Психолог, манипулятор... гриффиндорец?

— Ненавижу его, — пробурчал Рон, очень схематически зарисовывая драшругу. Существо было размером в два локтя, хотя Хагрид утверждал, что в сытых домашних условиях драшруги могут вырастать до четырёх футов. Передняя часть зверя походила на опоссума, а задняя была покрыта иглами, как у дикобраза. К обеим частям не рекомендовалось приближаться без толстых защитных перчаток. — Я тоже, — согласилась Гермиона, с неприязнью глядя на Гарри. Девочка всегда верила в то, что справедливость неминуемо восторжествует, а правонарушители будут наказаны, но раз за разом именно Поттер оказывался несправедливо обиженной жертвой, а Грейнджер выслушивала нотации и теряла баллы. Это было нечестно, неправильно, и Гермиона лелеяла надежду, что однажды Поттер проколется и все поймут, какой он наглый, бессовестный, не заслуживающий доверия лгун. — Вчера он поймал меня за полчаса до отбоя, а отчитывал так, будто я решил на ночь глядя прогуляться до Хогсмида! — продолжал бурчать Рон. — Поттер? — неуверенно уточнила девочка. Рон непонимающе хлопнул глазами, отрываясь от бумагомарания. — При чём тут Поттер? — воскликнул он. — Я о Перси! Он спрашивал, «не слишком ли извилистый маршрут до гриффиндорской башни я выбрал!» — кривляясь, пояснил Уизли. — И уверен ли я, что успею добраться до гостиной! Успел бы! — ответил мальчик с раздражением. — Если бы не встретил его занудное высочество! После того, как рэйвенкловцы выследили его, Рон стал тщательнее выбирать места для дополнительных тренировок, и все пятеро делали вид, что никакого нападения не было. Проснувшись, Уизли лихорадочно проверил свои вещи, но все они были на месте, даже позорный конспект по ЗОТИ. Уизли никогда не видел смысла в том, чтобы напрягать себя учёбой, ведь в их семье уже был умница-отличник Перси. Лезть вон из кожи ради «Превосходно» просто не имело смысла, к тому же, Рон ненавидел Перси и больше всего боялся стать похожим на него. Казалось, что занудство и перфекционизм начнут просачиваться в Рона, стоит только прочитать пару лишних страниц из дополнительной литературы. Однако, новый учитель ЗОТИ заставил Рона пересмотреть своё мнение. Вдруг пробудился интерес, азарт и даже сидение за учебниками перестало казаться бесполезным. Рон чувствовал, что нашёл что-то своё, что-то важное, чему он с удовольствием мог посвящать время. Но эти чувства были диаметрально противоположны тому, что Рон думал до этого, поэтому он не демонстрировал никому свою проявившуюся тягу к знаниям. Уизли вздохнул с облегчением, когда Драко посчитал его конспект фантомным собеседником, благо, в начале года бо́льшая часть листов была пуста, а до записей Малфой не долистал. Рон скрывал свои хорошие оценки от Гермионы и придумывал отговорки, чтобы не заниматься домашним заданием вместе. Была определённая ирония в том, что Грейнджер считала его бездельником, а погружённая в книги, не замечала, что Рон порой сидит в библиотеке в то же время, что и она. На следующий день после нападения Рон больше всего боялся, что однокурсники станут тыкать в него пальцами и обзывать зубрилой, но никто ничего не узнал. На радостях Уизли помирился с Гермионой и не стал предъявлять рейвенкловцам обвинений, ведь они, намеренно или нет, сохранили его секрет. — Драшруги ловко лазают по деревьям благодаря цепким когтям, — проговорил Хагрид. — Но и по земле могут передвигаться довольно быстро. Их задние ноги более развиты, чем передние. После каждой реплики Рон добавлял на свой очень схематический рисунок какую-нибудь деталь. Он дорисовал крючочек к одному из когтей и подписал «цепкий», потом обвёл линиями заднюю часть туловища драшруги и надписал «массивные». От уха появилась стрелочка «хороший слух», от глаза «плохо видит», а рацион зверя оказался таким разнообразным, что список немного влез на рисунок и остальные записи. — Что ты делаешь? — возмущённо прошипела Гермиона, с ужасом глядя в его конспект. — Ты же ничего не поймешь! — Всё нормально, — буркнул Уизли, дорисовывая такие огромные и страшные зубы, что могли напугать и саму драшругу. — Ава вполне