Психолог, манипулятор... гриффиндорец?

Второй этап Турнира запомнился всем даже больше, чем первый. Ждали его с определенно бо́льшим нетерпением, потому что состязание изрядно запаздывало. Гермиона Грейнджер упорно пыталась пройти в комнату ожидания с металлической флягой, хотя участникам ясно дали понять, что для прохождения испытания им понадобится только волшебная палочка. Гриффиндорка отказывалась принимать тот факт, что в четверостишии не было никаких двойных и тройных значений. «Формой изменений» и «де-Лавер» преподаватели хотели намекнуть, что участникам предстоит трансфигурировать предмет и сварить зелье. И тот факт, что Грейнджер упорно пыталась протащить на Турнир Оборотное, которое лично варила целый месяц, изрядно озадачивал судей. Тодор Божков, до этого не проявлявший особого волнения, вдруг наотрез отказался от участия в состязании и занял оборону в одной из туалетных кабинок. Вся мужская половина профессоров Хогвартса и членов жюри по очереди пыталась сподвигнуть его покинуть импровизированное убежище, однако Тодор оставался глух к их аргументам. Эмиль Перрен месяц не вылезал из библиотеки и изводил себя тренировками, готовясь к битве с троллем, василиском или драконом. Уразумев, что свою удаль они уже показали в первом этапе, а сейчас будут демонстрировать начитанность и смекалку, Эмиль настолько расслабился, что заснул во время предварительного инструктажа и добудиться его не получалось никакими средствами. Простой тест, которому подвергали участников любых состязаний, включая школьный Квиддич, подтвердил, что Фред Уизли находится под воздействием зелья удачи. Гриффиндорец был неподдельно удивлён, напуган и настаивал пройти тест ещё раз даже после пятого положительного результата. Фред больше часа беседовал с разными преподавателями, членами комиссии и прочими высокопоставленными чинами Магической Британии в попытках доказать свою невиновность и отстоять право выступить на соревновании, пока в комнату ожидания не вошёл раздражённый Адлей Мэйсон. Глава гильдии зельеваров лишь немного уступал Хагриду в росте и ширине плеч, поэтому явление его в дурном расположении духа заставило всех занервничать. — Что происходит?! — потребовал объяснений мистер Мэйсон, широким шагом пересекая помещение. — Сначала меня без моего ведома и согласия переводят в состав комиссии, а это означает, что я зря отменил важную встречу, чтобы явиться на мероприятие к началу, как и положено комментатору! Прошло почти три часа, а Турнир всё ещё не начался! В чём причина задержки?! — Не горячитесь так, мистер Мэйсон, — хохотнул Корнелиус Фадж, намекая, что уж у него, как у министра, наверняка побольше важных дел, чем у какого-то зельевара, даже самого главного. Мужчина продолжал буравить Фаджа суровым взглядом, ожидая ответа. — Один из участников не прошёл тест на посторонние вещества, — проворчала миссис Спанк, тоже изрядно утомлённая сложившейся ситуацией. — На дисквалификацию участника требуется от пяти до двадцати минут, — прогудел Адлей. — Никак не три часа. — Видите-ли, — суетливо всплеснул руками по-прежнему легкомысленно улыбающийся Фадж, — мистер Уизли утверждает, будто бы он вовсе не принимал никакого… — Я могу подтвердить свои слова под сывороткой Правды! — отчаянно воскликнул Фред. — Я согласен на заклинание Легилименции! — А поскольку участник несовершеннолетний, необходимо разрешение его родителей или опекунов, готовых… — Они дадут разрешение! — снова перебил Фред. — Могу я послать Патронуса? — он с надеждой взглянул на свою палочку, мелькающую в суетливых пальцах Корнелиуса. — Ты можешь послать Патронуса, — жёстко заметил мистер Мейсон, не дожидаясь объяснения причин, по которым Фреду не дают связаться с семьёй. — Можешь доказать, что говоришь правду, любым из возможных способов, но, — Адлей пристукнул кулаком по столу, заставив всех, готовых возмутиться его произволом, сжаться на своих стульях, — это не имеет значения! Сознательно или нет, ты выпил зелье удачи, антидота для этой группы зелий не существует, и у нас нету суток в запасе, чтобы ждать, пока эффект сойдёт на нет! — он бросил ещё один раздражённый взгляд на Фаджа, пытающегося вставить хоть слово в его эмоциональную тираду. — Ведь нет же, правда, господин министр? — К сожалению, мистер Мэйсон прав, — покачал головой Корнелиус через смущающе долгое количество времени, и протянул Фреду его палочку. Тот смотрел на министра во все глаза, не в силах поверить, что два часа распинался о своей невиновности зря, и не сможет принять участие в Турнире в любом случае. — Мы надеялись, что зелье, которое принял мистер Уизли, слабое, и тест окажется негативным, если мы немного подождём, — нашелся Фадж, доброжелательно улыбаясь. — Но задерживать Турнир и дальше никак нельзя! — министр вскочил со стула, развивая бурную деятельность. — Остальные участники готовы, не так ли, миссис Спанк? Хорошо! Тогда я сейчас же подам сигнал мистеру Дамблдору! Вам лучше занять своё место в комиссии, — посоветовал он мистеру Мэйсону. — А мистер Уизли пойдёт со мной! — он подмигнул Фреду, опустошенно наблюдающим за происходящим. — Для вас — лучшее место на зрительской трибуне в качестве небольшой компенсации! Здорово, не правда ли? Уизли не продемонстрировал и толики радости тормошащему его Фаджу, а стоило министру отвлечься на создание Патронуса, молча вышел из комнаты. Ещё через четверть часа на трибуну вскарабкался слегка запыхавшийся Дамблдор и вознёс руки вперёд, будто делая попытку усадить недовольно рокочущих зрителей обратно на свои места. — Мы просим прощения за вынужденную задержку Турнира, — оповестил директор. — К сожалению, Фред Уизли и Тодор Божков отказались от участия во втором этапе, но остальные участники готовы начать! Члены семьи Уизли на несколько секунд окаменели от изумления, но стоило Софи и Цветане войти в полностью прозрачное помещение теплицы, окружённое зрительскими трибунами, дружно вскочили со своих мест. — Фред должен быть в первой тройке, — воскликнул мистер Уизли, до рези в глазах вглядываясь в омнинокль. — Там только двое! Его нету! — Может ему нездоровится? — заламывала руки Молли. — Хоть бы всё было в порядке! — Как же так? Как же так? — причитала Джинни. Была большая разница между тем, чтобы быть сестрой Рыжего-Пакостника-Одного-Из-Близнецов-Уизли, и участником Престижных Соревнований Магического Мира. Многие подходили к Джинни, чтобы задать ей вопросы о братьях, и реакция на её ответы была самая воодушевляющая. Возвращаться к нападкам тех, кого Фред или Джордж разыграли, подставили или обсчитали, Джинни решительно не хотела. — Я найду его! — не став дожидаться, пока семья посовещается, Джордж решительно двинулся вдоль скамьи. Что-то должно было случиться! Добровольно отказаться от самой возможности выигрыша брат просто не мог, ведь их с Фредом мечта об открытии собственного магазина почти стала явью! И если даже допустить эту невероятную вероятность того, что Фред решил отказаться, почему он не позвал близнеца его заменить? — Какой-то этот этап недоработанный, — проворчал Гарри, наблюдая за удаляющимся семейством Уизли. На трибунах остались сидеть Чарли и Джинни. — Участники внезапно отказались, половина министерской ложи до сих пор пустует, Снейп в комментаторах, — упавшим голосом закончил он. — Что-что? — не поверил Дариус, как раз наблюдавший за тем, как Цветана Донева перечитывает зажатый в руках пергамент, сидя на полу с донельзя сосредоточенным видом, а Софи, вооружившись защитными перчатками и секатором, пытается отвоевать листок у свернувшейся клубком цикуты. — Похоже, Софи Вебер из Шармбатона точно знает, что делать! — вторя его словам, раздался сочащийся сарказмом голос профессора Снейпа. Гарри и Дариус обменялись изумлёнными взглядами. Отказ Фреда от возможности выиграть тысячу галлонов выглядел более правдоподобно, чем комментирующий соревнование профессор зельеварения. Остальные ученики Хогвартса зашушукались, будучи ошарашенными в не меньшей степени. Макгонагалл протолкалась к Снейпу и торопливо сунула ему в руки стопку потрёпанных карточек. Тот брезгливо скривился, неуловимым движением спрятал их во внутренний карман мантии и, игнорируя недовольное лицо декана Гриффиндора, продолжил. — Через пять минут в теплицу зайдут следующие участники, каждый из которых будет представлять своё учебное заведение. Напоминаю, что участники заходят в очерёдности, определённой предыдущим этапом соревнования. — Как будто на лекции сидишь, — пожаловался Дин Томас, глаза которого немедленно начали слипаться. — «Ингредиенты следует добавлять в очерёдности, определённой предыдущим этапом зельеварения», — протянул Симус, пародируя монотонный бубнеж профессора. Дин весело фыркнул и пихнул его локтем. С другой стороны его начал пихать Невилл, снейпофобия которого частенько соседствовала с паранойей. — Прекрати, он тебя заметит! — Да больно я ему нужен! — возмутился Симус. Дождавшись следующей реплики Снейпа, он сложил руки на груди и задрал подбородок, копируя высокомерный профиль профессора. В этот момент Снейп вдруг посмотрел прямо на их группу, и задыхающийся от смеха Дин прервал себя на полузвуке. Побледневший Невилл издал полузадушенный писк и нырнул вниз, скрываясь за спинкой сидения. Симус перевёл взгляд на соседнюю трибуну, и сосредоточенно нахмурился, делая вид, что увидел там что-то чрезвычайно интересное, а сложенные руки не имеют к Снейпу никакого отношения. Когда через несколько секунд изрядно вспотевший от волнения Симус снова скосил глаза на профессора, тот уже на них не смотрел. Но продолжать высмеивать его манеру речи гриффиндорец больше не решился. — Да что за задания им там выдают? — возмутился Гарри, когда зашла следующая тройка участников. — Нам же интересно! — Задание мисс Лавгуд звучит так, — поняв, что Снейп не будет «дискредитировать великую науку зельеварения декламированием дурацких стишат», и это окончательный ответ, Макгонагалл попросила обратно карточки, и начала их зачитывать. — Так нелегко меня хранить, и свежим стоит применить, животных сок окрасит раз, я обращаю время враз. Снейп пренебрежительно фыркнул, забыв отменить Сонорус, и Макгонагалл пронзила его гневным взглядом перед тем, как перейти к подсказке для Эмиля Перрена. Напоенный бодрящим эликсиром француз в это время носился по теплице кругами, суетливо трогая все попадающиеся на пути растения. Что примечательно, ни одно из тех, которые были опасны, не успевало ему навредить, настолько быстро передвигался парень. Ян Киров тёр переносицу и затылок попеременно в попытке простимулировать мозговую деятельность. Потом выдохнул, спрятал пергамент в карман и начал методично осматривать помещение, примеряя текст загадки на находящиеся внутри ингредиенты и инвентарь. — Тебе нужен этот листик? — осведомилась Луна, занимая горелку рядом с Софи. — А? — не сразу отвлеклась та, вычёркивая пункты из записанного на скорую руку рецепта. — Нет, можешь брать. — А смокву ещё будешь использовать? — Ммм, — Софи ещё раз пробежалась взглядом по своим заметкам, — нет. Погоди! — встрепенулась она. — У тебя уменьшающее зелье? Луна утвердительно кивнула, оглядываясь в поисках прыгающих поганок. — Но у меня ведь тоже! — Софи расправила сложенный пергамент, отчаянно глядя на Луну, но ту идентичные зелья во втором этапе ни капли не смущали. — Если так, то тебе пора добавлять сушенных гусениц, — только и заметила рэйвенкловка, глянув на пенящееся зелье. — Да, точно, — Софи торопливо опрокинула миску над котлом, — спасибо. — Я забыла спросить, где словари! — причитала Мадлен, заходящая в теплицу вместе с Кассиусом Уоррингтоном. — Ты случайно не знаешь? — обратилась она к слизеринцу. Тот сделал вид, что ничего не слышит, и отошёл в дальний угол теплицы. Мадлен тем временем всё-таки сообразила прочитать текст, поняла, что словарь ей не нужен, и пошла сразу к справочникам по зельеварению. — Северус, — отчаянно зашептала Макгонагалл, вспомнив кое-что важное, пока сама пыталась систематизировать пергаменты с информацией об участниках, — расскажи о том, что вообще требуется от участников! Альбус забыл это сделать! Снейп показательно закатил глаза, досадливо