Психолог, манипулятор... гриффиндорец?

— Как вам эти слухи о том, что Люпин — оборотень? — поинтересовался Дариус, намазывая булочку маслом. Гарри добавил себе на тарелку ещё омлета и принялся разрезать на кусочки жареную колбаску. — Звучит более правдоподобно, чем «заботливый папенька Сириус Блэк», — проговорил он. — Бояться полнолуния можно по разным причинам, — заметила Луна, кроша в ладони овсяное печенье. Привлечённый звуком клубкопух выбрался из её волос, скатился по руке и закопошился в крошках, запихивая их себе в рот тоненькими лапками, почти неотличимыми от его меха. Насытившись, Арчи прыгнул в чашку с остатками какао, подняв тучу брызг. Луна бесстрастно вытащила его ложечкой и переложила в пустую тарелку. — Например? — заинтересовался Дариус. — Может, профессор — лунатик, — предположила Луна. — И боится обнаружить себя в ночной рубашке посреди Запретного Леса. — Судя по сплетням наших дражайших коллег, — заметил Гарри, — профессор регулярно обнаруживает себя посреди Запретного Леса вообще без ничего. — Лунатизм — это вариант, — кивнул Дариус. — А может, он в конце месяца отчёт сдаёт? — хмыкнул Гарри, присоединяясь к игре «Почему профессор Люпин может бояться полнолуния». — Сидит такой при полной луне печальный, сводит траты на казённое имущество? — Скажи ещё, что он в конце месяца зарплату получает! — хохотнул Дариус. — И вся она заканчивается после покупки бутылки огневиски! — Напиваться в обществе полной луны, — задумчиво протянул Гарри, — чем не повод для печали? Кстати, — обратился он к Дариусу, — сплетни базируются только на эпизоде с боггартом или есть что-то ещё? — Профессор выглядит невыспавшимся, — начал перечислять Малфой, глядя на парящие под потолком свечи, — у него на лице шрамы, очевидно же, от когтей оборотня, плюс работа охотника за тёмными тварями создаёт отличную маскировку для одной из них. Гарри угукнул, принимая информацию к сведению. — С другой стороны, — заметил Дариус, — подозрительно, чтобы Люпин так глупо себя выдал. — А если даже он на пару дней в месяц обрастает шерстью, всё равно, это наш лучший профессор по ЗОТИ, — хохотнул Поттер, и Луна согласно кивнула. Клубкопух уже очистил мех от какао, лапками отправляя лакомство себе в рот, и теперь сидел на тарелке, сонно хлопая большими глазами. Луна посадила его себе на плечо, и Арчи снова скрылся под её волосами. После реплики Гарри гомон с гриффиндорского стола планомерно усиливался, пока на фоне ровного шума не выделился голос Грейнджер. — Вы совсем головой не думаете?! — возмутилась она. — Это же невероятно опасно! И незаконно! В учебнике по ЗОТИ оборотням посвящён целый раздел! Тот факт, что профессор может быть тёмной тварью попросту недопустим! — Мистер Уизли! — окликнул Гарри увлечённого чтением старосту Гриффиндора. — Ваши подопечные комендантский час нарушают! — Что?! — подобрался Перси и сердито посмотрел на притихших «подопечных». Те качали головами и делали большие глаза в сторону Поттера, намекая, что тот окончательно спятил. — Раз Грейнджер боится, что Люпин её покусает, — с убийственной логичностью заявил Гарри, — значит, регулярно шастает по Запретному Лесу ночью, ведь единственный способ огрести неприятностей — это покинуть гостиную после отбоя. — Гермиона, — сузил глаза Перси. — Да я бы никогда!.. — от чудовищной несправедливости девочка даже начала заикаться. — Я вообще ни разу! Перси ещё пару секунд строго смотрел на пошедшую красными пятнами Гермиону, потом перевёл взгляд на Поттера, лицо которого не выражало и капли злопамятности, лишь исключительную обеспокоенность безопасностью коллег с Гриффиндора. — Поймаю кого-нибудь после комендантского часа — сниму столько баллов, что в жизни не отработаете! — пригрозил он всем сразу. — И прекращайте уже говорить глупости о профессоре! Дамблдор не нанял бы на эту должность кого-нибудь подозрительного! Да и не смог бы Люпин вести занятия после полнолуний, даже если бы галлонами хлебал Укрепляющее! — А я видела, как профессор отпивал из фляги, — воскликнула младшая Уизли. — Серьёзно? Когда? Как она выглядела? Что он пил? — загомонили гриффиндорцы. — Завтрак заканчивается через пятнадцать минут! — сердито рявкнул Перси, недовольный тем, что его аргументы пропускают мимо ушей. — Убедитесь, что ничего не забыли, и не опоздайте на первый урок! Это тебя касается, Лонгботтом! — он бросил неодобрительный взгляд на сжавшегося Невилла, который не только имел привычку оставлять в спальне учебники и конспекты, но и регулярно забывал пароль от гриффиндорской гостиной.