ручная, — Хагрид махнул огромной ладонью в сторону клетки. — Это драшруга моего эээ… знакомого, так что можете её покормить. Ава стояла на задних лапах, опираясь на прутья передними, а её розовый нос возбуждённо зашевелился, когда Хагрид зашуршал бумагой. — Это сушёные флоббер-черви, — проинформировал Хагрид, доставая из своих бездонных карманов расфасованное лакомство. — Драшруги их обожают! Несмотря на заявление об исключительной покладистости Авы, выпускать её из клетки Хагрид остерёгся, так что для контакта полагалось просунуть руку с лакомством в маленькое окошечко. — Прямо испытание храбрости, — пробурчал Гарри, который когда-то видел фильм со схожим сюжетом. Там группа людей состязалась за титул наихрабрейшего, а финальным испытанием был большой деревянный ящик, куда полагалось засунуть руку. Невероятные предположения о содержимом того ящика звучали на протяжении всего фильма, но Гарри не мог вспомнить, что там в итоге оказалось. — Не-не-не, — закачал головой Невилл, которого в этом году все профессора первым бросали на баррикады, будто сговорившись. Игнорируя возражения, великан поймал его руку и высыпал на ладонь немного корма, сосредоточено шевеля губами. — Разве он не упоминал, что нужно использовать защитные перчатки? — громким шёпотом поинтересовался Драко, с ехидством наблюдая за отчаянно бледнеющим Лонгботтомом. — Наверное, он имел в виду диких, — неуверенно пробормотал Дариус. — Теперь поднеси руку к окошку, — инструктировал Хагрид, открывая дверцу клетки. Драшруга немедленно продемонстрировала собственную цепкость, подтянувшись на передних лапах и высунув морду наружу. — Давай, я просто брошу корм сверху? — жалобно промямлил Невилл. — Сетка слишком частая! — воскликнул Симус. Гриффиндорец с мученическим вздохом подцепил пальцами самого длинного флоббер-червя и медленно протянул его к окошечку. Ава зафырчала, раздражённая тем, что корм приближается так неохотно, и едва флоббер-червь оказался в зоне покрытия, попыталась достать его лапой. Невилл дёрнулся, рассыпая весь корм, после чего с явным вздохом облегчения опустился на четвереньки и принялся тщательно его собирать. Симус постучал по прутьям с другой стороны клетки, пытаясь отвлечь драшругу от окошка. Та обернулась, но продолжала висеть на том же месте. Её толстый, покрытый иглами хвост раздражённо метался из стороны в сторону. — Последователи доблестного Гриффиндора, господа! — прокомментировал Драко, обводя широким жестом мечущихся вокруг клетки учеников. Из группы слизеринцев послышались смешки. — Раз такой смелый, может, сам её покормишь? — процедил Рон. — Да! — воскликнул Симус. — Подходите, чего вы там застыли? — Обойдусь! — скривился Драко, вздёргивая подбородок. — А вот тебе, Уизли, стоит потренироваться, — с фальшивым участием заметил он, — глядишь, после Хогвартса тебе кто-нибудь и доверит кормить и убирать за его питомцем! — Фу, какая гадость! — взвизгнула Лаванда, и ответная реплика Рона утонула в многоголосом гвалте. — Они попали мне в рукав! Они в моём рукаве! — голосила она, размахивая руками так интенсивно, что легко могла бы начать вырабатывать электричество. Гермиона, которой претила вся эта девичья жеманность, недовольно скривилась. Сушёный червь в рукав попал, подумаешь, проблема! Но кормить Аву она пока тоже не решалась. Драшруга, обозлённая тем, что все вокруг размахивают кормом, но ей ничего не дают, вдруг с грохотом упала на дно клетки, встряхнулась, вздыбливая шерсть, и несколько игл с глухим звуком ударились о прутья клетки. Именно из-за этой особенности зверька решётка и ставилась многослойными квадратиками. Ученики инстинктивно сделали пару шагов назад, Луна, наоборот, приблизилась к клетке. Не медля, она засунула руку с зажатым в кулаке кормом в окошко, и драшруга тут же зарылась носом ей в ладонь, придерживая лапками за пальцы. Торопливо напихав полную пасть флоббер-червей, Ава метнулась в домик, откуда тут же раздалось смачное чавканье. Обрадованный Хагрид похвалил Луну, а вдохновлённые её примером ученики торопливо разобрали завернутый в бумагу корм и выстроились в очередь.

