Психолог, манипулятор... гриффиндорец?

С нападения на теплицы прошла неделя. Все занятия на свежем воздухе были отменены, и за это время профессора и директор провели сложный ритуал, позволяющий защитить близлежащие территории Хогвартса от вторжения дементоров на некоторое время. — Всего неделя без травологии, квиддича и ухода за магическими существами, и у всех начала ехать крыша, — недовольно пробубнил Поттер, пытаясь рассмотреть оккупировавшую один из библиотечных столов группу учеников. Гарри стоял около книжного стеллажа, но темы, обсуждаемые хаффлпаффцами, были намного более занимательными, чем книга о погодных чарах, которую он хотел взять для написания эссе. — Да это Блэк, точно вам говорю! — громким шёпотом убеждал сокурсников Захария Смит. — Но разве возможно управлять дементорами? — сомневался Джастин. — Министерству они ведь как-то подчиняются! — настаивал Захария. — Значит, есть способ! — Всё подчиняется Министерству, — с нажимом проговорила Сьюзен Боунс, племянница главы отдела магического правопорядка Амелии Боунс. — А этот Блэк просто беглый преступник, а никакой не Мерлин! — Он единственный сумел сбежать из Азкабана! — возразил Захария. — Может, и не Мерлин, но обычному магу такое точно не под силу! — Раз в год и палка взлетает! — возмутилась Сьюзен. — Часть дементоров по-прежнему находится в Азкабане, а остальные отправлены на поиски Блэка! Рано или поздно его поймают! — Судя по тому, что сейчас происходит в Хогвартсе, все дементоры собрались здесь, — буркнул Джастин. — Может, потому, что Блэк в Хогвартсе? — вступила в дискуссию Ханна Аббот, озарённая неожиданной догадкой. — Вы слышали о гриффиндорской гостиной? Кто-то изрезал холст Полной Дамы! — Нам ведь объявляли на обеде, что акт вандализма, совершённый кем-то из учеников, будет расследован, а виновные наказаны! — подал голос Кевин Уитби. — А что они должны были сказать? — пожал плечами Оуэн Колдуэл. — Что Блэк находится в замке и может убить кого-нибудь в любой момент? — Дамблдор бы не позволил преступнику находиться в Хогвартсе, — неуверенно протянул Джастин. — В прошлом году по замку ползало чудовище Тайной Комнаты, так почему бы и нет? — заметил Захария. — А ведь верно, — нахмурился Оуэн, — разве дверь в гостиную Рэйвенкло не заменили недавно? Блэк сначала попытался прорваться к гриффиндорцам, а потом к рэйвенкловцам! — подвёл итог он. — Значит, те слухи о том, что Блэк ищет Гарри Поттера — правда, — прошептала шокированная Ханна. — И он действительно здесь! — Гарри Поттер? — уточнил Кевин. — Да, он здесь. Уже третий год. — Да не Поттер! — возмутилась Ханна. — Блэк! — А с чего бы тогда Блэку ломиться в гостиную Гриффиндора? — дёрнул плечами Захария. — Может, он думал, что Гарри — гриффиндорец? — предположила Ханна. — Его родители ведь учились на Гриффиндоре!

***

— Не спрашивайте, как они договорились до того, что Блэк — мой отец, я и сам этого толком не понял! — проговорил обогащённый информацией Гарри, возвращаясь к Дариусу и Луне с книгой о погодных чарах. — Неожиданно, — Луна склонила голову набок. Дариус удивлённо вскинул брови. — Ты просил не спрашивать, — заметил он, — но всё же, как? — Вроде как Блэк отогнал дементоров от теплицы, чтобы спасти меня, — пожал плечами Гарри. — А чем их не устроило логичное и главное, правдивое объяснение, что это сделал директор? — уточнил Малфой. — Авторитет Дамблдора после прошлогодней истории слегка пошатнулся, — качнул головой Поттер. — Они решили, Блэк узнал, что его сы́ночку тут травят кокатрисами, и прибежал на выручку. Он думал, что я гриффиндорец, поэтому изрезал портрет Полной Дамы, пытаясь пробраться в гостиную, чтобы увешать меня защитными артефактами, потом понял, что я на Рэйвенкло, и взорвал дверь в нашу гостиную, но я в тот момент там отсутствовал. — Ну, так надо было выйти и громко признаться, что это ты взорвал дверь! — хохотнул Дариус. Поттер прищурился с притворным осуждением. — А мне наша новая дверь больше нравится, — заметила Луна. — Перпетуа Фанкорт так интересно рассказывает о лунных циклах. — Но это не отменяет того факта, что Гарри разнёс «Бомбардой» полстены, — продолжал веселиться Малфой. — Я опаздывал на трансфигурацию, — процедил Поттер, интонацией подчёркивая значимость каждого слова. — А эта крылатая скотина спросила, почему мир есть таков, каков он