цыкнув. Организация второго этапа значительно осложнялась необходимостью наличия аж троих квалифицированных зельеваров и трансфигураторов: одного для комментирования и двоих для оценивания. Изначально Снейп должен был сидеть в составе комиссии, но потом кто-то изъявил сомнения в непредвзятости оценивания учеников Хогвартса профессором Хогвартса, и буквально в день состязания всё пришлось переиграть. — Второй этап Турнира составлен следующим образом, — пробубнил профессор, и зрители мгновенно начали зевать. — Сначала участники получают подсказки, которые должны использовать для приготовления зелий. Потом они проходят в следующее помещение, где двое членов независимого жюри оценивают их работу. В случае, если участник приготовит неправильное зелье, он может получить дополнительную подсказку, вернуться в первую теплицу и попробовать приготовить его ещё раз. Макгонагалл жестом дала понять, что нашла нужную карточку, и Снейп безропотно передал ей слово. — Подсказка для ученицы Шармбатона Мадлен Лабуле звучит так, — объявила профессор. — На коренья луковеи наливай меня скорее, чтоб ускорить плода рост применяй крысиный хвост. — Что такое луковея?! — паниковала тем временем Мадлен, кругами бегая по теплице на пару с Перреном. — Тут нет никаких корней! — Как уже было упомянуто моим коллегой, — продолжала Макгонагалл, — участники получают оценки от судей по трём критериям: скорость, качество и презентация. Снейп фыркнул, давая понять, что ничего такого не упоминал. — Участник должен рассказать, почему интерпретировал подсказку именно таким образом, — с нажимом продолжала Макгонагалл, — и описать основные этапы приготовления зелья. После оценки двух независимых зельеваров комиссии участник переходит ко второй части задания. Он получает подсказку по курсу Трансфигурации и должен применить заклинание, качество которого будет оцениваться двумя другими членами жюри. Как и в случае с зельем, за дополнительную информацию о заклинании можно получить очки. Макгонагалл отменила Сонорус, отпила воды из поспешно трансфигурированного кубка и наколдовала Патронус, собираясь посоветоваться с директором по поводу необходимости публичного представления каждого члена жюри. Снейп в который раз подумал, что этот драклов Турнир не стоит его драгоценного времени, но решил внять отчаянным жестам Макгонагалл, которая намекала ему продолжать говорить хоть что-нибудь. — В теплицу заходит четвёртая группа участников, — прокомментировал профессор, скосив глаза в подсунутую ему шпаргалку. — Это Карвер Солсбери, ученик Хогвартса, обучающийся на седьмом курсе Рэйвенкло, Васса Младенова, ученица Дурмстранга, распределившаяся на четвёртый курс Слизерина, и Вивьен Ибер из Шармбатона, которая обучается на пятом курсе Гриффиндора. Снейп дождался, пока профессор Трансфигурации зачитает стишки для каждого из них, и решил прокомментировать, собственно, то, ради чего ему и поручили столь ответственное задание. — Цветана Донева, зашедшая первой и имеющая наибольшую фору среди других участников, до сих пор не сделала ничего полезного и продолжает сидеть под столом, хотя должна приготовить Противоядие от обычных ядов, о чём ясно следует из строки об излечении и использовании рога единорога в её подсказке. Софи Вебер как всегда торопится, невнимательно читает вводные и готовит неправильную версию уменьшающего зелья. Ян Киров правильно разгадал зелье, но использовал для закладки недозрелую мандрагору, что может оказать существенное влияние на его качество. Мадлен Лабуле и Эмиль Перрен из Шармбатона, похоже, решили готовить свои зелья вместе. Что же, взаимопомощь участникам не возбраняется, но поскольку Эмиль Перрен вываривает смоковницу, а Мадлен Лабуле давит сок из мурлокомлей, свои зелья они угадали неправильно. — О Луне ничего сказал! — возмутился Гарри, наблюдая за действиями подруги в омнинокль. — Значит, критиковать нечего, — оптимистично заметил Дариус, и тут же добавил, — или всё настолько печально, что профессор боится не удержаться от мата. — Прошу прощения у всех, кто слышит нецензурную брань ученика моего факультета, — прорычал Снейп после очередной нелицеприятной характеристики выданной ему подсказки Кассиусом Уоррингтоном, — который, похоже, забыл о том, что мы слышим каждое слово, сказанное в теплице, тогда как участники не слышат ни единого звука извне. Независимо от итогов этапа мистер Уоррингтон понесёт суровое наказание за неумение следить за своим языком! — Шевелись! — раздражённо бросила Гермиона, пихая плечом Бруно Демаре, который рассматривал теплицу так, будто выбрался в музей на досуге, а не присоединился к состязанию на целых двадцать минут позже остальных участников. — А ты чего тут расселась, заняться нечем?! — рявкнула она на Цветану, предварительно споткнувшись о её ноги и чуть не влетев головой в шкаф. — Я не знаю, что мне делать, — срывающимся голосом пробормотала девушка, глядя на Грейнджер полными слёз глазами. Не сообразив решение сразу, она так накрутила себя за оставшееся время, что теперь даже не понимала смысл слов своего четверостишия. — Ну, так уйди с дороги и дай возможность работать тем, кто знает! — бросила Грейнджер, неаккуратно обходя Цветану, потому что решила занять именно тот стол, рядом с которым она сидела. — Двигайся, ты мне мешаешь! — повторила она, когда девушка начала вставать недостаточно быстро, вытирая лицо рукавом. Пришедшая за корнями маргаритки Луна взяла Цветану за руку и увела за свой стол. — Я не знаю, что делать, — повторила та, глядя на пустую горелку так, будто та вслух говорила о том, как ею разочарована. — Тебе стоит взять оловянный котел номер два и вскипятить воду, — мягко произнесла Луна, потому как именно с этого этапа начиналась варка подавляющего большинства зелий. Получив чёткие инструкции, Цветана немного взбодрилась, вытерла слёзы и пошла за инвентарём, игнорируя шипение недовольной всеми и вся Грейнджер, которая уронила опёртый на край стола посох. — Теперь измельчи три безоара, — посоветовала Лавгуд, успевшая прочитать подсказку Цветаны, пока та отсутствовала. — Нужно заранее подготовить мятные веточки и медовую воду, — добавила рэйвенкловка, когда Цветана принесла безоары и ступку. — Безоар, мята, рог единорога, — пробормотала Цветана, — заливая горячей водой из котла порубленные стебельки, и ещё раз пробежалась глазами по строчкам своего четверостишия, озарённая неожиданной догадкой, — я готовлю стандартное противоядие? Луна кивнула. — О, Мерлин, — воскликнула Цветана, порывисто обнимая девушку, — спасибо, спасибо тебе! — и уже сама пошла за ягодами омелы, резко напомнив по дороге раздражённо цыкнувшей Грейнджер, что она тут вообще-то не одна, кому нужны ингредиенты. — Да! — недовольно заметил Уоррингтон. — Какого жмыра ты забрала себе все шипы крылатки?! А кровь саламандры где? — взорвался слизеринец, не обнаружив искомой склянки на положенном месте. — Общие ингредиенты нельзя забирать себе, Грейнджер, ты совсем охуела?! — Кассиус! — шикнула на него Софи. — Тебя же слышат на трибунах! Прекрати ругаться! Профессор Снейп с трудом удержался от оваций и пообещал себе поставить Софи не ниже «удовлетворительно» в этом семестре, какие бы плохие зелья она не варила. — Похоже, ученица факультета Гриффиндор забыла об элементарных правилах поведения и о том, что целью соревнований является международное магическое сотрудничество, — ехидно пропел Снейп, косясь на пошедшую красными пятнами Макгонагалл. — Ученица моего факультета переживает из-за того, что начала соревнование позже остальных, — торопливо разъяснила профессор, беря ситуацию под свой контроль, — но разумеется, это не даёт ей право грубить другим участникам, и независимо от итогов этапа мисс Грейнджер ожидает строгое взыскание. — Минерва, Северус, вы отлично справляетесь, только пожалуйста, постарайтесь не превращать международный турнир в межфакультетный, — диктовал Дамблдор сложенному в кричалку пергаменту. Его патронус был слишком большим и приметным для передачи сообщений. — Вы можете сказать несколько слов о членах жюри после того, как они начнут контактировать с участниками. Директор проводил взглядом шуршащее по воздуху письмо и отменил заглушку, возвращая всё своё внимание журналисту. — Прошу прощения, мистер Фатио, на чём мы остановились? — Не стоит извиняться, — замахал руками француз. — Управление школой отнимает немало сил и времени, не так ли? — Все силы и время, — покачал, усмехаясь, головой Дамблдор. — Мы говорили о том, не порождает ли система Распределения, которую я нахожу чрезвычайно интересной, конфликтов между учениками разных факультетов? — напомнил мистер Фатио. Ну, разумеется, порождает, в Хогвартсе и дня не проходило без стычек. — В заведении, где большую часть года живут и обучаются молодые люди от одиннадцати до семнадцати лет, конфликты неизбежны, — развёл руками директор, стараясь излучать довольство и стабильность. — Именно поэтому мы используем уникальный артефакт, принадлежавший одному из Основателей нашей Школы, чтобы учесть индивидуальные черты каждого ребёнка и подобрать для него наиболее подходящую группу сверстников. — Факультет выбирается раз и навсегда или ученики имеют право пройти перераспределение? — уточнил журналист. — Процедура перераспределения возможна по желанию ученика, — кивнул Дамблдор, — но на моей памяти таких случаев не было. У каждого факультета есть своя атмосфера, менталитет, традиции. Ученики проводят много времени вместе, вместе учатся в общих гостиных, вместе отдыхают, у них есть свои игры и шутки — будто ещё одна большая семья. Полностью менять своё окружение — это большой стресс. — Но ученики с разных факультетов ведь могут быть друзьями? — поинтересовался мистер Фатио. Француз не использовал прытко пишущее перо, однако его манера стенографирования давала фору даже самым продвинутым заклинаниям. — Разумеется! Мы всеми силами поощряем общение между представителями разных факультетов! — закивал Дамблдор, сам удивляясь тому, настолько уверенно это прозвучало. А ведь пару лет назад он совсем отчаялся и готов был опустить руки. Распределение действительно порождало кучу конфликтов, но это была традиция с тысячелетней историей, и упразднить её значило лишить Хогвартс наследия и значительной части индивидуальности. Да и альтернативы также имели свои недостатки. В Дурмстранге, например, классы собирали по успеваемости и делили по буквам, что провоцировало множество конфликтов между «умными» и «тупыми». Распределяющая Шляпа по крайней мере действительно подбирала факультет, наиболее комфортный для ученика. Однако с развитием индивидуальности каждого факультета, тех самых, упомянутых Дамблдором, особенностей, ритуалов, традиций, ширилась и пропасть между учениками. Директор нередко наблюдал стычки и конфликты, причиной которым был исключительно «не тот» факультет. На детей давили семьи, социальные нормы, упразднённые и доведённые до абсурда характеристики факультета. Очень часто дети просили Шляпу отправить их на тот или иной факультет, руководствуясь исключительно наставлениями родителей или даже случайных людей. То, что призвано было облегчить интеграцию первокурсников, стало создавать дополнительные трудности, тем не менее, каждый год в Хогвартс поступало сорок-шестьдесят новичков, и как-то делить их на группы необходимо было в любом случае. Заступив на пост директора, Дамблдор попросил Шляпу вычеркнуть из текстов её ежегодных песен конкретные характеристики того или иного факультета, ограничившись общими фразами. У первокурсников хватало переживаний и без того, чтобы чувствовать себя бесполезными из-за поступления на Хаффлпафф, ведь туда берут «всех подряд». Или наоборот, тянуть из себя несуществующую отвагу, потому что все гриффиндорцы должны быть такими. Дальше пришёл черед реорганизации школьного расписания. Вместо совместных занятий Гриффиндор-Слизерин, Хаффлпафф-Рэйвенкло, как было принято раньше, все четыре факультета объединили, и разделили на две смены. Несколько месяцев после этого в Хогвартсе царила благословенная тишина и спокойствие, но вскоре ученики адаптировались к изменениям, и количество стычек возросло втрое.

