Психолог, манипулятор... гриффиндорец?

Как оказалось на следующий день, ни к инциденту с Софи, ни к выходке Гарри проснувшиеся портреты не имели никакого отношения. Сигнал тревоги был обязан Карверу Солсбери, которого обнаружили без сознания на берегу Чёрного Озера. Дабы обеспечить безопасность учащихся на время Турнира вообще и празднования Хэллоуина в частности, на территорию Хогвартса были наложены дополнительные защитные и оповещающие чары, а помимо профессоров и старост патрулированием занимались привидения. Поэтому рэйвенкловца и обнаружили довольно быстро, хотя его пропажу никто из учеников не заметил. — Говорят, на нём живого места нет, — пробормотала Сьюзен Боунс, склоняясь к Ханне. — Ещё бы, — прошептала в ответ Ханна. — Он пьяный скатился со склона и расшиб себе голову об камень. Сьюзен с недоверием покачала головой. — Да нет вокруг Чёрного Озера настолько крутых и скалистых склонов, чтобы так покалечиться, — заметила она, намекая, что в официальной версии зияют огромные дыры. — Думаешь, кто-то его побил? — оживился Эрни Макмиллан. — Наверняка кавалер его девушки постарался! — подала голос Мэнди Броклхерст. — У Триши новый парень? — заинтересовалась Падма Патил, пододвигаясь ближе к однокурсникам. — Кто? — Да жмыр его знает! — развела руками Мэнди. — Но сами посудите: она собиралась кинуть его прямо перед Хэллоуином по очень надуманной причине, значит, ей было, с кем пойти на праздник, при этом Карвер сам якобы был бы виноват в их разрыве. — А ведь правда! — поддакнула Сьюзен. — Но поскольку Карвер достал себе костюм, Триша не нашла причину, чтобы с ним расстаться и была вынуждена кому-то отказать. — С кем, кроме Карвера, она танцевала на Хэллоуин, кто-то помнит? — задумалась Падма. Сьюзен, Мэнди и Ханна синхронно покачали головами. На празднике было, чем заняться и без того, чтобы наблюдать, кто с кем танцует. — Наверняка, это кто-то из семикурсников, — решила сузить круг подозреваемых Мэнди. — Точно! — Падма щёлкнула пальцами. — Карвер утверждает, что не помнит, как выходил из замка, значит, ему могли стереть память! А у старшекурсника больше шансов грамотно применить «Обливиэйт»! — Триша от Карвера не отходит, — возразила Луна, отвлекаясь от конспектирования лекции о гадальных камнях. — Всё свободное время проводит в Больничном Крыле. — Конечно, не отходит! — всплеснула руками Падма. — Наверняка, её совесть замучила! — Может, она его из замка и вывела! — поддакнула Мэнди. — Тогда она вообще соучастница! Боится, как бы на неё не пало подозрение, вот и разыгрывает любящую девушку! Луна выразительно вздохнула и вернулась к конспектированию. — Я вообще-то намекал, что конкуренты пытались вывести из строя участника Турнира, — пробурчал Эрни, недовольный тем, как девушки интерпретировали его реплику. Эта теория неожиданно нашла поддержу у Симуса, который тут же склонился к уху Дина Томаса. — Я и забыл, что Карвер участвует, — вскинул брови тот. — Выходит, и другие ученики в опасности? — он перевёл взгляд на Гермиону. — Атаковать участников за месяц до первого этапа, когда любого из них легко могут заменить, оно, конечно, логично, — буркнул Гарри, отвлекаясь от лекции. Мадам Трелони как раз пересказывала легенды о происхождении первых гадальных камней, от переписывания которых можно было воздержаться. — Флитвик задержал меня после Чар, чтобы уточнить, не передумал ли я участвовать в Турнире, — добавил Гарри, когда Дариус фыркнул на его предыдущую реплику и тоже отложил своё перо. — Я сказал, что передумал, и на этом вопросы закончились. — Но ты ведь вообще не подавал заявку? — нахмурился Малфой. Декан Рэйвенкло обнаружил документ уже после того, как список участников от Хогвартса был утверждён. Поскольку проникнуть в личный кабинет преподавателя ученик никак не мог, профессор решил, что сам случайно пропустил заявку Гарри, а поскольку средний балл у него был высокий, тот имел полное право претендовать на участие в Турнире. — Не подавал, — подтвердил Гарри. — Я попросил Флитвика отдать мне эту заявку и планирую наведаться с ней к Дамблдору. — Это правильно, — одобрил Дариус. — Про Квиррелла собираешься ему рассказать? — Скажу, что он вёл себя неадекватно до того, как нас всех атаковали соплохвосты, — пожал плечами Гарри. Дариус согласно кивнул, а Драко ожидаемо напрягся. — Эй, не решай за всех! — воскликнул он достаточно громко, чтобы привлечь внимание мадам Трелони. — Вижу, некоторым из вас не терпится перейти к практической части, — рассудила она. — В таком случае, о способах зарядки камней прочитаете самостоятельно. Перед тем, как приступить непосредственно к изучению новой техники, проведём небольшой предварительный тест, — объявила профессор, и четверокурсники возмущённо зарокотали. Однако тест оказался не вопросами по пройденному материалу. Трелони поделила учеников на пары и велела одному падать, а второму страховать его заклинанием. — Дракл! — рявкнул Симус, основательно приложившись спиной об пол. — Прости-прости! — Ханна бестолково размахивала руками, то вытягивая их в попытке помочь сокурснику подняться, то прижимая ладони к лицу. — Я была не готова, ты так внезапно упал! — А как я должен был упасть?! — возмутился парень, с кряхтением растирая поясницу. — Наложить на себя Арресто Моментум предварительно? — Ну, я падаю, — предупредила Гермиона в третий раз, не торопясь вверяться заботе Панси Паркинсон. — Угу, давай, — ухмыльнулась та, помахивая палочкой. — А ты будешь меня ловить? — сомневалась Грейнджер, балансируя на пятках. — Конечно, — заверила девушка. — Я не могу, когда ты так улыбаешься! — пробубнила Гермиона, снова оборачиваясь. — Да не будь ты такой размазнёй, Грейнджер! — возмутилась Панси. — Яви хвалённую гриффиндорскую отвагу! — А давай ты будешь падать, а я ловить? — с энтузиазмом предложила Гермиона, решительно оборачиваясь. — То есть, — сморщила нос Панси, — ты мне не доверяешь, но хочешь, чтобы я доверяла тебе? С чего бы это? — А чего это я первая должна падать? — фыркнула Грейнджер, складывая руки на груди. Похожий диалог происходил между Драко и Гарри, который лично похлопотал, чтобы их поставили в пару, но сам уже был не рад тому, что Трелони решила пойти ему навстречу. Для посещения основных занятий каждый курс делили на две группы, в которые попадали представители всех факультетов, таким образом, Поттер заранее знал от второй группы, с чего начнётся практика. Но как-то не подумал, что тест на доверие у них с Драко вызовет подобные затруднения. — Мобиликорпус! — пропела Луна, подхватывая здоровяка-Гойла почти у самого пола. Слизеринец осторожно открыл один глаз, убедился, что ещё жив и неуверенно заулыбался. — Ты, придурок, совсем страх потерял?! — рыкнул Теодор Нотт, рывком подскакивая с пола и хватая за отворот мантии Невилла, который промахнулся с заклинанием. — Мистер Нотт! — строго окликнула мадам Трелони и «Экспеллиармусом» выдернула у него готовую к применению палочку. — А чего я-то? — возмутился парень. — Это он меня покалечил! — Для покалеченного ты слишком бодро прыгаешь! — подал голос Дин. — Немедленно прекратить! — повысила голос профессор, бросая на Дина предупреждающий взгляд. — Мистер Лонгботтом, вам следует извиниться! Теодор насмешливо прищурился, уверенный, что гриффиндорец не станет перед ним расшаркиваться, но Невилл вполне искренне заверил его в своём раскаянии. — Мистер Нотт? — вздёрнула бровь Трелони. — Прошу прощения за то, что вспылил, — пробормотал тот куда-то в сторону, и профессор вернула ему палочку. — Что же, — заключила она, услышав звон колокола, — с этого упражнения мы начнём следующее занятие, так что потренируйтесь на досуге. Теодор бросил на Невилла тяжёлый взгляд, и тот торопливо отвернулся. — Так же ознакомьтесь с техниками гадания «Звезда» и «Паук», — добавила Трелони, — и напишите эссе об энергии гадальных камней. Все свободны.