есть. Я ответил, что если бы мир был другой, то не было бы этого бронзового долбоклюя, который задаёт мне тупые вопросы вместо того, чтобы позволить забрать конспект! — Ну-ну, — Луна успокаивающе потрепала его по плечу. — Да, Гарри, — Дариус потрепал его по другому плечу, — не заводись, а то вряд ли нам отстроят новую библиотеку так же быстро, как сделали новую дверь. — Дверь, которая не выносит тебе мозг каждый раз, когда тебе надо ею воспользоваться! — Гарри вознёс взгляд и сложил руки в молитвенном жесте. — Другие факультеты не представляют, какое это счастье! — Не выносите Гарри мозг или он вынесет вас! — заключил Дариус. — Хороший слоган, — кивнула Луна. — Слушайте, а нам не пора идти в Дуэльный Клуб? — нахмурился Поттер, вспомнив, что занятия на сегодня ещё не окончены. Дариус проверил время и кивнул, что действительно, можно выдвигаться. — Люпин странно вёл себя вчера, — заметил Малфой, когда они вышли из библиотеки. — Он и до этого то гнобил Грейнджер, то превозносил её до небес, но вчера он спросил у Невилла, не ошибся ли тот курсом. Как он мог забыть, что с ним случилось? Попавший под влияние зелья Уменьшения гриффиндорец взрослел не мгновенно, как ожидалось, а скачками. На следующее утро после происшествия он выглядел на семь, а потом начал прибавлять по году за день. — Он видел Невилла карапузом, когда ворвался в теплицу, — возразил Гарри, — но не обязательно интересовался, как проходит его восстановление. Драко покачал головой. — У нас ведь уже было ЗОТИ на этой неделе, — напомнил он. — И Невилл на нём присутствовал. Поттер нахмурился. — Ты опоздал в тот день, — заметила Луна, — мадам Помфри тебя задержала. — Точно! — Гарри щёлкнул пальцами, вспомнив, что плохо себя чувствовал и ходил в Больничное Крыло за Бодроперцовым зельем. Люпин дал письменную проверочную работу, и вернувшемуся на занятие Поттеру было не до анализа окружающей действительности. — Профессор просто устаёт, — прокомментировала Луна причину рассеянности Люпина. Занятия по ЗОТИ у третьекурсников проходили трижды в неделю, а Дуэльный Клуб, сформированный для практики атакующих и защитных заклинаний в парах, был обязательным для посещения у всех курсов. Профессор сам сделал расписание, благодаря которому ученики знали, кому и в какой день приходить, но сам он был занят каждый день. Это не считая того, что в свободное время, которого было не так много, он выбирался в Запретный Лес, чтобы поймать магическую фауну для наглядной демонстрации на занятиях.

***

— «Превосходно»! — самодовольно хмыкнула Гермиона, комментируя свою оценку за эссе, и взглянула на Рона. — А что у тебя? Уизли быстро свернул листок и спрятал его в сумку. — Рон! — возмутилась Грейнджер, потому что такое повторялось уже не в первый раз. — Ты же обещал подготовиться! — Я подготовился, — буркнул мальчик. — Тогда бы ты получил хорошую оценку! — воскликнула Гермиона. — Я получил, — протянул Рон и отвернулся. — «Тролля»! — выпалила Гермиона. — Очередного! Как ты собираешься сдавать экзамены?! Хочешь остаться на второй год? — Внимание! — прервала её яростный монолог профессор МакГонагалл. — Сегодня мы будем практиковать заклинание «Тэстудо Фэрверит». Кто расскажет, в чём заключается его сложность? Гермиона мгновенно вскинула руку. — Мисс Грейнджер, — кивнула МакГонагалл. — Угол наклона во время паса индивидуален для каждой палочки, — отчеканила девочка. — Для его вычисления необходимо воспользоваться формулой Уоффлинга. — Именно! — улыбнулась профессор. — Пять баллов Гриффиндору! В этот момент в кабинет просочилась призрачная лисица — Патронус профессора Трелони, что-то сказала на ухо МакГонагалл и рассыпалась голубоватыми искрами. — Формулу Уоффлинга вы можете найти на странице восемьдесят шесть, — проинформировала профессор. — Воспользуйтесь инструментами на своих партах, чтобы обмерять палочку, и не забудьте перевести единицы длины прежде, чем подставить их в формулу. Раздав инструкции, МакГонагалл вышла из кабинета, и класс тут же загудел, обсуждая задание. — Где тут рябина? — вопрошал Симус, водя пальцем по таблице с вариантами древесины и соответствующим им индексам. — Неужели, нету? — Страницу переверни, гений, — буркнул хмурый Дин, который уже перевернул дважды, но пока не нашёл нужного значения. Последовавший его совету Симус в удивлении вытаращил