Психолог, манипулятор... гриффиндорец?

— Не волнуйтесь, дементор не сможет выбраться, — спокойно говорил профессор Люпин, пока ученики во все глаза смотрели на подпрыгивающий и подвывающий в центре кабинета сундук. — Кто мне расскажет, почему? — Дементоры не могут проходить материальные препятствия? — промямлил Невилл, почти полностью скрывшийся за своей партой. — Верно! — кивнул профессор. — А ещё? Да? — кивнул он на поднятую руку Гермионы. — Магические существа становятся более слабыми из-за присутствия металла! — подскочила Гермиона. — Поэтому их рекомендуют перевозить в металлических клетках или оббитых металлом сундуках! — Прекрасно! Два балла Гриффиндору! — улыбнулся Люпин. Грейнджер села, чрезвычайно довольная, ведь обычно профессор до последнего игнорировал её протянутую руку, выговаривал за слишком подробные ответы и ругался на то, что она постоянно встаёт, ведь «времени мало, я же велел отвечать сидя!». — Мы будем с ним сражаться? — обречённо уточнил Симус, готовый покалечить себя любым способом, лишь бы оказаться в Больничном Крыле до того, как начнётся практическая часть занятия. — Нет, — мотнул головой Люпин, и ученики с облегчением выдохнули. — Мы проведём опрос по темам, которые были заданы для самостоятельного изучения. Дементор нужен для того, чтобы вы привыкли к чувствам, которые он вызывает, и научились с ними справляться. Если кому-то нехорошо, берите шоколад на ваших партах! Что же, начнём, — он оглядел класс и кивнул на Рона, — как выглядят болотные фонарики? — Дымный силуэт с фонариком в руке, — буркнул Уизли, гипнотизируя сундук и кусок шоколада попеременно. — Какое оружие используют красные колпаки? Мисс Браун? — Они вроде не пользуются оружием, — Лаванда нахмурилась. — Зубы? Люпин фыркнул. — Мистер Поттер? — Могут забить насмерть дубинками, — ответил Гарри. Уизли фыркнул то ли от его ответа, то ли от того, что не верил, будто существа ростом по колено могут кого-то забить. — В какой местности чаще всего встречаются болотные фонарики? Мистер Малфой? — Люпин кивнул на Дариуса. — Обычно на болотах, — проговорил мальчик. — Реже — около лесных рек и озёр. Упоминаются также случаи, когда они массово появляются во время обильных дождей. — Не следует упоминать случаи, при которых они не представляют опасности, — буркнула Лайза. — В смысле? — непонимающе обернулся Дариус. — Ведь опасность болотных фонариков в том, что они заводят в топи, — развела руками девочка. — Вряд ли кто-то сможет утонуть в луже! — Восьми дюймов вполне хватит, чтобы захлебнуться, — пожал плечами Малфой. — Для муравья? — с издёвкой уточнила Лайза. — Для человека, который лицом вниз потерял сознание, — сухо уточнил Дариус. — Пьяного, что ли? — фыркнула девочка так, будто выпившие люди не заслуживали сострадания. — Раненого, обессиленного, истощённого, — перечислил возможные вариант Дариус. — Это не считая стран, где во время сезона дождей уровень воды подымается на несколько десятков футов. — Всё верно, — кивнул Люпин, — три балла Рэйвенкло. Лайза гневно заскрежетала зубами. — А вы, мисс, — указал на неё профессор, — расскажите нам, как можно оборониться от болотного фонарика? — Не ходить за ним, — пожала плечами девочка. — Но если вы всё же оказались в лесу, не знаете, куда идти, и тут за деревьями начинает мелькать огонёк? — обрисовал декорации Люпин. — Что предпримите? — Я просто не пойду за ним! — повторила Лайза, не понимая, что профессору от неё ещё нужно. — Может, вы проявите фантазию? — кисло уточнил Люпин у Гарри. — Можно использовать Сонорус, чтобы докричаться до вероятного человека с фонарём, — задумался Поттер. — Или использовать световые заклинания, чтобы рассмотреть его. В некоторых книгах упоминается, что достаточно мощным «Люмосом» можно заставить призрака исчезнуть, но чаще всего рекомендуют использовать любое разрушающее заклинание на сам фонарь. — Очень хорошо, — кивнул Люпин после того, как Гарри перечислил чары, которые можно применить для повреждения фонаря, — вам тоже плюс три балла, мистер Поттер! Он бросил неодобрительный взгляд на Лайзу прежде, чем продолжить опрос. — Где можно встретить гриндилоу? — обратился он к Крэббу. — В воде, — неуверенно объявил тот. — В солёной или пресной? — уточнил Люпин, и слизеринец вытаращился так, будто до сего дня не подозревал о подобной классификации. — В озере! — нашёлся он. — Чем опасны гриндилоу? — поинтересовался Люпин. — Мистер Гойл? — Эмм, — мальчик вытаращился на свои руки так, будто пытался увидеть ответ сквозь слои эпидермиса. — Эээ… — Мистер Малфой? — передал эстафету профессор, поняв, что