***

— На счёт Квиррелла, — начал Гарри так бесстрастно, будто упоминание событий первого курса не выводило Драко из себя каждый раз, как об этом заходила речь. — Ты снова об этом?! — немедленно вскипел Малфой. — Разве мы уже всё не обсудили? Ты обещал ничего Дамблдору не рассказывать! — Если ты настаиваешь, то разумеется, я не скажу, — кротко согласился Гарри. Драко, готовый к тому, что тот начнёт спорить, растерялся от такой быстрой капитуляции, чего Поттер и добивался. — Но всё-таки, — спокойно продолжил он, — ты не думал, что Квиррелл мог быть одержим Риддлом? — А мог просто поймать тёмное проклятие, — буркнул Драко, непримиримо скрещивая руки на груди и угрюмо глядя на Поттера, — мало ли причин сойти с ума? — Но если предположить, — Гарри тщательно выделил голосом последнее слово, подчёркивая, что они обсуждают это чисто гипотетически, — что он всё-таки был одержим, возможно, более детальный анализ этого случая сможет выявить что-то, что поможет распознать одержимость в другом человеке. — Призрак Риддла не пытался захватить тело Квиррелла, — возразил Драко, указывая на отличия от прошлогодней истории. — О крестражах мало что известно, — пожал плечами Гарри, — возможно, захват тела — это завершающий этап. Или каждый крестраж действует как-то уникально. В любом случае, с Квирреллом что-то определённо было не так. От огня он буквально превратился в пепел, будто заранее умер и высох. — Прекрати, — поморщившись, бросил Драко. Он оперся бедром о край парты и нахохлился, складывая руки на груди. Гарри неспешно отобразил его позу, встав довольно близко, но не в плотную. — В случившимся нет твоей вины, знаешь? — осторожно проговорил он. Несмотря на то, что Дариус и Поттер были теми, кто разоружил и поджёг Квиррелла, именно Драко почему-то наиболее тяготило произошедшее. Малфой нервным жестом потёр переносицу и уставился в сторону. — Я мог его потушить, — пробормотал он. — Я целился и хотел его потушить, но, — он зябко передёрнул плечами, — не стал. — Он швырялся в нас Непростительными, — напомнил Гарри, — никто на твоём месте не стал бы рисковать жизнью ради призрачного шанса на удачный исход. Драко не выглядел ободрённым этими словами, поэтому Гарри, рискуя нарваться на вопли о неприкасаемости личного пространства, качнулся вбок, легко ударяя Малфоя плечом. — Он уже был мертв, — с убеждённостью повторил он. — Чтобы там ни было — проклятие или одержимость — но это высосало из него жизнь. Некоторое время прошло в гнетущем молчании, после чего напрягшийся было Драко фыркнул и пихнул Поттера в ответ. — Ладно, — хмыкнул он, будто подбив итог под одним из пунктов. — Но всё равно незачем привлекать внимание Дамблдора к этой истории, — повторил Драко, снова хмурясь. — Я уверен, что он захочет выяснить детали, и после первого же заклинания легилименции мы дружно поедем в Азкабан. Гарри был искренне уверен, что Драко преувеличивает. Учитывая их тогдашний возраст, смертельную опасность и применённые заклинания максимум, что им грозило, это пара судебных заседаний и штраф за сокрытие информации. С другой стороны, Малфой был настроен категорически, а с событий первого курса прошло столько времени, что информация могла давно потерять актуальность. На самом деле Поттер был не против поделиться с Дамблдором этой историей именно потому, что не считал, будто это может им навредить. Как впрочем и принести какую-нибудь ощутимую пользу. — В принципе, прошло три года, — повёл плечами Гарри, делая вид, что капитулирует от его нерушимых аргументов. — Если при Квиррелле и был какой-то крестраж, то он давно затерялся. — Правильно, — кивнул Драко. — Так что поговорю с директором только о фальшивой заявке на Турнир, — подбил итог Гарри, и Малфой благодушно улыбнулся. — Ну, что, — подал он голос через несколько секунд, окинув взглядом пустой класс на четвёртом этаже, — будем тренироваться? Я даже готов первым падать! — объявил Драко, округляя глаза, будто удивлялся сам себе. Гарри прошёл на пустой пятачок пола вслед за Малфоем и вскинул палочку, готовый его страховать.

