Психолог, манипулятор... гриффиндорец?

— Ну, ты идёшь? — возмутился Дариус, увидев, что Поттер сидит на своей кровати в пижаме, рассеянно крутя в руках шерстяной носок. — Я уверен, что квиддичный матч отменят, — пробурчал Гарри. — Ты посмотри, какая жуткая погода! — Квиддичные матчи не отменяют! — веско припечатал Малфой. — В тысяча восемьсот девяносто втором году матч происходил во время Беркширского торнадо и длился четыре дня! — Спортсмены! — фыркнул Гарри, качая головой. — Интересно, по сколько игроков было в командах, что они смогли их так долго заменять? А на большое поле вообще реально растянуть водоотталкивающий купол? — Зависит от количества магов, — взмахнул рукой Дариус. — А в команде по квиддичу может быть до тридцати игроков. Он хотел было рассказать об одной малоизвестной румынской команде, которая при требовании судьи заменить уставшего участника из-за проблем с кадрами поила игроков Оборотным и Восстанавливающим зельями и снова гнала их на поле. Но при виде Гарри, подпирающего ладошками подбородок с самым заинтересованным видом, Малфой подозрительно прищурился. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, и у тебя не получится! — заявил он, угрожающе приближаясь к Поттеру со свитером наизготовку. — Ты о чём? — с неподдельным удивлением уточнил Гарри, хлопая глазами. Демонстрируемая непогрешимость ни капли не убедила Дариуса в искренности отдельно взятых манипуляторов, поэтому Малфой вспрыгнул на кровать и с воинственным кличем принялся запихивать голову Поттера в горловину свитера. — Эй, что ты?.. Прекрати! Аха-ха, щекотно! — брыкался Гарри, пытаясь отплеваться от лезущей в рот шерсти. — Парни, вы что это?.. — робко уточнил сунувшийся в мужскую спальню Тони Голдстейн. — Чего? — воскликнул Дариус, оборачиваясь на сокурсника. — Пытаюсь сподвигнуть Гарри посетить квиддичный матч, не видно что ли? Он дотянул свитер до пояса Гарри, оставив его руки плотно прижатыми к туловищу, после чего слез с ржущего Поттера, демонстрируя Тони неутешительный результат. — А! — лицо мальчика озарилось пониманием. — Ну, это правильно! — кивнул он Дариусу. — Что правильно-то? — пропыхтел Гарри, безуспешно пытаясь содрать с себя плотную ткань. — Матч между Гриффиндором и Слизерином! Мы-то тут вообще при чём? Вы посмотрите на эту срань за окном! Мимо, кувыркаясь в воздухе, как раз пролетела чья-то коричневая сова, и трое рэйвенкловцев проводили её сочувствующими взглядами. — Ну, это игрокам будет трудновато, — пожал плечами Тони, — а на зрительские трибуны точно установят защитные чары. — И мы сможем наслаждаться увлекательной пеленой дождя, пока кто-то где-то там в поднебесье ловит снитч! — фыркнул Гарри. Изгибаясь наподобие дождевого червя, ему всё-таки удалось выползти из свитера, и сейчас мальчик пытался пригладить ладонями наэлектризовавшиеся волосы. — Ну, и ладно, — сморщил нос Дариус, делая вид, что смертельно обиделся. — Тогда я пойду на матч, а ты можешь сидеть здесь! Один! — Спасибо! — со слезами искренней благодарности в голосе проговорил Гарри, заползая под одеяло. — Ты настоящий друг! — Ах ты! — рыкнул Дариус, убедившись, что реверсивная психология на Гарри не работает, и тот действительно собрался спать. — Вставай немедленно, лентяй! Агуаменти! Получив в лицо струёй ледяной воды, взбодрившийся Гарри запустил в Дариуса заклинанием Щекотки. Тот продолжал хохотать даже после того, как действие чар сошло на нет, и, усыпив бдительность Поттера, ответил ему тем же. На матч Гарри и Дариус пришли с большим опозданием, и успели как раз к тому моменту, чтобы увидеть, как бессознательного Драко Малфоя уносят с поля, а ярко переливающийся дракон, Патронус Дамблдора, подымается всё выше, распугивая кишащих дементоров, которых Гарри сначала принял за чёрные зонтики.