не дождётся внятного ответа. — Они утаскивают жертву под воду и представляют наибольшую опасность для маленьких детей, — ответил Драко. — У гриндилоу острые когти и зубы. В большом количестве они способны утопить и взрослого человека. — Мистер Нотт, как будете обороняться от гриндилоу? — поинтересовался Люпин. — У них чувствительная кожа, так что можно вскипятить воду с помощью «Релашио», — пробормотал Теодор. — При большом скоплении гриндилоу рекомендуется использовать «Иммобилус» для уменьшения их подвижности. — Очень хорошо, — с удовлетворением заметил Люпин. — Пять баллов Слизерину. — Но профессор! — вскинула руку Гермиона. — В учебнике написано, что нужно ломать им пальцы! — И зубы плоскогубцами повыколупывать, — фыркнул Гарри и добавил с пафосом, — потому что так и действуют настоящие герои! — А про зубы там вообще ничего не было написано! — не унималась Гермиона. — Там была картинка, — прогудел Гойл. — Зубы выглядели острыми. — В тексте просто не упоминалось, что гриндилоу зубами могут не только в колдокамеру улыбаться, — с иронией протянул Драко, хлопая Грегори по плечу, — вот Грейнджер и упустила этот момент! — У них действительно тонкие хрупкие пальцы, — решил прояснить этот момент Люпин, — но ломать их малоэффективно, ведь гриндилоу, как верно заметил мистер Нотт, часто нападают стаей, а в большинстве случаев их жертвами являются маленькие дети. — Но разве ребёнок сможет применить «Релашио» или «Иммобилус»? — неуверенно уточнила Лайза. — Нет, мисс Турпин, — скривился Люпин, не понимая, чем вызван этот поток нелепых вопросов от вроде бы не глупой ученицы. — Но этими заклинаниями могут воспользоваться родители, чтобы вытащить чадо из воды! — Тогда ведь лучше воспользоваться «Карпе Ретрактум»? — предоставил вариант Симус. — Чтобы притянуть ребёнка? — Кто может сказать, почему идея мистера Финнигана не так хороша? — Люпин обвёл класс взглядом. — Мисс Лавгуд? — Трудно прицелиться, — нараспев произнесла та, глядя перед собой. — Невозможно прицелиться, — с нажимом поправила Гермиона, — если призываемый объект находится под водой. Луна с одобрением кивнула такому дополнению и против желания Грейнджер не выглядела расстроенной тем, что не предоставила развёрнутый ответ. — Мистер Уизли, — обратился Люпин к Рону, — какие заклинания эффективны для защиты от акромантулов? — Экспульсо, Конфринго, Редукто, — перечислил мальчик. — Я вижу, вы не очень любите пауков, — хохотнул профессор. Рон поджал губы. — Инкарцеро? — предложил он. — У кого-то еще есть варианты? — поинтересовался Люпин у остальной части класса. — Я нашла заклинание «Араниа Экземи», — воскликнула Гермиона, — с помощью него можно отбросить акромантула! — Угу, — кивнул профессор, впрочем, не выглядящий слишком довольным. — Мистер Лонгботтом? — Петрификус Тоталус? — неуверенно предположил Невилл. — Действует только на людей, — покачал головой Люпин. — Мисс Браун? — Наверное, можно тоже использовать «Иммобилус»? — пожала плечами та. — Это если они вот такие, — профессор показал палец, — а если вот такие? — он развёл руки на пять футов. — Мистер Нотт? — Адское пламя, — равнодушно бросил тот. — Вы, я вижу, тоже не любите пауков, — хмыкнул Люпин. — Кто-нибудь нашёл заклинание «Тиннитус»? — поинтересовался он, когда количество предлагаемых вариантов сошло на нет. — Оно вроде вызывает звон в ушах, — нахмурился Гарри. — Верно, — кивнул профессор. — Во время дуэли с помощью него можно дезориентировать своего соперника. Но есть вариация этого заклинания «Тиннитус Хэрэт», которое заставляет вашу палочку воспроизводить высокий звук, с помощью которого можно отпугнуть большую стаю акромантулов. Люпин воспроизвёл пас, и на доске проявился рисунок замаха. Ученики понятливо заскрипели перьями, конспектируя материал. — До конца урока осталось пятнадцать минут, — констатировал Люпин, наколдовав Темпус, — вы можете использовать это время, — учащиеся подобрались, надеясь, что профессор отпустит их пораньше, но тот не оправдал их ожиданий, — чтобы попрактиковать заклинание Патронуса. Лаванда скорбно вздохнула. Она, как и многие другие ученики, уже сжевала заготовленный Люпином шоколад, но это лишь отчасти спасало от ощущения гнетущего беспокойства. — Постарайтесь найти внутри себя счастье, — сыпал соль на раны Люпин, — сосредоточьтесь на самом счастливом моменте вашей жизни, проникнитесь эмоциями, которые тогда испытывали, и воплотите их в своём Патронусе. Чем больше чувств вы вложите в заклинание, тем более ярким будет ваш Патронус. Приступайте! Ученики, сосредоточенно хмурясь, принялись размахивать палочками.