***

— Я рад приветствовать всех на первом этапе Турнира Трёх Волшебников! — объявил Дамблдор так задорно, будто накануне не фантазировал о том, где бы он хотел видеть всех членов жюри, корреспондентов и министра, который вдруг возжелал налаживать международные отношения с Францией и Болгарией, используя Хогвартс в качестве своей песочницы. Все разумные аргументы Фадж пропускал мимо ушей: Сириус Блэк до сих пор на свободе и о его местоположении ничего не известно? Ну, что вы такое говорите, господин директор! Самый лучший отдел Министерства уже разработал план поимки! Профессор Хогвартса и третьекурсница подверглись нападению дементоров? Лайза Турпин была вынуждена перейти на домашнее обучение и до сих пор консультируется в Мунго? Не стоит ворошить прошлое, господин директор! Пострадавшим уже выплатили компенсации, а самый лучший отдел Министерства гарантирует, что на территорию Хогвартса больше не залетит ни единый дементор! С войны прошло не так много времени, и безопасность учеников будет под угрозой при наплыве в Хогвартс такого огромного количества посторонних? Вы погрязли в паранойе, господин директор! Пора искоренить недоверие и со светлой улыбкой смотреть в будущее! И само собой, самый лучший секретный отдел Министерства проконтролирует всех и вся и обеспечит наибезопаснейшую безопасность каждому без исключения! После категорического отказа Дамблдора проводить Турнир в Хогвартсе Фадж со своей неизменной фальшиво-приторной улыбочкой намекнул, что Попечительский Совет очень заинтересуется, на какие-такие неучтённые деньги была построена новая теплица, и не пора ли им прекратить финансирование, если Хогвартс и сам отлично справляется. Заявки на новые помещения были отправлены попечителям больше пяти лет назад и Дамблдор цивилизованно, раз в полгода, напоминал о необходимости расширения, прикладывая свежие ведомости и получая клятвенные заверения в том, что деньги вот-вот будут выделены. После того, как затеянный на третьем этаже ремонт так и не был закончен спустя три года, а многократно ремонтируемые силами домовых эльфов и заклинаниями крыши двух из четырёх теплиц провалились, Дамблдор решил, что уже достаточно наигрался в бюрократию, и пора брать дело в свои руки, иначе к моменту подписи заветных ведомостей Хогвартс развалится на камушки. Яд кокатрисов и зелья на его основе приносили приличный доход, но всё же не могли обеспечить Школу целиком, и Хогвартс не мог позволить себе лишиться финансирования именно сейчас. А если Попечительский Совет ещё начнёт каждые две недели засылать сюда проверяющих, ни у кого не останется времени, чтобы ставить Хогвартс на коммерческие рельсы. Количество персонала, к сожалению, тоже регулировалось разными ведомствами. Так что Дамблдор изобразил на своём лице радушие, заверил министра, что Хогвартс с удовольствием приобщится к культурному обмену, и поклялся себе, что напряжёт все имеющиеся связи, чтобы этого рунеспура в котелке не дай Мерлин не переизбрали. — Первым этапом является ледяной лабиринт! — объявил Дамблдор, широко разводя руки в стороны, однако даже этого жеста не хватало, чтобы охватить размеры оного. Стены лабиринта были сделаны из магического льда, который тянулся и изгибался замысловатыми тоннелями, переходами и серпантинами с кучей лестниц, ведущих в никуда, подъёмов, спусков и тупиков. — Найдите золотую сову как можно быстрее! — перешёл к сути задания директор. — Это портключ, который перенесёт вас к финишу, но будьте осторожны, ведь в лабиринте бродит много опасных существ, которые захотят вам помешать! Чем более сложные и специфичные чары вы будете применять для атаки и защиты, тем больше очков заработаете! Заработанные очки будут вычитаться из времени, потраченного на прохождение лабиринта, таким образом, по пять учеников от каждой Школы с наименьшим количеством времени пройдут во второй этап! Будьте внимательны! За атаки других участников очки будут добавляться, а за нанесение увечий вы будете дисквалифицированы! Каждый из вас может воспользоваться личным портключом в случае, если вы решите, что оказались в смертельной опасности. Так же вы можете выпустить вверх сноп красных искр как сигнал о помощи. Хочу подчеркнуть, что применение портключа или использование красных искр автоматически исключает вас из соревнования! Дамблдор замолчал, давая всем время на осмысление, после чего нашёл глазами Хагрида и убедился, что тот стоит на положенном месте. — Все готовы? Можете заходить в лабиринт, когда услышите звук гонга! — он перевёл взгляд на Иларию Спанк, члена комиссии, которая и предложила систему оценивания времени, описанную Дамблдором ранее. Женщина что-то зашептала на ухо своего коллеги, выслушала ответ и отчётливо кивнула Дамблдору, давая понять, что они готовы засекать время. Директор кивнул Хагриду, и через несколько секунд воздух завибрировал от звука гонга. Первое соревнование началось.

***

— Сколько судей бывает на футболе? — бормотал Гарри себе под нос, приближая изображение с помощью омнинокля. — Семь. А в боксе? Пять. На соревнованиях по квиддичу? До четырёх. А сколько на Турнире? Полсотни! Несмотря на то, что зрительские и судейские трибуны были очень высокими и вплотную прилегали к внешним стенам лабиринта, не все направления просматривались одинаково хорошо. Поэтому профессора Люпин, Бродерик и Хуч, усилив свои голоса заклинанием, комментировали происходящее в лабиринте, летая над ним на мётлах. Также за каждым участником был закреплён свой судья, который следил за прохождением, делал заметки об использованных заклинаниях и должен был прийти на помощь в случае необходимости. Помимо этого, над лабиринтом парили корреспонденты с прытко пишущими перьями и колдокамерами: проводимый впервые за триста лет Турнир был большим событием для магического мира. — Тодор Божков нос к носу столкнулся с огнекрабом! — воскликнул Люпин, тормозя метлу. — Он применяет «Ступефай», но заклинание рикошетит от панциря существа! Повторные попытки оглушить краба также не дают желаемого результата! Существо разворачивается, чтобы атаковать болгарина огненной струёй! Он применяет заклинание «Аква Эрукто»! Струя воды достаточно мощная, чтобы краб потерял равновесие и опрокинулся на спину! — Пит Ховард также сталкивается с огненным крабом! — вторила ему мадам Хуч. — Он применяет «Риктусемпру», мгновенно