***

— Северус, — строго посмотрела заместитель директора на профессора зельеварения. — После сегодняшнего занятия мой факультет лишился пятидесяти баллов! Учеников в группе всего пять, что, во имя Мерлина, они могли сделать?! Профессора Флитвик и Спраут тоже вопросительно посмотрели на Снейпа, так как и их факультеты лишились порядочного количества баллов. — О, ничего такого, уважаемые коллеги, — желчно усмехнулся профессор Снейп, — просто мистер Вэнс, — он посмотрел на Макгонагалл, — напоил зельем от фурункулов мисс Фарли, — он перевёл взгляд на Флитвика. — Я заметила сегодня, что её прыщи исчезли, — встрепенулась профессор Спраут. — Разве это плохо? — Она выпила непроверенное зелье, — процедил Снейп. — Если бы мистер Вэнс допустил ошибку, не только её здоровье, но и жизнь были бы в опасности! — Ну, что ты нагнетаешь, — замахала рукой Макгонагалл, — ведь он сварил зелье правильно, и всё закончилось благополучно. Снейп посмотрел на Минерву так, будто хотел снять с Гриффиндора ещё полсотни баллов за тупость, но вмешался Флитвик. — Северус прав, — закивал маленький профессор, — нельзя позволять ученикам глотать непроверенные зелья только потому, что иногда это срабатывает. — Есть правила поведения на уроках зельеварения, — жёстко добавил Снейп. — Если я не буду наказывать учеников за нарушения, они ничему не научатся! — Но если ты будешь снимать так много баллов, они закончатся! — возмутилась Макгонагалл. — Ученики? — с сомнением уточнил Снейп. — Баллы! — припечатала профессор. — Ты не можешь добавлять их единицами, а снимать десятками! И почему на сегодняшнем занятии все факультеты лишились баллов, кроме Слизерина? — Потому что мои ученики не нарушили правил, — растянул губы в ехидной ухмылке Снейп. — Твои ученики никогда не нарушают правил! — саркастически отозвалась Минерва. — А за что всё-таки были сняты баллы с Хаффлпаффа? — осведомилась Помона. — Мистер Гук взорвал свой котёл, — коротко проинформировал Снейп. — Это ведь первокурсники, — развела руками профессор, — и за это ты снял тридцать баллов? Минерва резко взмахнула рукой, мол, а я о чём говорила. — Он взорвал котёл потому, — объяснил Снейп, — что бросил в своё зелье посторонний ингредиент с целью посмотреть, что будет! — Без экспериментов мы бы не получали новые зелья, — фыркнула мадам Хуч. — А эксперимент — это беспорядочное смешивание всего подряд, — саркастически отозвался Снейп. Роланда прокрутила в пальцах свою палочку и весело улыбнулась, давая понять, что её замечание не стоит воспринимать слишком серьёзно. — Хорошо, — кротко подняла руки Минерва в притворной капитуляции. — Когда в следующий раз мисс Бакер снова захочет превратить свою парту в свинью, я сниму с неё не пять баллов, а пятьдесят. Снейп недовольно прищурил глаза. — А что? — притворно удивилась женщина. — Первокурсникам не просто так запрещено применять высококлассные заклинания. Правила есть правила. — Коллеги! — обратился к присутствующим Дамблдор, устав ждать, когда спор утихнет сам собой. — Давайте не будем забывать о том, что соревновательный элемент был введён для улучшения успеваемости учеников, а не для усиления распрей между деканами! — Слизерин и так ежегодно получает Кубок Школы, а тебе всё мало! — не унималась Минерва, обращаясь к профессору Снейпу. Дамблдор закатил глаза. Раньше самый лучший факультет выигрывал Кубок с сотней галлеонов, и деньги делились поровну между учениками. Но кому-то казалось, что он заслуживает больше, потому что заработал больше баллов, кто-то считал, что старшекурсникам нужно больше карманных денег, некоторые занимались шантажом и запугиванием коллег, заставляя отдать свой выигрыш. После двух скандальных зафиксированных случаев подставы другого факультета, попытки отравления коллег, чтобы не с кем было делиться, и нескольких попыток краж кубка с галлеонами, терпение предшественника Дамблдора Армандо Диппета лопнуло, и он упразднил награду до номинальной. То есть до Кубка, который торжественно вручался победителям в Большом Зале перед прощальным ужином. Но дети и из такого соревнования делали драму. И глядя на поведение деканов, Дамблдор думал, что те недалеко ушли от своих подопечных. — Коллеги! — вознёс тон он, когда спор пошёл по второму кругу. — Беспристрастность действительно очень важна, поэтому я намерен попросить домовых эльфов Хогвартса собрать информацию об этом. Они будут приглядывать за вами на занятиях и докладывать, кто за что и сколько баллов снял или добавил, скажем, один месяц. После этого мы соберём ещё одно собрание и подведём итоги, вы довольны? Судя по вытянутым лицам дражайших «коллег», те готовы были писать увольнительную. — И это как раз то, о чём я хотел поговорить сегодня, — продолжал Дамблдор, игнорируя нестройные попытки возразить. — Иногда я прогуливаюсь по Хогвартсу под чарами невидимости, и бываю свидетелем чрезвычайно неприятных ситуаций. Я не буду называть имён, но один профессор стыдил ученика за слёзы, потому что тот «ведёт себя как хаффлпаффец». Второй отказал ученику в помощи, посоветовав обратиться с проблемой к своему декану. Ещё один оштрафовал за опоздание из Хогсмита все факультеты, кроме своего. Это не Северус, Минерва, — добавил Дамблдор, проследив колкий взгляд декана Гриффиндора. — Такое положение дел неприемлемо, — продолжал директор, обводя каждого профессора по очереди строгим взглядом. — Мы не можем требовать от детей открытости и взаимовыручки, если взрослые ведут себя не лучше. Мы должны помнить, что любой ученик, невзирая на пол, возраст и цвет герба, заслуживает равного и уважительного отношения. Что каждый может получить помощь и поддержку от любого профессора. Когда совещание закончилось, и все разошлись, Дамблдор ещё долго сидел, с тоской размышляя о том, что ничего не меняется, сколько бы усилий он не прикладывал. Тридцать лет назад он проводил ровно такое же совещание и раздавал ровно такие же указания. Тогда декан Гриффиндора стыдила Горация Слизнорта за незаслуженное присуждение баллов, а тот легкомысленно отмахивался, даже не пытаясь отрицать, что разделяет детей по способностям и заслугам их родственников вместо того, чтобы развивать таланты самих учеников. Герберта Бири журили за пренебрежение техникой безопасности на уроках Травологии и советовали Дамблдору учредить для него должность штатного драматурга, потому что постановкой спектаклей тот занимается с бо́льшей страстью, чем обучением. Декан Рэйвенкло апеллировал к тому, что в его сценках задействованы все факультеты, а значит распоряжения директора он выполняет. В отличие от Патриции Рейкпик, которая всегда больше вознаграждает своих подопечных, а в смежных конфликтах снимает баллы только с других факультетов, ведь «бедных хаффлпаффцев все норовят обидеть». Ещё Сильванус Кеттлберн пытался отвлечь деканов от разборок шутками о своих оторванных конечностях, а Мадива Онай причитала, как глупо было менять расписание, ведь из-за этого она реже видится с дочерью. Иногда Дамблдору казалось, что только его заботит самоощущение учеников. Стремление коллег низвергнуть живые человеческие чувства до сухих строчек «успеваемость», «дисциплина», «развитие» в ежегодном отчёте задевало Дамблдора за живое. И он чувствовал себя одиноким и непонятым, стремящимся навязать другим какую-то непонятную и ненужную им мораль. Не время ли смириться с тем, что конфликтов не станет меньше, и ученики будут продолжать искать повод для взаимной ненависти? А потом в Хогвартс поступил Гарри Поттер, и Дамблдор неожиданно увидел в одиннадцатилетнем ребёнке союзника, которого безуспешно пытался рассмотреть среди коллег. Поттер ехидно высмеивал учеников, которые считали зарабатывание баллов смыслом своей школьной жизни. Он общался с другими учениками, игнорируя факультет, возраст и репутацию. В сложных ситуациях Гарри ориентировался исключительно на свой моральный компас, и уже через пару недель после Распределения собрал вокруг себя довольно разномастную группу друзей. После мучительных размышлений, правильную ли тактику избрал, чтобы сплотить факультеты, не сделал ли хуже, меняя расписание, после отчаянных поисков положительной динамики и сетования, что изменения внедряются так мучительно-медленно, Дамблдор, наконец, увидел то, что хотел. Детей, которые просто дружат. И очень обеспокоился, узнав, что Поттер собрался проводить летние каникулы в Малфой-мэноре. Возможно близнецы в силу юного возраста и вели себя в Хогвартсе более открыто, но в домашней обстановке, под присмотром родителей, как бы первые же совместные каникулы не похоронили эту хрупкую дружбу и не ожесточили бедного мальчика. — Я бесконечно вас уважаю, — заверил Гарри, внимательно выслушав осторожные сомнения Дамблдора в лояльности Люциуса и Нарциссы, — но верите или нет, каждый раз, когда я общаюсь с Пьюси, кто-нибудь обязательно советует держаться от него подальше. Потому что старшекурсник-слизеринец — это что-то вроде акромантула, который может быть спокоен, а может внезапно оторвать тебе голову — тут не угадаешь. Но правда в том, что Пьюси обычный, в чём-то хуже, в чём-то лучше других. Иногда я спрашиваю его что-нибудь о Хогвартсе или о Магической Британии, и он, — Гарри заговорщецки склонил голову и снизил голос до драматического шёпота, — отвечает. Дамблдор против воли хохотнул. — Я думаю, — посмеиваясь, продолжил Поттер, — что любой человек заслуживает шанса составить о нём мнение, не опираясь на предварительную оценку другими людьми. Пусть даже такими многоопытными, как вы, — быстро добавил Гарри и кокетливо хлопнул ресницами. — Да, — поборов спазм в горле, с трудом выговорил директор. — Ты абсолютно прав. У каждого должен быть шанс на непредвзятое суждение. Дамблдор протёр платком уголки глаз и половинки очков, потрепал Гарри по волосам и удалился из Больничного Крыла, чувствуя, как причудливая смесь из всеобъемлющего счастья и всепоглощающей тоски распирает ему грудь. На следующем совещании Дамблдор с воодушевлением, которого уже давно не чувствовал, снова призывал видеть на уроках детей, а не четыре разных факультета, и достучаться до своих подопечных, а не низводить воспитательную работу до снятия баллов. И до украдкой сцеженных в кулак зевков и тоскливых переглядок ему не было никакого дела. Никто не должен забывать об остающейся актуальной проблеме, и он будет повторять одно и то же столько раз, сколько будет нужно.