***

— Как тебе удалось? — поинтересовался Дариус у Гарри, который под конец урока всё же наколдовал слабо мерцающее облако. — Не поверишь, я представил дядю Вернона, который оттирает щеткой ковёр, и Добби, указывающего, где он пропустил пятнышко, — фыркнул Гарри. — Тьфу ты! — скривился Драко. — Я себя наизнанку вывернул, пытаясь отыскать «по-настоящему счастливое событие», а ты фантазируешь о какой-то ерунде! — А это идея! — заинтересовался Дариус. — Смысл ведь в том, чтобы почувствовать приятные эмоции? Так почему бы не представить себе что-нибудь смешное? — следуя собственным рассуждениям, он воспроизвёл в памяти произошедший недавно случай с Невиллом, которому побег синей тентакулы заполз за шиворот. Какое же забавное выражение лица было у гриффиндорца, когда тот начал верещать и подпрыгивать! При взмахе из кончика палочки возникла небольшая серебристая сфера, и Малфой довольно прищёлкнул языком. — Работает! — констатировал он. — А ты что представляла на уроке? — поинтересовался он у Луны, второй ученицы, которой удалось наколдовать хоть что-нибудь в присутствии дементора. — Маму, — девочка мягко улыбнулась, но у всех тут же отпало желание уточнять детали, ведь из-за мамы Луна и видела всякое невидимое. — А у нас сейчас травология или зелья? — уточнил Гарри, дабы разрядить неловкую паузу. — Зелья, — пробормотал Дариус. — В теплицах, — добавил Драко. — Вы прямо слизеринские Фред и Джордж! — бросила проходящая мимо Лайза. Дариус взмахнул палочкой, и девочка с визгом рухнула на пол, запутавшись в ногах. — Это что такое было? — возмутился Рон, наставляя на троицу палочку. — Вы теперь своих атакуете?! — Ты в порядке? — Гермиона подбежала к Лайзе и помогла ей подняться. — Всё хорошо? — с притворной заботой уточнил Гарри у Лайзы. — Не ушиблась? Тебе следует внимательнее смотреть под ноги! — Да о чём ты толкуешь? — рявкнул Рон. — Это ведь вы её прокляли! — Я никого не проклинал, — произнёс Поттер, демонстрируя пустые руки. — Из нас всех палочку держит только Дариус — он только что демонстрировал «Патронус». — Не заливай мне тут, — буркнул Рон уже не так уверенно и вопросительно взглянул на Гермиону, которая уточняла у Лайзы, что случилось. — Зла не хватает! — прошипела Гермиона, выслушав сбивчивый рассказ и с ненавистью глядя на Поттера. — Ты ведь общаешься с Фредом и Джорджем! Гарри кивнул, не став отрицать очевидное. В этом году, правда, помимо своих экспериментов со сладостями, близнецы были увлечены амурными делами, поэтому перемолвиться словом удавалось нечасто. Но Фред и Джордж всё же были Поттеру симпатичны. — И ты считаешь нормальным калечить Лайзу за её замечание?! — Гермиона показала на содранные колени и ссадины на лице девочки. — Конечно, нет, — открестился Гарри. — Я бы не стал делать что-то подобное из-за невинной шутки! — подхватил Дариус. — А если Лайза не может идти и говорить одновременно, — добавил Гарри, — это вовсе не его вина! — Да как ты смеешь! — процедила Лайза, сжимая руки в кулаки. — Ты назвал меня дурой?! — Вовсе нет, — бросил Поттер, — я просто упомянул вероятность отсутствия многозадачности. По выражению лица Лайзы было понятно, она не уверена, продолжают ли её оскорблять или уже извинились. — Ты совсем помешался! — воскликнула Гермиона, продолжая ругать Гарри. — Она ведь с твоего факультета! Так почему ты выгораживаешь слизеринцев? Озвучивать настоящую причину, которая позволяла Гарри с чистой совестью быть на стороне Малфоя, мальчик, разумеется, не