выводя существо из строя и зарабатывая себе дополнительные очки! — Похоже, Фред Уизли пытается использовать манящие чары, но что бы он не пытался призывать, это не сработает из-за заклинаний, наложенных на лабиринт, — известил профессор Бродерик, изо всех сил стараясь комментировать непредвзято. — Также на лабиринт наложены заглушающие чары, чтобы наши комментарии не отвлекали участников от задания, — добавил он, слыша возмущённый рокот со стороны родительских трибун. Отец Ховарда, громко негодующий от того, что благодаря подсказкам комментатора менее подготовленные участники теперь тоже смогут справиться с огнекрабом, замолчал на полуслове и сделал вид, что заметил в омнинокль нечто чрезвычайно интересное. — Тот рыжий мальчик снова пытается что-то призвать! — с осуждением констатировала мать Роджера Дэвиса. — Некоторые люди просто не могут играть честно! — возмутилась Лаура Солсбери, мама Карвера. — Вместо того, чтобы следовать правилам только и ищут, где бы сжульничать! — Может, он не знает атакующих и защитных заклинаний? — предположила Нора Дэвис. — Выучил только манящие! — Мой Фред, — вступилась за сына Молли Уизли, внезапно склоняясь к хихикающим женщинам с верхнего места, — знает заклинаний побольше вашего! Следили бы лучше за своими детьми! — Шарлотта Бош уверенно продвигается вперёд! — взяла слово мадам Хуч. — И оказывается окружена группой драклов! Она использует «Протего», чтобы защититься от магических атак, но что это?! Одно из существ бросает ей в голову камень! Девушка падает, похоже, сила удара очень высока! Она в сознании, но не может защищаться от магии драклов, неужели, это конец? Мадам Хуч надолго замолчала, а закреплённый за Шарлоттой судья максимально снизился, готовый оказать помощь, если девушка подаст сигнал или потеряет сознание. Шарлотта взвизгнула и брыкнула ногой, когда дракл впился в неё зубами. Она попыталась встать, но очередной сгусток магии ударил её в грудь, заставив опрокинуться навзничь. — Группа драклов увеличилась! — крикнула мадам Хуч, тоже опускаясь на метле ниже. — Они облепили её со всех сторон и продолжают атаковать когтями и зубами! Шарлотте удалось оглушить одного дракла ударом ноги! Она пытается применить «Инсендио», чтобы отпугнуть существ, но дракл прокусывает ей руку! Шарлотта лишается палочки! Драклы подбираются к её шее, не время ли судье вмешаться?! В этот момент девушка активировала портключ и перенеслась к финишу, где её ранами тут же занялась бригада целителей. Невысокий изящный мужчина, который последние несколько минут сидел, как на иголках, вскочил со скамьи и принялся с извинениями проталкиваться к ступеням трибуны. — Pardonnez-moi, — бормотал он, — laissez-moi, je dois m'assurer que ma fille va bien. Дезориентированные драклы оглядывались со злобным рычанием, не понимая, куда исчезла добыча. Некоторые из них, раззадоренные потасовкой, принялись атаковать своих сородичей. — К группе драклов приближается Кассиус Уоррингтон, — взял слово профессор Бродерик. — Он, очевидно, слышит их возню и осторожно выглядывает из-за угла, оценивая обстановку. С такого расстояния его заклинания вряд ли достигнут цели, но Кассиус находит решение! Он увеличивает несколько камней заклинанием «Энгоргио» и один за другим отправляет их лететь в противников с помощью «Ваддивази»! Участнику удаётся расправиться с большинством драклов! Некоторым из них удалось избежать атаки, и они бегут к Кассиусу, но тот окаменяет их заклинанием «Дуро» и успешно проходит этот участок пути! — Гермиона Грейнджер вышла к тупику и похоже, ей понадобится много времени, чтобы вернуться к развилке! — объявил Люпин. — Она осматривается и пытается применить «Бомбарду», но стены лабиринта защищены от атакующих заклинаний. Она принимается бежать обратно, похоже, считая пройденный путь безопасным, но натыкается на преследующего её акромантула! — Анджелина Джонсон обездвиживает стаю пикси заклинанием «Иммобулюс», — вступила мадам Хуч, — противником Софи Вебер становится… неужели, мантикора?! — в голосе профессора прозвучало неподдельное изумление, потому что это существо было чрезвычайно быстрым и агрессивным, а его яд убивал за несколько секунд. — Похоже, это боггарт, — подсказал Люпин и вернулся к комментированию действий Гермионы, — заклинание «Араниа Экземи» заставляет акромантула отлететь на несколько десятков футов, однако не наносит ему никакого вреда. Акромантул быстро возвращается обратно и прыгает! Снова «Араниа Экземи»! Акромантул готов броситься в атаку, но мешкает, а затем убегает прочь! Похоже, Гермиона применила заклинание «Тиннитус Хэрэт»! — с довольством отметил Люпин, потому что упоминал чары, отпугивающие акромантулов, в прошлом году, и был рад, что его ученице это пригодилось. — Софи ещё не поняла, что имеет дело с боггартом, — воскликнула мадам Хуч, — она пытается применять взрывающие и оглушающие заклинания, но это не работает! Она использует заклинание тумана и бросается наутёк, но мантикора преследует её по пятам! Навстречу им движется Виктор Крам, ещё минута и участники встретятся! Софи пробегает мимо Виктора Крама, а тот сталкивается с мантикорой, которая превращается в, — мадам Хуч пришлось сильно снизиться, чтобы рассмотреть, во что превратился боггарт, — растопырника. Виктор бросается вслед за Софи, а растопырник бежит за ними! — профессор не сдержала смешка, наблюдая за тем, как парень раз за разом в панике оборачивается. Неужели, кто-нибудь всерьёз может бояться этого нелепого существа? — Цветана Донева оглушает соплохвоста посохом и применяет чары заморозки, — проговорил Бродерик. — На пути гигантский огненный краб, он быстро наступает на девушку, делая выпады клешнями. Она эффективно отбивает его атаки посохом и похоже, не собирается пользоваться заклинанием. Ещё один огнекраб приближается с другой стороны, заметит ли она надвигающуюся опасность? — И ни слова про Луну, — пожаловался Гарри, пытаясь высмотреть однокурсницу в омнинокль. — Значит, на неё никто не напал, — пожал плечами Дариус. — Это хорошо. — Да, наверное, — с сомнением прогудел Поттер, безрезультатно приближая и отдаляя изображение. — Ага! — встрепенулся он. — Нашёл Луну? — Дариус перевёл объективы омнинокля на то же место, что и Гарри. — Нет, но там стоит золотая сова, — Поттер поманил его рукой, предлагая посмотреть в свой