***

— Поверить не могу, что нас гонят на занятия к этому недопрофессору после всего, что случилось, — бурчал Драко, имея в виду не только нападение на него дементора во время квиддичного матча, но и инцидент, произошедший с Мэнди Броклхерст и Терри Бутом, оказавшихся в Больничном Крыле с сильнейшим истощением. — Конечно, эти двое тупиц могли бы помиловаться и в Хогвартсе вместо того, чтобы шляться вокруг Чёрного Озера, но ведь мы идём в Запретный Лес! — его голос сорвался на драматические рыдания. — В котором и без дементоров хватает разной жути! — Драко передёрнулся, вспомнив их маленькое приключение на первом курсе. — Дариус! — лицо Малфоя вспыхнуло надеждой. — Давай хоть письмо отцу напишем, чтоб знал, где искать наши останки! — Вот балабол! — фыркнул Дариус, хватая пошатнувшегося брата под руку. Из-за участившихся вследствие влияния дементоров нервных истощений, истерик, панических атак и депрессий среди учеников, Хогвартс не успевал закупать шоколад, и мадам Помфри пустила в ход личный запас конфет. Те, которые она выдала Драко, оказались с ромом. — Не волнуйтесь! — добродушно пробасил Хагрид, слыша волнения среди учеников. — Мы с Норбертом постоянно в Запретный Лес ходим и ни разу такого не было, чтобы дементор близко подлетел! Боятся они, значится, драконьего пламени. Переросший Клыка дракончик носился между ногами учащихся с мелодичным клёкотом и те, кто раньше пытался держаться от потенциально опасной твари подальше, услышав замечание Хагрида, наоборот, столпились вокруг Норберта. Дракончик, решив, что они играют в салочки, издал радостный писк и начал подпрыгивать с удвоенным энтузиазмом. Вскоре из-за деревьев показался просторный бревенчатый загон с несколькими гиппогрифами внутри. При виде большой группы людей Клювокрыл, крупный серебристый жеребец, гарцующий на другой стороне загона, заложил крутой круг и понёсся прямо на учеников. — Он прыгнет! — взвизгнула Лаванда, прячась за спину Хагрида. Другие тоже последовали её примеру, толпясь и толкаясь. Гиппогриф резко затормозил около самого заграждения, вздымая облако пыли, и самодовольно задрал огромную голову, явно довольный произведённым эффектом. — Это Клювокрыл, — с гордостью представил Хагрид, давно привыкший к выбрыкам своенравного животного. — Красавец, правда? — Страшно красивый, — протянул Теодор, делая сильный акцент на первом слове. Не распознавший издёвки великан потрепал хорошего мальчика Нотта по голове, от чего тот застыл с нечитаемым выражением лица, а после попятился за спины сотоварищей для восстановления душевного равновесия. — Что нужно знать о гиппогрифах, — начал Хагрид, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание, — это очень гордые существа и очень ранимые. Ни в коем случае нельзя показать пренебрежения к гиппогрифу, иначе последствия могут быть плачевными. — Тоже самое с лошадьми, — поделилась информацией Гермиона, пока Хагрид рассказывал, как подружиться с гиппогрифом. — Я занималась верховой ездой, когда была в младшей школе. — Грейнджер хочет покататься на гиппогрифе! — немедленно доложил Нотт, подымая руку из-за спины Крэбба. — Правда? — возликовал Хагрид. — Это чудесно! — Что? — вытаращилась Гермиона. — Нет! Я просто сказала… — Не нужно робеть, — хохотнул великан, подталкивая девочку в спину к воротам загона. Клювокрыл косился на вошедших большим жёлтым глазом, и как только щеколда щёлкнула, повторил свой трюк с разбегом и резким торможением, остановившись напротив Хагрида. — Клювокрыл! — укоризненно проговорил великан, доставая из-за своей спины отчаянно трясущуюся Грейнджер. — Гриффиндорская отвага в чистом виде! — воскликнул Драко, лихо вспрыгивая на бревно ограждения. Слизеринцы захихикали, начав выкрикивать синонимы к слову «трусиха». — Мне нравится вон тот, — Дариус указал на небольшого гиппогрифа молочно-кофейного цвета, — такой пушистый. — Ага, — согласился Гарри. Обсуждаемый гиппогриф встряхнулся так, что длинные перья окончательно встали дыбом, почесал клювом круп и уставился на учеников с насмешливым прищуром фиолетового глаза. — Смотрите! — воскликнул Симус, ставя локти на ограду. — Там альбинос есть! Интересно, глаза у него красные или голубые? — Пойди проверь, — посоветовал ему Рон, и все снова обратили внимание на Грейнджер, приближающуюся к Клювокрылу мелкими шажками. — Если бы на меня кто-то так таращился, я бы усомнился в его дружеских намерениях, — фыркнул Дариус, потому что Гермиона решила на всякий случай вообще не моргать. Это давало определённое преимущество на случай, если бы вдруг гиппогриф всё-таки решил напасть. Луна, в отличие от основной части учеников, не стала уведомлять о том, какое животное ей больше нравится, а сходу направилась к одному из них, пролезши через брёвна ограждения. — Вот же, ненормальная! — с издёвкой фыркнула Лайза. Легкомысленная Лавгуд раздражала её с каждым годом всё сильнее. Лайза ни разу не видела её корпящей над учебниками, но училась Луна на порядок лучше неё. Весь тот бред о невидимых животных окружающие выслушивали со снисхождением и почему-то не спешили вешать ярлык чокнутой, более того, буквально все знали, кто такая Луна Лавгуд, и находили её немного