собирался. Но он, как и Дариус, отлично запомнил реплику Лайзы после того, как Луне удалось применить «Патронус» на уроке. Она сказала, что это, наверное, прекрасно, когда в голове у кое-кого и так круглосуточно летают розовые крылатые кони, и не надо прилагать ни малейших усилий, чтобы вытащить какое-нибудь счастливое воспоминание. В контексте того, что Луна в тот момент думала о своей покойной матери, это выглядело таким откровенным свинством, что заклинания Подножки тут явно было недостаточно. — Он с Рэйвенкло, — заметил Гарри, указывая на Дариуса, и продолжил прежде, чем Гермиона успела что-то добавить. — Следуя твоей логике, помогать представителям других факультетов — плохо? Так почему ты вцепилась в Лайзу? — А Драко ты как будто не помогал и не выгораживал! — возмутилась Гермиона. — Мистер Малфой для тебя, чучело, — пробурчал оскорблённый панибратским обращением Драко. — Помогать слизеринцам — плохо! — рявкнула Гермиона. — Что вы такое говорите, мисс Грейнджер? — воскликнул шокированный профессор Флитвик из-за спины гриффиндорки. Гарри видел, что он идёт, поэтому своей последней репликой надеялся выдавить из Гермионы какое-нибудь сенсационное заявление. Но, признаться, не ожидал, что девочка так легко поведётся и тем более, ляпнет такое. Ведь если предположить, что её замечание имеет под собой основание, выходило, что Дамблдор совершает преступление, позволяя малолетним ублюдкам учиться среди нормальных детей. И Министерство совершает преступление, потому что не переправляет распределившихся на Слизерин первокурсников прямиком в Азкабан. Сказать по правде, факультету просто не повезло, что Неназываемый там учился. Не удивительно, что друзья, знакомые и первые его завербованные соратники тоже заканчивали Слизерин. -…но дети не должны нести ответственность за события, произошедшие до их рождения! — с жаром ораторствовал профессор Флитвик. — То была не их вина! — Снейп нас убьёт, — констатировал Дариус, с тоской глядя на пустеющие коридоры. Просто уйти от Флитвика было бы невежливо, прерывать его страстную речь, чтобы уточнить, можно ли им отбыть на занятие — грубо. А пропуск зельеварения по неуважительной причине Снейп считал личным оскорблением, сродни плевку в котёл с зельем жидкой удачи. Ситуацию спасла Луна, громко прокомментировавшая сложившуюся ситуацию. Из её объяснений выходило, что Лайза споткнулась из-за роящихся вокруг мозгошмыгов, ведь все знают, что их привлекает плохое настроение, а быть в хорошем настроении после урока ЗОТИ способны немногие. Гермиона не хотела верить в очевидное, потому что в её волосах свила гнездо бундящая шица, а она замыливает истину. Агрессия же Рона, по мнению Луны, была спровоцирована тем, что у нарглов сейчас брачный период, и их завлекательный танец в шесть восьмых мешает Рону спать. — У нас сейчас занятие с профессором Снейпом, — с намёком добавил к вышесказанному Гарри, — если не побежим сейчас, точно опоздаем в теплицы! — Даже если побежите, боюсь, вы уже не успеете, — констатировал профессор Флитвик, посмотрев на время. — Так что, я вас провожу, — он подмигнул. — Из соображений безопасности, разумеется. Да и на занятие в полевой лаборатории давно собирался посмотреть! — Вокруг Лайзы действительно роится туча мозгошмыгов, — пробормотал Драко на ухо брату. Гарри с Дариусом, осмотревшие рэйвенкловку более внимательно после этого замечания, были вынуждены согласиться, что даже очень плохим настроением трудно добиться такого эффекта.