глаза. — Джаботикаба? — зачитал он. — Кровь дракона? Туле? Это всё точно деревья? Какого жмыра они не в алфавитном порядке? — Они классифицированы по местности, — заметила обернувшаяся к однокурсникам Гермиона. — Вы не там читаете! — Как вычислить диаметр? — хмурилась Лаванда, глядя на зажатую палочку в одной руке и линейку — в другой. — Он ведь разный по всей длине! — А я не помню, какая у меня сердцевина, — созналась Лайза. — Гнилая, — прокомментировал Гарри. — Что? — девочка развернулась к нему всем корпусом и угрожающе прищурилась. Поттер сосредоточенно измерял окружность своей палочки циркометром, сверяясь с таблицей. — Поттер! — рыкнула Лайза, злая от того, что её игнорируют. — Да? — тот вскинул голову, как ни в чём не бывало. — Извинись немедленно! — потребовала девочка. — За что? — тот удивлённо поднял брови. — Ты оскорбил меня! — возмутилась Лайза. — Когда это? — Гарри недоуменно захлопал глазами. — Только что! — голос девочки зазвенел от негодования. — Тебе показалось, — пожал плечами Поттер. Лайза завертела головой в поисках поддержки, но половина учеников скрипела перьями, увлечённая вычислением, а те, кто таращился на них, наслаждаясь бесплатным цирком, торопливо изобразили бурную занятость, не желая быть крайними в этой дискуссии. — Кто-нибудь нашёл рябину? — бросил клич о помощи Симус, отчаявшись разобраться в классификации своими силами. Грейнджер лишь указала на то, что он делает не так, но тыкать пальцем в правильную строчку не спешила. — Ни у кого нет рябины? — надрывался гриффиндорец. — Заткнись, Финниган! — бросил Блейз. — Задрал со своей рябиной! — Подскажи, и я сразу заткнусь, — буркнул Симус, которому перспектива объяснения вернувшемуся декану причину отсутствия вычислений претила больше, чем сотрудничество со слизеринцем. — Может, тебе ещё окружность измерить? — хохотнул Блейз. Многие засмеялись, но Симус только ещё больше озадачился. — Ещё окружность надо измерять? — вытаращил глаза он. — А где? Около кончика или у основания? По кабинету снова прокатилась волна смешков. — Чего вы ржёте? — обиделся Симус. — Гриффиндорская невинность, — покачал головой Теодор. — Симус! — помахал рукой Невилл. — Иди сюда, я тебе померяю! Довольный Финниган с готовностью подорвался с места, класс снова потонул в хохоте, а Забини посоветовал не сильно увлекаться, потому что профессор скоро вернётся. — Я не знаю! — в который раз повторила Мэнди, с раздражением чёркая пером. — Но ты ведь пишешь! — возмутилась Лайза. — Я не уверена, что пишу правильно! — воскликнула девочка. — Да и откуда мне знать, какая у тебя там сердцевина? — Но можно ведь как-то узнать? — всплеснула руками Лайза. — Я не знаю! — рявкнула Мэнди. — Перепили её напополам и посмотри! Заодно, и диаметр померяешь! — и, собрав вещи, пересела за последнюю парту. Лайза озадаченно уставилась на свою палочку, подозревая, что в озвученном Мэнди совете кроется какой-то подвох. — Мне кажется, там волос вейлы, — пробурчала девочка себе под нос, вертя палочку в руках. — Или перо феникса? — Колючка нарла, — отозвался Поттер. Лайза не поняла, к чему это, но по вздрагивающим плечам Дариуса было видно, что Гарри опять сказал какую-то гнусность. — Дариус! — окликнул брата Драко, заметив, как тот веселится. — Что там у вас? — Лайза не помнит, какая сердцевина в её палочке, — крикнул Малфой, — Гарри предположил, что это колючка нарла! Драко, Блейз и Теодор тоже разразились смехом, а Лайза вскочила, гневно пыхтя. — Что, вы теперь тоже поддерживаете Лавгуд? — запальчиво воскликнула она. — В моей палочке колючка несуществующей твари! — заявила Лайза, кривляясь. — Очень смешно! После этой фразы веселье охватило бо́льшую часть класса, а с задних рядов послышались замечания об умственной деградации девочки. — Тебе бы обратно на первый курс! — выкрикнул Джастин. — Повторить школьную программу! — А ты, раз такой умный, чего на Хаффлпаффе? — неосторожно воскликнула Лайза, и класс настороженно притих. Ни для кого не было секретом, что ученики этого факультета в большинстве своём были трудолюбивы, но не слишком амбициозны, а даже добившись определённых успехов, не торопились трубить об этом на каждом шагу. Хаффлпафф попросту терялся на фоне более инициативных и активных сверстников, и это давало благотворную почву для шуток о том, что хаффлпаффцы тупые. Но