омнинокль. — Видишь? В выемке стены? Дариус долго наводил резкость, но в конце концов идентифицировал статуэтку, имеющую такой же вид, что и на кафедре Дамблдора в Большом Зале. — Я ожидал, что она будет больше и заметнее, — неуверенно прокомментировал Дариус. — Такую в горячке легко пропустить. — Ага, — согласился Гарри, — участники больше смотрят вниз, чем на уровень глаз. Он присмотрелся немного дальше и издал радостный звук. — Ещё одна сова! — Эй! — Дариус шутливо толкнул его локтем. — Всего пару месяцев играешь в квиддич, и уже такой глазастый стал! — Стараюсь, — Гарри кокетливо затрепетал ресницами. — Выходит, сов несколько? — заключил Малфой, отыскивая взглядом вторую статуэтку. — Может, их тридцать, как участников? — предположил Поттер. — Было бы логично для такого громадного лабиринта. — Да, ждать, пока все участники найдут одну-единственную сову, наверное, пришлось бы долго, — согласился Дариус. — Ждать, пока один-единственный ловец догонит снитч иногда тоже приходится долго, — заметил Гарри. — Это же квиддич, — Малфой пожал плечами так, будто «квиддич» сам по себе был ответом на все вопросы. — Ну да, — не стал спорить Поттер. — Гаспара Виардо преследует Погребин! — объявил Люпин. — Он двигается за участником уже довольно продолжительное время и похоже, Гаспар уже начал ощущать эмоциональную подавленность! — Цветана Донева успешно расправилась с двумя огнекрабами! — добавил Бродерик. — Золотая сова находится буквально в сотне футов от неё! — Из-за туманных чар Софи Вебер участники разделились на развилке! — сообщила мадам Хуч. — Растопырник продолжает преследовать Виктора Крама! — О, Мерлин, — закатил глаза Дариус, — Виктор мог бы посмеяться над своим боггартом, даже не применяя «Ридикулус»! — И это говорит человек, который испугался шоколадной жабы? — фыркнул Гарри. — Я не привык, чтобы она выскакивала из коробки «Берти Боттс», — усмехнулся Дариус. — Ты вообще запустил «Экспульсо» в ночник Эрни! — напомнил он. — Потому, что обычно, когда говоришь «Люмос», зажигается палочка, а не эта страхолюдина, — поёжился Гарри. Во время Хэллоуина зал был украшен многочисленными тыквами, которые время от времени взрывались, засыпая пол конфетти и тематическими сувенирами. Одним из таких оказалась лампа в форме горбатой одноглазой ведьмы, которую Эрни Макмиллан по неизвестной Гарри причине приволок в общую спальню. За изобретение лекарства от драконьей оспы благодарные потомки изображали Ганхильду из Горсмура ещё более уродливой, чем она была на самом деле, а изготовитель лампы и вовсе превзошёл сам себя. До этого Поттер искренне считал Хогвартскую статую самым страшным воплощением целительницы. — У нас есть первый участник, обнаруживший золотую сову! — возликовал Люпин. — Это Цветана Донева, ученица Дурмстранга! — Гаспару Виардо, к сожалению, не повезло, — подключился Бродерик, — он только что прошёл мимо статуэтки, не заметив её! Участник пребывает в крайне угнетённом состоянии, а Погребин продолжает красться следом! Похоже, у Гаспара почти не осталось моральных сил, чтобы продолжать соревнование. В этот момент француз рухнул на колени, зябко обхватывая себя руками, а судья приготовился вмешаться. Погребины обычно вспрыгивали своим жертвам на спину и вгрызались в шею острыми зубами, но существо пока медлило. — Перикулум, — пробормотал Гаспар, едва удерживаясь от рыданий. Турнир ему казался безнадёжным, жизнь бессмысленной, а вместо красных искр хотелось запустить зелёным лучом себе в голову. Увидев сигнал о помощи, судья отогнал Погребина и приземлился около участника. — Ну, что ты, парень? — мужчина потормошил Гаспара за плечо. — Всё хорошо! Слово активации помнишь? — он встряхнул француза уже за оба плеча, но тот молча ронял слёзы и на внешние раздражители не реагировал. Убедившись, что участник не может воспользоваться портключом самостоятельно, мужчина активировал свой и перенесся к финишу вместе с Гаспаром. Один из судей, освободившихся после проигрыша своего подопечного, снизился, чтобы подобрать оставленную метлу. — Пит Ховард применяет «Депримо» для оглушения глизней и «Экскуро» для очищения пола и стен от их ядовитой слизи, — продолжил информировать зрителей профессор Бродерик, — он продвигается по проходу, буквально забитом этими тварями! — Фреда Уизли преследует множество красных колпаков, — известила мадам Хуч, — он использует разнообразные заклинания, чтобы вывести их из строя. — Эверте Статум! — веселился Уизли. Он занял стратегически удобную позицию на ступенях ледяной лестницы, таким образом, красные колпаки не могли его окружить, а сами были как на ладони. — Флиппендо! Титилландо! Орбис! Вингардиум Левиоса! — Фред помахал палочкой, заставляя воспарившего красного колпака выронить свою дубинку на голову одного из собратьев, и отбросил существо подальше. — Депуль… — Редукто! — вмешался новый голос, и каменистая почва под ногами существ пошла трещинами. — Конфринго! — Эй! — рявкнул Фред, яростно глядя на Кассиуса Уоррингтона, который выкашивал красных колпаков буквально пачками. — Это мои гномы! — У тебя с личной жизнью всё настолько плохо? — оскалился в мерзкой ухмылке слизеринец. — Бомбарда! Заклинание пустило от палочки длинную трещину, убежавшую к основанию лестницы, где находился Фред. Того ощутимо тряхнуло. — Атаковать участников нельзя! — возмутился парень. — Тебя дисквалифицируют! — Слишком высокого мнения о себе, Уизли! — хмыкнул Уоррингтон. — Никто тебя не атакует! Редукто! — ступени взорвались осколками. — Просто пытаюсь попасть в этого вертлявого красного колпака! — слизеринец перевёл насмешливый взгляд с гномов, которые разбегались со злобными воплями, на рыжую шевелюру Фреда. — Редукто! Основательно затруднив гриффиндорцу спуск с лестницы, Уоррингтон свернул в боковой коридор, ещё раз ухмыльнувшись на прощание. — Вот же, гнида, — прошипел Уизли. — Слизь глизней очень токсична, — оповестил Бродерик, продолжая следить за хаффлпаффцем, — несмотря на использование очищающих заклинаний Пит Ховард, похоже, начинает испытывать трудности с дыханием. Ховард начал пошатываться и мазать мимо целей. — У участника покраснели и слезятся глаза, — комментировал профессор, едва удерживаясь от желания назвать старшекурсника бестолочью и пригрозить практикой заклинания головного пузыря, пока у того и во сне не начнёт