***

«Полевая лаборатория» была пристройкой к теплице номер три, возникшей совсем недавно. Яд кокатрисов дорого ценился, и пара таких зверушек под бдительным присмотром Флитвика и Снейпа сформировала дополнительный доход для Хогвартса, который было решено пустить на развитие зельеварения. Проведение занятий непосредственно в теплицах экономило время, требующееся для доставки определённых ингредиентов в замок, к тому же ученики имели возможность выполнить работу по подготовке ингредиентов с нуля. Конечно, не все зелья можно было приготовить из сырых ингредиентов, но сегодняшний день был посвящён вариации уменьшающего зелья, которое было тем слабее, чем дольше хранились его составляющие. — Но разве в учебнике не написано про сушенных гусениц? — пробормотала Гермиона, раскладывая вещи. — А где брать крысиную селезёнку? — девочка оглянулась так, будто ожидала увидеть селезёнки аккуратно растущими на грядках наравне с паслёном. — Рецепт на доске, — проговорил Снейп, не спеша предоставлять дополнительную информацию или заваливать третьекурсников полезными советами. — Можете приступать. Вместо крысиных потрохов в рецепте предлагалось использовать «центральную часть шапки прыгающей поганки, две штуки», но наличие в рецепте сушёных гусениц продолжало вызывать опасения у бо́льшей части учеников. — Вы думаете управиться за полчаса? — с угрозой поинтересовался Снейп, выгибая одну бровь. Неуверенно топчущиеся за своими котлами ученики торопливо взяли себя в руки и рванули на добычу ингредиентов. Дин Томас приплясывал вокруг похожей на папоротник цикуты с огромными ножницами наперевес, сводя и разводя большой и указательный пальцы в попытке прикинуть, сколько дюймов листа нужно отрезать, чтобы получить оговоренные в рецепте полторы унции. Цикута, явно недовольная перспективой подстригания, угрожающе сворачивала и разворачивала длинные листы, не позволяя мальчику подойти на удобное расстояние. Наконец, отставив пятую точку и подавшись вперёд всем корпусом, насколько позволяла гравитация, Дин наугад щёлкнул инструментом, удерживая его за самые концы ручек на вытянутых руках. Цикута гневно затряслась, а из повреждённого листка засочился густой синий сок. Подцепив вожделенный ингредиент кончиками лезвий, Дин торжественно отнёс листок Невиллу и тот, с пятого раза вдев руки в защитные перчатки, принялся нарезать его полосками. Одним из бонусов полевой лаборатории было то, что ученики работали в парах. — Она на мне! Она на мне! — визжала Лаванда Браун, волчком вертясь на месте. — Да нету на тебе гусеницы! — пыталась успокоить её Парвати, но только зря тратила время. Лаванда продолжала выкрикивать, что по ней что-то ползёт, пока Гарри сердобольно не предложил наложить на неё «Петрификус Тоталус», чтобы девочка в недвижии и спокойствии дождалась, пока гусеница не выползет на открытое место, чтобы сострадательные однокурсники могли гуманно её убрать. После этого предложения Лаванда впала в ступор сама собой, и внимательно осмотревшая её спину Парвати действительно обнаружила на воротнике мелкую волосатую личинку. Судя по лицу Лаванды, та захотела сжечь рубашку вместе с мантией, и только осознание того, что частичная нагота не будет для профессора Снейпа достаточной причиной для пропуска урока спасало её школьную форму от тотальной дезинфекции. Драко Малфою досталась очень мускулистая прыгающая поганка. Даже надёжно зафиксированный гриб колыхался и пружинил, из-за чего срез выходил рваным и неаккуратным. — Пять унций, — бормотал себе под нос мальчик, кромсая шляпку гриба кончиком изогнутого металлического ножа, пока Гойл, сосредоточенно пыхтя, удерживал ингредиент за ножку двумя руками. — Пять унций каждая часть или взять две по две с половиной? — Малфой нахмурился и посмотрел на доску. — Две по две с половиной, — решил он, кивая самому себе. — Для высушивания гусениц лучше применить чары тёплого воздуха или Акварум Пенуриа? — вслух рассуждал Дариус, хмуро глядя в глубокую глиняную миску. Из-за обилия волосатости находящиеся там тёмно-фиолетовые личинки казались огромными, а ещё они были очень подвижными, из-за чего мальчику приходилось постоянно встряхивать миску, чтобы с остервенением карабкающиеся вверх по шероховатой стенке посудины гусеницы упали обратно. — Используй «Империо», — хмыкнул Гарри, делающий малоэффективные попытки снять шкурку со смоковницы. Поскольку плод был плотным снаружи и мягким внутри, шкурка срезалась слишком толстым слоем. — Прикажи им сделаться идеальными ингредиентами, и дело в шляпе! Дариус фыркнул, пальцем сбрасывая особенно настойчивую гусеницу обратно в миску. — Не уверен, что стоит применять какие-то заклинания