Лайза, озвучив подобное в присутствии представителей факультета, всё же переступила некую черту, и третьекурсники мигом подобрались. — Я по крайней мере знаю, что нарл и наргл — это не одно и то же! — отчеканил Джастин. В отличие от нарглов, невидимых для подавляющего большинства, информация о похожих на магловских ежей нарлах упоминалась во многих учебниках, в том числе и по ЗОТИ за первый курс. В отличие от ежей, с удовольствием принимающих оставленное людьми угощение, нарлы в таком случае считали, что их хотят отравить, разоряли хозяйский сад и гордо удалялись. Поэтому фраза «глупый, как нарл» имела под собой основание, и именно на глупость Лайзы намекнул Гарри, заявив, что колючка нарла является сердцевиной её палочки. Но девочка не только не поняла намёка, чем подтвердила сказанное, она пошла ещё дальше, продемонстрировав свою тотальную безграмотность. — И все мы знаем сердцевины своих палочек! — добавила Ханна. — Как вообще можно этого не знать! — воскликнула Сьюзен. — Это же всё равно, что забыть, левша ты или правша! — Это всё равно, что забыть стянуть трусы прежде, чем сесть на толчок! — бросил Захария. Мальчик сказал это вроде как в сторону и прикрыл рот ладонью, чтобы в случае чего откреститься, что к сортирному юмору не имеет никакого отношения. Но после пары секунд неуверенной тишины класс снова утонул в хохоте, а униженная Лайза выскочила из кабинета. Гермиона явно не могла решить, пойти ли ей за Лайзой или остаться на месте, ведь вернувшаяся МакГонагалл могла засчитать ей прогул. В последнее время они с рэйвенкловкой часто общались, сдружившись на почве антипатии к Гарри, Луне и слизеринцам. Промаявшись пару минут, Гермиона поняла, что момент, чтобы догнать Лайзу, уже упущен, поэтому ограничилась недовольным взглядом в сторону Поттера и решила выплеснуть своё раздражение на Уизли. — Ты всё делаешь не так, Рон! — возмутилась она, глянув в его записи. — Здесь надо брать значение в сантиметрах, а не в дюймах! А вот здесь ты пропустил запятую! Уизли принялся неуверенно исправлять, и Гермиона в отчаянии всплеснула руками. — Что ты пишешь? — воскликнула она. — Тут будет ноль-три-один-восемь! — Я не умею считать это сразу в уме, — проворчал Рон. — Ну, смотри, — недовольно, будто Рон не умел умножить на два, прокомментировала девочка, — вот здесь сокращаем на десять, здесь два в уме, запятую переносим вот сюда… — Уизли тот ещё фрукт, но мне его жалко, — прокомментировал Гарри. — А мне непонятно, почему, несмотря на регулярные посылы, Грейнджер продолжает над ним кудахтать, — отозвался Дариус. — Потому, что он ей нравится? — пожал плечами Поттер. Малфой наморщил нос и с подозрением посмотрел на Гарри. Тот вопросительно вскинул брови. — Даже не знаю, что сказать, — признался Дариус после длинной паузы. — То ли о том, что Уизли не может нравиться, то ли о том, что размышления о влюблённой Грейнджер ломают мне психику. Гермиона заметила краем глаза что-то рыжее на коленях Луны, нахмурилась, посмотрела внимательнее и вдруг подскочила с места. — Это же мой Глотик! — воскликнула девочка, подбегая к Лавгуд. — Что он делает у тебя?! Книзл потянулся, округлив спину, зевнул и свернулся в клубок. — Спит, — честно ответила девочка. — Отдай его! — возмутилась Гермиона и схватила Живоглота за бока. Книзл возмущённо заорал. — Что происходит? — воскликнула вернувшаяся МакГонагалл. — Мисс Грейнджер? — Луна забрала моего книзла! — пожаловалась Гермиона. — Животных нельзя приносить на занятия, — нахмурилась профессор. Она взмахнула палочкой, и книзл скукожился, превращаясь в деревянный кубик. — Заберёте после звонка, — бросила МакГонагалл, пряча кубик в стол, пока ошарашенная Гермиона молча хватала ртом воздух. — Все вычислили угол наклона? — поинтересовалась она у класса и подошла к доске, чтобы обвести нужное место в визуальной формуле. Класс ответил неуверенным гулом. — Я покажу измерения на своей палочке, — решила профессор. — Кто не смог посчитать, повторяйте за мной, кто смог, проверьте свои вычисления. Будьте внимательны, трансфигурация — это не тот предмет, где можно размахивать палочкой, как попало! Мисс Грейнджер, что-то не так? — обратила она внимание на продолжающую стоять столбом Гермиону. Та неловко мотнула головой. — Тогда сядьте и проверьте свои вычисления! — велела МакГонагалл и начала объяснение.