***

— Такой весь из себя важный! — кривляясь, бурчал Рон. — Отличник! Староста! Педант! — последнее слово он выплюнул так, будто это было нецензурное оскорбление. — Мистер Уизли! — строго окликнула профессор Трелони. Погружённый в размышления Рон выронил карты, которые до этого агрессивно тасовал. — Вы собрались гадать или играть в подкидного? — сделала замечание она. — Извольте следовать изложенной в учебнике инструкции! — Это всё Поттер, — насупилась Гермиона, когда Трелони отошла от их стола. До сегодняшнего завтрака Грейнджер была уверена в своей репутации и в том, что староста ни за что не заподозрил бы её в нарушении школьных правил. Но Гарри умел не только бесить людей, но и мягко чесать их чувство собственной важности. Перси не пользовался любовью и популярностью на своём факультете, но стоило Поттеру обратиться к нему на «мистер» и на «вы», тот мгновенно забыл, кто в Школе самый лицемерный гад, и принялся гнобить своих. — Хорош староста, которым так легко манипулировать! — проворчал Рон, брезгливо морщась. Гадливости к индюку-зазнайке-Перси в нём было больше, чем неприязни к Поттеру. — Он убедил директора и деканов, что превратил меня в шарик магическим выбросом! — возмутилась Гермиона, уверенная, что Гарри использовал невербальное беспалочковое проклятие, ведь мальчик не выглядел впавшим в истерику, наоборот, был убийственно сдержан. Рон слегка закатил глаза. Для него, как и для бо́льшей части учеников, история с выбросом-не-выбросом уже начала терять актуальность. Гриффиндорцы, поначалу презирающие Луну за кражу чужого питомца, обратили внимание, что Живоглот ластится к Лавгуд по собственной инициативе, и поумерили своё возмущение. Несмотря на принятые меры, книзлу время от времени удавалось улизнуть из гриффиндорской гостиной, и после непродолжительных поисков тот обычно обнаруживался рядом с Лавгуд, что бесило Гермиону до красных точек перед глазами. В «Волшебный зверинец» Грейнджер пришла с изначальным планом потратить подаренные на день рождения деньги на сову. Но не погладить огромного рыжего книзла, вальяжно растянувшегося на столе у хозяйки магазина, было невозможно. Мадам Кливленд быстро смекнула, как избавиться от проблемного животного, и рассказала душещипательную историю о том, что бедный Живоглотик не находит любви и понимания ни у одного из своих хозяев, возвращаясь к ней в магазин раз за разом. — Впервые вижу, чтобы он позволял кому-нибудь себя гладить, — вкрадчиво добавила женщина, уловив, что Гермиона колеблется. После того, как Живоглот перевернул клетку с крысами, в клочья разодрал любимое кресло мадам Кливленд и чуть не задушил клубкопуха, приняв того за плюшевую игрушку, было неудивительно, что ему лень отбрыкиваться от поглаживаний. Но Гермиона всей предыстории не знала, поэтому вцепилась в книзла, утирая слёзы умиления. Мадам Кливленд дважды подчеркнула, что продаёт Живоглота с большой скидкой, хотя запросила за него обычную цену, включающую стоимость аксессуаров. А ещё объявила, как счастлива, что хозяйкой книзла будет такая прекрасная и ответственная особа. — Ты уж о нём позаботься, — напутствовала мадам Кливленд, упаковывая меланхоличного книзла и самые необходимые вещи на первое время, вроде корма и самоочищающегося лотка. — Это всё тебе в подарок, бери! И Гермиона, не подозревающая, что «подарок» оплачен, ушла из «Волшебного зверинца», полностью довольная покупкой. Позже выспавшийся Живоглот доступно, с применением зубов и когтей, дал понять, что не любит, когда его тискают. Ещё книзл царапал всё, что мог исцарапать, ронял всё, что мог уронить, и охотился на всё, что было меньше его. Гермиона в совершенстве овладела заклинаниями «Репаро», «Эванеско», и регулярно получала жалобы от других учеников. Но всё же Живоглот время от времени шёл к ней на руки