовольно бурча, последовали её указанию. — Как будто я хочу трогать твои! — бросил Уизли, морща нос так, будто видел перед собой дохлого флоббер-червя. — Он ковырялся в носу! — обличил Драко. — Я видел! И руки не помыл! Рон набрал в грудь воздуха, чтобы озвучить, где Малфой, по его мнению, мог ковыряться пальцами, пока никто не видит, но тут профессор со скучающим видом бросила в каждого по паре Очищающих заклинаний, магией придвинула кресло с сжавшимся на нём Драко поближе к столу и монотонно повторила, как правильно надо разложить руки. — Постарайтесь сделать так, чтобы площадь соприкасающейся поверхности была максимально высокой, — продолжала давать наставления Трелони, обводя учащихся взглядом кажущихся огромными из-за очков глаз. — Что-то опять не так? — холодно уточнила она у Драко. — Не бойтесь, мистер Уизли вас не укусит. — Пусть только попробует! — воинственно воскликнул Драко, хватая крякнувшего от неожиданности Рона за руки. — Не надо меня сжимать! — возмутился тот. — Положи ладони сверху! — Заткнись! — огрызнулся Малфой, тем не менее, ослабляя хватку. — Вы должны представить какой-нибудь простой вопрос, например, какой любимый фрукт вашего партнёра, и постараться увидеть ответ на него в хрустальном шаре, — проговорила Трелони. — Сконцентрируйтесь, всмотритесь внимательнее, и когда туман рассеется, ответ станет очевидным! На несколько минут класс погрузился в напряжённую тишину, которую прервал возмущённый визг Гермионы. — Да как ты смеешь! — крикнула она, пытаясь выдернуть руки из хватки Теодора Нотта. — Я прав? — ухмыльнулся тот. — Что происходит? — уточнила Трелони, останавливаясь напротив их стола. — Пытался понять, какого цвета её трусики, — пожал плечами ни капли не смущённый Нотт. В противовес его ледяному спокойствию, у Грейнджер разве что пар из ушей не валил. — Вам следует выбрать менее личный вопрос, — невозмутимо посоветовала профессор. — Тебя не очень смутит озвучить цвет своих носков? — с напускной любезностью поинтересовался Нотт. — Носки и так видно! — возмутилась Гермиона. — Правда? — тот заглянул под стол с озабоченным выражением лица, и Гермиона взвизгнула, подозревая, что вовсе не носки тот желает рассмотреть. — Чего ты орёшь? — скривился Нотт. — Сама, значит, придумай, что мне угадывать! — Какое животное мне подарили на четвёртый день рождения, — быстро проговорила Гермиона. — Что эти маглы могут подарить, — буркнул слизеринец, вглядываясь в хрустальный шар. — Наверняка что-то скучное! А ты можешь поугадывать цвет моих трусов, — великодушно разрешил он, — мне не жалко! — Спасибо, обойдусь! — оскорблённо фыркнула Гермиона. — Как успехи, мистер Поттер? — поинтересовалась мадам Трелони, когда Гарри в очередной раз тяжко вздохнул. — Сомнительные, — чистосердечно признался он. — Пока я с уверенностью могу заявить только, что руки Невилла ужасно потеют. — Извини, — промямлил гриффиндорец, вытирая ладони о мантию. — Я немного нервничаю. — Я пытаюсь увидеть твой любимый напиток, — фыркнул Поттер. — Если только это не огневиски, то опасаться тебе нечего. А если даже огневиски, — Гарри наклонился ближе, торжественно понижая голос, — не бойся, я тебя не выдам! Невилл хихикнул и сосредоточил своё внимание на шаре. — А это ничего, что один шар вроде как должен одновременно показывать разные вещи, — усомнился он, вдоволь налюбовавшись молочным туманом. — Почему нет? — дёрнул плечами Гарри. — А у тебя вообще есть любимый фрукт? — поинтересовался Невилл. — Нельзя ведь увидеть ответ на вопрос, если его не существует? — Да ты философ, — хмыкнул Поттер, задумавшись. — Не уверен насчёт фрукта, но у меня точно есть любимые ягоды. Невилл понятливо кивнул, снова протёр ладони о мантию и воззрился в шар, сопя от усердия. — Это тициановый? — допытывалась Лайза у Луны, с мечтательным видом глазеющей на проползавшую по потолку стайку гелиопатов. — Эй! — девочка тряхнула её за руки. — Какой твой любимый цвет? — Гарри говорит, что они похожи на магловских трилобитов, — поделилась знанием Луна с добродушной улыбкой, — правда, те давно вымерли. — Профессор! — плаксиво позвала Лайза. — Можно мне с кем-нибудь поменяться? — Нет, — равнодушно бросила Трелони. — Отрешитесь от посторонних мыслей и сосредоточьтесь на вопросе, — продолжила наставлять она, — смотрите внутрь шара, прямо сквозь туман. — Что вы видите? — поинтересовалась профессор у Дариуса, сидевшего в паре с Гойлом. — Думаю, это шоколадная лягушка, — протянул он. — Он прав? — поинтересовалась Трелони у Гойла. — А? — тот имел такой растерянный вид, будто не понимал, где он вообще находится. — Какое ваше любимое лакомство? — уточнила профессор. — Я люблю шоколадный пудинг, — прогудел слизеринец. — Отлично, мистер Малфой, — кивнула Трелони, — с шоколадом вы угадали. Попробуйте ещё. — А она не так проста, — пробурчал Дариус, когда профессор отошла. До этого ученики имели счастье лицезреть Трелони только в Большом Зале, и сильного впечатления та не производила. Женщина носила огромные очки в форме крыльев бабочки и пёстрые меховые накидки, от чего казалось, будто она сильно сутулится. Волосы Трелони были в постоянном беспорядке, и общее впечатление о внешнем виде говорило о том, что эта дама безобидная и слегка сумасшедшая. Но первый же урок дал понять, что это впечатление обманчиво, а те, кто рассчитывал на лёгкий зачёт, сильно ошиблись, выбрав Прорицание. — Я вижу чёрную собаку, — уныло пробурчал Невилл, вытирая вспотевший от напряжения лоб. — Твои любимые ягоды чёрные? — уточнил он, с надеждой глядя на Гарри. Тот помотал головой. — Но чёрная собака разве не означает… — Дин Томас округлил глаза, оборвав предложение. — Вы думали о будущем мистера Поттера? — поинтересовалась Трелони, глядя на Невилла с прищуром. — Когда смотрели в шар? Гриффиндорец замотал головой. — Я пытался угадать его любимые ягоды. — В таком случае, это не имеет значения, — заявила профессор. — Подымите руки те, кому удалось увидеть в шаре правильный ответ, — велела она. — И всегда помните о том, что ваше будущее неоднозначно, — проговорила она, бросив взгляд на Поттера. — Любой ваш поступок в настоящем имеет свои последствия, а предсказание может касаться очень далёких событий. В этот момент зазвенел колокол, и профессор велела записать домашнее задание. — Изучите биографию Акилины Диагилийской и напишите эссе на тему того, как её предсказания, по вашему мнению, повлияли на историю Рима, — Трелони произнесла заклинание и начала выводить палочкой названия книг для обязательного ознакомления. Серебристые надписи одна за другой появлялись на доске. — Немудрено помереть, — буркнул переписывающий внушительный список Поттер, которого добрые сокурсники уже успели просветить о чёрной собаке гриме, являющейся предвестником смерти.