сумасбродной, но милой. И вменяемая Лайза Турпин совершенно терялась на фоне этого дивного сумасшествия. Вокруг Луны крутилось много мальчиков, а Лайза общалась в основном с Мэнди. Да и та её последние недели игнорировала, проводя свободное время с Терри Бутом. И что он в ней нашёл? — Профессор Хагрид! — крикнула Лайза, намереваясь пожаловаться великану на самоволие Луны, но та просто помахала вскинувшему голову Хагриду рукой, и тот расцвёл довольной улыбкой. — Так держать! — похвалил он, преисполненный радостью от того, что ученики разделяют его симпатию к волшебным существам и проявляют энтузиазм. Лайза оскорблённо фыркнула, раздосадованная тем, как у Лавгуд всё легко и просто получается. — Такое уродище выбрала! — скривилась она, увидев, к какому гиппогрифу подошла Луна. Выглядел тот болезненно. Глаза были тусклыми и печальными, чёрная шерсть казалась пегой из-за проплешин, а вокруг выемки, которую он облюбовал для лежания, всё было засыпано выпавшими перьями. Луна склонилась в изящном реверансе, так непохожем на топорный поклон Грейнджер, и гиппогриф коротко кивнул. — Молодец, Луна! — крикнул Хагрид. Клювокрыл всё ещё не решил, кланяться ему Гермионе или нет, и смотрел на девочку с брезгливостью. — Клювокрыл! — проворчал великан, пытаясь пристыдить избалованное животное. Гиппогриф пренебрежительно фыркнул и слегка склонил голову, будто делал одолжение лично Хагриду. — Отлично, — неуверенно проговорил великан, обращаясь к Гермионе, — теперь можешь погладить его. Девочка медленно протянула руку к огромному клюву, но Клювокрыл явно был уверен, что дружба не обязательно должна подразумевать физический контакт. Ещё раз фыркнув, он взбрыкнул передними ногами, заставив Гермиону посторониться, развернулся на месте и пустился вскачь. — Луна! — дёрнулся вперёд Гарри, потому что набравший скорость гиппогриф понёсся прямо к девочке. Лавгуд сидела на земле около Уголька, перебирая пальцами пух на его шее. Гиппогриф задрал голову и прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. Клювокрыл добежал до Уголька, лёг так же резко, как делал остановки, и принялся клювом вычищать из спины собрата выпавшую шерсть. На девочку он не обратил никакого внимания, и Гарри расслабился. — Гиппогрифы помогают друг другу при линьке, — пояснил Хагрид, глядя на Клювокрыла с таким одобрением, будто лично вдалбливал ему основы дружеской взаимопомощи, и тот наконец внял его советам. — Ничего этой чокнутой не сделается, — недовольно буркнула Лайза. Ей было противно от того, что бо́льшая часть учеников испугалась за Луну, а потом с облегчением выдохнула, когда гиппогриф не стал нападать. Тем более, что Лавгуд, по мнению Лайзы, даже не была той, кто мог бы оценить беспокойство окружающих. Услышавшие замечание Гарри и Дариус обернулись к девочке с угрожающим видом. — У тебя какие-то проблемы? — мрачно уточнил Гарри. Лайза скрестила руки на груди и гордо отвернулась, не собираясь вестись на подначки. Подошедший к ученикам с другой стороны ограды Хагрид призвал последовать примеру Луны и попробовать подружиться с каким-нибудь гиппогрифом. — Вот это — Снежок, — Хагрид указал на белого гиппогрифа, неторопливо прогуливающегося вдоль ограды, — норов у него помягче, чем у Клювокрыла, но всё равно, будьте аккуратны. — А это Данкин, — представил он светло-коричневого гиппогрифа, который понравился Дариусу, — ещё совсем молодой, можно даже с ним поиграть! Хагрид подхватил Рона, который никак не мог решить, лезть ему через верх, или между брёвнами, как Луна, под мышки, и переставил внутрь загона. Тот и крякнуть не успел. — А вот это… — Хагрид поднял руку, чтобы указать на крупного огненно-рыжего гиппогрифа, но запнулся, потому что к животному заплетающимся, но стремительным шагом приближался Драко. Мадам Помфри, не подозревающая об алкогольной начинке конфет, позволила Малфою взять несколько штук с собой для поправки настроения, и тот этим советом воспользовался по полной, потому что нахождение в Запретном Лесу нагоняло на Драко уныние. — Малфой… — выдохнул растерянный Хагрид. — Драко! — крикнул Дариус. Он было хотел броситься к брату, но Феникс, недовольный от шума и мельтешения, и так начал беспокойно гарцевать на месте. Драко в этот момент море было по колено. Он собирался поклониться, но забыл сбавить темп, в результате чего запнулся и влетел лбом в грудь гиппогрифа. Феникс окаменел от такой наглости, а Драко вцепился руками ему в шею, что-то бормоча и пытаясь собрать в кучу разъезжающиеся ноги. Отойдя от шока, гиппогриф взвился на дыбы, рассерженно крича. Потерявший опору Малфой опрокинулся навзничь. — Карпе Ретрактум! — крикнул Дариус, выдергивая Драко за секунду до того, как на его голову обрушилось бы полторы тонны живого веса. Драко протащило по земле пару футов, после чего действие заклинания ослабло. Феникс, сердитый от того, что враг ускользнул, начал рыть ногами землю, собираясь повторить попытку раздавить его. — Феникс, нет! — огромная фигура Хагрида оказалась перед Драко. Мальчик делал неловкие попытки подняться, недовольный от того, что его валяют по земле и не осознающий нависшей над ним опасности. Феникс оттолкнулся копытами, повалил размахивающего