и даже иногда мурчал, что вселяло в Гермиону надежду на то, что он станет делать это чаще. Но после случая с Луной эта надежда померкла, потому что та не делала ровным счётом ничего, чтобы понравиться книзлу, но Живоглот её всё равно обожал. Гермиона ни разу не замечала, чтобы Луна кормила или гладила его, даже когда он вскарабкивался ей на колени, но Живоглот мурчал и выглядел настолько довольным, насколько раздражённым был в присутствии Гермионы. «Домашний арест» ещё более ухудшил характер книзла, и Грейнджер заподозрила, что Гарри и Дариус над ней поиздевались, посоветовав не выпускать его из гостиной. Живоглот совсем перестал приходить к Гермионе и угрожающе рычал при попытке взять его на руки. Это в свою очередь раздражало и ранило саму гриффиндорку, ведь было невыносимо видеть, как её же питомец её ненавидит. Грейнджер уже несколько раз порывалась его продать, но всплывали слова мадам Кливленд о том, какая она хорошая и ответственная хозяйка. Гермиона убеждала себя быть терпеливой, засучивала рукава и принималась уделять Живоглоту больше внимания, что только больше злило его, и так по кругу. — Похоже, тот, кто тебе нравится, скоро ответит тебе взаимностью, — неуверенно пробормотал Рон, сверившись с учебником. — Правда? — подалась вперёд Гермиона. Рон дёрнулся от её неожиданного энтузиазма, ведь обычно девочка называла Прорицания «шарлатанской чушью». Грейнджер записалась на все дополнительные занятия, кроме Прорицания, но в этом году Арифматику, Нумерологию и Прорицания решено было объединить, так что выбора у неё особого не было. — Ну, вот, — Уизли указал пальцем на изображение мужчины и женщины, прикрытых фиговыми листочками в стратегически важных местах, — «любовь», «шут» означает перемены, а «мир» — достижение и триумф, — Рон вдруг нахмурился, — погоди, она перевёрнута, — и начал быстро листать учебник. — «Неопытность, боязнь перемен», — наконец, нашёл он. — Выходит, тот кто тебе нравится, ответит взаимностью, но ты его отвергнешь, — непререкаемо объявил он. — Ты уверен? — промямлила Гермиона, мусоля страницу. Из-за спины Рона показалась всклокоченная голова Трелони. — Вы думали о своём избраннике, пока мистер Уизли тасовал карты? — строго уточнила она. — На какой вопрос вы хотели получить ответ? — Почему мой книзл меня ненавидит, — честно созналась Гермиона. — В таком случае, — профессор невозмутимо поправила пальцем очки, — расклад может означать, что грядёт событие, могущее повлечь кардинальные последствия для ваших с книзлом отношений. И только от вас зависит, какими они в итоге окажутся. Трелони попросила Рона ещё раз разложить пасьянс, убедилась, что тот всё делает правильно и показала, какие ещё карты можно вытащить для получения более подробного ответа. — Нашла, о чём переживать, — пробубнил Рон, отходя от эмоционального ступора после реплики «ваших с книзлом отношений», — этот блохастый мешок всех ненавидит! — Кроме Луны, — сморщила нос Гермиона, наблюдая, как клубкопух шныряет по макушке Лавгуд, копошась в белых волосах. Рон философски пожал плечами. — Мисс Лавгуд, — Трелони встала около столика Луны и Драко, — что у вас получилось? — Жизнь Драко будет в опасности, но благодаря вмешательству друга всё обойдётся, — проговорила рейвенкловка так гладко, будто они с Малфоем не обсуждали только что каких-то серебрянок. Трелони внимательно осмотрела расклад, задала пару уточняющих вопросов и одобрительно покивала. — Опять эту белобрысую гниду кто-то будет спасать, — процедил Рон, снова начиная тасовать карты так, будто намеревался получить работу в казино. — Опять у этой белобрысой гадины всё получается без малейшего напряжения, — процедила Гермиона, с раздражением разглядывая безмятежный профиль Лавгуд. — Ты умрёшь в страшных мучениях, — бесстрастно объявил Теодор, раскладывая