***

— Луна, ты нормальная? — выкрикнула Гермиона, догоняя рэйвенкловку в коридоре с расколдованным Живоглотом на руках. — Считаешь, можно просто взять и забрать моего книзла?! А если я заберу твой учебник? Или расчёску? Луна рассеянно пошарила руками в карманах мантии и протянула ошарашенной Грейнджер расчёску. — Подержать книзла, пока ты причешешься? — заботливо предложила она. — Прекрати делать вид, что не понимаешь, о чём я толкую! — взвизгнула Гермиона, подкидывая Живоглота на руках, чтобы перехватить его поудобнее. Тот поджал задние лапы, прижал уши и издал низкий горловой мяв, давая понять, что ему удобнее не стало. — Нельзя брать чужие вещи, когда тебе захочется! — объявила Грейнджер. Стоящие за спиной Луны Гарри и Дариус недоуменно переглянулись. Первый раз, когда Гермиона оценила Живоглота в расчёсках и учебниках, это ещё можно было понять, ведь у Луны не было питомца, но назвать своего книзла вещью дважды? — Он сам ко мне пришёл, — спокойно проговорила Луна. — Когда это? — возмутилась Грейнджер. — На трансфигурации? Зашёл в кабинет и вспрыгнул тебе на колени?! — саркастически предположила она, но Луна уверенно кивнула. — Не говори ерунды! — разозлилась девочка. — Как бы он мог туда попасть? — А разве не ты должна об этом знать? — осведомился Гарри. — Это ведь твой книзл! — А ты не лезь! — возмутилась Гермиона. — Хватит уже её выгораживать! — она указала подбородком на Луну. — Гарри прав, — пожал плечами Дариус, — твой книзл вечно лазает везде без присмотра! Ты его хоть кормишь, или он пропитается хогвартскими мышами? Лицо Грейнджер вспыхнуло. — Ну разумеется, кормлю! — возмутилась она. — И он не лазает, он гуляет! — И что ему мешает гулять в Гриффиндорской гостиной? — уточнил Гарри. — В гостиной? — Гермиону перекосило так, будто Поттер предложил держать книзла в чемодане. — Там же тесно! Дариус озадаченно хлопнул глазами, ибо общие гостиные были рассчитаны на то, чтобы там мог одновременно собраться весь факультет. На них были наложены те же чары расширения, что и на Хогвартс-Экспресс. — Ну, да, — с сарказмом протянул Гарри, — пусть он лучше навернётся с движущейся лестницы! Всего семь этажей лететь! Книзл гордо фыркнул, намекая, что так глупо помирать точно не собирается. — На него может напасть акромантул, дьявольские силки и Мерлин знает что ещё! — добавил Дариус. — Я видел, он и по улице лазает! — Не лазает, а гуляет! — вскричала Гермиона. — Без присмотра! — хором поправили Гарри и Дариус. — Если с ним что-то случится, ты его даже не найдёшь! — добавил Гарри. — Это не забота о книзле, а простая безответственность! Гермиона из красной стала белой, ибо так её ещё никто не оскорблял. — Что-то не вижу, чтобы вы таскали своих питомцев с собой! — пошла в наступление гриффиндорка, не собираясь так просто сдаваться. — У нас совы, — пожали плечами Гарри и Дариус. Гермиона в раздражении поджала губы, ведь совы действительно были более приспособленными по сравнению с книзлами. Они использовали мелкие разрывы пространства для доставки почты и легко могли скрыться через эти переходы от возможной опасности. И в отличие от книзлов, которые, разумеется, охотились на мелких грызунов, но обычно не ели их из-за специфического запаха, для сов это был естественный рацион. — Всё равно, — гнула своё Гермиона. — Это мой книзл, и Луна не может его брать! — Я его не брала, — повторила Луна, — он сам пришёл. И выглядел уставшим. — Я хорошо о нём забочусь! — взорвалась Гермиона, подымая Живоглота повыше, чтобы продемонстрировать, как тот счастлив. Книзл задушено булькнул и растопырил конечности, пытаясь вывернуться из крепкой хватки. Гарри насмешливо фыркнул, и это взбесило девочку окончательно. — Я расскажу обо всём директору! — рявкнула она на Луну. — Раз родители не привили тебе элементарные нормы поведения, пусть он о них расскажет! Думаешь, ты такая особенная и можешь делать, что хочешь?! Так вот, эти двое, — Гермиона освободила одну руку и указала дрожащим от негодования пальцем на Гарри и Дариуса, — не всегда будут рядом, чтобы выгородить тебя в очередной раз! Резкий порыв ветра разметал волосы всех присутствующих, а магические светильники замигали. — В обществе есть правила, которым все обязаны подчиняться! — продолжала напирать Гермиона. — И если ты на это не способна, то для таких, как ты, есть специальные школы! Ветер усилился, и Дариус с беспокойством посмотрел на окаменевшее лицо Поттера. — И заруби себе на носу… — Гермиона вдохнула воздуха, но вдруг запнулась, обратив внимание на свой палец, которым продолжала гневно размахивать. Тот вдруг раздулся на глазах, став похожим на сардельку. — Что это?! — взвизгнула гриффиндорка, упуская Живоглота. Тот метнулся к Луне.  — Это вы сделали?! — Гермиона попыталась достать палочку, но не могла её ухватить. — Отмените! Немедленно отмените! Я обо всём расскажу директору! Вы об этом пожалеете! Помогите! — взвизгнула девочка, чувствуя, как её стремительно надувшееся и потерявшее вес тело отрывается от пола. — Помогите! — Гарри! — Дариус схватил пошатнувшегося Поттера под руку. Луна схватила Гарри под вторую. К месту инцидента уже бежала профессор МакГонагалл. — Усаживай его! — скомандовал Дариус, понимая, что если Поттер вырубится, они с Луной вывихнут ему плечи. Гарри в четыре руки прислонили спиной к стене, укутали ещё одной мантией и вручили шоколадную лягушку, которая оказалась съедена в мгновение ока. — Что тут происходит?! — выкрикнула декан Гриффиндора, переводя взгляд с трясущегося в ознобе Поттера на парящую под потолком Грейнджер и обратно. Дариус с готовностью встал. — Гермиона наговорила Луне гадостей, а у Гарри случился выброс! — проинформировал он. — Я?! — завопила Грейнджер. Её усиленный эхом голос походил на вопли банши. — Эта полоумная забрала моего книзла! — она потыкала в Луну сосисочными пальцами. — А вы меня-же ещё крайней пытаетесь сделать?! — Задрала уже со своим книзлом, — процедил сквозь зубы Дариус. МакГонагалл строго посмотрела на Луну поверх очков. — Это правда? — уточнила она. Лавгуд покачала головой, и профессор сурово поджала губы. Живоглот с равнодушным видом сидел у её ног, время от времени подёргивая кончиком пушистого хвоста. — Экспекто Патронум! — профессор взмахнула палочкой, намереваясь уведомить о произошедшем профессора Флитвика и мадам Помфри.

***

Слухи об инциденте быстро охватили весь Хогвартс и как водится обрастали оригинальными подробностями с каждым новым пересказом. Факультет Гриффиндора, слушавший возмущения Гермионы днями напролёт, считал Гарри мерзким гадом, чуть не убившим их коллегу неизвестным тёмным проклятием. Тот факт, что Поттеру не назначили отработок, не сняли баллы и даже не обязали принести публичные извинения только усугублял неприязнь гриффиндорцев. До Рэйвенкло и Слизерина дошла фактическая версия событий, но и в этом случае акценты сместились. Рэйвенкловцы считали Гермиону злобным живодёром и жалели бедняжку-Луну ровно до того момента, как Терри Бут подарил ей фиолетового клубкопуха. Тут уж Мэнди вспомнила, что они с Терри вроде как вместе, и принялась выяснять отношения. Разобиженная на весь мир Лайза спохватилась, что такими темпами может остаться на факультете изгоем, поэтому оказывала Мэнди неискренние сочувствие и поддержку, одновременно записывая в тетрадь, где бы она хотела видеть Мэнди, Луну, Поттера и Терри, будь он неладен, сердцеед. Заступничество Поттера в ситуации с Гермионой при таком раскладе сказывалось не лучшим образом, ведь выходило, что за внимание Луны борется два парня, и для менее популярных однокурсниц это было тяжёлым ударом. — За ней ещё Гойл со Слизерина бегает, — подливала масла в огонь Лайза, и шушукающаяся в углу гостиной группа девочек становилась больше день ото дня. На Слизерине авторитет Поттера достиг невиданных доселе высот, ведь применение на маглокровке неизвестного тёмного проклятия определённо заслуживало уважения. Первые и вторые курсы преследовали Гарри по пятам, требуя научить их чему-нибудь «такому, чтобы прям ух!». Поттер переводил стрелки на Люпина, утверждая, что именно этот человек научил его всему, что он знает. Люпин на вопросы подрастающего поколения объявил, что раздувающего проклятия не существует, только раздувающее зелье. Так что дисциплина на ЗОТИ и зельеварении теперь была настолько образцовая, что профессора́ недоумевали и ждали подвоха. Огромное количество противоречивых мнений и сплетен порождало кучу конфликтов между факультетами. Слухи о родстве Гарри с Сириусом Блэком не утихали, ведь Беллатриса была правой рукой Неназываемого, а до Сириуса все Блэки учились на Слизерине. — С такой семейкой неудивительно, что он знает заклинания, о которых даже Люпин не в курсе, — шептались по углам ученики, а особу Поттера провожали опасливыми взглядами.