***

— А где Арчи? — уточнил Гарри, потому что во время ужина Луна не стала кормить своего клубкопуха, а его любимое печенье спрятала в карман. — Он у Гермионы, — безмятежно проговорила девочка, укладывая рыбьи косточки в какую-то фигуру на своей тарелке. — У Гермионы? — нахмурился Дариус. — Почему? — Гермиона сказала, — Луна подняла взгляд к сверкающему потолку Большого Зала, — что раз я забрала Маркиза, то должна отдать ей Арчи. Маркизом Луна называла Живоглота. — А ты забрала Маркиза? — уточнил Гарри. Луна покачала головой. — Так зачем ты позволила ей забрать Арчи?! — воскликнул Дариус, с возмущением глядя на гриффиндорский стол. Рон и Гермиона на ужине отсутствовали. — Арчи был не против, — пожала плечами Луна. — Ему понравились её волосы. По ходу дальнейших уточнений было решено найти Маркиза и выменять его обратно. Гарри и Дариус, естественно, были возмущены и считали, что Гермиона хорошо устроилась, вынуждая других присматривать за своей животиной. Но Луна переживала за Маркиза, потому что по словам Гермионы тот пропал ещё утром, и сегодня Луна его ни разу не видела. Дариус попытался привлечь к поискам брата, но Драко покрутил пальцем у виска и перепоручил эту почётную обязанность Крэббу. Таким образом, Крэбб и Дариус обыскивали Хогвартс сверху вниз, а Гарри и Луна — снизу вверх. Они успели обойти подземелья и приступить к инспекции первого этажа, когда заметили Рона и Гермиону в коридоре. Гриффиндорцы орали друг на друга, возмущённо размахивая руками, и Поттер в который раз удивился, какие у этих двоих темпераментные отношения, ведь несмотря на постоянные ссоры и периоды взаимного игнорирования, Уизли и Грейнджер продолжали нормально общаться. — Он не мог этого сделать! — настаивала Гермиона. — Утром его нигде не было! — Ты что, обыскивала мужскую спальню? — возмущался Рон. — Мало ли мест, где он мог спрятаться! — Но клетка Коросты была заперта, ты ведь сам сказал! — Гермиона изобразила руками какую-то странную фигуру. — Не мог же Глот вытащить крысу и аккуратно закрыть за собой дверцу! — Кто-то из парней наверняка увидел открытую клетку, да и закрыл её! — возразил Уизли. — Это Живоглот утащил Коросту, и я не собираюсь его искать! Пусть только вздумает вернуться! Я превращу его в подушку для иголок! — Раз уж мы выяснили, что книзл убежал сам, — вклинился в диалог Гарри, обращаясь к Гермионе, — изъятие у Луны клубкопуха — это кража и вымогательство. — Он властно протянул руку. — Отдавай, и мы не пойдём с этим к Макгонагалл. — А какие есть доказательства, что Глот не сидит в вашей гостиной? — возмутилась Гермиона, складывая руки на груди. Луна положила руку Гарри на плечо раньше, чем тот успел заметить, что на обширной территории Хогвартса легко можно спрятать не только книзла, но и тело одной раздражающей третьекурсницы. — Арчи любит кунжутное, — улыбнулась Лавгуд, кроша вытащенное из кармана печенье. Услышав знакомый звук, клубкопух принялся с радостным писком подпрыгивать у Гермионы на макушке. Гриффиндорка заподозрила, что Луна сейчас подманит его лакомством и заберёт, но та высыпала крошки ей на ладонь, и спустя секунду Арчи счастливо в них закопался. — Он в порядке, — констатировала Луна. — Ладно, — буркнул Гарри, понимая, что раз Луна не злится, то и ему раздражаться не стоит. По-хорошему, им стоило разделиться, чтобы повысить эффективность поисков. Поттер уж было открыл рот, чтобы отослать Уизли и Грейнджер в западное крыло, пока они будут обходить восточное, но тут Рон снова разорался, ниспосылая проклятия на голову книзла и показательно скорбя по своему утерянному любимцу. Гермиона принялась придумывать новые аргументы, почему Глот не мог съесть крысу, и под этот аккомпанемент Гарри и Луна обходили кабинеты первого этажа, заглядывая в шкафы и тумбочки. Несмотря на активное участие, Поттер сомневался, что в такой громадине, как Хогвартс, действительно можно кого-то найти. Тем сильнее было его удивление, когда Рон вдруг на пару секунд прилип к окну, а потом с воплями «Короста» принялся дёргать за ручки. — Это Маркиз, — воскликнула Луна, прилипая к соседнему окну. — Глотик! — заорала Гермиона так, будто из закрытого кабинета книзл мог её услышать. Гарри выглянул в окно с ме́ньшим, чем у остальных, энтузиазмом, и ещё раз удивился тому, как Рон мог разглядеть крысу на таком расстоянии. Рыжий книзл кружил около пенька, под которым, очевидно, спряталась Короста. Уизли, наконец, вспомнил, что он маг, открыл окно «Алохоморой» и полез через подоконник. Луна выскользнула во двор вслед за ним. Гарри неохотно последовал их примеру, но бежать не стал. — Быстрее! — подгоняя то ли себя, то ли его, мимо пронеслась Гермиона. Похоже, её