***

— Вы уже упоминали существование школьной команды по квиддичу, — перешёл к новой теме мистер Фатио, — какие ещё клубы есть в Хогвартсе? — Филиус Флитвик, один из наших деканов, заведует школьным хором, — начал рассказывать директор. — Профессора Люпин и Бродерик в прошлом году организовали Дуэльный Клуб в рамках подготовки к школьному курсу Защиты от Тёмных Искусств, — он погладил бороду. — Раньше ученики также могли посещать по желанию Маггловедение и Традиции Волшебного Мира. Впоследствии Маггловедение стало обязательным предметом, а Традиции Волшебного Мира сейчас преподаёт наш самый необычный профессор, мистер Бинс, почивший около ста лет назад. — Вы утверждаете, что призрак преподаёт уроки? — уточнил мистер Фатио. Выражение искреннего участия и заинтересованности на его лице сменило почти шокированное удивление. — Вам не послышалось, — развёл руками Дамблдор. — В 1890 году профессор Бинс умер, заснув за столом в то время, как составлял план занятий. А на следующий день пришёл на урок, как обычно. — Но как такое возможно? — переспросил мистер Фатио, ни разу до этого не сталкивавшийся с подобным феноменом. Всё, что он знал о призраках — это то, что их упокаивают. — Вы хотите сказать, что он может контактировать с учениками, учить новый материал, отвечать на вопросы? Он получает зарплату? — Разумеется, — пожал плечами Дамблдор, отвечая на все вопросы сразу. — Раньше он преподавал историю, но уделял больше внимания традициям и деталям моды, чем датам и политике. Так что мы поручили ему этот факультатив. А зарплату пересылаем его прапраправнучке, разумеется, по прямой просьбе мистера Бинса. — 1890 год, — мистер Фатио в задумчивости постучал пальцем по твердому переплету своей записной книги. — Больше ста лет. Разве через такой долгий срок привидения не впадают в безумие? Не становятся полтергейстами? — Обычно, да, — не стал спорить Дамблдор, — но Хогвартс — особенное место, в коридорах которого помимо прочих можно встретить привидения Серой Дамы и Кровавого Барона, которые трагически умерли в десятом веке. Дамблдор коротко пересказал искренне заинтересованному мистеру Фатио мелодраматичную историю Елены Рэйвенкло, дочери одной из Основателей, после чего журналист с явным сожалением вернулся к вопросу о факультативах. — Ученики могут выбрать Руны, Нумерологию, Уход за Магическими Существами или Прорицания по желанию, верно? — уточнил он. — До недавнего времени так и было, — благожелательно кивнул Дамблдор, — но сейчас мы объединили Руны, Нумерологию и Прорицания в один предмет и сделали его обязательным для посещения с третьего курса. Также, как и Уход за Магическими Существами. Еще при поддержке Министерства и в сотрудничестве с больницей Святого Мунго планируется введение новой для изучения дисциплины — Целительства. — Много изменений, — нейтральным тоном прокомментировал журналист, делая пометки. — Стараемся улучшить качество обучения наших учеников, — благодушно проговорил директор, надеясь, что в его сведённых улыбкой скулах не отражается отчаяние. Ещё во времена Армандо Диппета все предметы были обязательными для изучения. Но поскольку для занятий Рунами, Нумерологией и Прорицаниями необходимы были особые способности, обычно даже самые старательные ученики в них не блистали. Главы гильдий закрывали глаза на «Троллей», если только они не были по профильным предметам, но с каждым годом всё больше выпускников хотели устроиться на работу в Министерство. А там был важен средний балл, поэтому директор получал множество жалоб и неустанно боролся с попытками взятничества. Систему разделения предметов на обязательные и необязательные Дамблдор подсмотрел в Шармбатоне, и она неплохо функционировала пару лет. Ученики сами выбирали предмет по душе и демонстрировали хорошие знания. Успеваемость возрастала, а на факультатив попадали разные факультеты, что сплачивало коллектив. Но потом ученики начали делить факультативные предметы на «лёгкие» и «тяжёлые». Считалось зазорным записываться на «тяжелые» занятия, поэтому постепенно посещаемость Нумерологии и Рун сошла на нет. Выбор предмета, на который уже записались представители другого факультета, тоже осуждался. Как и в случае с Распределением, система, призванная углублять интересы и развивать склонности учеников, приносила больше вреда, чем пользы. В конце концов Дамблдору не оставалось ничего другого, кроме как переделать расписание так, чтобы на каждом занятии неизбежно присутствовали все факультеты. А добавление промежуточных теоретических экзаменов по Прорицанию дало возможность умным, но лишённым способностей в этой сфере учеников добирать недостающие баллы.

***

— Зелья Луны Лавгуд и Софи Вебер находятся на завершающем этапе. Трибуны на пару секунд притихли, осмысливая сенсационное заявление, произнесённое тоном объясняющего новую тему профессора Снейпа, после чего разразились воплями радости и стонами разочарования. — Судя по использованию прыгающих поганок, мисс Лавгуд приготовила именно ту версию Уменьшающего Зелья, которая была скрыта в её загадке, — кисло продолжал Снейп. — Почему им загадали готовить одинаковые зелья? — уточнил невнимательный Макмиллан. — У Софи другая версия! — крикнул ему через ряд Симус. Сидящий рядом Дин демонстративно потёр ухо. — Та, с крысиными печёнками! — А где там крысы вообще? — уточнила Парвати одновременно со звуками отвращения, издаваемыми Лавандой. — Я вижу только растения. — Может, где-то на столах уже разделанные лежат? — легкомысленно предположил Дин. Лаванда сделала вид, что сейчас упадёт в обморок. — Чего она ждёт? — забеспокоился Гойл, потому что Луна неторопливо убирала своё рабочее место, попутно отвечая на вопросы других участников. — Зелье должно окончательно остыть и поменять цвет, — напряженно пояснил Дариус. — Ты за кого болеешь, Грегори? — проворчала Дафна. — Он болеет за Хогвартс, — невозмутимо вступился Гарри. — Что-то ты не торопишься скандировать кричалки Кассиусу, Поттер, только других подстрекаешь, — скривилась Трейси. — Поддерживать человека, с которым я ни разу не разговаривал или мою подругу, — Гарри с показной сосредоточенностью наморщил лоб. — Хм. Даже не знаю, что выбрать. — Хватит сентиментальности, — ухмыльнулся Забини. — Признавайся, сколько на неё поставил? — Секрет, — усмехнулся Гарри. — Не поверишь, я тоже не знаю, — сделал страшные глаза Дариус. — Ох, не доверял бы я Уизли такие денежные суммы, — покачал головой Блейз. — Они скроются с твоими галлеонами через минуту после того, как Луна пройдёт в следующий этап. — Не сглазь! — пихнул его локтем в бок Дариус. — А я не им ставку отнёс, — ехидно прищурился Гарри. — Той старшекурснице с Хаффлпаффа? — нахмурился Дариус. — Близнецы не оставили мне выбора, — развёл руками Гарри. — Вычли в последний раз семь галлеонов налога. — Сколько-сколько?! — просипел Симус, которому едва ли удалось наскрести полтора на ставку после последнего проигрыша. — Сколько же ты тогда выиграл?! — Ещё и якобы долг за переводные руны с процентами вычли, черти, — игнорируя вопросы, покачал головой Гарри. — Жадюги! — возмутилась Лаванда. — А я ведь тоже заметила, что денег мало! Решила, что сама перепутала! — И я тоже! — И я! — А кому ты ставил? — оживилась Дафна, обращаясь к Гарри. — Надёжный человек или тоже придумывает проценты на ходу? — Обижаешь! — фыркнул Поттер. — Уна Бромфилд, седьмой курс. Берёт ноль целых, шестьдесят три сотых процента. Окружающие Поттера сокурсники синхронно вытаращили глаза, и тот невозмутимо пояснил, что Уна тренируется считать сложные числа, потому что после выпуска собирается проходить стажировку в гоблинском банке. ~~~ — Это нечестно! — возмущалась тем временем везением Луны Флёр Делакур с другого конца зрительских трибун. — За неё все ингредиенты наша Софи подготовила! Побросать в котелок — много ума не надо! — Точно, точно, — солидарно кивали Алиса и Шарлотта. — Молодец, Луна! — кричала Айла Бейтс, которую не смущали мелочи вроде непредвзятости или наличие звукопоглощающих чар вокруг теплиц. — Луна Лавгуд, Луна Лавгуд! — проскандировала она, размахивая рэйвенкловским шарфом так усердно, что тот улетел куда-то на передний ряд. Через секунду следом, потеряв равновесие, полетела бы и сама Айла, если бы Виктор Крам не поймал её сзади за шиворот. Впрочем девочка не оценила этого акта доброй воли, раздражённо вывернулась из хватки и полезла вперёд уже осознанно. Она перекинула ногу на следущий ряд и оперлась рукой на плечо сидящей впереди девушки, которой по несчастью оказалась староста Рэйвенкло Сара Болман. — Айла! — возмутилась та, опознав нарушительницу спокойствия. — А ну немедленно сядь на своё место! — Давай, я помогу, — любезно отозвался ей Крам, пытаясь схватить девочку под мышки. Та взвизгнула, непочтительно пнула помогателя ногой и вцепилась в угрожающе затрещавшую мантию Сары. — Да что же это такое?! — запричитала та, пытаясь отцепить её руки. — И вне стен Хогвартса от тебя спасения нет! Что ты хочешь?! — Я, — пропыхтела Айла, продолжая подтягиваться на руках, — уронила шарф. — И где он? — оглянулась Сара. — Где-то внизу, — лаконично ответила девочка, ещё раз пнула продолжающего попытки затащить её наверх Виктора Крама и сползла под переднее сидение. — Первокурсники такие непосредственные, — извиняющимся тоном заметила Сара, оборачиваясь на Виктора Крама. — Точно, — проворчал тот, потирая отбитое колено. — А в Хогвартсе проштрафифшихся действительно заковывают в цепи и оставляют в подземелье? — Нет, конечно, — фыркнула девушка, — это Филч нас так пугает. Хотя Айлу я бы не отказалась запереть где-нибудь на недельку-другую. Они засмеялись, после чего Сара заглянула под скамейку, чтобы уточнить у Айлы, нашла ли она шарф, но девочки и след простыл. — Луна, — простонала Сара, бросая отчаянный взгляд на теплицы, — выигрывай уже быстрее и возвращайся! — За Луну болеешь? — уточнил Крам. — Угу, — кивнула та. — А ты? — За Силвию, — признался тот. — Она, — скулы Сары немного порозовели, — твоя девушка? — Нет, — хохотнул Крам, — моя подруга. — Вы с одного… класса? — уточнила Сара, проглотив автоматическое «факультета». Тот кивнул. Сара нашла взглядом высокую худую девушку, длинные чёрные волосы которой были собраны в пучок для удобства. Та аккуратно нарезала стебли манжетки, методично отмеряла хитиновый порошок и величественно игнорировала обосновавшихся за соседней горелкой Мадлен и Эмиля, которые в панике носились от котла к котлу, треща на французском. Сара мало что знала о Силвии Костовой и подозревала, что другим было известно не больше. Та дисциплинированно посещала завтрак, обед и ужин, не опаздывала на занятия, свободное время проводила в библиотеке или гостиной факультета, редко заговаривала с кем-нибудь и выглядела полностью погруженной в себя. На правах старосты Сара иногда интересовалась, как у неё дела, и всегда получала вежливые заверения в том, что всё в полном порядке. — В Дурмстранге она, наверное, лучшая студентка? — дипломатично отозвалась Сара и, уловив удивление в глазах Крама, уточнила: — Ну, она всегда сидит, обложившись книгами и конспектами. — Ах это, — Крам махнул