***

Увлечённый книгой Гарри даже не заметил, как в спальню зашла Луна. Сегодня Дариус внял протестам Поттера и решил не волочь его на субботнюю тренировку по квиддичу. Так что проснувшийся ближе к полудню Гарри решил скоротать оставшееся до обеда время за чтением. — Привет, — проговорил Поттер, вскидывая взгляд, — как там на тренировке? Луна молча вручила ему маленькую стеклянную банку с ночными мотыльками. Присмотревшись внимательнее, Гарри округлил глаза, потому что существа походили на миниатюрных летучих мышей. — Невидимые? — уточнил Поттер. — Как-то их уже назвала? — Пока нет, — девочка села на край кровати. — Может, серебрянки? — хмыкнул Гарри, осторожно проворачивая банку. — У них крылья будто бы в блёстках. Луна, до этого выглядящая загруженной невесёлыми мыслями, легко улыбнулась. — Ты правда их видишь, — задумчиво констатировала она. — Были сомнения? — вскинул брови Поттер. — Девочки говорят, вы мне подыгрываете, — вздохнула Луна, снова опечалившись. — А когда дементоры напали на нас в теплице, было такое ощущение, что у меня вовсе нет никаких друзей. Будто бы я их придумала. И всё остальное, что вижу, тоже. Гарри сжал её руку в ободряющем жесте. — Лайза говорит, мне надо в Мунго, — добавила Луна, и Гарри перекосило. Для него это была больная тема, потому мальчик и вспылил, когда Гермиона начала болтать про специальную школу. Дурсли лет до восьми тоже грозились его туда отправить. А ещё сдать в лабораторию на опыты, если опять выкинет какой-нибудь магический выброс. То, что они не стали бы компрометировать свою семью учащимся в спецучреждении племянником, Гарри понял уже позже. И то, что на плохое обращение с опекаемым сиротой можно намекнуть попечительскому совету, тоже. Но в присутствии дементоров на Поттера накатывало чувство уязвимости и беспомощной злости, будто бы он снова вернулся в те времена, когда не имел достаточно сил и знаний, чтобы защитить себя. — Это Лайзе надо в Мунго, — поморщился Гарри. — А мы с тобой в полном порядке! — заявил он с тронувшей Луну бескомпромиссностью. — Серебрянки — отличное название, — заметила она через пару минут со своей обычной чуть рассеянной улыбкой. — Я вышлю их папе.

***

— Кто расскажет, как выглядит боггарт? — поинтересовался профессор Люпин, окидывая взглядом учеников и подчёркнуто игнорируя вытянутую руку Гермионы. На этот раз кабинет ЗОТИ был расчищен от мебели, а посередине традиционно стоял воющий и подпрыгивающий сундук, правда, в этот раз там был не дементор.  — Мистер Лонгботтом? — Люпин указал подбородком на Невилла. — Он меняет облик, — проговорил гриффиндорец. — Чем опасен боггарт? — уточнил профессор. — Может здорово напугать? — неуверенно пробубнил мальчик. — Мистер Нотт? — обернулся Люпин. — Боггарт питается страхом, — проговорил слизеринец. — И чем дольше контактирует с человеком, тем больше у того шанс лишиться рассудка или впасть в кому. — Верно, — с одобрением кивнул Люпин. — Опасность заключается в том, — добавил Нотт, — что человек будет пытаться противостоять не боггарту, а тому, во что он превратится. — Отлично, пять баллов Слизерину! Гермиона сердито запыхтела, опуская руку. — У меня вопрос! — воскликнула Лаванда, привлекая внимание профессора. — Если человек ничего не боится, выходит, боггарт ему не страшен? — Так и есть, — хохотнул Люпин, — но опыт показывает, что даже у самых сильных людей есть свои слабости. — А если человек боится высоты? — уточнил Симус. — Или воды? Разве боггарт сможет превратиться в декорации? — Верное замечание, мистер Финниган, — кивнул Люпин, — у боггарта есть свои ограничения. Если ему не удаётся сходу вычислить страх человека, или же этот страх слишком субъективный, боггарт либо отступит, либо примется менять облик случайным образом, пока не уловит эмоциональный отклик. Профессор повертел головой, убеждаясь, что других вопросов пока нет, и хлопнул в ладоши. — Итак, как победить боггарта? Мистер Уизли? — Нужно представить на его месте что-нибудь смешное и использовать заклинание «Ридикулус», — ответил Рон. — А можно обмануть боггарта? — поинтересовался он. — Если он сразу превратится во что-нибудь смешное, то и колдовать не понадобится! Гермиона расценила подобное предложение как уловку, чтобы не учить заклинание, и бросила на Рона неодобрительный взгляд. — Это непросто, — заметил Люпин, — но поскольку вы заранее знаете, с чем предстоит столкнуться, можете попытаться. Профессор велел продемонстрировать пассы палочкой для заклинания «Ридикулус», прошёлся между рядами учеников, поправляя некоторых из них, и вернулся к сундуку. — Подымите руки те, кто точно знает, чего боится, — велел Люпин. Из десяти поднятых рук профессор выбрал в качестве добровольца