метания о том, не является ли вылезание из окна нарушением школьных правил, благополучно разрешились. Маркизу удалось вышугать крысу из-под пенька, и однокурсников неспешно бредущий Гарри нагнал уже около Дракучей Ивы. Дерево угрожающе тряслось и било тонкими длинными ветвями по земле при попытке приблизиться к нему. Рон с ругательствами пытался пробиться к стволу, отбрасывая ветки с помощью «Флиппендо» и «Депульсо», но его затея была обречена на провал. Веток было очень много, и заклинания помогали справиться только с самыми мелкими. Обозлённый Уизли резанул один из стеблей «Секо», тут же получил веткой в грудину и упал, пытаясь восстановить дыхание. Гермиона пыталась использовать «Иммобилус» и «Аресто Моментум», но Дракучая Ива была всё же гигантским деревом, а не снитчем, поэтому заклинания не работали. — Ну что тут? — осведомился Гарри, подходя к Луне, которая внимательно рассматривала Дракучую Иву. — Короста и Маркиз скрылись в той норе, — проинформировала девочка, указывая на мощные корни. В дерево вдруг ударила голубоватая вспышка, а в следующую секунду мимо пронеслось нечто очень похожее на боггарта Поттера. Заклинания хватило, чтобы дерево замерло на несколько секунд, и это дало гриму достаточно времени, чтобы добежать до разлома в сплетении корней. — Рон! — Гермиона использовала «Карпе Ретрактум», чтобы дёрнуть Уизли к себе. Тот упал, подскочил на ноги и со злостью зарычал, осознав, что Дракучая Ива снова пришла в движение. — Бежим отсюда! — воскликнула Грейнджер, хватая его за локоть. — Кто тебя просил?! — рявкнул Уизли, выдёргивая руку. — У меня было время, чтобы добраться туда! — Это был Блэк! — заорала девочка, вцепляясь в плечо Уизли и принимаясь его тормошить. — Ты хочешь погибнуть?! Из-за какой-то вонючей крысы?! — Блэк? — неуверенно переспросил Рон, позволяя оттащить себя подальше от дерева. В горячке он ничего не увидел, заметил только, что Дракучая Ива замерла. — Идите сюда! — Гарри поманил гриффиндорцев рукой. Они с Луной не рискнули бежать до замка. Скорость грима намного превосходила человеческую, и реши он их догнать, было бы неудобно пулять заклинаниями за спину, страдая от одышки. Несмотря на активные тренировки по ЗОТИ, до опытных авроров третькурсникам было далеко. Так что Луна и Гарри использовали связующие зеркала, чтобы уведомить о происходящем Дариуса и Драко, и до прибытия подмоги решили обороняться группой. Обсудить тактику никто не успел, потому что из-под дерева вдруг раздался многократно усиленный эхом вой. Великий воитель Рон подпрыгнул, роняя палочку, и принялся шарить по траве подрагивающими от страха руками. Как только звук стих, с опушки Запретного Леса раздался ответный вой. — Их несколько, — пробормотал Гарри, стараясь сейчас не анализировать то, что ему несколько месяцев кряду гадали на занятиях по предсказанию. — Невозможно, — проговорила Гермиона. Грейнджер слегка потряхивало, а её голос срывался, но не оспорить мнение Поттера она не могла. — Гримы встречаются чрезвычайно редко! Да и это вовсе не настоящий грим! Это анимаг! Сириус Блэк! — Пока он в форме грима, это грим, — процедил сквозь зубы Поттер. Он понимал, что некто применил заклинание перед тем, как объявился грим, но больше никаких деталей заметить не сумел. На улице быстро смеркалось, и как Грейнджер сумела за пару секунд опознать Блэка в такой суете, Гарри решительно не понимал. Луна вскинула руку, привлекая внимание ко второму гриму, который бежал из Запретного Леса прямо к ним. Ученики подобрались и ощетинились палочками, готовясь защищаться, но грим вдруг вытянулся, прямо на бегу обращаясь в профессора Люпина. — Он — сообщник Блэка! — выдохнула потрясённая Гермиона. — Всё сходится! Преступник не смог бы проникнуть в Хогвартс без посторонней помощи! — А вы что тут делаете? — воскликнул Люпин, приблизившись к ученикам. Наставленные на него палочки, похоже, не доставляли профессору ни малейшего дискомфорта. — Где Калеб? Из-под Дракучей Ивы снова раздался вой, и лицо Люпина разгладилось. — Не можешь выбраться, — констатировал он и обездвижил дерево. Тут же из норы, сжимая в зубах рыжую тушку Живоглота, выскочил грим. Гермиона издала сиплый звук, глядя на книзла широко раскрытыми глазами. — Короста! — воскликнул Рон. Живоглот был вполне себе жив и в свою очередь держал в зубах крысу Рона. Оказавшись за пределами досягаемости Дракучей Ивы, Калеб опустил книзла на землю и, обратившись в человека, вытащил Коросту из его пасти. На Сириуса Блэка мужчина был похож весьма условно, к тому же всё его лицо было покрыто мелкими шрамами. — Это он! — воскликнул Калеб, обращаясь к Люпину и потрясая хвостатой тушкой. — Я нашёл его! — Это моя