перед ним руками великана и снова нацелился ударить Малфоя передними ногами. — Карпе Ретрактум! — выкрикнул Гарри, оттащив Драко ещё на пару футов. Заклинание было довольно энергоёмкое, и руки у применившего его Дариуса тряслись так, что он не мог нормально прицелиться. — Карпе Ретрактум! — повторил Поттер, игнорируя чёрные мушки перед глазами. Малфоя подволокло к самой ограде, и слизеринцы в несколько пар рук вытащили его из загона. Набравший разгон Феникс врезался в брёвна так, что они загудели, и раскрыл крылья, не собираясь отпускать непочтительного грубияна так легко. Растирающий ушибленное плечо Хагрид снова подбежал к гиппогрифу и принялся задабривать его кусками вяленого мяса. — Вот, что может произойти, если отнестись к гиппогрифу без должного почтения, — наставительно повторил Хагрид, когда потерявший интерес к Малфою Феникс потрусил на другую сторону загона, держа в клюве большой кусок. — А чего это с ним? — нахмурился великан, обращая внимание на раскрасневшегося и хихикающего Драко, которого подпирали плечами со всех сторон, но тот всё равно норовил сползти на землю. — У него шок, — нашёлся Дариус. Они с Гарри висли друг на друге, с ужасом воображая путь обратно в замок. — А похоже, что он бухой, — пробурчал Рон, с неприязнью косясь на довольное лицо Драко. — Устроил дракл знает что! — выплюнул Уизли, кивая на загон. Гиппогрифы были стайными животными, поэтому из-за гневной вспышки одного из них другие тоже выглядели встревоженными. — Теперь никто не сможет туда пойти! — обвинительно воскликнул Рон. — Не волнуйтесь, на изучение гиппогрифов выделяется три занятия! — успокоил Хагрид, выходя из загона. — Вы ещё сможете на них покататься! — он подмигнул Рону, и тот воодушевлённо сжал кулаки. Та часть учеников, которая не разделяла прогулки верхом на летающих животных, горестно застонала. — Он действительно пьян! — возмущённо воскликнула Гермиона, после реплики Рона разглядывающая Малфоя с подозрением. Злобно рыкнув, Дариус махнул палочкой, но был слишком обессилен, чтобы Силенцио сработало. — Он ведь несовершеннолетний! — продолжала пылать праведным гневом гриффиндорка, привлекая к состоянию Драко ненужное внимание. — Разве можно так себя вести?! — Пьяный? — переспросил Хагрид и замялся, раздумывая, как стоит действовать в такой ситуации. Ни для кого не было секретом, что ученики обходят правила о недопустимости распития алкоголя на территории Школы, однако для тех, кто был пойман с поличным, принимались строгие меры. Будучи официально на должности преподавателя, Хагрид обязан был уведомить об инциденте по крайней мере профессора Снейпа. — Хагрид, — Дариус поманил великана рукой и когда тот склонился, объяснил, что после нападения дементора Драко себя плохо чувствует и наведывается в Больничное Крыло за успокаивающими зельями, а в последний раз мадам Помфри случайно выдала ему в нагрузку конфеты с ромом, коими тот по незнанию обожрался. Гарри едва смог сохранить нейтральное выражение лица, потому что было маловероятным, чтобы Драко не знал, что ест. — А! — протянул Хагрид, уяснив ситуацию. — Ну, что же, бывает, — хмыкнул он, бросив на пританцовывающего от обилия хорошего настроения Малфоя насмешливый взгляд. — Эх, молодость! — протянул он, после чего взялся скрупулёзно пересчитывать учеников, чтобы отвести их обратно в Хогвартс. — Одного нет, — заметил он и принялся считать по новой, обеспокоенно хмурясь. — Да вон она! — Лайза пренебрежительно махнула рукой в сторону загона, где продолжала сидеть Луна. — Ага! — лицо великана разгладилось, а губы расползлись в счастливой улыбке при виде того, как девочка замечательно ладит с Угольком. — Луна! — он взмахнул рукой, привлекая к себе внимание. — Пора возвращаться! Лайза приготовилась насладиться зрелищем того, как раздражённые животные гоняют Лавгуд по загону, но те не обращали на неё никакого внимания, и Луна присоединилась к группе со своим обычным мечтательным видом. — Ты не мог бы помочь Гарри и Дариусу? — улыбнулась она Хагриду. Обманчивая отстранённость не помешала Луне оценить плачевное состояние друзей. — Кажется, у них магическое истощение. — Точно, — воскликнул Хагрид, сообразив, что рэйвенкловцы цепляются друг за друга не от большой любви, а из необходимости. В мгновение ока Гарри и Дариус оказались сидящими на широких плечах великана. — Пусть ещё Драко себе на загривок забросит! — с иронией фыркнула Лайза, надеясь, что Луна воспримет скверный совет, как руководство к действию. — Ему ведь тоже трудно идти, бедняжечке! — Расскажешь Лайзе, как выглядят трилобиты? — поинтересовалась вместо этого Лавгуд, обращаясь к Гарри. — Мы говорили об этом на Прорицаниях, — девочка улыбнулась Лайзе так, будто они были лучшими подругами, и та недовольно поджала губы. Как Луна вообще могла называть это «общением», если Лайзе сначала пришлось на пальцах объяснять, что такое тициановый цвет, а потом выслушивать, что грязно-оранжевый мех пошёл бы морщерогим кизлякам больше, чем их натуральный белый? — Я ей потом в книжке покажу, — пообещал Поттер, покосившись на Лайзу так, что стало понятно, перед демонстрацией картинки он лично заклянёт палеонтологический атлас на кусачесть.