пасьянс для Гарри в четвертый раз с аналогичным результатом. — Окей, — так же бесстрастно отвечал тот, меланхолично перелистывая страницы учебника. — Да что же это такое? — возмутился Теодор, утомлённый однообразием раскладов. — Давай попробуем самый простой способ, — решил он, — тяни две карты. Перевёрнутый паж жезлов свидетельствует об излишнем интересе к риску, — пробормотал Теодор себе под нос, — а туз мечей при таком раскладе говорит о проблемах со здоровьем. Ты влезешь в неприятности по собственной инициативе, но не умрёшь, — заявил он с уверенностью, которой не чувствовал, — только слегка покалечишься. — Радость-то какая! — с иронией воскликнул Гарри, всплёскивая руками. — Можно мне с кем-то поменяться? — привычно заныла Лайза, отчаявшись найти путь к коммуникации с Гойлом. Мальчик раскладывал пасьянс для души, собирая карты в одном ему ведомом порядке, и на присутствие Лайзы никак не реагировал. — Нет, — так же привычно веско обронила Трелони, направляясь к столу Невилла и Дариуса. — Простите, профессор, — воскликнул гриффиндорец, как только она приблизилась, — вы не могли бы объяснить вот это место? — он показал на толкование Аркана «Шестерка мечей». — Здесь несколько возможных вариантов толкования перевёрнутой карты, какой выбрать? — Я думал о том, стоит ли брать дополнительный проект по зельеварению, — проговорил Дариус, не став дожидаться вопроса. — Значит, «значение в ситуации и вопросе», — уразумел гриффиндорец, находя нужный пункт, но профессор продолжала хмуро разглядывать расклад. — А какую схему вы использовали? — уточнила Трелони. — Почему у вас в раскладе две карты жезлов? Покажите-ка мне ваш комплект. — Ученики! — обратилась она к учащимся после того, как обнаружила в колоде Невилла пять лишних карт. — Перепроверьте свои карты по списку! Всего должно быть семьдесят восемь штук! Теодор было воодушевился, что депрессивные расклады для Поттера связаны с неправильностью комплекта, но после проверки снова скуксился, ибо с картами всё было в порядке. Но даже когда Гарри концентрировался на настоящем, расклад показывал, что он находится по уши в неприятностях и смерть буквально дышит ему в затылок. — Вашим домашним заданием будет освоить расклады «Кельтский крест» и «Алхимик», — объявила профессор, намекая, чтобы проверяли свои карты тщательно. — В эссе вы должны описать по два толкования каждого расклада, всего четыре штуки, — для наглядности Трелони показала четыре пальца. — В качестве дополнительного задания можете сделать толкование расклада «Компас», но имейте в виду, если вы опишете только его, то разумеется, заработаете баллы для своего факультета, но за домашнее задание получите «Тролля». Воодушевившиеся было ученики горестно застонали, только Грейнджер выглядела чрезвычайно довольной. — А кому мы должны гадать? — кисло поинтересовался Дариус, предвкушая, как будет отлавливать Невилла между занятиями. — Неважно, — решила Трелони, и Малфой с облегчением выдохнул, — кому захотите. Главное, напишите имя этого человека, дату и время, когда произошло гадание.

***

— Он всерьёз хотел меня убить! — пылал праведным гневом Драко по дороге из Дуэльного Зала. — Конечно, этой рыжей бездари я не по зубам, — горделиво заметил он, сбиваясь с возмущённого тона, — но он чуть не запустил в меня «Бомбардой»! — Твоя жизнь была в опасности, но благодаря вмешательству друга всё разрешилось наилучшим образом, — заметила Луна, цитируя собственное предсказание двухнедельной давности. — Чепуха! — фыркнул Драко. — Я сам обезвредил Уизли, никто мне не помогал! Дариус и Луна покосились на невозмутимого Поттера. — Так и есть, — пропела Лавгуд. Её улыбка стала чуточку шире, а подозрения Дариуса о том, куда Гарри целился во время отработки последней связки заклинаний, нашли своё подтверждение.