крыса! — возмутился Рон, подскакивая к мужчине. — Отдайте сейчас же! — Крыса? — Калеб оскалился в такой безумной улыбке, что Уизли попятился. — Верно, мальчик, он та ещё крыса! Калеб взмахнул палочкой, и через секунду в его кулаке, удерживаемый за грудки, оказался… — Профессор Локхарт? — выдохнула окончательно деморализованная Гермиона. — Прости, что сомневался в твоём рассудке, — хмыкнул Люпин, крепко связывая бессознательного Локхарта «Инкарцеро». — Ты сомневался в моём рассудке? — переспросил Калеб с истеричной весёлостью. Он разжал кулак, позволяя Локхарту шмякнуться на землю, и пнул его ногой. Гермиона хотела было броситься на защиту бывшего профессора по ЗОТИ, но Рон её удержал. — Прекрати, — добродушно проворчал Люпин, — ты пугаешь детей. — Успокойтесь, — обратился он к ученикам, — Калеб Бродерик тоже профессор Хогвартса, и не причинит никому никакого вреда. — Да как вы можете так лгать! — возмутилась Гермиона, уверенная, что запомнила бы профессора Бродерика, если бы тот был профессором. — Не верьте ему! — воскликнула она, обращаясь к однокурсникам. — Он ведь оборотень! — Точно! — воскликнул Гарри с фальшивым воодушевлением. — Смотрите, какая там полная луна! — он указал на небо, и все автоматически задрали головы, любуясь весьма условно округлым светилом. — Они наслали на нас какие-то чары! — упрямо топнула ногой Гермиона. Теория о тёмной твари, которая является сообщником беглого преступника и приспешника Неназываемого, была так хороша, что девочка не могла сходу от неё отказаться. — Я читала о заклинаниях типа «мираж», когда человек видит то, что ему… Познавательная лекция закончилась взвизгом, когда Гарри от души ущипнул девочку за локоть. — Ты что творишь?! — воскликнула та. — Пытаюсь развеять ниспосланный на меня «мираж»! — процедил Поттер, прицеливаясь ущипнуть её ещё раз. Гермиона шарахнулась от него в сторону, а Бродерик расхохотался. — Уверяю вас, мисс, — хмыкнул Люпин, тоже улыбаясь, — я простой анимаг. Как и Калеб. Уже поздно, лучше поскорее вернуться в замок. — Мы никуда с вами не пойдём! — объявила Гермиона очень категоричным тоном. — Именно так! — с жаром поддержал Гарри, не забывая добавлять в голос побольше сарказма. — Мы хотим ночевать в той, — он указал пальцем на Дракучую Иву, — норе! Уверены, что там будет безопаснее! — Тебе обязательно постоянно пререкаться?! — взвизгнула Грейнджер, взбешённая тем, что её разумные замечания подымают на смех. — Хочешь идти куда-то с Блэком? Пожалуйста! А мы с Роном останемся здесь! Уизли окинул место будущего ночлега тоскливым взглядом. — Погодите-погодите, — замахал ладонями Бродерик, — это я, по-вашему, Блэк? Люпин окинул коллегу оценивающим взглядом и хохотнул, прикрывая рот ладонью. — Вы сделали себе шрамы, чтобы вас не смогли узнать! — непререкаемым тоном заявила Гермиона, указывая на лицо Бродерика. Тот отреагировал на это замечание странно. Губы мужчины скривились в безумном оскале, и он снова с силой пнул Локхарта в бок. — Он сумасшедший! — лихорадочно зашептала Грейнджер, в ужасе проследив движение его ноги. — Мы должны позвать на помощь! Гарри автоматически посмотрел в сторону главного входа. С запроса о помощи прошло не так много времени, к тому же не факт, что Дариус и Драко смогут найти кого-нибудь из профессоров достаточно быстро. По закону подлости всему преподавательскому составу полагалось собраться в максимально плоходоступном месте, вроде теплиц, и праздновать там чей-то день рождения. Однако, присмотревшись, Поттер с удивлением идентифицировал человеческую фигуру. Правда, направлялась она почему-то в сторону Запретного Леса. — Это Невилл! — вдруг воскликнул Рон, тоже обративший внимание на ученика. А у Гарри засосало под ложечкой, потому что в неполном, но довольно ярком свете луны вдруг отчётливо блеснули светлые волосы. Разумеется, это мог быть и Невилл, но Поттер сомневался, чтобы трусоватый гриффиндорец ломанулся в Запретный Лес на ночь глядя. А вот Дариус вполне мог оставить брата стучаться в преподавательские покои и рвануть им на выручку. Разумеется, оставив Драко в неведении относительно своих планов. Но почему он пошёл в Запретный Лес? Луна ведь отчётливо говорила о Дракучей Иве! Может, связь барахлит? Дариус услышал «ива» и решил, что они на опушке? — Ты куда это собрался?! — рявкнул Бродерик, усиливая свой голос «Сонорусом». Дариус продолжал бодро вышагивать, не обращая на окрик ни малейшего внимания. — Невилл! — крикнул Рон, складывая ладони рупором. — Мы здесь! Люпин использовал «Люмос Сперо», и шарик света, оторвавшись от кончика палочки, поднялся в воздух. Бродерик выругался, обратив внимание на взметнувшиеся в неровном освещении тени. А спустя