***

— Поверить не могу, что нас отправили в Хогсмид! — прогундел Драко, уныло созерцая заснеженные улицы. Гарри зашёлся смехом. — Отправили в Хогсмид, только послушайте! — фыркал он, с трудом переводя дыхание. — Между прочим, — процедил он, копируя сухой голос профессора МакГонагалл и наставительно вздымая указательный палец, — Хогсмид — это привилегия, которой можно лишиться! — Они хотят лишить нас общества дементоров и беглого преступника? — с преувеличенным недоверием уточнил Драко, хватаясь за сердце. — Да как так можно! Мы много работали, чтобы заслужить себе честь быть убитыми! — Ну, и сидел бы в гостиной, — буркнул Нотт, поглубже засовывая руки в карманы. — Кто-то между прочим доказывал мне в начале года, что дементоры нас защищают, — невинно заметил Гарри одновременно с репликой Теодора. Драко посмотрел на обоих с недовольным прищуром. — Скукота — сидеть в замке, пока все гуляют! — заявил он. — А ты, Поттер, такой мелкий потому, что злопамятный! — А ты в кого такая дылда? — Гарри потыкал его пальцем в плечо с таким видом, будто проверял, настоящий ли он. — В меня! — хохотнул Дариус, налетая на Драко сзади, пока тот распинался, что Поттер относится к нему без должного почтения. — Ох, прошу прощения, милорд, — съёрничал Гарри и шаркнул ножкой в подобии издевательского поклона. Драко не обратил на это внимания, потому что как раз подпрыгивал и ругался, пытаясь вытряхнуть снег, заботливо помещённый ему за шиворот любящим братом. — Что-то милорд совсем не по-милордски себя ведёт! — скорбно развёл руками Поттер и обратил внимание на Луну, что-то втолковывающую Гойлу. Тому самому Гойлу, которого даже безграничного терпения профессору Флитвику иногда хотелось простимулировать Круциатусом, чтобы мозги хоть немного заработали. — Вон то облако похоже на бундящую шицу, — девочка увлечённо водила пальцем. — Круглое тельце, хоботок и шесть больших глаз. Слизеринец кивал, глядя в небо так, будто наконец узрел истину. Поттер тоже задрал голову, с сомнением всмотрелся в серо-белую пелену, но шесть глаз бундящей шицы скорее всего были плотно скрыты завесой из нарглов. — Кстати, как тебе удалось достать разрешение от опекунов? — поинтересовался Дариус у Гарри, когда обиженно бубнящий о предателях Драко пошёл рядом с Ноттом. — Ты писал, что с этим могут возникнуть проблемы. — Я просто сунул пергамент в стопку бумаг на подпись, — пожал плечами Поттер. — Дядя владеет фирмой и обычно сортирует и изучает документы заранее, а потом подписывает всё скопом. — Ты вроде упоминал, что маглы не пишут от руки, — нахмурился Дариус, — и бумага у них белая. Как владелец фирмы может быть таким невнимательным? — Заявления на отпуск на чём только не пишут, — махнул рукой Гарри. — Да и я постарался подгадать момент, когда Дурслю было не до перечитывания того, что он вроде как уже прочитал и одобрил. — Странно, что случайная подпись сработала, — задумался Дариус, — мне казалось, пергаменты должны быть как-никак зачарованы, чтобы читавший хоть понимал, что подписывает. — Ты слишком заморачиваешься, — хмыкнул Гарри, хлопая Малфоя по плечу. — Прямо как я на первом курсе. Дариус вопросительно поднял бровь. — Я боялся проходить через колонну на вокзале, потому что решил, что нужно быть уверенным, что она тебя пропустит. И я не был уверен, что я уверен, — Гарри хихикнул от собственной тавтологии. — А оказалось, что можно пройти, даже будучи стопроцентно убеждённым, что расшибёшь голову — результат неизменный. Думаю, — Поттер доверительно понизил голос, — можно было бы подделать подпись Дурсля, и тоже бы прокатило. Это был запасной вариант, если бы дядя всё-таки обратил внимание на текст. — А словами через рот они у тебя совсем не понимают? — с сочувствием уточнил Дариус. — Дурслю лучше не говорить, что тебе от него что-то нужно, — махнул рукой наученный горьким опытом Гарри. — Он примется за шантаж, дабы продемонстрировать собственную значимость, и всё равно не сделает так, как ты хочешь, потому что «сам виноват, не заслужил, может, в другой раз». А если бы он всё-таки и подписал это разрешение, то потом бы по гроб жизни упоминал, какое невъебенно огромное одолжение мне сделал, и как я должен быть космически благодарен, что он снизошёл до меня, убогого. — Кажется, я понял, как тебе удаётся ладить с Драко, — прокомментировал Дариус, косясь на брата. — Не приведи Мерлин, из