***

На сегодняшнем практикуме по ЗОТИ ученики тренировались противостоять заклинанию «Каптакэ Обстипурунт», более сильной вариации «Остолбеней», с использованием специализированного щита «Праэсидиум Корпурус». — А не лучше ли использовать короткие заклинания? — ныла Лаванда, которой никак не удавалось запомнить формулы. — Пока выговоришь это, противник уже успеет три раза выстрелить простым «Остолбеней», и не надо никакого «Каптаку Обпурунт»! — «Каптакэ Обстипурунт», — поправил её Люпин, проговаривая заклинание внятно и громко. — А «Праэсидиум Корпурус» сработает, если противник решит атаковать другим заклинанием? — уточнил Дин. — Слабее, чем «Протего», — ответил Люпин. — Тогда, зачем? — присоединилась к нытью Лайза, у которой не получалась не только формула, но и замах. — Затем, мисс Турпин, — заметил профессор, — что дуэль обычно не ограничивается десятком универсальных заклинаний. Он подошёл к девочке, взял её за запястье и слегка потряс. — Расслабьте кисть, — посоветовал Люпин, — вам нужно крепко держать палочку пальцами, но рука должна быть подвижной. Подымите локоть и чуть опустите плечи, вот так, отлично! Гарри нахмурился, удивлённый поведением профессора, ведь на прошлом занятии тот не был и вполовину так терпелив, а на нестройные просьбы о помощи отвечал, что если третьекурсник не может скопировать нарисованный на доске замах, то надо идти в Лютный полотёром, а не тратить деньги родителей на высшее образование. И учитывая тот факт, что полнолуние было две недели назад, это вряд ли можно было считать дезориентацией после смены облика, скорее, прогрессирующей формой шизофрении. — В бою с неизвестным противником, разумеется, лучше использовать универсальные защитные чары, — давал наставления Люпин, вставая за спиной Невилла. Лонгботтом немедленно начал нервничать, потеть и мямлить, хотя до этого у него всё получалось. — Однако, если ваш противник хоть сколько-нибудь смыслит в атакующих заклинаниях, будет использовать что-нибудь посложнее «Остолбеней», и применение «Протего» в таком случае приведёт к неэффективному опустошению вашего резерва, — он отошёл от Невилла, продолжая наблюдать за ним краем глаза, и одобрительно кивнул сам себе, когда от тренировочного манекена гриффиндорца посыпались щепки. — Это не считая того факта, что каждый взрослый маг обычно владеет малоизвестным атакующим заклинанием, которое получается у него лучше всего. Своего рода козырь в рукаве, который наделяет определённым преимуществом в бою. — А у вас есть такое заклинание? — заинтересовалась Падма. — Какое? — Разумеется, есть, — хохотнул Люпин, — но если расскажу, это перестанет быть моим козырем. Ученики, которым удалось освоить оба заклинания, приступали к отработке их в парах, и Рону выпала честь стать тренировочным манекеном Драко, по язвительному замечанию последнего. — Один атакует, другой защищается, — инструктировал Люпин. — Пять раз, потом меняетесь. И имейте в виду, что вашей целью является тренировка, а не увечья вашего партнёра по спаррингу, так что если замечу, что кто-то пытается ударить исподтишка или использовать другие атакующие чары, будете до конца года разгребать навоз в теплицах! Цена за членовредительство Малфоя показалась Рону невысокой, поэтому он смело удвоил количество атак и не давал себе труда осведомиться, готов ли Драко держать щит. Тому удавалось отклонять «Каптакэ Обстипурунт» больше десяти раз подряд, и Уизли вспылил. Он не хотел верить в то, что Малфой не только горазд кичиться состоянием своей семьи, но и сам что-то из себя представляет. Рон убеждал себя, что то, как Драко блестяще расправился со своим боггартом — это простая случайность, но нынешнее положение вещей подтверждало, что баллы за ЗОТИ тот получает не за красивые глаза. — Депульсо! — взмахнул палочкой Рон. Малфой пошатнулся, но устоял на ногах. Узконаправленный щит частично погасил другое заклинание, и раздражённый Уизли решил применить «Бомбарду». Правда, на половине слова вдруг закружилась голова, а в следующую секунду его палочка уже оказалась в руках Малфоя. На самом деле Гарри заметил, что происходит, и применил на Рона «Рапитур Капут», слабое дезориентирующее заклинание. — Эверте Статум! — решил не оставаться в долгу Драко, и Уизли сделал двойное сальто назад, приложившись спиной об пол. — Вы плохо меня расслышали, мистер Малфой?! — рявкнул Люпин, вырывая из рук слизеринца обе палочки. — Он пальнул в меня больше десяти раз! — возмутился Драко. — Это правда? — уточнил профессор у Рона, заклинанием вздёргивая того на ноги. — Простите, — промямлил Уизли, — я увлёкся. — Десять баллов с Гриффиндора! — воскликнул Люпин. — Вам нужна медицинская помощь? — Нет, — буркнул Рон, стараясь не морщиться. — В таком случае, встаньте в пару с мистером Лонгботтомом, — велел профессор, возвращая ему палочку. — И постарайтесь не увлекаться! — с нажимом напутствовал он. — А вам, — обратился он к Драко, — лучше использовать «Аква Эрукто», если нужно кого-то вразумить. И подозвал Гойла, у которого, наконец, получилось расправиться со своим манекеном.