получатся, — ухудшается координация движений. Хаффлпаффец привалился боком к стене, уже не ощущая боли от того, что вляпался рукой в слизь, а пальцами второй вцепился себе в горло. Его палочка выпала из ладони, а спустя несколько секунд и сам участник повалился на землю. Насилу проталкивая воздух через отекшую трахею, он с трудом перевернулся на спину и вытянул руку вверх в беспомощном жесте. Судья подал знак коллеге и немедленно приземлился рядом Ховардом. Бродерик тоже пустил метлу вниз, дабы быть вторым свидетелем: правилами Турнира заранее была оговорена ситуация, если участник по какой-либо причине не сможет воспользоваться портключом или заклинанием, но всё ещё будет в сознании. — Согласен ли ты на использование портключа? — задала обязательный вопрос судья. — Осознаешь ли ты, что твоё согласие приведёт к автоматическому аннулированию статуса участника Турнира? Ховард закивал, инстинктивно цепляясь за руки судьи, и через несколько секунд оказался передан бригаде колдомедиков. — Напоминаем, что золотых сов уже обнаружили следующие участники, — проговорил Люпин, воспользовавшись подсказками судей, — Цветана Донева из Дурмстранга! Бруно Демаре из Шармбатона! Софи Вебер из Шармбатона! Зрительские трибуны взорвались криками, аплодисментами и мотивационными речёвками для поддержания участников от Хогвартса. — Кассиус Уоррингтон только что обнаружил золотую сову! — крикнула мадам Хуч, вызвав новый шквал оваций. — Уоррингтон! Уоррингтон! — декламировали слизеринцы, потрясая шарфами и пуская в воздух снопы зелёных искр. Отец Кассиуса гордо выпрямился и зааплодировал, бросая снисходительные взгляды на родителей других участников. Коридор, по которому возвращалась Грейнджер, наконец, расширился в небольшое плато, от которого отходило ещё два ответвления. В центре плато возвышалась перемежающаяся винтовыми ступеньками и пологими спусками ледяная башня. Не успела Гермиона сделать и шага, как от верхушки башни донёсся набирающий звук шелест, а через несколько секунд прямо к ногам девушки подкатилась довольная Луна. — Чем ты занимаешься? — неприязненно бросила Гермиона, чувствуя некую сюрреалистичность происходящего. С одной стороны люди, сражающиеся с агрессивными существами, подвергающие свои жизни смертельной опасности ради славы и признания, а с другой Лавгуд, которая нашла горку и, как маленькая девочка, решила с неё скатиться. Зачем она вообще подала заявку на участие? Вместо неё мог быть кто-то, кто по крайней мере ощутил бы какую-то ответственность и оценил выпавший ему шанс. — Там могла быть сова, — пожала плечами Луна, выглядя необычайно радостно для человека, обнаружившего отсутствие портключа. Лавгуд легкомысленно, будто была с друзьями на пикнике, а не в самом разгаре важнейшего состязания, вытряхнула из одежды ледяную крошку, достала из волос волшебную палочку и двинулась к тому же проходу, что и Грейнджер. — Не иди за мной! — рыкнула гриффиндорка через пару минут, убедившись, что Луна шагает следом. — Хочешь, чтобы я пошла впереди? — участливо уточнила Лавгуд. — Нет! — гриффиндорка сорвалась на разозлённое шипение, недоумевая от уровня чужой бестолковости. — Я хочу, — внятно продекламировала она, — чтобы ты шла в другую сторону! — Но мне нужно сюда, — склонила голову набок Луна. В этот момент сверху шумно захлопали крылья, раздался орлиный крик, и в лабиринт неаккуратно шмякнулся гиппогриф. Гермиона автоматически наколдовала «Ступефай», который Луна незамедлительно погасила «Протего». — Что ты творишь? — едва ли не срываясь на ультразвук, взвизгнула Грейнджер. — Ты теперь будешь мешать мне зарабатывать очки?! — Это гиппогриф, — проинформировала Луна. — Я вижу, что не дромарог! — топнула ногой Гермиона. — Почему ты его защищаешь?! Не утруждая себя пояснениями, Луна плавно прошагала к беспокойно перетаптывающемуся на месте существу и поклонилась. Через несколько секунд гиппогриф ответил ей тем же и тут же снова начал нервно задирать голову кверху в попытке сообразить, как выбраться из западни. Лабиринт был недостаточно просторен для разбега, а взлетать вертикально гиппогрифы не умели. — Думаешь, тебе добавят очков за поклоны? — саркастически уточнила Гермиона, снова подымая палочку. Луна заслонила гиппогрифа собой, готовая отражать заклинания. — Он попал сюда случайно, — проговорила она, полностью уверенная в своей правоте. — Молодые гиппогрифы как раз учатся летать. — Ты спятила! — выкрикнула Грейнджер. — Акромантулы здесь по-твоему тоже оказались случайно?! А соплохвосты? Ты вообще соображаешь, где находишься? Девушка была обеспокоена тем, что так долго не может найти золотую сову, и появление гиппогрифа было очень кстати. На этих существ слабо действовала магия, а Гермиона как раз знала несколько заклинаний, которые должны были сработать и принести ей много дополнительных баллов. Она действительно не понимала, чем руководствуется Луна в своём неуместном заступничестве. — Ты можешь заработать очки за того боггарта, — заметила Луна, указывая на ледяной пролом. Гермиона тут же вскинула палочку, напряжённо всматриваясь в указанном направлении, но ничего подозрительного не заметила. — Он выглядел как дементор и полетел туда, — оповестила Лавгуд, не дожидаюсь уточняющих вопросов. Грейнджер колебалась, с недоверием глядя на рэйвенкловку. С одной стороны, атаковать гиппогрифа, не атаковав Луну, не представлялось возможным, поэтому торчать тут и дальше, теряя драгоценное время, было бессмысленно. С другой — что-то Гермиону неуловимо настораживало. — А ты что собираешься делать? — неуверенно уточнила она. — Останешься тут и будешь защищать его? — Да, — просто ответила Луна. Всклокоченная орлиная голова в этот момент пихнула её под руку, и девушка начала поглаживать шероховатый клюв. Грейнджер с молчаливым неодобрением оглядела их живописную композицию, осуждающе закатила глаза и двинулась дальше. — Хороший, — улыбалась Лавгуд, почёсываниями отвлекая гиппогрифа от тоскливого созерцания высоких стен, — сейчас мы тебя отсюда вытащим, не волнуйся. Только мне нужна твоя помощь, — Луна вскинула взгляд на противоположную стену, где в выемке находилась золотая сова. Статуэтка стояла как раз над головой Грейнджер, когда та пыталась атаковать гиппогрифа, но гриффиндорка находилась слишком близко, чтобы заметить её. — Остановите Турнир! — рычал Хагрид, встряхивая