него вырастет дядя Вернон, — передёрнулся Гарри, испытывая острое желание поплевать через плечо. — А что твоя тётя? — поинтересовался Малфой. — Тоже бы не подписала? — Она, как порядочная жена, — Гарри показал пальцами кавычки, — по всем вопросам советуется с мужем. Дариус рассмеялся, потому что Нарцисса Малфой не просто не советовалась с мужем, она даже не давала себе труда просто уведомить его о своих планах. Люциус уже давно перестал реагировать на отсутствие супруги, потому что та могла внезапно отбыть куда-нибудь во Францию, в Швейцарию или просто заночевать у подруг. — А вон там видно крылатого коня, — услышал Гарри звонкий голос Луны, продолжающей делиться с Гойлом своими наблюдениями. Поттер автоматически вскинул голову и замер, распахивая глаза. Грязно-серая туча в один момент будто подсветилась изнутри, обретая очертания гигантской головы грима. Видение исчезло так же быстро, как появилось, но обеспокоенный Гарри принялся нервно оглядываться по сторонам. На улице стало темнее, как перед обильным снегопадом, но продравший позвоночник холод был связан отнюдь не с ухудшением погоды. Гарри вскинул палочку, заметив краем глаза что-то чёрное, прошмыгнувшее в просвете между домами. — Ты видел? — нахмурился Дариус, следуя примеру Поттера. — Так и собираетесь торчать на улице? — возмутился Драко, тоже хватаясь за палочку, но оглядываясь не с позиции «как оборониться», а думая, куда бы отступить. — За мной! — скомандовал он, кивая на вывеску «Кабаньей головы». — Несовершеннолетним нельзя! — вразнобой загалдели висящие у входа сушёные головы, стоило ученикам переступить порог. — Чего вам? — буркнул мистер Бэтчел, пожилой хозяин заведения, с неприязнью глядя на ребят. — Там дементоры! — заявил Драко таким тоном, будто очищение Хогсмида от опасных существ было первоочерёдной задачей старика, с которой тот не справлялся. — За бесплатно у меня никто не сидит, — скрипуче проворчал мистер Бэтчел. — Или покупайте что-то, или проваливайте отсюда! А вы! — рявкнул он на сушёные головы, которые продолжали на разные голоса галдеть о несовершеннолетии учеников. — Заткнитесь! Я и без вас вижу, что эти сопляки только из-под мамкиной юбки выползли! — Можно нам какао? — поинтересовалась Луна, приблизившись к барной стойке. — Какао? — переспросил старик таким тоном, что ученики пригнулись, ожидая, что тот сейчас разразится ругательствами. Но тот вдруг оскалился в щербатой улыбке и загоготал так, будто лучшей шутки за всю жизнь не слышал. — Какао! — раскачивался мистер Бэтчел, хлопая себя по бёдрам и утирая бегущие по морщинистому лицу слёзы. — Марга! — крикнул он в подсобку. — Молодые люди пришли заказать у нас какао! Из покосившейся неприметной двери выглянула женщина, которую уже лет двадцать назад пора было начинать называть «миссис» и по фамилии, а не панибратским «Марга». Женщина оглядела лучащуюся доброжелательностью Луну, брезгливо морщащего нос Драко и Нотта, который уже занял стол и пытался оценить обстановку снаружи сквозь засаленное окно. — Какао нет, — равнодушно бросила она, игнорируя истерику мистера Бэтчела. — Из слабого только пиво. Нести? Старик скривился, буркнул что-то про отсутствие юмора и махнул рукой, давая разрешение на выдачу пива. — Двенадцать сиклей! — проворчал он, хмуро глядя на учеников. — Платите вперёд, а то знаю я таких! Драко сморщил нос ещё сильнее и если бы не опасение, что мистер Бэтчел выкинет их на растерзание дементорам, не преминул бы посвятить старика в то, кто его отец и как мелкому предпринимателю следует вести себя в присутствии его благородной особы. — Вот, — Дариус выложил на стол требуемую сумму. — А у вас есть смородиновый ром? — поинтересовался Нотт, не высмотрев в окне ничего утешительного. — Может тебе огневиски ещё плеснуть, щенок?! — рявкнул Бэтчел, замахиваясь грязной ветошью, которой протирал стройку. — Не тявкай, иначе мигом вылетишь отсюда! Нотт перекатил между пальцами золотой галлеон, откидываясь на скамье. — Заплачу вдвое, — оскалился в улыбке он. Мистер Бэтчел поорал немного об отсутствии почтения у подрастающего поколения и родителях, что балуют своих отпрысков сверх меры, но выпивку принёс лично и лично изъял у Нотта обещанные деньги прежде, чем вручить ему стакан, выглядящий намного чище прочих. — Бурда какая-то, — Драко понюхал отдающее кислятиной пиво и брезгливо, одним пальцем отодвинул его