***

Перси Уизли окликнул Гарри на подходе к Большому Залу. Рядом с ним стояли Гермиона, Лайза и подчёркнуто смотрящий куда-то в сторону Рон. Последний явно чувствовал себя не в своей тарелке. — Гермиона утверждает, что на тренировке по ЗОТИ ты проклял Рона, — заявил Перси, складывая руки на груди. Гарри округлил глаза в неподдельном изумлении и с беспокойством посмотрел на Уизли. — Тебя кто-то проклял? — уточнил он с тщательно дозированным сочувствием в голосе. — Нет! — с раздражением воскликнул тот, повторяя это заявление явно не в первый раз. Гарри перевёл недоуменный взгляд на Перси. — Я видела, что ты применил к нему заклинание! — возмутилась Грейнджер, сжимая кулаки и глядя на Поттера так, будто была готова начать тянуть из него признание раскалёнными клещами. — И Лайза тоже всё видела, так что не смей отпираться! — Да! — закивала Лайза, ловя взгляд Перси. — Гарри использовал какое-то проклятие, и «Бомбарда» Рона не сработала! — Бомбарда?! — вскричал Перси. — Ей же стену можно снести, вы что же её друг на друге отрабатываете?! — Мы сегодня учили «Каптакэ Обстипурунт» и «Праэсидиум Корпурус», — покачал головой Поттер. — Узкоспециализированные связки? — уточнил Перси. — А Рон пытался применить «Бомбарду»? — он строго взглянул на Лайзу и на Рона попеременно. — Совсем умом тронулся?! — рявкнул он на брата. — Я ничего такого не делал! — возмутился Рон, понимая, что озабоченный дисциплиной Перси сейчас чего доброго снимет с него ещё полсотни баллов и нажалуется директору. Потому, что Перси не брат, а сволочь и узурпатор. — Лайза что-то путает! И вообще! — рыкнул он, повышая голос, потому что и Перси, и Лайза, и Гермиона явно собирались что-то сказать. — Я уже задолбался вам всем повторять, что никто меня не проклинал! Гермионе показалось! — Рон! — ахнула оскорблённая в лучших чувствах Грейнджер. — Но я ведь видела, что Поттер применил к тебе заклинание! А ты говорил, что голова внезапно закружилась! Всё сходится! Почему ты врёшь? — Рон пытался применить «Бомбарду» или нет? — допытывался Перси у мямлящей что-то маловразумительное Лайзы. — То, что происходит на занятиях, вообще не должно тебя волновать! — надрывался Рон, едва удерживаясь от желания пнуть Перси под колено. — Профессором себя возомнил?! Не лезь не в своё дело! — Да он же смеётся над нами! — заорала Гермиона, тыкая пальцем в ржущего Гарри. Тот торопливо состряпал покер-фейс, и когда Перси обернулся на него, лицо Поттера выражало обеспокоенность напополам с лёгким недоумением. — Простите, мистер Уизли, — вежливо обратился тот, — но обед уже начался, могу я идти? — Да, — с небольшой заминкой разрешил Перси, — конечно, иди. — Он смеялся над нами! — повторила Гермиона с нотками истерики в голосе. — Вы что, не поняли?! Он виноват! Лицемерная тварь! Гарри копчиком почувствовал неладное и обернулся как раз вовремя, чтобы нейтрализовать «Слагулус Эрукто». — Десять баллов за нападение на ученика! — рявкнул Перси. — Да почему же вы мне не верите! Посмотрите! Он же опять ржёт! — визжала Гермиона, но на удаляющегося Поттера уже никто не обращал внимания.