на ингредиенты, — проговорил он, с подозрением глядя на доску. — Но написано ведь «сушёные»? Снейп не стал бы писать неправильный рецепт. — Может, это намёк, что нужно взять больше свежих? — предположил Гарри, ещё раз перечитав рецепт. — Возможно, — Дариус сощурился, всё ещё неуверенный. — Но тогда насколько больше? Вдвое? Втрое? — При нарезке гусениц часть сока из них вытечет, поэтому втрое это, наверное, многовато будет, — прикинул Поттер, и Дариус кивнул, признавая это наблюдение резонным. — Тогда вдвое, — пробормотал он и ушёл к грядкам с асфоделем, где ползали упомянутые ингредиенты. Гарри в который раз дёрнул головой, откидывая лезущие в глаза волосы, и даже удивился, не услышав язвительного замечания от Снейпа в стиле «новомодные танцы не помогут вам получить зачёт, мистер Поттер!» Профессор в этом году вообще вёл себя странно. Если раньше он постоянно вертелся поблизости, иронично комментируя каждое действие Поттера, то сейчас наоборот, держался на расстоянии и не смотрел в его сторону. Несколько раз Снейп даже засчитывал ему зелья с первого раза, не настаивая на дополнительном закреплении знания на отработке. Когда такое случилось впервые, Гарри вытаращился на профессора так, будто тот объявил об их биологическом родстве. Что интересно, Снейп даже не стал комментировать его офигение, только зябко передёрнулся, а его лицо приняло какое-то загнанное выражение. — Просто рассмотрел мои дивные глаза без очков, — легкомысленно пожимал плечами Гарри, но тем не менее скрупулёзно подшивал все проверочные работы по зельям, а с однокурсников собирал подписи о том, что профессор Снейп действительно поставил Гарри Поттеру «Выше ожидаемого» такого-то числа. Вздумай Снейп заявить, что никакие зелья ему не засчитывал, а за пропуск отработок наставил «Троллей», у мальчика было достаточно доказательств его неадекватности. — У Лайзы что, тоже «фантом»? — нахмурился Гарри, полоща корни маргариток в воде. Снейп, конечно, не раз и не два повторял, что тонкая наука приготовления зелий не предусматривает «дурацких взмахов волшебной палочкой», но заклинание «Агуаменти» было направлено на посудину, поэтому формально магию для подготовки ингредиентов он не применял. Дариус тыкал толкучкой в пухлую чёрную пиявку. Для зелья нужен был её «сок», но животное не спешило доиться, а при увеличении нажима пружинило не хуже прыгающей поганки. — Почему ты так решил? — уточнил Малфой, задерживая на девочке взгляд прежде, чем вернуться к работе. — Может, она рецепт переписывает. — Она не смотрит ни на доску, ни в книгу, — возразил Гарри, которому растирание в кашицу смоковницы давалось намного легче, чем Дариусу растирание пиявки. — И строчит, не отрываясь. — Ведёт журнал заметок? — выразил предположение Дариус, откладывая толкучку и берясь за разделочный нож. Пиявка обречённо вытянулась на дне миски. — Судя по тому, что Мэнди время от времени пытается убедить её помочь с приготовлением зелья, — заметил Гарри, — сомневаюсь. И как это Снейп ещё ничего не сказал? — Поттер повёл плечом. — Он с Флитвиком общается, — прокомментировал Малфой, бросая взгляд на дальний угол помещения. — Надо его всегда приглашать на зельеварение! — фыркнул Гарри, осторожно опуская в кипящее зелье прыгучие поганки. Даже отделённые от основной части кусочки грибов умудрялись дёргаться и подпрыгивать при попытке их подцепить. — Нормально, — прокомментировал он, когда зелье начало зеленеть, как и положено по инструкции. — С гусеницами мы не ошиблись. — Гарри молодец, — хмыкнул Дариус, трепля его по плечу костяшками пальцев. Поттер с гипертрофированным самодовольством задрал нос, почти точно копируя обычную осанку Драко, и сам же испортил эпичность момента попытками сдержать смех. Едва ли не плачущая Гермиона с причёской намного пышнее своей обычной что-то втолковывала Рону, тыча пальцем то на доску, то в учебник. Тот качал головой и повторял её жесты, явно с чем-то не согласный. — Мамочка лучше знает, Ронни, не спорь, — прокомментировал ситуацию Драко писклявым кривляющимся тоном. Они с Гойлом тоже уже выдавили пиявочный сок в котёл (Гойлу для этого было достаточно сжать животное пальцами), и дожидались появления розового цвета. Услышавший реплику Рон резко вскинул голову, потом нахмурился, засопел и рывком скрестил руки на груди. — Делай тогда сама, раз ты такая умная! — заявил он, отстраняясь от котла. Гермиона воинственно упёрла руки в бока. — Не думай, что сможешь скинуть на меня всю работу, пока сам будешь бездельничать! — непримиримым тоном объявила она. Уизли не спешил уступать, только сильнее нахохлился. — Там написано «сушеные»! — выкрикнула Гермиона громче обычного, и