от себя. — Кажется, я вижу отпечатки чьих-то губ, — задумчиво констатировал Поттер, разглядывая свой стакан на просвет. Гойл, не заморачиваясь гигиеническими мелочами, сделал солидный глоток, и по его лицу трудно было оценить вкусовые ощущения. — И сколько нам тут сидеть? — недовольно уточнил Драко. Малфой посмотрел на окно, а потом с неприязнью покосился на Гарри, будто бы это он затащил всех в эту дыру. — Пока они не улетят, — резонно заметил Дариус. — А неплохо! — дал вердикт Нотт, отхлёбывая свой ром. — Дашь попробовать? — полюбопытствовала Луна, до этого пытающаяся ткнуть пальцем в наргла, елозящего по ободку её стакана. Нотт замешкался, а потом молча подвинул Луне стакан. — Вкусно! — решила девочка, облизывая губы. — Попробуй! — велела она, передавая ром Дариусу. — Эй-эй-эй! — воскликнул Нотт, с возмущением наблюдая, как его стакан пускают по кругу. — Вы должны мне по шесть сиклей, — констатировал он, скорбно глядя на вернувшуюся к нему пустую посудину. — Ты бы всё равно столько не выпил! — фыркнул Дариус. — Считай это дружеской помощью! Нотт скривился, давая понять, что он думает о такой помощи. Повеяло сквозняком, и сушёные головы снова загалдели о несовершеннолетии вошедших Рона, Лаванды, Гермионы, Лайзы и Невилла. — Извините! — воскликнула Гермиона, не дожидаясь вопросов. — Но снаружи дементоры, и профессор Снейп велел подождать здесь, пока он соберёт остальных учеников. При звуках фамилии дражайшего декана слизеринцы мгновенно попрятали стаканы и выпрямились, изображая благородных девиц, попавших в дрянной паб по чистой случайности. — А вы что тут делаете? — возмутилась Грейнджер, заметив большую компанию в углу. И с полным отсутствием логики добавила, что несовершеннолетним вход запрещён. — Ну, так и катитесь отсюда! — бросил Поттер. — Малец верно говорит! — хохотнул мистер Бэтчел. — Проваливайте из моего паба, неженки! — Но профессор Снейп… — растерянно выдохнула Гермиона. — Да плевал я на вашего профессора! — оскалился старик. — Или делайте заказ, или валите! — А можно тыквенный сок? — уточнила Лаванда, и мистер Бэтчел сполз под барную стойку в очередном приступе смеха. — Эй, Марга! — крикнул он. — Тащи ещё пива! — Вы заказывали пиво? — вскричала Гермиона, глядя на компанию слизеринцев так, будто они заказали проститутку. После неадекватного поведения Драко на уроке Хагрида, Грейнджер преисполнилась подозрений, что все они — гадкие и аморальные существа, которые не только распивают алкоголь в Школе, но и занимаются чем похуже. Может быть, даже курят. — Не надо нести пиво, — предложил Невилл, у которого от приближения перспективы повторной встречи с дементорами прорезался дар к переговорам. — Давайте, мы просто за него заплатим? Мистер Бэтчел пожал плечами, мол, дело ваше, и потребовал десять сиклей. — Да это же просто вымогательство! — бурчала Гермиона, усаживаясь за стол. — А спаивать нас — вообще преступление! — Преступление, Грейнджер, это твоё зачисление в Хогвартс! — скривился Драко. — А тот факт, что тебя до сих пор не отчислили — большая загадка! — не осталась в долгу Гермиона. — Ах нет, ведь очевидно же, что всё благодаря связям родителей! — Жаль, что у родителей Гермионы нет связей где-нибудь во Франции, — проговорил Гарри. — Училась бы себе в Шармбатоне, — он вздохнул с преувеличенной печалью от того, что дела обстоят иначе. Драко, Дариус и Теодор зашлись смехом, а Грейнджер, не расслышавшая, о чём они там шушукаются, гневно поджала губы. — Эй, Уизли! — насмешливо крикнул Драко. — Не стоит так рьяно демонстрировать, что ты умеешь писа́ть! Мы тебе верим! Рон даже не услышал замечания Малфоя. Он продолжал что-то чёркать в тетради, беззвучно шевеля губами. — Совсем сбрендил, — с показным сочувствием покачал головой Малфой, — с этим своим «фантомом». — Фантомный собеседник? — оживился Теодор. — Если написать что-то на пустой странице, будет проявляться ответ? Эй, Уизли, покажи! — он достал палочку, чтобы призвать тетрадь Рона, но был остановлен резким окриком мистера Бэтчела. — Никаких палочек в моём заведении! — рыкнул он. — Не хватало ещё убирать после вас! — А как ты вообще понял, что это артефакт, а не просто тетрадь для записей? — заинтересовался Гарри, и все посмотрели на Драко. — Там была монограмма, — пояснил тот, — такая же, как на «фантомах» в «Обскурусе». Я ещё удивился, что артефакт, только поступивший в