за плечи одного из организаторов. Седая голова мужчины безвольно моталась вперёд-назад, а все попытки хоть что-нибудь сказать были заранее обречены на провал. — Агни ещё маленькая совсем! Они её покалечат! — паниковал великан. — Пустите меня туда! — Сэр, вы не можете пойти в лабиринт, вы не участник! — пытался урезонить великана другой организатор, пришедший на выручку своему коллеге. — Немедленно прекратите! — разозлился один из подлетевших судей, когда великан попытался отобрать его метлу. — Вместо того, чтобы обсуждать риски и принимать меры мы вынуждены тратить время на то, чтобы вас успокаивать! Вы же взрослый человек! Сохраняйте спокойствие, иначе мы будем вынуждены вас связать! — Я не успокоюсь! — бушевал Хагрид. — И обсуждать здесь нечего! Просто пустите меня в лабиринт, и я её выведу! Судья и седой организатор переглянулись. Последний, избавившись от хватки великана, нервно отдёргивал перекрутившиеся в плечах рукава. Хоть организаторы Турнира и пытались предусмотреть возможные спорные ситуации и создать какие-то инструкции по их разрешению, освобождение гиппогрифа из лабиринта сильно осложнялось многими факторами. Нельзя было просто остановить отсчёт времени на час-другой, пока Хагрид выведет Агни. Нельзя было эвакуировать её с воздуха, потому что такая операция требовала слаженной работы опытных колдозоологов, в противном случае каждый рисковал получить серьёзные травмы. Существовал вариант изолировать гиппогрифа в определённой локации, чтобы ни участники, ни опасные животные не могли до него добраться, пока первый этап не подойдёт к концу, но рядом с Агни уже находись Луна, а основные правила Турнира направлялись на то, чтобы не создавать участнику помех в прохождении испытания. — Луне Лавгуд удалось оседлать гиппогрифа и дотянуться до золотой совы с его спины! — выкрикнула мадам Хуч, и напряжённый бубнёж трибун сменился громкими овациями. — Похоже, они оба удачно перенеслись к финишу! Хагрид ещё некоторое время продолжал настаивать на необходимости пустить его в лабиринт, не сразу осознав, что гиппогриф благополучно эвакуирован. — Ничего себе, удачно! — подскочил Поттер, наблюдая в омнинокль, как над Луной хлопочут колдомедики. — Аппарировать вместе с тушей устойчивого к магии существа! — вторил ему Дариус. — Да её наверняка расщепило! — Пошли, — Гарри подтолкнул Малфоя в плечо, убедившись, что с трибун ничего полезного они не увидят, — надо проверить, как она. «Финиш» являлся просторной поляной в окружении двух шатров. В первый всех аппарировавших участников забирали для медицинского осмотра и оказания помощи. В случае отсутствия травм или наличия таковых, что не требовали специального ухода, не желающие идти на трибуны ученики могли перейти в другой шатёр и отдохнуть там до окончания Турнира. К тому времени, как до финиша добрались Гарри и Дариус, мистер Лавгуд уже находился около шатра. Обычно слегка расфокусированный и мечтательный взгляд мужчины стал острым и напряжённым, черты и без того худого лица заострились, а длинные тонкие пальцы нервно теребили медальон на цепочке. Он не сразу отреагировал на приветствие, а после вопросов о самочувствии Луны уставился на непроницаемую взгляду ткань шатра так, будто она была его личным врагом. — Не пускают пока, — коротко ответил он. — Лучше им не мешать. — Вы родственник участника? — к мистеру Лавгуду подскочил низенький пухлый мужичок с пергаментом в руках и колдокамерой под мышкой. — Можете ответить на несколько вопросов? Для начала, назовите имя участника, — попросил журналист, не дождавшись ответа на предыдущие два вопроса. — Без комментариев, — невозмутимо перевёл молчание Ксенофилиуса Гарри. — Вы сокурсники участника, верно? — продолжал спрашивать мужчина с неослабевающим оптимизмом. — Скажите несколько слов о том, что вы чувствуете? Гордость за своего друга или, может, зависть? Малфой уж было открыл рот, чтобы сказать, что чувствует раздражение от того, что этот назойливый тип продолжает навязывать своё общество тем, кто ему явно не рад, но Гарри предупреждающе сжал его локоть. — Перед тем, как дать интервью, — Поттер сделал шаг вперёд, растягивая губы в обаятельной улыбке, — мы бы хотели удостовериться в том, что вы действительно журналист. Можете продемонстрировать своё удостоверение? Судя по вытянувшемуся лицу мужчины, того редко просили предъявить документы. Тем не менее он быстро взял себя в руки и начал обыскивать карманы с таким усердием, что чуть не выронил камеру и пергаменты. — Конечно-конечно, — зачастил журналист, извлекая жёлтую замусоленную книжечку и помахивая ею в воздухе, — вот! — Могу я посмотреть? — настаивал Гарри, потому что, едва показав обложку удостоверения, мужчина тут же попытался спрятать его обратно. — Кори Аддингтон, — зачитал Поттер вслух, после некоторых колебаний со стороны упомянутого журналиста получивший возможность изучить его документы, — корреспондент газеты «Новости Волшебного мира». Мистер Аддингтон закивал и приготовил пергамент для стенографирования обещанного интервью, но Поттер снова огорошил его вопросом. — А где ваше колдофото? — поинтересовался он, пролистав книжечку до конца. — Что? — вскинул брови журналист. — Моё колдофото? — Ну, да, — дёрнул плечами Гарри. — Как я могу быть уверен, что вы именно Кори Аддингтон из «Новостей Волшебного мира»? Вдруг этот документ оказался у вас случайно, и вы только выдаёте себя за журналиста, выпытывая конфиденциальную информацию о Турнире? Дариус, у тебя есть пергамент? — обратился он к Малфою, не давая открывающему рот мужчине шанса сказать и слова в своё оправдание. — Мы должны написать руководству «Новостей Волшебного мира» письмо с вопросом, как выглядит мистер Аддингтон, который у них работает. Как зовут вашего шефа? — он снова развернулся к журналисту, но тот, выхватив у него своё удостоверение, уже бегом удалялся прочь. — Возвращайтесь с новыми документами, и мы обязательно ответим на все ваши вопросы! — крикнул ему вслед Гарри и подмигнул посмеивающемуся Дариусу. В этот момент из шатра выглянула миссис Уайнскотт, одна из помощниц мадам Помфри. — Луна Лавгуд в порядке? — тут же подался к ней мистер Лавгуд. — Всё будет хорошо, — заверила целительница, — её погрузили в целебный сон, а раны обработали Экстрактом бадьяна. — Я могу её увидеть? — уточнил мужчина. — Да, — миссис Уайнскотт