рэйвенкловцы поняли, что те спорят насчёт гусениц. — Их сушат несколько недель! — возражал Рон, тоже повышая голос. Гермиона гордо фыркнула. — Сушку можно произвести и быстрее, — важно заявила она, — есть такое заклинание, Акварум Пенуриа, я покажу! — Да знаю я! — рявкнул Рон. — Но зачем бы ингредиенты сушили естественным путём, если всё можно сделать намного быстрее! — Ничего себе, — с недоверием протянул Дариус, — Уизли делает резонные замечания! — В рецепте написано «сушёные»! — взвизгнула Гермиона. — Сдать зелья через десять минут! — веско припечатал привлечённый шумом Снейп, сверяясь со временем. — Ну, спасибо, Грейнджер! — скрежетнула зубами Лаванда, увеличивая темп перетирания смоковницы. — Мы успеем! — воскликнула Гермиона. Она применила высушивающее заклинание, и гусеницы стали похожи на желейных червяков. — Вот! — она впихнула Рону в руку нож и подтолкнула его к разделочной доске. — Ты пока нарежь, а я добавлю пиявочный сок! Уизли скорчил рожу, но взялся за работу. Отстаивать своё мнение уже не было времени. — Молодец, сына! — пискляво просуфлировал Малфой. Рон прошипел что-то матерное, орудуя ножом так, будто разделывал кое-чей белобрысый труп. — Отгоняешь нарглов? — уточнил Терри Бут, с интересом наблюдая за плавными движениями ладоней Луны. Их зелье было правильного сиреневого цвета, и мальчик готов был набрать его во флакон. — Угу, — кивнула Лавгуд задумчиво. — Хотя, может нарглы, наоборот, улучшат зелье? — Не исключено, — фыркнул Терри, подцепляя стеклянным черпаком содержимое котла. — Лайза выглядит так, будто составляет список смертников, — заметил Дариус, потому что после реплик Терри направленный на Луну взгляд девочки полыхнул ненавистью, и та снова с остервенением заскрипела пером по пергаменту. — Бедная Мэнди, — Гарри сочувственно взглянул на расстроенную Броклхерст, которая сегодня вынуждена была заниматься подготовкой и варкой зелья сама. Содержимое её котла было далёким от требуемых характеристик, а комковатая консистенция больше бы подошла то ли очень густому супу, то ли очень жидкой каше, но никак не зелью уменьшения. Стоя около стола с черпаком и банкой наперевес, девочка раздумывала, есть ли вообще смысл нести это профессору на проверку. — Мне кажется, Лайза записывает, кто её раздражает, — решил он. — А она не сохнет по Терри? — задумался Дариус, потому что судя по выражению лица Лайзы, та подавляла желание запустить в Луну котлом. — Серьёзно? — Гарри склонил голову набок. — А разве он не встречается с Мэнди? — Кто их там разберёт, — пожал плечами Дариус. Он хотел добавить, что Падма наверняка в курсе, и можно уточнить у неё, но тут холод волной пробежал по его телу, и Малфой зябко поёжился, обхватывая себя за плечи. — Тебе не кажется… — начал он, но в этот момент неожиданно потемнело, а за прозрачными стенами теплицы заклубились дементоры. — Окна открыты! — в ужасе завопил кто-то из учеников. — Он здесь, он здесь! — Невилл тыкал трясущимся пальцем в чёрный клубок лохмотьев под потолком. — Не бегать! — рыкнул Снейп, пытаясь организовать мельтешащих и паникующих учеников. Флитвик применил «Экспекто Патронум», выгоняя проникших в теплицу существ, а Снейп взмахами палочки запер окна, но концентрация дементоров за пределами теплицы была настолько большой, что почти все ученики находились либо в панике, либо в ступоре. — Гарри! — Дариус больно вцепился мальчику в плечо, потому что тот таращился в чёрный клубящийся туман за стеклом широко открытыми глазами. — Что нам делать? Что делать? — он затряс Поттера, стремительно теряя остатки самообладания. Очухавшийся Гарри поводил головой, оценивая обстановку. Флитвик как раз зажигал «Люмосом» магические светильники, а Снейп тушил горелки и уничтожал содержимое ученических котлов. К сожалению, многие из них уже были опрокинуты, а воздухе витал запах гари. — Туда! — решил Поттер, задержав взгляд на крепком широком столе с рассадой маргариток. Он схватил слабо сопротивляющегося и зовущего брата по имени Дариуса, и поволок его к укрытию. — Посиди здесь, — велел он, запихивая Малфоя под стол. — Я сейчас. — Драко? — отчаянно повторил Дариус, подаваясь вперёд. — Я найду его, — пообещал Гарри. — Оставайся здесь! С нападения дементоров прошло всего несколько минут, но теплица, до этого светлая и уютная, теперь напоминала декорации для фильма ужасов. Дементоры, хоть и не могли просачиваться через материальные препятствия, бились в стёкла, из-за чего помещение гудело и позвякивало. Гарри казалось, что их закинуло в центр смерча и уже относит всё дальше от Хогвартса. На полу валялась разбитая посуда и перевёрнутые горшки, а со всех сторон слышались крики и всхлипы. Флитвик