продажу, оказался в лавке старьёвщика, ведь где бы ещё Уизли мог её купить? — А почему у тебя, Драко, нет такой тетради? — прогундел Теодор, которому стало интересно проверить её возможности. По слухам, в основе лежала та же технология, что и при изготовлении портретов, сохраняющих отпечаток личности тех, кто был на них изображён. Малфой оскорблённо задрал нос. — Мне есть с кем пообщаться! — фыркнул он. — Только неудачник будет разговаривать с тетрадкой! — добавил Драко погромче, чтобы подразнить Уизли, но тот снова его проигнорировал. — Эй, Рон, — позвала Гермиона и потянула за край тетради. — Я сказал, оставить меня в покое! — рявкнул тот, захлопывая артефакт и прижимая его к груди. — Они над тобой насмехаются, — просветила Уизли Лайза, указывая пальцем на соседний стол, — но если тебе всё равно, — она дёрнула плечом, давая понять, что в таком случае и ей на это плевать. Рон обвёл помещение странным взглядом, будто не мог вспомнить, как он здесь оказался, и снова уткнулся в тетрадь. — Зависимость, — констатировал Гарри. — Дадли так же втыкает в телевизор. — Тебя променяли на тетрадку, Грейнджер! — крикнул Драко. — Каково это? — Сказали ведь, не использовать палочки! — вместо ответной реплики, Гермиона обратила внимание на Луну. Та применила «Тергео», чтобы очистить стакан из-под рома, налила в него воды с помощью «Агуаменти», а потом опустила кончик палочки в стакан, скомандовав «Релашио». Вода мгновенно вскипела. — Так ей правила не писаны! — фыркнула Лайза, бросая неодобрительный взгляд на мистера Бэтчела, который и не думал делать рэйвенкловке замечание. Не обращая внимания на настороженную тишину, Луна достала из кармана шоколадную плитку и принялась ломать её в стакан. Потом трансфигурировала обёртку в ложку, перемешала получившийся напиток и после пробы констатировала, что это почти какао. И улыбнулась хозяину заведения так, будто это он ей его приготовил. Мистер Бэтчел прочистил горло и принялся протирать стойку с бо́льшим энтузиазмом. — Но ведь так нечестно! — возмутилась Гермиона. — Убогим всегда везёт, — Лайза сочувственно похлопала гриффиндорку по плечу и с раздражением воззрилась на безмятежно прихлёбывающую горячий шоколад Луну. — У тебя какие-то проблемы? — нахмурился Дариус. — У меня? — с напускным удивлением уточнила Лайза и покачала головой. — Нет. А вот у неё явные проблемы с головой! — она с возмущением указала пальцем на Луну. — И все почему-то делают вид, что это не так! — А ещё мы все делаем вид, что не хотим приложить тебя еблом об стол, — пожал плечами Гарри. — Социум такой замороченный! — Гарри! — ахнула Гермиона, шокированная лексикой Мальчика-Который-Должен-Быть-Примером. — Как тебе не стыдно? — Ты меня решила пристыдить? — округлил глаза Поттер. — А перед Луной никто не хочет извиниться? Лайза? Девочка фыркнула. — А чего ты так трясёшься над ней, Поттер? — ухмыльнулась она. — Влюбился? — Судя по тому, как ты докапываешься до Луны, влюбилась ты! — отбрил Гарри. — Так я тебе нравлюсь? — улыбнулась Лавгуд. Лайзу, и так хватающую ртом воздух от возмущения, чуть удар не хватил. Девочка была уверена, что нашла беспроигрышный вариант, чтобы смутить Поттера, но тот так ловко перевёл стрелки, что она совершенно растерялась. — Нет! — запинаясь, выдохнула Лайза. — Всё не так! Поттер, да как ты можешь такое говорить?! — Ну, не стесняйся, — с показушной заботой проворковал Гарри. — Лайза любит Лавгуд! — захохотал Теодор. — Это не пра… — Я сплету тебе пробковое ожерелье! — с воодушевлением пообещала Луна, и Лайза с отчаянным стоном закрыла лицо руками. — Они отпугивают нарглов! В этот момент дверь в «Кабанью голову» распахнулась, но сушеные головы не стали вопить о несовершеннолетии толпящихся за спиной Снейпа учеников. Тот обвёл помещение суровым взглядом и принялся называть фамилии, сверяя их со списком тех, кто сегодня ушёл в Хогсмид. Выходящих из паба учеников встречали Флитвик, Люпин и Макгонагалл. Декан Гриффиндора возмущённо шипела о том, что не зря они временили с «разрешением на эти дурацкие прогулки. Больше никаких посещений Хогсмида! А если бы кто-нибудь пострадал?». Флитвик заметил, что нападения дементоров происходят и в Хогвартсе, а Снейп резонно возразил, что в этом случае профессорам хотя бы не надо жертвовать выходными, чтобы «присматривать за детишками». Так, колонной по двое, они и вернулись в Хогвартс.