Невилла и обсудил с ним заранее, как сделать профессора Снейпа смешным. Урок шёл своим чередом. Боггарт принял вид змеи, стаи летучих мышей, даже проверочной работы по трансфигурации с оценкой «Отвратительно» и фамилией Грейнджер в верхней части листа. — Какой миленький! — визжали девочки, когда гигантский, по бедро, акромантул Лаванды вдруг стал глянцево-розовым и пушистым. Луну и Дариуса боггарт принципиально игнорировал, в случае с Гарри несколько раз рандомно менял облик, пока не превратился в собаку. Гарри напрягся, потому что на прошлом уроке прорицания и сам отчётливо увидел профиль грима в чайной заварке. Воодушевленный боггарт из серого перекрасился в чёрный, увеличился в размерах и ощерил внушительные клыки. — Ридикулус! — Гарри взмахнул палочкой, и по классу прокатилась волна смешков вперемешку со вздохами умиления и счастливыми повизгиваниями. Похожий на пушистый помпон померанский шпиц тонко тявкнул, пытаясь продолжать скалиться, но это только усиливало общую весёлость. — Отлично! — смеялся профессор Люпин, утирая выступающие слёзы. — Кто следующий, подходите! Около Рона боггарт тоже надолго завис, превращаясь то в сердито гудящий пчелиный улей, то в упыря, то в красного колпака. Наконец, боггарт превратился в Перси Уизли, и Рон брезгливо скривился. — Рон боится своего брата? — послышались перешёптывания учеников. — Ничего подобного, — буркнул Рон. — Наверное, боггарт сломался. — Точно! — выкрикнул Драко. — Боггарт должен был превратиться в его маменьку! Слизеринцы зафыркали. — Погодите! — округлил глаза Малфой в притворном озарении. — Его маменька ведь здесь! — он кивнул на Грейнджер. — Из-за плеча Гойла ты такой смелый, — протянул Рон, превращая голову Перси в картофельный клубень. — Может, выйдешь и покажешь, чего боишься? — Я могу, но ты ведь в штаны наложишь, Уизли, — фыркнул Малфой. — Я не боюсь флоббер-червей, — заверил его Рон, насмешливо оскаливаясь. Малфой сузил глаза и вышел вперёд. Профессор подобрался, когда его боггарт превратился в дементора, но мальчик был к этому готов. По сравнению с настоящим дементором с его жуткой давящей аурой боггарт казался не более, чем жалкой подделкой. Через секунду тряпьё лже-дементора взялось оборками, превратившись в пышное свадебное платье, в длинных пальцах появился букетик, а овальная голова с чёрной воронкой рта оказалась прикрыта фатой. Класс грянул смехом. — Как там штаны? — бросил довольный собой Драко, проходя мимо Уизли. — Сухие? Смех усилился, особенно, когда боггарт прижал букет локтем, подобрал подол и начал крутиться, выискивая следующую жертву. — Вперёд, жених, — фыркнул Захария, подпихивая в спину Джастина. Тот не был уверен в том, чего боится, а когда боггарт трансформировался в человека, только ещё больше озадачился. Люпин подошёл к боггарту поближе, подозревая, что тот уже выдохся. Ибо изображаемый им мужчина просто сидел со сложенными по-турецки ногами, чуть откинув голову и полуприкрыв глаза, будто грелся на солнышке. — Наверное, закончим на сегодня, — проговорил Люпин, готовясь загнать боггарта в шкаф, но мужчина вдруг недоуменно заморгал и прижал ладонь к животу. Джастин побледнел и попятился. По телу боггарта прошла болезненная судорога, а рот разинулся в беззвучном крике. Из-под прижатых к животу пальцев брызнула кровь, а в следующую секунду из него, разрывая плоть, выползло нечто, напоминающее огромную личинку с острыми челюстями и человеческим черепом. За годы работы охотником на тёмных тварей Люпин ни разу не встречал чего-то подобного. Бо́льшая часть учеников отхлынула к стенам, вопя от ужаса, некоторые рассматривали грудолома с брезгливым интересом, но больше всех отличился Джастин. Он сидел на шкафу в дальнем углу кабинета и наверное, даже сам не понимал, как ухитрился вскарабкаться на восьмифутовую высоту. — Если вы сходу не можете решить, как сделать боггарта смешным, — проговорил Люпин, понимая, что эта адская тварь вряд ли станет забавнее, если он наколдует ей бантик, — просто заставьте его сменить облик, — и смело подошёл к боггарту. Через несколько секунд тот превратился в луну. — Большой группой людей легче обороняться от боггарта, ведь тот отвлекается на каждого человека в отдельности, — заметил Люпин, поигрывая палочкой. — Но если все станут бояться одного и того же, это усилит боггарта и создаст панику. Так что выбросьте эту тварь из головы и возьмите себя в руки! — строго велел он. — Мистер Финч-Флетчли, слезайте со шкафа! Ученики зашуршали, отлипая от стен. Оуэн и Кевин пошли к Джастину, чтобы помочь ему спуститься. — Кто ещё не пробовал, подходите! — позвал Люпин так, будто ничего не произошло. Полная луна пошла рябью, готовясь явить очередной страх.