поддерживал Патронуса — большую серебристую сову, которая летала под потолком, частично перекрывая гнетущее воздействие дементоров. Снейп был занят укреплением слабых мест их укрытия, потому что некоторые стёкла полопались, и просовывающиеся в них покрытые струпьями руки ещё больше укрепляли мысль о том, что они попали в ужастик про зомби. — Экспекто Патронум! — выл Дин Томас, бестолково размахивая палочкой. Гарри даже порадовался, что у того не получается заклинание, потому что судя по усиливающимся ноткам истерики в его голосе, из палочки могло появиться что-то похуже дементора. В учебнике упоминалось, что волшебник Разидиан вызвал плотоядных червей при попытке создать Патронус, и те сожрали его заживо. Якобы от того, что злодею не полагается Заступник, но Гарри сомневался, чтобы никто из обделённых моральным кодексом волшебников не использовал «Экспекто Патронум». — Люмос! — скомандовал Гарри и заглянул под один из столов. Сидящие под ним в обнимку Парвати и Лаванда дружно завизжали, наставляя на него оружие. Парвати — волшебную палочку, а Лаванда — садовую лопатку. — У вас всё под контролем, я вижу, — констатировал Гарри, отводя от своего лица лопатку пальцем. — Эй, Драко! — рявкнул он, разгибаясь. — Луна! Отзовитесь! Не особо рассчитывая услышать ответ, Поттер заглянул под следующий стол, где сидел монотонно жующий шоколадную лягушку Гойл. Вокруг него была раскидана целая гора пустых обёрток. — Знаешь, где Драко? — уточнил Гарри, припоминая, что те работали в паре. Мальчик молча покачал головой, доставая из кармана очередную синюю упаковку. — Тьфу ты, а я шоколад в сумке оставил, — поморщился Гарри, хлопая себя по бокам. — Акцио, сумка! — он поймал прилетевшую вещь и продолжил поиски, отламывая по кусочку от плитки. — Луна! Драко! В большом шкафу, где хранились мелкие инструменты и зелья для ухода за растениями что-то затрещало, и Поттер прислушался. — Там есть кто-нибудь? — он подёргал за ручку, но двери стояли намертво. — Алохомора! Возлежащий на полке с поджатыми ногами Эрни Макмиллан заслонился от света Люмоса и попытался отползти поглубже в шкаф. — Ты решил прятаться от страшных тёмных дементоров в страшном тёмном шкафу? — с иронией уточнил Гарри, приглядываясь к сокурснику. — Они ведь не ушли? — воскликнул мальчик. — Закрой дверь! — Где Луна? — поинтересовался Поттер, игнорируя сказанное Эрни. — Я не знаю! — выкрикнул тот. — Закрой дверь! — Вот уж, у кого точно нет клаустрофобии, — пробурчал Гарри, оставляя Макмиллана в покое. — Луна! — крикнул он громче. — Надеюсь, ты не сидишь в какой-нибудь тумбочке? Он заглянул под очередной стол, где наконец-таки обнаружился Драко. Слизеринец раскачивался, обхватив себя за плечи так, что мантия трещала. — Слышишь меня? — Гарри сжал его локоть, но в широко раскрытых голубых глазах не было и толики узнавания. — Пошли к Дариусу! Малфой моргнул, и его взгляд сделался более осмысленным. — Это была самооборона, — заявил он шёпотом, — у меня не было выбора. — Да-да, — кивнул Гарри, слабо понимая, о чём тот толкует. — Пойдём. Он потянул Драко за руку, но тот упёрся. — Он бы убил нас, если бы я его потушил, разве нет? — уточнил Малфой. Осознав, что тот скорее всего имеет в виду случай с Квирреллом, Гарри отломил солидный кусок шоколада и запихнул его Драко в рот. Небезопасно было сейчас обсуждать этот вопрос, ведь по официальной версии профессор погиб в стычке с соплохвостами. — Так и есть, — согласился он, снова дёргая Малфоя за руку. — Дариус о тебе беспокоится, подымайся и пошли к нему. Увлеченный жеванием Драко был более сговорчив, и через пару минут они уже размещались под столом в компании Дариуса, Луны и светловолосого карапуза, непонятно откуда взявшегося. Малыш агукал на коленях девочки, пуская шоколадные слюни. — Мы думаем, это на кого-то из сокурсников пролилось зелье, — прокомментировал Дариус, не дожидаясь уточняющих вопросов. После ухода Гарри Малфой взял себя в руки и нашёл своё связующее зеркало, с помощью которого после прошлогоднего случая можно было поговорить с Драко, Гарри и Луной. Первые два адресата не реагировали на попытки связаться, но Луна отозвалась. — Разве эта вариация не должна уменьшать, а не омолаживать? — пробормотал Поттер и осторожно потыкал карапуза пальцем. Тот цепко схватил палец кулачком и попытался засунуть его себе в рот. — Она и уменьшает, — хмыкнул Дариус. — Возраст. В этот момент потолок вдруг перестал натужно трещать, а укрепляющий его профессор Снейп — материться. Через некоторое время в окна стало возможным рассмотреть улицу, а ещё через пару минут в теплицу вбежали профессора Спраут, Люпин, МакГонагалл, Дамблдор и мадам Помфри.