секунду все ощутили, как по позвоночнику прополз предательский холодок, ибо околозамковые территории начали стремительно заполняться дементорами. — Что за фигня? — возмутился Бродерик. Его Патронус в виде большого серебристого волка закружился вокруг группы, отгоняя нежить. — Защитный контур где-то прорвался! — крикнул Люпин. — Нам надо спасти эм… Невилла! — воскликнул Гарри, решив не рушить догадки гриффиндоцев. Доблестные и отважные с большой вероятностью отказались бы бежать спасать Малфоя. Люпин напряжённо смотрел в сторону деревьев, за которыми как раз скрылся Дариус, явно сомневаясь в целесообразности того, чтобы в Запретном Лесу оказалось больше учеников. С другой стороны, шанс найти человека ночью в лесу таял с каждой минутой промедления, и если они с Бродериком будут тратить время на то, чтобы отвести учеников в замок, смерть Невилла будет на их совести. Оптимальным вариантом было бы разделиться, но дементоры прибывали в таком огромном количестве, что по одиночке с ними было не справиться. — Прикрой меня! — бросил Бродерик, похоже, не терзавшийся никакими сомнениями. Пока Люпин удерживал заклинание Патронуса, он облегчил тело Локхарта заклинанием и закинул его себе на плечо. Калеб собирался стребовать моральную компенсацию с бывшего профессора, и для этого его гнилой душонке лучше было пока задержаться в этом бренном мире. — Ремус, ты впереди! — скомандовал Калеб и парой быстрых тычков придал ученикам вид шеренги. — Я побегу сзади. Профе́ссора не обгонять, не растягиваться и не тормозить! — дал он последние наставления, и они побежали. Стоило оказаться под сенью Запретного Леса, темнота стала непроницаемой, а Патронус Люпина потускнел. Но благодаря этому стали отчётливо видны вспышки яркого красноватого пламени вдалеке. — Это Норберт! — крикнул Люпин. — Возможно, Хагрид тоже здесь! Великан обнаружился на берегу лесного озера. Дементоры жутковатыми тенями кружили над его огромным телом, а Норберт волчком вертелся вокруг хозяина, плюясь сгустками пламени в попытках защитить его. Гарри читал, что маги с идентичными Патронусами могут объединять свои заклинания, но когда в воздух взвился огромный, с хижину Хагрида, серебристый волк, испытал трепет, схожий с тем, когда они с Дамблдором ходили охотиться на кокатриса. Дементоры бросились врассыпную, Бродерик, Люпин, Рон и Гермиона кинулись к бессознательному Хагриду, а Гарри обратил внимание на две фигуры, стоящие у самой кромки воды. Ни одна из них не была ни Дариусом, ни Невиллом. Фигурой со светлыми короткими волосами оказалась Лайза. Её голова была чуть запрокинута, руки безвольно висели вдоль тела, а глаза безучастно смотрели перед собой. Второй фигурой был незнакомый старшекурсник-слизеринец. И присмотревшись, Гарри понял, что его прозрачность ему не померещилась. — Чего вы там копаетесь?! — рявкнул Бродерик. Он потерял концентрацию, и огромный волк уменьшился. — Тащите этих двоих сюда! Луна и Гарри схватили Лайзу за руки и попытались сдвинуть её с места, но та будто приросла к земле. Призрак слизеринца торжествующе расхохотался, глядя на их потуги. — Она останется здесь! — вскричал он, вздымая руки. — Этой глупой девчонке не нужна её жалкая жизнь! Поэтому я заберу её! Я наконец вернусь! — Депульсо! — воскликнул Гарри, убедившись, что призрак опасен. — Флиппендо! Конфринго! Заклинания будто бы растворялись в призраке, не причиняя ему никакого вреда. Луна попробовала несколько связывающих заклятий, «Аква Эрукто» и «Баубиллиус» с тем же результатом. — Вингардиум Левиоса! — воскликнул Гарри, решив попробовать вытащить Лайзу. Та, конечно, попортила им немало крови за всё это время, но ситуация была настолько чрезвычайной, что размышлять о целесообразности спасения попросту не было времени. — Карпе Ретрактум! — Поттер ругнулся, потому что на Лайзу заклинания тоже не действовали. — Бомбарда! — рявкнул он, целясь в землю около девочки. Гарри подумал, что разрушив основу, на которой она стоит, возможно, удастся сдвинуть Лайзу с места. Гарри обхватил девочку за пояс и попытался поднять, но та продолжала стоять так, будто её ноги были глубоко уходящими в почву металлическими штырями. Луна в это время шарила руками по изрытой «Бомбардой» земле. — Вижу, вы нашли мой дневник! — глумливо воскликнул призрак, когда Луна подняла тетрадь в простой чёрной обложке. — Но ей это не поможет! — он указал на Лайзу, становящуюся всё бледнее и прозрачнее. — Ей уже ничего не поможет! Снова стало темнее, а дементоры заклубились над озером с новой силой. — Неужели, это он ими управляет? — нахмурился Поттер. — Это «фантом»! — нахмурилась Луна, разглядывая дневник. Она перелистнула пустые листы и отдала его