***

— Уизли вызвал меня на дуэль, — поделился новостью Драко. — Опять? — одновременно откликнулись Луна и Дариус. — Какой из них? — уточнил Гарри. — Всё тот же! — буркнул Малфой, отвечая сразу всем. — Походу, Рон к тебе неровно дышит, — оскалился в улыбке Блейз. — Ещё слово, и тебе дышать будет нечем! — раздражённо воскликнул Драко. — Лёгкие вырвешь? — округлил глаза Блейз в притворном ужасе. — Нос откушу, — буркнул Драко, и Забини заржал самым бессовестным образом. — Рад, что всем весело, — поморщился Драко, — но кто будет моим секундантом? — А когда дуэль? — осведомился Дариус. — Послезавтра в семь, — откликнулся Малфой. — А чего так поздно? — возмутился Дариус. — У меня проект по зельеварению! — Потому, что квиддич, — ответил Драко на первый вопрос и вопросительно покосился на Блейза. — Хорошо, — кивнул тот, соглашаясь побыть секундантом. — Я тоже могу, — прогудел Теодор, не отрываясь от книги. — Вам не кажется, что Рон стал похож на торчка? — осведомился Гарри. — На кого? — нахмурились Блейз и Дариус. — Ну, такого, — взмахнул руками Гарри, пытаясь подобрать слова, — который скуривает специальную травку и видит галлюцинации. — Дыдор, — проговорил Дариус, уразумев, что тот имеет в виду. — Да, он в последнее время ведёт себя страннее обычного, — пробубнил Драко. — Строчит вечно что-то в свою тетрадь, наверное, ночами не спит, только обсуждает со своим «фантомом», как бы меня прикончить. — В мешки под его глазами уже можно галлеоны складывать! — согласился Блейз. — Уизли? Галлеоны? — хохотнул Драко. — Вкладыши от шоколадных лягушек — тоже валюта! — патетично воскликнул Забини, вздымая кулак. — Странно, что «фантомы» набирают такую популярность, — проговорил Дариус, — это ведь всё равно, что общаться с портретом! Или с зачарованным зеркалом! Ты когда-нибудь на серьёзных щах общался с зачарованным зеркалом? — поинтересовался он у Блейза. — Нет, — тот задумчиво пожал плечами, — но зеркала и портреты — это вроде как общественные собеседники, а друг из тетради — твой личный. — Будто бы его нельзя отнять! — с сарказмом заметил Драко. — Если как следует спрятать, — хохотнул Гарри, — то нет. Теодор бросил на него такой подозрительный взгляд поверх книги, будто Поттер подал идею реальных друзей запирать в сундук для лучшей сохранности. — Разве ты не упоминал, что маглы такое лечат? — уточнил Дариус. — Что лечат? — заинтересовались Драко и Блейз. Гарри в общих чертах пояснил про телевизор и зависимость. — А если кто-то много читает? — осторожно предположил Блейз. — Это тоже зависимость? Теодор громко прочистил горло, заложил книгу закладкой и скрестил руки на груди, с прищуром глядя на сокурсника. — А если кто-то любит шоколад? — уточнила Луна. — Шоколад — это еда, — бескомпромиссно заявил Драко. — Базовая потребность не может быть чем-то плохим! — Если только не обжираться им до потери пульса, — добавил Блейз. — Так что там на счёт чтения? — уточнил Теодор, глядя на Гарри. — Чтение повышает интеллект, — пожал плечами Поттер, — так что вряд ли это можно назвать дурной зависимостью. Слизеринец сурово кивнул и снова открыл книгу. — То есть, — сделал вывод Блейз, — если из зависимости можно извлечь пользу, это хорошая зависимость? А если нет, то её надо лечить? — Как-то так, — согласился Гарри. — Ты чего? — уточнил Дариус, с подозрением глядя на ухмыляющегося брата. — Я тут подумал, — протянул тот, — что мы сделаем доброе дело, если заберём у Уизли его тетрадь. — Так и скажем деканам, если начнут приставать, — согласился Блейз и пихнул локтем Теодора. — Ты ведь хотел проверить возможности «фантома»? Нотт задумчиво кивнул. Он хотел «фантома» не настолько, чтобы покупать его, но был не прочь поиграться чужим. — Главное, чтобы мы не стали, как Уизли, — буркнул слизеринец. — Может, его «фантом» какой-то бракованный? — Точно, — округлил глаза Драко, — поэтому он и попал на барахолку! — Все с ума не сойдём, — философски заметил Гарри. — А тетрадь потом можно выбросить.

***

— Каким заклинанием ты его приложил? — нахмурился Поттер, щупая Рону пульс на шее. — Не убил хоть? — Да спит он! — буркнул Драко. — За меня, когда этот малахольный использовал «Секо», небось, так не переживал! — Он же промахнулся, — легкомысленно пожал плечами Гарри, и Малфой недовольно засопел. — Молодец, Драко, — воскликнула Луна. Она осторожно тыкала Рона в щеку, сидя над ним на корточках. — Пусть поспит. Малфой фыркнул, возмущённый тем, что его могли заподозрить в положительных намерениях. — Точно, вблизи он выглядит ещё страшнее, — заметил Гарри, оценивая чёрные круги под глазами гриффиндорца. Он хотел сказать что-то смешное про зомби, но вдруг обратил внимание на Дариуса и