рукой, — она так борется со стрессом. — Переживает из-за Турнира, да? — дрогнувшим голосом предположила Сара. — Да нет, — раздражённо поморщился Виктор и сказал то, что девушка очень боялась услышать, — у неё проблемы с адаптацией. Другая страна, другой язык, семья далеко. С Силвией в Дурмстранге брат и двое сестёр учатся, там она совсем другая. Я пытался её несколько раз вытянуть погулять или поиграть в квиддич, но она не хочет никому доставлять неудобств своим кислым выражением лица и стойко ждёт конца учебного года, чтобы вернуться к своей привычной жизни. Её сова не успевает отъесться и выспаться, потому что Силвия шлёт письма домой чуть ли не трижды в неделю, помрёт же скоро, доходяга. — О, Мерлин, — пробормотала Сара, отворачиваясь от разгорячившегося Виктора. Сара только с месяц назад научилась находить время не только для того, чтобы сделать домашнее задание и завалиться спать, и считала, что довольно неплохо справляется с обязанностями старосты. И всё это время на её факультете, под самым её носом находился человек, который полгода сидит в добровольной изоляции, потому что у него проблемы с интеграцией. Проблемы, на которые профессор Флитвик велел обращать пристальное внимание и при наличии таковых незамедлительно ставить его в известность. — Ооо, — страдальчески застонала Сара, предупреждая обязательный вопрос декана о том, когда это началось. В этот момент трибуны ахнули в едином порыве, и многие зрители повскакивали со своих мест. — Эмиль Перрен опрокинул свой котёл, — ровно прокомментировал профессор Снейп. — Судя по использованию соцветий багульника, корневищ виролы, горца и крыльев пестрянок, он пытался приготовить Зелье Старения. Но в таком случае после добавления виролы зелье при контакте с древесиной должно испускать белый дым, коего я не наблюдаю, так что зелье было сварено неправильно. — Мерлина ради, Дариус, как он это делает? — восхитился Гарри, наблюдая за деканом в омнинокль. — Теплицы находятся на расстоянии пятидесяти ярдов, там топчется пятнадцать человек, которые готовят разные зелья, и он ещё умудряется увидеть, кто, что, на каком этапе и насколько правильно сделал! Малфой согласно закивал. — В любом случае мистер Перрен должен варить успокаивающую настойку, так что сложившаяся ситуация, возможно, поможет ему пересмотреть свои действия, — оптимистично заметил профессор, и эта реплика казалась издёвкой, потому что Эмиль впал в ступор, в неверии таращась на опрокинутый котёл. Пробегавшая мимо с цапнем в руках Васса Младенова упала, подскользнувшись на пролитом зелье. Из опрокинутого горшка мгновенно высунулись гибкие побеги, сделали пару холостых выбросов, прицеливаясь к жертве, после чего с безошибочной точностью обвились вокруг горла болгарки. Оглушенная внезапным полётом и коварным нападением, Васса не сразу начала сопротивляться, поэтому под стебли уже невозможно было просунуть пальцы, когда она потянулась к шее. — Секо! — на помощь поспешил Ян. Отделённые от основания стебли начали извергать зелёный, резко пахнущий сок, но это не помогло ослабить хватку. Васса забилась и захрипела, чувствуя, как в ушах нарастает шум, а перед глазами плавают красные и чёрные пятна. — Тихо, тихо, — прибежавшая Софи прижала мечущуюся Вассу за плечи к полу. Ян, игнорируя обожжённые соком руки, пытался отогнуть побег за основание, но оно было таким жёстким, что велик был риск придушить девушку ещё сильнее. В этот момент дверь в теплицу распахнулась так, что ударилась о стену, и внутрь влетели мадам Помфри и молодой мужчина в лимонной мантии — целитель из больницы Святого Мунго. — Я займусь дыханием! — крикнула женщина, бросаясь к Вассе, — а вы уберите побег! Огастес Пай понятливо кивнул. Софи и Виктор отошли в сторону, чтобы не мешать. Из открытых дверей доносился шум с трибун и комментарии профессора Макгонагалл, которая взяла слово, чтобы избавить всех от лекции по технике безопасности, зачитанной не стесняющимся в выражениях профессором Снейпом. — Я прошу всех сохранять спокойствие, — наставляла участников заместитель директора, пользуясь тем, что сейчас её слышно внутри. — Пострадавшие скоро получат квалифицированную помощь. Пожалуйста, продолжайте работу над своими зельями. Вивьен Ибер обернулась как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как из её котла надувается гигантский красно-коричневый пузырь, и метнуться за шкаф. Через пару секунд раздалось звучное чваканье, будто Гигантский Кальмар щелкнул своей присоской, и по теплице поплыл мерзкий рвотный запах. Вивьен сползла спиной по деревянной поверхности и обняла колени, глотая слёзы. Её зелье на данном этапе было идеальным, а теперь работу по подготовке ингредиентов придётся начинать сначала, потому что весь стол оказался заляпан мерзкой красной жижей. — Вивьен, не сдавайся! — из рокота толпы раздался усиленный заклинанием звонкий голос Алисы Буланже. — Ты всё делаешь правильно! Время ещё есть! — Эмиль! Эмиль! — заорал увидевший отличную возможность для подсказки Терри Бут. — Ты варишь неправильное зелье! У тебя успокаивающая настойка! Успокаивающая настойка! — Васса не успеет переделать зелье, даже если придёт в себя, — покачала головой Дафна, следя за котлом, в который как раз надо было добавлять кору цапня. — Конечно, она придёт в себя! — возмутилась Трейси. — Ученики не умирают на школьных соревнованиях! Блейз громко фыркнул, и девушка тут же вскинулась в его сторону: — Что?! — Турнир Трёх Волшебников не проводили последние триста лет именно ввиду высокой смертности среди участников, — напомнил он. — Это я и без тебя знаю! — ядовито отозвалась Трейси. — Вспомни ещё, как во времена своей юности развлекались Основатели! — Это осовремененный Турнир, — чопорно добавил Гарри, ухмыляясь Блейзу так, что становилось понятно, он ни капли не верит собственным словам. — Безопасный, как прогулка до… — Большого Зала? — с надеждой предположил Забини. — До Хогсмида, — бархатно отозвался Гарри, и выждав паузу, добавил, — если сделать крюк через Запретный Лес. Блейз с Дариусом затряслись от смеха, а Трейси сморщила нос и переглянулась с Дафной, мол, посмотри, с кем приходится иметь дело. Целители уже вынесли Вассу из теплиц, но всё ещё размахивали над ней палочками, о чём-то встревоженно переговариваясь между собой. Потом подбежали родители девушки, подошёл Румен Ивов — опекун болгарских студентов, и Илария Спанк, занимавшаяся подготовкой Турнира. Все они что-то бурно обсуждали в течение нескольких минут, после чего участницу разместили на носилках и отлеветировали в сторону Хогвартса. — Видимо, они не учли, что на этом этапе тоже можно убиться, — буркнул Спас Танасов. Во время первого этапа парень был первым, кто встретил боггарта и выбыл из Турнира. «Захожу я, значит, в лабиринт» — рассказывал Спас всем желающим, — «и десяти шагов не успел пройти, как из-за угла высовываться какой-то тонкий чёрный отросток и эдак трепещет. А через секунду и вся башка вынырнула наружу! Гигантская змеюка, ребята! Огромная! Боками стены задевала! А это непонятное чёрное — её язык был! Я на месте чуть не обосрался, но ничего, сжал жопу и палочку в кулак, и «Секо» в неё запустил. У меня он до автоматизма доведён, я «Секо» вековые дубы резать могу! А тут — нихрена! Я еще раз «Секо» резанул, потом «Бомбардой» приложил, «Экспульсо» — никакого результата! А эта чешуйчатая гадина уже вплотную подползла и пасть раззявила, а там клыки, как мои руки! И аж яд с них капает! Сам ты «слюни», Тодор, яд то был, жёлто-оранжевый, прямо как на Монстрологии про василисков рассказывали! Ну, я быть сожранным какой-то полумифической дрянью не собираюсь, активировал портключ и был таков!» — Ян Киров отказывается от помощи целителя и продолжает работу над зельем, — со сдержанным одобрением констатировал Снейп. — Он добавляет подготовленные ингредиенты с использованием различного инвентаря, чтобы избежать загрязнения. — Это он так ненавязчиво похвалил Янчика за то, что не заляпал ингредиенты кровью? — скривился Любен. — Да ладно тебе, — буркнул Спас. — От тепличного цапня не бывает настолько сильных ожогов. — И обычно они не душат людей так, что им требуется госпитализация, — с сарказмом отозвался Радков. — Что говорят? — склонилась к ним с верхнего сидения бабушка Яна. — Что-то про Яна? Госпожа Пламенова могла изъясняться отдельными словами, но совсем не воспринимала английскую речь на слух. — Хвалят, — коротко пояснил Любен, и старушка расцвела. — Это они для Турнира специально каких-то гомункулов понавыводили, — пробубнил Карли. — Клянусь, те Дьявольские силки, что спеленали меня в Лабиринте, тоже были не из тех, что можно отпугнуть Люмусом! — Да-да, — иронично поддакнул Любен, уже неоднократно слышавший эту историю, — они использовали стратегию и перемигивались условными знаками. Карли засопел и надулся. Пасть в бою с полуразумными кустами, конечно, было не так почётно, как отбиться от группы соплохвостов и быть парализованным коварно напавшим со спины рунеспуром, но по итогу они оба оказались на скамье болельщиков. — А что это за женщина стоит там в дверях? — тихо спросил Эмиль на французском у проходящей мимо Софи. — Может, судья? — предположила та, окинув женщину беглым взглядом. — О мой Бог, надеюсь, это не из-за того, что я опрокинул свой котёл? — занервничал Эмиль и тут же порезал себе палец. Он не обратил внимания на самоотверженную подсказку Терри Бута и снова готовил зелье Старения. Дороти Камбелл действительно была одной из судей второго этапа. Она зашла в теплицу для того, чтобы очистить продолжающий закипать котёл Вассы, на который никто не обращал внимания, и окаменела от возмущения, заслышав суровую отповедь Кассиуса Уоррингтона, наконец, нашедшего того «ебаного жмыра, что уволок сраную малахитовую ложку». — Этого хулигана должны дисквалифицировать! — радостно озвучила её молчаливое негодование Флёр Делакур. — Сквернословить в присутствии дам, да как у него язык поворачивается! — Мисс Донева добавила в свой котёл слишком много лавандовой настойки, поэтому зелье быстро густеет, — спокойно комментировал определивший вязкость на расстоянии пятидесяти ярдов Снейп, пока Цветана подцепляла сероватую жидкость черпаком, пытаясь сделать тоже самое. — Если участница будет продолжать взбивать его так же интенсивно, зелье придётся нарезать ножом. — Гермиона, — позвал осторожно приблизившийся Ян. Он успел подготовить бо́льшую часть ингредиентов до того, как получил травму, но теперь нуждался в помощи. Перед Грейнджер золотистыми искорками переливалось заклинание песочных часов, рассчитанное на пятнадцать минут, она не была ничем занята и болгарин не составлял ей прямую конкуренцию, так что по идее, у неё не было причин для отказа. — Ты не могла бы нарезать мне дербянку? Девушка вскинула брови так, будто Ян сказал несусветную глупость, и вернулась к наблюдению за часами. Ян отчаянно оглядел теплицу. Луна, Софи и Мадлен как раз прошли в смежную теплицу вслед за сурово поджимающей губы Камбелл, чтобы продемонстрировать свои зелья комиссии. Кассиус Уоррингтон материл своё не желающее густеть зелье, пока Цветана упрашивала своё стать