Поттеру. — Собеседник из тетради, — пробормотал Поттер, бросая взгляд на призрака. — Верно, — вкрадчиво протянул тот, — эта глупая девчонка делилась со мной своими сопливыми проблемами! И следовала не самым лучшим советам! — призрак глумливо расхохотался. — Она верила, что я на её стороне! И сама не заметила, как я взял контроль над её телом! В этот момент Бродерик заклинанием подтянул Гарри и Луну ближе к группе, потому что Люпину уже не хватало сил, чтобы удерживать большую территорию под защитой Патронуса. — Что с этими двумя?! — крикнул он, пытаясь притянуть и их. — Это что, призраки?! Хагрид вдруг захрипел, а его ноги судорожно задёргались. Люпин, ругаясь, вынул из пояса очередной флакон с Общеукрепляющим и принялся выпаивать его великану, пока Рон и Гермиона держали его голову. Люпин не озвучивал, что положение их хуже некуда, потому что позитивный настрой был лучшим оружием для противостояния дементорам. Но состояние Хагрида было тяжёлым, и транспортировке он не подлежал, потому что заклинание облегчения веса на полувеликана не действовало. Они не могли ни с кем связаться, потому что один человек не мог удерживать двух Патронусов сразу. Люпин отправил Патронуса с сообщением директору, когда они только выдвигались в Запретный Лес, но раз подмога ещё не подоспела, это значило, что Патронус не дошёл. Отправлять сейчас ещё одного не имело смысла, потому что на те десять минут, что Патронус летел бы к замку, Люпин остался бы беззащитным перед дементорами. Пока что им с Бродериком и Норбертом удавалось защищать Хагрида и учеников, но как долго они смогут продержаться? — Мы нашли профессоров! Что у вас происходит?! Почему не отвечала? Люпин мотнул головой, подозревая у себя галлюцинации. Но нет, Луна действительно диктовала подробности их положения и дислокации в связующее зеркало. — Помощь скоро будет! — напутствовал Дариус. — Держитесь! — Демонята! — восхитился Бродерик и потрепал Луну по голове так интенсивно, что её шевелюра стала похожа на повседневную причёску Грейнджер. — Мы с профессором уже всю голову сломали, а у них, оказывается, зеркала́ есть! — Лайза совсем прозрачная, — пробормотала Луна, бросив взгляд на озеро. — Чёртов фантом! — рыкнул Гарри. Он пытался уничтожить чёрную тетрадь, но та не резалась, не мокла и не горела. Призрак заливался безумным смехом, а туча дементоров опускалась всё ближе к земле. Патронусы уже не действовали так эффективно, да и Норберт выдохся. Его бока тяжело вздымались, а редкие сгустки пламени мазали мимо целей. — Да что же это такое! — прошипел Гарри, пытаясь вырвать хоть одну страницу. И именно тот факт, что Поттер как раз развернул дневник, спас его грудь от прямого попадания драконьего пламени. Мерзкая книжонка, до сего момента не получившая никаких повреждений, в один момент рассыпалась прахом, а торжествующий смех призрака сменился болезненным воем. Через несколько секунд тот исчез, а обретшая материальность Лайза повалилась на землю. Дементоры, которые до этого давили людей численностью, поднялись выше и замерли, будто потеряв свою цель. Гарри тем временем застывшим взглядом смотрел на свои руки. В его мозгу настойчиво крутилась мысль о том, что маги делают отличные металлические протезы.

***

— Цель обнаружена, братец Дред! — воскликнул Фред так громко, что «цель» мгновенно обратила на них внимание. — Определённо, братец Фордж! — подобрался Джордж. — Привет, парни! — хмыкнул Гарри, когда братья настигли его. — Как ваши дела? — Он ещё спрашивает, как у нас дела! — воскликнул Фред притворно возмущённым тоном. — Как твои дела? — Я узнал много интересного о своём отце, — поделился информацией Гарри, немного подумав. — О Блэке?! — в один голос уточнили братья. — О Поттере, — хмыкнул Поттер. — Профессор Снейп заявил, что тот тоже вечно калечился, лишь бы прогуливать занятия, — он поднял повыше свои обмотанные бинтами кисти. — А ещё велел ознакомиться с заметками Виндиктуса Виридиана к следующему занятию, раз уж единственной доступной мне возможностью просвещения осталось чтение. Фред и Джордж присвистнули, потому как упомянутая книга была с ладонь толщиной. — Очевидно, профессор Снейп жалеет, что подвиги обходят его стороной! — переглянувшись, заявили братья, и Гарри кивнул. — В любом случае… — воскликнул Джордж. — У нас есть для тебя подарок, — довершил Фред и жестом иллюзиониста достал откуда-то из-за спины картонную коробку. — Узнав, что с тобой случилось… — начал пояснение Джордж, не дожидаясь уточняющих вопросов. — …наша мама испекла для тебя печенье. Братья ловко упаковали коробку в сумку Гарри и удалились, напутствуя Поттера съесть «исполненную целебной силы выпечку» как можно скорее.