забеспокоился, потому что мальчик смотрел в тетрадь, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот. — Что там? — воскликнул он, оставляя Рона. — Ты в порядке? Драко первым успел выхватить тетрадь из рук брата, и тоже впал в ступор. — Да что там? — нахмурился Поттер. — С «фантомом» действительно что-то не так? — Ага, — протянул Дариус недовольным голосом. — С ним всё не так! Потому, что это драклов конспект по ЗОТИ! — По ЗОТИ? — удивлённо переспросил Гарри, заглядывая в тетрадь через плечо Драко. — Точно, — пробормотал он, перелистнув пару страниц, — вот вчерашняя лекция. — Я тебе не подставка! — рыкнул Драко, дёргая плечом и пихаясь локтями. — Не прижимайся ко мне! — И в мыслях не было, — невозмутимо проговорил Поттер, отбирая у него тетрадь. — Мы всё это время следили за Уизли, чтобы отобрать у него конспект по ЗОТИ! — всплеснул руками разозлённый Драко. — Чья это вообще была идея?! — Твоя, — в один голос ответили Гарри и Луна. — Ну-ка, — Поттер показал ему обложку до того, как Малфой успел разразиться ругательствами, — это точно монограмма из «Флориш и Блоттс»? — Да, — неуверенно протянул Драко, разглядывая золотистый вензель. — А на «фантомах» может стоять защита от чужаков? — озвучил мысль Гарри, пока оба Малфоя чуть ли не обнюхивали монограмму, пытаясь проверить её подлинность. — Может, конспект — это всего лишь иллюзия? — Это идея! — воодушевился Дариус. Он открыл тетрадь и коснулся пустой страницы волшебной палочкой. — Открой свои секреты, — велел мальчик, но «фантом» никак не изменился. — Может, попробовать написать в нём что-нибудь? — предположил Драко. — У кого-то есть чернила? Луна вытащила из кармана мантии маленькую плотно закрученную бутылочку и пышное фазанье перо. Вопросы и приветственные фразы «фантом» игнорировал, и ребята вынуждены были признать, что конспект — это просто конспект. — Ну, что, пошли по гостиным? — предложил Гарри. — Вот так просто?! — возмутился Драко. — Ну, а что ещё? — пожал плечами Поттер. — Поверить не могу, что потратил столько личного времени на этого придурка! — выплюнул Драко, с презрением глядя на спящего Уизли. Изъять у Рона «фантом» оказалось не так просто, как думалось изначально. Несмотря на ссору с Гермионой, вокруг Уизли обычно крутились другие гриффиндорцы, которые при прямой стычке не остались бы в стороне. Существовала также вероятность того, что если с первого раза добыть тетрадь не получится, Уизли станет осторожнее и перестанет выносить её из гриффиндорской башни. Необходимо было удостовериться, что «фантом» у Рона и подловить его в тот момент, когда он будет один, поэтому пришлось выслеживать Уизли с использованием связующих зеркал и слабых маскирующих чар. Теодор и Блейз почти сразу посчитали, что овчинка не стоит выделки, и участия в операции не принимали. Прошло почти две недели прежде, чем затея увенчалась успехом, а Уизли обнаружился в одном из заброшенных кабинетов на седьмом этаже. Когда удалось взломать дверь, взглядам Гарри, Луны, Дариуса и Драко предстала жутковатая картина. Рон, выкрикивая ругательства вперемешку с заклинаниями, крушил стену «Секо». Рядом с ним на парте валялась раскрытая тетрадь, и ребята лишний раз убедились в том, что Уизли спятил. Когда заметивший их Рон схватил «фантома» и принялся палить заклинанием по ним, эта убеждённость стала глубже. Луна и Дариус использовали щит, на который пришёлся основной залп заклинаний, Гарри применил «Экспеллиармус», чтобы выхватить у него палочку, а Драко финальным «Соппоро» отправил Уизли в отключку. — Соппоро! — воскликнул Гарри, заметив движение краем глаза, и зашевелившийся было Рон снова заснул. — Если не хочешь тратить на него, — Дариус кивнул на Уизли, — своё время, то зачем соглашаешься на дуэли? — Он вызывает меня при большом скоплении свидетелей, — воскликнул Драко, разводя руками, — победы укрепляют мой авторитет. — Что ты пишешь? — заинтересовался Гарри, обратив внимание на Луну. Та витиевато выводила в тетради названия волшебных сладостей. — Может, существует пароль, чтобы «фантом» активизировался? — предположила девочка, и Драко снова воспылал надеждой, что усилия не были потрачены впустую. — Выходит, до сумасшествия его довела не тетрадь, — фыркнул Гарри, когда страница оказалась исписана смешными «паролями» с двух сторон, но всё так же безрезультатно, — а ты! — он посмотрел на Драко. — Точно! — воскликнул Дариус. — Эта его увлечённость ЗОТИ, тайные тренировки в заброшенном кабинете, вызовы на дуэли — всё ради тебя! — Звучит сомнительно, — скривился Малфой и поёжился. Перед уходом он некоторое время рассматривал Уизли так, будто опасался, что тот может подскочить и броситься на него в любой момент.