пожиже. Карвер Солсбери начинал уже третий рецепт, потому что никак не мог разобраться с загадкой, нервничающий Эмиль ежеминутно что-то проливал, ронял, резался и обжигался, а Бруно Ян бы не доверил порезать и морковку для супа. Болгарин столкнулся взглядом с Силвией. Та молча внимательно смотрела на него, и тот с надеждой шагнул вперёд. — Вот дура! — взвыл Крам, хватаясь за голову. — Да как же так?! — он в отчаянии замахал руками, не в силах поверить своим глазам. — Зачем? Зачем?! Виктор Крам был мирным и незлобливым парнем ровно до того момента, как не ловил спортивный азарт. И уж тогда он не стеснялся пойти по головам, ведь кто, как ни он, достоин победы? Концепция помощи сопернику попросту не вписывалась в его картину мира и увиденное заставило усомниться в выборе знакомств. — Целитель обрабатывает ожоги Яна Кирова успокаивающей настойкой, пока его коллега присматривает за котлом, — прокомментировал профессор Снейп. В его тоне тоже слышалась не свойственная профессору растерянность. — И поскольку Прозрей-Зелье не нуждается в окончательном охлаждении, участник быстро сможет представить его судьям. Карвер Солсбери начал новое зелье, и похоже в этот раз движется в правильном направлении. Напоминаю, что его загадка звучит так, — Снейп с намёком посмотрел на мадам Макгонагалл, и та закатив глаза, зачитала: — Чёткость образов померкнет повседневной суеты, кровоцвет туманом серым заметёт следы беды. — Разве это не зелье Забывчивости? — нахмурилась Алисия Спиннет. — На Турнире? — с иронией отозвался Роджер Дэвис. — Да его первокурсник за полчаса сварит! — А что тогда? — развел руками Барри Кэрролл. — Амортенция? — Кто вообще знает, что такое этот кровоцвет? — вопросила Триша Аддерли. — Я о таком ингредиенте впервые слышу! — Кровохлёбка или Кровоцвет, — вторило ей объяснение декана Слизерина, — обычно используется для приготовления ядов ввиду своей чрезвычайной токсичности. Исключение составляют «Мэмори Дамнум» и Зелье Ускорения Роста Ногтей. Мэмори Дамнум или Зелье Временной Потери Памяти наряду с успокаивающими зельями применяется в Целительстве для лечения душевных травм. — Итак, почему вы решили, что должны готовить именно Уменьшающее Зелье? — сурово вопросила Луну Дороти Камбелл. — Мы готовили его в прошлом году, — задумчиво улыбнулась девушка. Судья чуть вскинула брови, но Луна уже смотрела в другую сторону, явно посчитав свой ответ более, чем полным. — Может быть вы расскажете нам какие-нибудь интересные исторические факты, касающиеся Уменьшающего Зелья? — пришёл на помощь Адлей Мэйсон. — Во время урока на теплицу напали дементоры, зелье пролилось на нашего одноклассника и он превратился в годовалого малыша, — обернулась к нему Луна. Фадж торопливо протёр платком вспотевший лоб. Как бы газетчики не вытащили наружу злополучный инцидент с вышедшими из-под контроля Министерства дементорами. Луна снова отвлеклась, а Мистер Мэйсон серьёзно покивал. — Что-нибудь ещё? — После этого он взрослел по году за день, — добавила девушка. — Интересно, — Мэйсон потянулся к ее пузырьку, внимательно рассмотрел его на свет и несколько раз взмахнул над горлышком ладонью, чтобы уловить запах. — Визуально зелье выглядит хорошо и пахнет так, как должно. Он предложил пузырёк мадам Камбелл, но та жестом отказалась, давая понять, что уже увидела достаточно. — Давайте проверим его, — ободряюще улыбнулся Мэйсон. Он подошёл к стоящей поодаль большой клетке и вылил немного зелья на одну из крыс. Животное с недоумением оглядело протекающий потолок, подозрительно обнюхало покрывшую мех подозрительную субстанцию и начало неуверенно умываться, потихоньку уменьшаясь в процессе. — Всё работает, — довольно констатировал мистер Мэйсон, — вы молодец. Можете приступать ко второй части испытания, — он указал на двух других членов комиссии, и Джил Роуз выдала ей пергамент со второй загадкой. — Осмотритесь, — женщина обвела помещение широким жестом. По периметру тянулась столешница с разложенными на ней вещами. — Вам нужно выбрать правильный предмет для трансфигурации. Как только будете готовы, подходите к нам. — В вашей загадке упомянут «рост плодов», так почему Гербицид? — допытывалась мадам Камбелл у Мадлен. — Судя по запаху, это очень хороший гербицид, — хохотнул мистер Мэйсон, зажимая ладонью нос. Мадам Камбелл сурово посмотрела на своего коллегу и вернулась к мычащей Мадлен, которая силилась выдавить хоть какое-нибудь объяснение. — Также в тексте упомянуты крысиные хвосты в качестве основного ингредиента, — напомнила судья. — Разве в состав Гербицида входят крысиные хвосты? Мадлен покачала головой, уткнувшись взглядом в стол. — Возьмите подсказку и возвращайтесь к работе, — напутствовала её мадам Камбелл. После того, как дверь за участницей закрылась, мистер Мэйсон взмахнул палочкой в сторону вычурных часов с именем участницы, и замершие стрелки снова возобновили свой ход. Софи Вебер также вернулась в первую теплицу с подсказкой, а вошедший следом Ян Киров несмотря на мрачные прогнозы профессора Снейпа успешно презентовал своё зелье и получил следующую загадку. — Вот и всё, — безэмоционально заметил Виктор. — Можно расходиться на обед, Ян выиграл. — Судьи присуждают баллы за качество и презентацию, — напомнила Аделия Лейк, семикурсница Гриффиндора. — Всё ещё может поменяться. — Но Силвия идеально нарезала ему эту хырзлову дербянку! — лицо Крама исказила гримаса страдания. — Поднесла шанс на победу на блюдце! — Сам-то свой шанс упустил, так чего теперь разоряться? — крикнул с верхнего ряда Драко Малфой. Виктор рывком обернулся, но тот сделал вид, что чрезвычайно увлечён происходящим в теплицах и к вышеуказанной реплике не имеет никакого отношения. Гарри упомянул, как ему прилетело во время матча по квиддичу, и умом Драко понимал, что с Крамом лучше не задираться, но удержаться от подначки не мог. — Первый этап был очень трудный, — польстила Виктору Аделия. — Ты сделал всё, что мог. — Да, — кивнул Виктор и громко повторил специально для Малфоя. — Я сделал всё, что мог! И соперникам в ущерб себе не помогал! — Да ты и себе помочь не смог, — Драко торопливо использовал заклинание эха, так что не теряющий надежды вычислить его Виктор обернулся в другую сторону. — Типа, боящегося растопырников, вообще не должны были допустить до Турнира! Сидящие рядом с Крамом ученики выжидательно притихли, и Драко уже мысленно потирал руки, предвкушая, как Крам закатит безобразную истерику в стиле Рона Уизли. Но к сожалению для Малфоя, азартность Виктора Крама соседствовала с завышенной самооценкой, так что уязвить его самолюбие оказалось не так-то просто. — Человек не в ответе за то, чего боится, — высокопарно обронил он. Драко даже показалось, что Крам применил какую-то вариацию «Соноруса», потому что голос болгарина вдруг обрёл густоту и чёткость, как у оратора, выступающего перед восторженной публикой. — Точно, — закивали друг другу сидящие рядом. — Так и есть! — Правильно говорит! — И нет, — продолжал Виктор, — мне не зазорно признаться в неприязни к вывернутым наизнанку крысам с колыхающимся розовым студнем на спине, — Крам демонстративно содрогнулся от отвращения. — Мерзость! Драко тоже передёрнулся, но не из страха перед растопырниками, а от ненависти к непробиваемому Краму. Пару лет назад он и сам был фанатом болгарского ловца, ведь тот был самым молодым профессиональным игроком в истории квиддича. Но после цирка, который тот устроил из своей последней игры, многие фанаты возненавидели Крама так же яростно, как до этого возводили в ранг божества. Малфою хотелось увидеть своего бывшего идола униженным и чтобы все, кто ещё пребывал в плену иллюзий, включая его самого, осознали, что Крам на самом деле просто самодовольный говнюк, а вовсе никакая не легенда. — Над теплицами вы можете видеть трансфигурационные загадки Луны Лавгуд и Яна Кирова, любезно наколдованные профессором Филиусом Флитвиком, — обратился к зрителям Снейп. — Мерлинова борода! — выдохнул шокированный Дариус, рассматривая возникшие в воздухе строки. — Это ещё что такое? — Какой-то шифр, — Гарри склонил голову набок. Его опыт с ребусами ограничивался тонкой книжицей загадок для младшеклассников, где кавычка значила, что надо убрать букву из начала или конца слова. Переливающаяся же в воздухе строка пестрела астрологическими знаками, рунами, алхимическими символами, крохотными изображениями предметов и случайными на первый взгляд цифрами. — Это шифр конкретного заклинания или намёк на возможный эффект? — уточнил Блейз, тоже ошарашенный размахом фантазии организаторов Турнира. — Это заклинание «Звёздного неба»! — решил Симус Финниган. — Вон там круг вначале, это Юпитер, потом Меркурий и в конце… — Символ Юпитера похож на четвёрку, — возразил Дин. — А тут всё круглое! — Ну, не Юпитер, а Венера, — снисходительно проговорил Симус, всё ещё убежденный в своей правоте. — Или Марс. Всё равно, это планеты, так что Сидэрэ́ум Каэлум подходит идеально! — Разве заклинание «Звёздного неба» не из курса Чар, а не Трансфигурации? — проговорил Невилл так тихо, что его никто не услышал. — Сидэрэ́ум Каэлум из курса Чар, а не Трансфигурации! — припечатал Дин. Финниган досадливо скривился, а Невилл печально вздохнул. — Почему там буква «х»? — допытывалась Лаванда. — Что она может означать? — Может это римская «десять»? — предположила Парвати. — Похоже на руну, — пробормотал, обращаясь к самому себе, Гарри, — Гебо? Наутиз? — Тут без стопки учебников не разберёшься, — фыркнул Дариус. — Хорошо, что у них есть пособия, — он кивнул подбородком в сторону теплиц. — Какой смысл в соревнованиях, если участников снабдили литературой?! — возмущалась всеми и вся недовольная Флёр Делакур. — Дажы опытные маги сверяются с книгами, — пожала плечами Алиса. — Невозможно ведь удержать в голове все заклинания и все рецепты! — Мсьё Локхарт в рецепт не заглядывает! — парировала Флёр. — Мсьё Локхарт ничего, кроме зелья Красоты, и не готовит, — проворчала Шарлотта. Флёр сузила глаза в её сторону и поджала губы. — Если бы им не дали никаких учебников, смотреть было бы не на что, — примирительно сказала Шарлотта. — А так у всех есть шанс разгадать загадку, что-нибудь приготовить и что-нибудь трансфигурировать. — Да, — поддержала Алиса. — И всё равно, надо знать, где искать! А те, кто помнит рецепты и символы наизусть, справятся быстрее и лучше, так что всё честно! Флёр надулась, явно оставшись при своём мнении, но решила не спорить. — Яну что, надо опять зелье готовить? — с сомнением уточнил Спас. — Что там делает изображение мандрагоры? — Я думаю, — оживился Карли, — что цифры обозначают порядок букв в заклинании! — Значит, от мандрагоры у нас «рор»? — неуверенно озвучил Любен. — А потом «ури»? — Чего это «ури»? — нахмурился Спас. — Вроде следующая Венера? — У «Венеры» всего шесть букв, а там внизу семёрка, — показал пальцем Любен. — У знака Меркурия ещё дуга концами вверх, — пояснил Спасу Карли, — у Венеры её нету. — Что-то в голову ничего со слогом «рорури» не приходит, — пожаловался тот. — Может надо считать буквы не сначала, а с конца? — «Анакре»? — поморщился Любен. — Тоже ерунда какая-то. — Звучит, как