***

Руки Гарри спасли. Мадам Помфри, уже второй год лечившая ожоги Хагрида, оказала квалифицированную помощь и была уверена, что мышцы и кожа восстановятся уже через неделю, а полное выздоровление наступит не позже, чем через месяц. — К сожалению, рубцы от драконьего пламени не свести ничем, — качала головой мадам Помфри, делая Гарри перевязку. Но по сравнению с заменой кистей на металлические, ожоги казались Гарри сущей ерундой. Лайзу и Хагрида забрали в Мунго. По официальной версии оба подверглись нападению дементоров. Калеб Бродерик против подозрений учеников действительно оказался профессором Хогвартса. Более того, действующим преподавателем ЗОТИ. В прошлом году Дамблдор обратился к Ремусу Люпину с просьбой о помощи в усекновении мнимого «монстра тайной комнаты». К сожалению, Люпин в тот период путешествовал по Мексике, где почти не было стабильных порталов, и часто аппарировал. Так что пока сова донесла письмо, пока тот уладил свои дела и связался с напарником, пока они доехали, уже был август. Не растерявшись, Дамблдор предложил охотникам за тёмными тварями работу на должности профессоров ЗОТИ, ибо Локхарт не оправдал возложенных на него ожиданий, и ученики продолжали плавать в простейших понятиях. Люпин и Калеб согласились на годовой контракт, и директор немедля вызвал профессора Локхарта, чтобы уведомить его о своём решении. При виде Калеба, которого Люпин тогда ещё называл «Сэмом», Локхарт побледнел и согласился покинуть должность профессора, даже не став требовать неустойку. Узнав, что «Сэм» потерял память и не помнит о себе как о личности вообще ничего, Дамблдор провёл сеанс легилименции и узнал много интересного. Оказалось, что Калеб когда-то сопровождал Локхарта в путешествии по Африке. Он был тем самым «погибшим другом», о котором Локхарт так скорбел в своей книге «Дремлющие пески». На самом же деле Локхарт стёр ему память и изуродовал лицо, чтобы никто не смог его узнать. Калеб два месяца партизанил по джунглям, благо навыки к выживанию и знания заклинаний у него сохранились. Через полгода мужчина вернулся в Англию, потому что встреченные им люди утверждали, что он говорит по-английски с британским акцентом. Там он познакомился с Люпином, с которым в последствии стал работать в паре. Предать Локхарта справедливому наказанию не удалось, ибо тот сбежал, даже не собрав вещи. Однако Калеб утверждал, что чует Локхарта, и именно этот факт иногда заставлял Люпина сомневаться в душевном здоровье коллеги. Сам Люпин ничего не чувствовал, хотя лично обнюхал комнату Локхарта в своей анимагической форме. Калеб настоял, что сам должен разыскать Локхарта. Он использовал оборотное зелье, чтобы вести занятия ЗОТИ по очереди с Люпином, а в остальное время рыскал по Хогвартсу под маскирующими чарами. Он даже одно время присматривался к Рону, полагая, что Локхарт использует оборотку ученика, но объяснение того, почему тот не покинул Хогвартс, оказалось проще. Локхарт загнал себя в ловушку собственной трусостью. Он впервые лицом к лицу столкнулся с последствиями своего поступка и всерьёз опасался, что Калеб не поволочёт его в аврорат, а сдерёт шкуру лично. После встречи Локхарт так торопился сбежать из Хогвартса, что оступился на лестнице и упал, сломав ногу и палочку. Оставшись совсем беспомощным и пребывая в ужасе от того, что его вот-вот найдут и разоблачат, Локхарт сменил облик. Он опасался обращаться к кому-нибудь из профессоров за помощью, а Больничное Крыло, где можно бы было достать Костерост, оказалось закрыто, так как мадам Помфри уехала на лето. Перебиваясь подножным кормом, Локхарт проходил крысой до начала учебного года, а потом его подобрал Рон. Живоглот перевернул клетку с его крысой, и та сбежала в первый же день. Обнаружив Локхарта, который окрасом был очень похож на Коросту, Рон вылечил ему лапу и продолжал заботиться, как о своём питомце. Несмотря на то, что Рон старался тщательно его запирать, иногда Локхарту всё же удавалось сбежать, но все его попытки выбраться за пределы антиаппарационного купола Хогвартса оканчивались неудачей. Книзл Гермионы будто бы каким-то шестым чувством узнавал, что тот выбрался из клетки, и тут же бросался в погоню. Разумеется, можно было сменить облик, отобрать палочку у кого-нибудь из учеников и прорываться с боем, но по замку рыскал вернувший себе память Калеб, а значит и директор, и профессора наверняка были в курсе его, Локхарта, злодеяний. Наиболее безопасным вариантом казалось покинуть Хогвартс в облике крысы и аппарировать сразу, как выдастся такая возможность, но судьба повернулась иначе.

***

— Кислотные шипучки, — проговорил Поттер, и преграждающая путь в кабинет директора горгулья отодвинулась. — Здравствуй, Гарри! — улыбнулся директор, когда тот зашёл в кабинет. — Присаживайся, — он махнул рукой в сторону гостевого кресла. — Чаю? — Спасибо, не откажусь, — кивнул Гарри. — Тебе, наверное, невдомёк, почему я позвал тебя, — директор задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Угу, — Гарри осторожно отхлебнул из чашки. Пальцы пока слушались из рук вон плохо. — Мне определённо нечего добавить к тому, что я уже рассказал. Дамблдор покивал и подался вперёд, кладя локти на стол. — Видишь ли, это у меня есть кое-что, что я хотел бы тебе рассказать, — проговорил он. — Тебе знакомо понятие «крестраж»?