посторонилась, впуская его в шатёр, — не больше одного посетителя! — она сурово сдвинула брови, загораживая вход Гарри и Дариусу, которые хотели проследовать за мистером Лавгудом. — Это всё же лазарет! В этот момент на поляну аппарировал Ян Киров. В одной руке он сжимал золотую сову, а вторую держал плотно прижатой к туловищу, и судя по сжатым губам, любое движение причиняло ему дискомфорт. Миссис Уайнскотт тут же принялась над ним хлопотать, а Гарри и Дариус посторонились, чтобы не мешать. — Как ты мог не заметить Погребина?! — донёсся негодующий женский голос из второго шатра, и ребята переглянулись. — Его голова похожа на гигантскую каменюку! Ты же оборачивался! Я ведь велела тебе быть внимательнее! — А вот и моральная поддержка участника любящими родственниками, — саркастически прокомментировал услышанное Поттер. — Он даже не напал на тебя! — надрывалась мама Гаспара Виардо, возмущённая тем, что чадо вылетело из первого же этапа. — Ты просто сдался! Сам! — Эта женщина вообще знает о существовании Заглушающих? — поморщился Дариус. — Специально орёт на публику, — пожал плечами Гарри. — На английском орёт, заметь. — Страхи участников создают боггартам благодатную почву для перевоплощений! — донёсся от лабиринта комментарий Люпина. — Мы уже стали свидетелями того, как Софи Вебер столкнулась с мантикорой! Теперь Алиса Буланже и Флёр Делакур стали жертвами преследования дромарога и взрывопотама! Участницы обороняются группой, но применяемые ими заклинания неэффективны против боггартов! Из-за неудач они всё больше теряют веру в себя и поддаются панике! — Заклинания Роджера Дэвиса стали намного слабее, — послышался голос мадам Хуч, — в схватке с соплохвостом он получил несколько ожогов, но похоже, не намерен сдаваться. Нора Дэвис сложила руки у подбородка, разрываясь между необходимостью поддержать сына и желанием оттащить его в лазарет. — У Дэвиса есть шанс закончить соревнование! — воскликнула мадам Хуч. — Золотая сова находится совсем рядом, но с другой стороны к ней приближается очередной соплохвост! Хватит ли участнику сил справиться с последним препятствием? — Дромарог и взрывопотам загнали Алису Буланже и Флёр Делакур в тупик! — объявил Люпин. Через несколько секунд на финише объявились визжащие и в панике цепляющиеся друг за друга француженки. Следом за ними аппарировали и оба судьи: поскольку только один участник воспользовался портключом, необходимо было подтверждение того, что второй не имеет к этому никаких претензий. — Женщина, сюда нельзя! — предостерегающе крикнул судья, делая останавливающие жесты руками. Наверное, он был настоящим джентльменом, потому что спешащая к полю для аппарации маленькая старушка была седой и сморщенной, как сушёный цеппелин. Не меняя скорости, она обогнула поле и пошла прямо к Дариусу и Гарри, которые обсуждали, есть ли им смысл возвращаться обратно на трибуны или дожидаться отчёта мистера Лавгуда, который до сих пор не вышел из шатра. — Здравствуйте, мальчики! — сильно коверкая слова, поздоровалась она. — Я ищу внука! Рэйвенкловцы синхронно указали на шатёр, куда целители как раз заводили трясущуюся Алису и плачущую навзрыд Флёр. Убедившись, что ни одна из француженок не является её внуком, Славена Пламенова угостила ребят пирожками с картошкой и принялась объяснять, что она бабушка Яна Кирова, что Янчик у неё отличник, спортсмен и просто душка, что в лабиринте он легко победил коварного Погребина, хотя другого участника это существо быстро вывело из строя, что сражался сразу с тремя акромантулами, а не трусливо отпугивал их, как «та лохматая девочка». Лохматая девочка Грейнджер объявилась на поляне сразу после этих слов и ушла к целительскому шатру своими ногами, сжимая в руке золотую сову с триумфальной улыбкой. А от неослабевающего потока информации Гарри и Дариуса спас сам Ян, вышедший из шатра. Его травмированная рука покоилась на перевязи, а выражение лица отображало отвращение к вкусу костероста ровно до того момента, как он заметил свою пожилую родственницу. — Ба! — радостно крикнул Ян и широко развёл здоровую руку. Госпожа Пламенова тут же ринулась к нему с объятиями и поцелуями. На финише один за другим оказались Виктор Крам, Роджер Дэвис и Жоан Дюпре. Все трое едва держались на ногах от сильного истощения, а одежда Дюпре к тому же была мокрой и выглядела так, будто его трепал цербер. — Ребятки! — к Гарри и Дариусу, предусмотрительно огибая поляну, быстро приближался Хагрид. — Ну, что там? Луна не пострадала? — Посекло при аппарации, — мотнул головой Малфой. — Но обещали полное выздоровление. — С ней там папа сейчас, — добавил Гарри, — нас не пустили. — Ай-ай-ай, — великан в волнении покачал головой. — Бедная девочка. А я, — он досадливо всплеснул руками, — Норберта на время Турнира запер, а за гиппогрифов как-то и не подумал! — Не переживай так, — Гарри похлопал его по локтю, видя, что Хагрид действительно искренне расстроен, — это чрезвычайное происшествие. Великан благодарно потрепал Поттера по голове и принял предложенный пирожок, который Гарри не рискнул есть. Сказать по правде, из соображений безопасности он не хотел его даже брать, но Славена Пламенова была очень настойчива. Участников в лабиринте оставалось всё меньше. Наконец, Дамблдор объявил об окончании первого этапа, напомнил, что список прошедших участников будет объявлен завтра и изъявил надежду увидеть всех ныне присутствующих на втором этапе Турнира. Последнее пожелание показалось Гарри очень неискренним, но он не мог винить за это директора: толпу родственников участников наверняка ещё придётся отговаривать от намерения переночевать в Хогвартсе, а журналисты жаждали взять интервью у каждого, кто мог дать хоть какую-нибудь реплику и явно не погнушались бы разобрать по кирпичику замок, чтобы добраться до вожделенных источников информации. — Я тут подумал, — подал голос Дариус, — хорошо, что в лабиринт залетел гиппогриф, а не заполз кокатрис. — Так-то да, — пожал плечами Гарри, бросая взгляд на спящую Луну, которую транспортировали на носилках в Больничное Крыло вместе с несколькими другими участниками, — но хорошо, если бы в следующий раз обошлось без таких вот ситуаций. Вторым осторожным взглядом Поттер окинул Пита Ховарда, видимые участки тела которого были багровыми и основательно распухшими из-за реакции на яд глизня.