тёмное проклятие, — хохотнул Спас. — Главное, чтобы не трансфигурация неживого в живое, — возвёл глаза к небу Карли. — А что с ней не так? — не понял Любен. — Мы ещё не проходили этот раздел, — кисло улыбнулся тот. — О, Мерлин, — переглянулись семикурсники Любен и Спас. — Да ну, — проворчала вернувшаяся с пакетом лакричных кусачек Дана. — Они бы не давали задания, которые участники не в силах выполнить. — Да ты что! — всплеснул руками Спас. — Весь этот Турнир — сплошная рулетка! Луна сходу поняла решение загадки, а Карвер ковыряется со своей два часа! Фред свернул в лабиринте налево, и наткнулся на гномов, а Теодор свернул направо, и получил булыжником по башке, когда этот хырзлов боггарт в облике мантикоры прыгал по стенам! — Будешь? — предложила Дана, качнув пакетом в его сторону. Девушка с трудом узнавала своих сокурсников, поэтому упоминаемые имена не вызывали в ней и толики интереса и понимания. Спас протянул было руку и тут же отдёрнул её, потому что одна из лакричных конфеток, подпрыгнув, укусила его за палец. — Нет, спасибо, — торопливо буркнул он, отодвигаясь от Даны подальше. Любен, посмеиваясь, подцепил одну в воздухе, сжал пальцами жвала и откусил. — Кстати, — нахмурился он, — почему во второй этап не взяли участников взамен отказавшихся? Ты же была следующей после Силвии? — обратился он к Дане. — Тебе предлагали? Девушка качнула головой. — Ну, не знаю, — протянул Карли. — Если бы за час до Турнира тебе бы вдруг сказали идти участвовать, ты бы пошёл? Любен пожал плечами. — Если бы я и отказался, это было бы моим решением. А так кто-то из высших чинов решил, «зачем кому-то из оставшейся пятёрки шанс на колоссальный выигрыш? Кому вообще нужна эта дурацкая тысяча галлеонов?» — И хорошие годовые оценки, — возвёл укушенный палец Спас. — Я тебя умоляю! — махнул рукой Любен. — Что нам какие-то экзамены после этих их бесконечных эссе на английском? — Если появится шанс на них не пойти, я им воспользуюсь, — фыркнул Спас. — Кассиус Уоррингтон правильно разгадал свою загадку, но качество исполнения оставляет желать лучшего, — проговорил профессор Снейп. — Мерзость какая! — Лаванда торопливо оторвала глаза от омнинокля, ибо намазанная полученным вместо порошка невидимости желе подопытная крыса стала невидимой только снаружи, и теперь по клетке носились её внутренности. — Участники не тянут листки наобум, — обратила внимание Дана после того, как Кассиус получил пергамент. — Каждому дают конкретную загадку, так что четвёртые курсы вряд ли получат что-то из программы седьмого. Через несколько минут в воздухе возник очередной шифр, а к судейскому столу подошла Гермиона Грейнджер. — Что именно вы приготовили и почему? — задал вопрос мистер Мэйсон, дождавшись, когда участница сядет. — Это Рябиновый Отвар, — девушка смотрела поверх голов судей и тараторила так быстро, что Мэйсон даже обернулся, чтобы удостовериться, что она не читает. — На это решение намекает слово «очнись» и использование коры волшебной рябины. В истории известно множество случаев применения Рябинового Отвара. Например, Летиция Сомноленс уколола палец своей падчерицы веретеном, пропитанным напитком живой смерти. От долгого сна принцессу пробудил волшебник, который смазал свои губы Рябиновым Отваром и поцеловал её. Эта история настолько известна, что маглы пересказывают её, как сказку. Другая известная история касается древнегреческого тёмного мага Герпия Злостного. Помимо изобретения новых заклинаний он также работал с ядами, и многие источники утверждают, что именно его исследования содержали первоначальные рецепты Напитка Живой Смерти и Рябинового Отвара. Некоторые книги также содержат сведения о том, что Герпий Злостный проспал больше двадцати лет, отравленный испарениями собственных зелий, и сумел очнуться только от того, что стол, за которым он потерял сознание, был сделан из древесины волшебной рябины. Оригинальный рецепт Рябинового Отвара включает использование крови саламандры, коры волшебной рябины, шипов крылатки, слизи флоббер-червя, медовой воды и сока бум-ягод. Я использовала также корень златоцветника и семена бадьяна. Таким образом, зелье можно использовать, не дожидаясь окончательного охлаждения. — Что же, — довольно покивала мадам Камбелл. — Ваш ответ более, чем полный. Давайте проверим эффективность зелья. Адлей Мэйсон уже скормил крысе сухарь с капелькой Напитка Живой Смерти, и животное лежало на столе, трагически задрав розовые лапки. Дороти набрала пипеткой немного зелья из пузырька Гермионы и капнула крысе в рот. Прошло секунд тридцать, за которые Гермиона успела обзавестись парой седых волос прежде, чем крыса зашевелилась. — Браво, Грейнджер! — Анжелика Джонсон издала радостный клич, вскидывая руки вверх. — Гриффиндор, вперёд! Колину Криви как раз удалось навести глазок колдокамеры на омнинокль, чтобы запечатлеть этот исторический момент, и он тоже подскочил, подпрыгивая на месте. — Неужели, нету другого способа проверить микстуру? — проворчала Ида Криви, мать Колина. — Бедные животные. — Ну, что ты, мама! — жизнерадостно защебетал Криви, решив не рассказывать родительнице о том, как орут очнувшиеся в середине процесса нарезки мандрагоры. Отец и так относился к Колину довольно прохладно, не хватало ещё отпугивать будничным живодёрством магического мира единственного человека, который ещё пытается его поддерживать. — Судьи уже оценили зелье и поняли, что оно хорошее! Проверка — это просто формальность! — Тебе чем-то помочь? — окликнул Карвер расстроенную Вивьен Ибер. Шансы Солсбери пройти в третий этап сильно уменьшились, так как он остался последним участником от Хогвартса, который ещё не закончил с зельем. — Я не знаю! — девушка в отчаянии зарылась пальцами в волосы. — В первый раз всё получалось как надо! А теперь я делаю тоже самое, но ничего не работает! — она махнула рукой в сторону котла. — После добавления лепестков медуницы зелье должно стать жёлтым, а не красным! Почему оно красное?! — Красный цвет зелья на этом этапе, — вторил ей увидевший отличную возможность комментирования профессор Снейп, — может возникнуть из-за недостаточного количества перилла или слишком интенсивного кипения во время добавления медуницы. — Что бы там не было, — сочувствующе проговорил Карвер, — тебе придётся начать сначала. — В этом нет никакого смысла, — выдохнула очень печальная Вивьен. — Я всё равно не успею. — Это третье зелье, которое я варю, — хмыкнул Карвер. — И никто из Шармбатона ещё не прошёл дальше, так что твои шансы значительно выше моих! — Действительно, — Вивьен в удивлении оглядела своих коллег. — Хорошо, я попробую ещё раз. Она улыбнулась Карверу. — Спасибо. Её воодушевление не продлилось и пары секунд. Карвер даже не успел сказать «пожалуйста», как очень довольный собой Бруно подхватил пузырёк и чуть ли не вприпрыжку рванул к дверям. — Его зелье не обязательно хорошее, — торопливо проговорил Карвер, но губы Вивьен уже сжались в тонкую полоску, а глаза покраснели. Она очень осторожно положила ложку на стол и тихо прошла вслед за Бруно. — Я бы хотела отказаться от участия, — очень спокойно, игнорируя спазм в горле, проговорила Вивьен, оказавшись перед комиссией. — Почему? — удивился Оскар Эйбрамсон, который вместе с Джил Роуз был ответственен за оценку этапа трансфигурации. — Не спешите принимать такое важное решение, у вас ещё есть время! — Я не ела со вчерашнего вечера, плохо спала ночью, и у меня ничего не получается! — взвизгнула потерявшая самообладание Вивьен. — Я могу отказаться в любой момент, и мне не нужна причина для этого! Я, Вивьен Ибер, отказываюсь от участия в Турнире, и это моё окончательное решение! — голос девушки сорвался на всхлип, а по щекам потекли слёзы. — О, Мерлин, — тихо пробормотал распрощавшийся с мистером Фатио Дамблдор. Он прикинул, что не только Вивьен не могла есть перед Турниром из-за волнения, подсчитал, насколько был задержан второй этап и сколько времени уже прошло с момента, как участники зашли в теплицу, и поборол желание схватиться за голову. Только голодных обмороков учеников ему не хватало! И ведь не передашь им перекус прямо в теплицы, участников особенно тщательно проверяли на наличие еды, потому что вдруг туда добавлено зелье жидкой удачи! Дамблдор вызвал хогвартских эльфов и отдал им несколько распоряжений. — Ну, что вы, не стоит расстраиваться! — подскочил напуганный внезапной истерикой участницы мистер Эйбрамсон. Мужчина вытягивал руки вперёд и отдёргивал их, явно не имея ни малейшего понятия о том, как успокоить юную девушку. Погладить по голове? Похлопать по плечу? Предложить платок? — Всё в порядке, пожалуйста, не плачьте! — Вы абсолютно правы, — кивнула Вивьен мисс Роуз. Она наколдовала девушке платок, тем самым избавив мистера Эйбрамсона от мучительных сомнений. — Мой коллега просто опасался, что вы приняли скоропалительное решение. Но если вы всё обдумали мы, разумеется, не в праве вас останавливать, — судья указала на дверь. — Выход вон там. Вивьен приняла платок, торопливо зарылась в него лицом и деревянным шагом направилась к двери. — Бедняжка, — сочувствующе покачал головой Гаспар Виардо, вспоминая суровый выговор от собственной матери. — Её родители будут ругаться. — Дура! — припечатала Дафна. — Из участников Шармбатона закончил только Демаре, а из него такой зельевар, что даже Лонгботтом блистает на его фоне! — Спасибо, — буркнул Невилл себе под нос. — Невилл между прочим здесь! — воскликнула Парвати. — Следи за языком! — Я сделала ему комплимент! — отмахнулась девушка. — Моё имя Скроуп, мисс, — беззвучно возникший из воздуха и согнувшийся в низком поклоне домовик даже не напугал Вивьен, в прострации застывшую около дверей теплицы. — Скроупу велено доставить мисс в Большой Зал для обеда. Или Скроуп может принести обед сюда. Вивьен обернулась на замок, пытаясь понять, что ей делать, как на её плечо приземлился Патронус-болтрушайка. — Милая, мы с отцом на верхней трибуне, рядом с местами для комментаторов, — раздался голос миссис Ибер. — Подымайся к нам. Или нам спуститься к тебе? Птичка истаяла голубоватой дымкой, а Вивьен идентифицировала в толпе родителей, которые стояли, встревоженно наблюдая за ней. Мама смотрела в омнинокль, а папа махал обеими руками. Вивьен тоже помахала им и склонилась к домовому эльфу. — Можешь перенести меня на трибуны? — Похоже, Луна Лавгуд справилась со второй загадкой и готова продемонстрировать заклинание трансфигурации, — провозгласила профессор Макгонагалл. — Её лотогриф — Мутаинплэ́ктрум Булла́рум. Цифра один от астрологического символа Марса — это буква «М», дальше идёт слог «утаи», это третья, четвёртая, вторая и пятая буква от руны «наутиз». Участник должен использовать систему Трахтенберга умножения трёх тысяч четырнадцати на одиннадцать, чтобы получить нужные цифры. Слог «пл» — это две первые буквы от символа Плутона, а внутри круга «Меркурия» виден символ константы Уоффлинга, которая равна двум целым, четыре тысячи триста пятьдесят одному. Это слог «екрум». — Трахтенберга? — шокировано, будто подозревал декана Гриффиндора в употреблении нецензурных слов, повторил Теодор Нотт. — Константа кого? — недоверчиво прищурился Драко Малфой. — Это из Трансфигурации или Нумерологии? — Oh, mon Dieu, — выдохнул Жюан Дюпре, ощущая смутную радость от того, что не прошёл во второй этап. — Разве это можно разгадать? — Ерунда! — пренебрежительно фыркнул семикурсник Слизерина Черил Фарлоу, коллега Жюана. — Символ константы Уоффлинга буквально написан в загадке, и найти его в учебнике ничего не стоит. А умножить на одиннадцать можно и не по системе Трахтенберга, а просто в столбик! Маккошка просто напускает тумана, чтобы мы все охренели от того, насколько сложные загадки они придумали! — он пихнул француза локтем и заговорщецки склонился к его уху. — Обратил внимание, какое слово она употребила? Не шарада, загадка или ребус! — он понизил голос и торжественно провозгласил, — Лотогриф! Жюан фыркнул, хотя не был так уж уверен в простоте драклового лотогрифа. Константа вряд ли переливается радужными чернилами на первой же странице учебника, искать её в томе с палец толщиной можно до следующего Рождества! — Итак, какое, по-вашему, заклинание скрыто в загадке? — бодро поинтересовалась Джил Роуз, уточнив у участницы имя и сверившись со своим списков ответов. Оскар Эйбрамсон не отводил взгляд от стола. Недавний контакт с Вивьен Ибер оставил в нём неизгладимую душевную травму, и мистер Эйбрамсон даже не смотрел на Луну, опасаясь, как бы и она не начала реветь. Молча улыбаясь, девушка оторвала с рукава перламутровую пуговку и сделала замысловатый выпад палочкой. — Заклинание разгадано правильно, — улыбнулась Роуз, осматривая роскошное фвуперье перо. — Как думаете? — она протянула его мистеру Эйбрамсону. — Хорошая работа, — напряжённо выдавил тот, бросив быстрый взгляд на светлую макушку Луны. — Можете ли вы что-нибудь рассказать? — Агни уже неплохо летает, — немедленно выдала Луна. — Кто? — вскинула брови мисс Роуз. — Взрослые гиппогрифы обычно выстраиваются клином, чтобы блокировать для неё воздушные потоки, — рассеяно добавила девушка. — Вы можете рассказать что-то, касающееся применённого вами заклинания? — уточнил судья. — Мне не очень нравятся перья фвупера, — призналась Луна. — Они слишком толсто пишут. А Гарри недавно купил в Писарро самонаполняющееся чернилами. Говорит, оно как магловская ручка. Я решила, что перья маглов похожи на миниатюрные руки, но это просто такое странное название для палочки с чернилами. Гарри зажмурился, убедительно моля Мерлина, чтобы ему больше никогда не пришлось объяснять, почему ручка называется ручкой, и что это не уменьшительно-ласкательное от руки, хотя и в таком контексте тоже используется. Но открыв глаза, обнаружил на себе заинтересовано-вопросительные взгляды Забини и Макмиллана и понял, что Мерлин его не любит. — Какие именно методы вы применили для разгадки ребуса? — предпринял третью попытку мистер Эйбрамсон. Он решительно не понимал, то ли сам потерял сноровку в общении с молодежью, ведь по работе последние тридцать лет редко имел дело с кем-то моложе сорока, то ли молодежь сейчас такая, с придурью. Ведь он задаёт конкретные вопросы! Почему участница на них не отвечает? Луна молча выложила на стол пергамент, в которым разборчивым был только рисунок созвездия быка, сделанный больше для души, чем по необходимости, и мечтательно уставилась куда-то в сторону. — Позвольте, — вмешалась Дороти Камбелл, закончив беседу с Бруно, — но разве участница не должна была использовать специально предоставленный инвентарь? Почему вы не трансфигурировали пуговицу из теплицы? — она неодобрительно посмотрела на Луну. — Я в теплице, — откликнулась девушка. Щёки миссис Камбелл немедленно вспыхнули от негодования, а у Роуз — от едва сдерживаемого смеха. — Может, вы знаете, кто изобрёл Мутаинплэ́ктрум Булла́рум или когда заклинание применили впервые? — решил ещё более конкретизировать вопрос мистер Эйбрамсон, отчаявшись понять, с какой стороны у листка Луны верх, а с какой — низ. — Это сделал римский казначей после четыреста двенадцатого года, — немного подумав, сообщила девушка. Миссис Камбелл издала презрительное фырканье. Она знала, что точной информации о заклинании нету, и именно это Луна и должна была сказать, а не придумывать сведения на ходу в надежде сослаться на какой-нибудь малоизвестный источник. — Почему именно римлянин? — заинтересовалась Джил. — Перевод заклинания с латыни буквально обозначает превращение пуговицы в писчее перо, — начала Луна, но снова отвлеклась, — правда с помощью него можно трансфигурировать и перо авгурея, а им невозможно писать. Джил, уже смекнув особенности коммуникации с Луной, повторила свой вопрос. — Латынь была языком Римской империи, а первое сведения о пуговицах датируется четыреста тринадцатым годом, — известила Луна. — А почему казначей? — заинтересовался мистер Мэйсон. — Кому бы ещё понадобилось перо? — пожала плечами Луна, заставив Мэйсона довольно захохотать. — Ну, что же, — произнесла, смеясь, Джил, — у меня больше вопросов нет. Она обернулась к мистеру Эйбрамсону. — А у вас? Тоже нет? В таком случае, — обратилась она к Луне, — поздравляю вас с окончанием второго этапа. Судья указала на выход и немного удивилась, когда Луна пожала её вытянутую кисть. — Ещё раз поздравляю, — повторила Джил, мягко высвобождая руку. — Дверь прямо за вами. Мистер Эйбрамсон проследил, как девушка удаляется, рассеяно блуждая взглядом по стенам, и откинулся на спинку кресла, пребывая в самом мрачном расположении духа. И вот эти истеричные или рассредоточенные недоросли — будущее магического мира? Как они попадают ногой в правильный башмак по утрам?! — Фред! — подорвался Чарли, стоило скорбной физиономии брата в сопровождении хмурых Джорджа и Билла появиться на трибунах. — Ты как? Что случилось?! — Неужели это Фред Уизли! — тоном, «да это же министр Магической Британии!», воскликнул небезызвестный Кори Аддингтон, подкатываясь к группе с неизменным пергаментом и колдокамерой. — Не откажи́те в любезности дать краткий комментарий для «Новостей Волшебного Мира»! Отчего вы отказались от участия? — Я не отказался! — рявкнул Фред, за полсекунды превращаясь из печального привидения в разъярённого дромарога. Журналист участливо закивал. Из его нагрудного кармана выскочило тонкое чёрное перо, выписало несколько стремительных взмахов, со скрежетом записывая слова, и застыло на уровне лица, прицелившись остриём в сторону Фреда так, будто готово было добыть информацию через глазницу, если тот заартачится. — Очень интересно, это заговор? Вас шантажировали? Скажите, кто? Люди должны знать правду! Пока Фред живописал сложившуюся ситуацию во всех эмоциональных подробностях, к скамье подтягивались остальные члены семьи Уизли, которых Фред и Билл уведомили Патронусами, где их искать. — Фредди, детка! — миссис Молли протолкалась к сыну, за щёки подтянула его к себе и торопливо осмотрела на предмет увечий. — Ты не пострадал? Ты в порядке? Что случилось? — Дисквалифицировали за злоупотребление Зельем Удачи! — рявкнул Абей Ховард, сидящий на верхней трибуне вместе с сыном. — Вы можете успокоиться и сесть, наконец? Сколько можно мусолить одно и тоже?! — Мы заплатили деньги, чтобы попасть на Турнир, но из-за вас ничего не видно и не слышно! — поддакнула Нора Дэвис, до этого не решающаяся высказать своё недовольство. — Мы тоже заплатили деньги и пришли сюда поддержать нашего Фреда! — подбоченилась миссис Уизли, легко перекрикивая рокот возмущённых зрителей. — Что вы чувствуете по этому поводу? — тут же вклинился мистер Аддингтон. — Мог ли ваш сын принять запрещённое зелье накануне важных соревнований? — Чушь! — миссис Уизли презрительно фыркнула. — Вы хотите знать, что я чувствую? Я скажу! Я возмущена этими несправедливыми обвинениями! Мои дети никогда не опустились бы до такого! — И никогда бы не накопили денег на Зелье Удачи, — поддакнул мистер Уоррингтон. — Им вовсе незачем покупать его, — холодно заметила Уиллоу Пикс. — Эти проходимцы сами готовят зелья и наживаются за счёт школы! — Да как вы!.. — задохнулась возмущением Молли. — Ваши замечания совершенно беспочвенны, — веско обронил мистер Уизли. — Вовсе нет! — едко усмехнулась миссис Пикс. — Они превратили моего Джимми в ишака! И он не единственный пострадал от больного чувства юмора ваших сыновей! Жертвы исчисляются десятками! — Получишь у меня, Джимми! — с ненавистью прошипел Джордж довольно скалящемуся (так их, мама!) первокурснику. — В гриффиндорской спальне мамочка тебя не спасёт! — Угрозы! — возвысила голос Уиллоу. — Он угрожал моему племяннику, все это слышали? — поднялся во весь немалый рост Гленмор Пикс. — Молчи! — шикнул Билл на ухо Джорджу. Тот играл желваками и сжимал кулаки, явно готовый сорваться и наговорить гадостей всем, невзирая на пол, возраст и социальное положение. — Сядьте! Живо! — он потянул близнецов за плечи и сделал страшные глаза подоспевшему Рону. Артур шёпотом пытался увещевать свою возмущённую супругу. — Фред и Джордж покупают ингредиенты на свои деньги! — вступилась за братьев Джинни, яростно сверкая глазами. — И Джимми сам упрашивал продать ему фиал! Никто ему силой его не вливал! — Джинни! — Чарли ухватил сестру за пояс и затащил к себе на колени. — Пусти! — начала вырываться та. — Я не маленькая уже! Отпусти! — Вот оно, значит, как, — приторно-ласково протянула миссис Пикс, обводя всё семейство ироничным взглядом. — Зелья на продажу! А лицензия у них есть? А налог в Гильдию Зельеваров они платят? Может, мне следует написать не только туда, но и в Совет Попечителей? Притихшая Джинни обвела братьев испуганным взглядом. — Да Мерлина ради! — вспыхнула Лаура Солсбери, безнадёжно пытаясь услышать хоть один комментарий о своём сыне. — Если вы хотите устроить разборки, делайте это в другом месте! А если нет, сядьте, пожалуйста, и смотрите Турнир! Склоку рано или поздно всё равно нужно было прекратить, и получив повод, противоборствующие стороны расселись по своим местам с раздражённым шуршанием. За это время Силвия успела рассказать о возможностях раздувающего зелья и продемонстрировать его действие на жабе, Цветана избавила свою крысу от последствий отравления, попутно перекрасив в жёлтый, Ян успешно трансфигурировал деревянный ларчик в стеклянный, а Гермиона выдала столько информации о превращении жука в блюдце, что восстановила веру мистера Эйбрамсона в молодежь ещё на несколько поколений вперёд. — Я наверное плоды клещевины недостаточно вымочила, — заламывала руки Софи, потому что её крыса омолодилась непропорционально и теперь с рассерженным писком пыталась поднять огромную голову тщедушными передними лапками, — или кислицу добавила слишком рано. — Ошибки указаны правильно, — одобрительно кивнул Мэйсон. Воодушевившись похвалой, Софи разгладила оборки ярко-малинового со вставками цвета фуксии платья и рассказала о сложностях приготовления уменьшающего и омолаживающего зелий. — Сначала грешили на ошибку в переводе древнегреческого рецепта, но многочисленные эксперименты доказали, что зелья, приготовленные одинаково и из тех же ингредиентов, оказывают то или другое действие, и предугадать его не в силах даже самые опытные зельевары, — бойко объясняла Софи. — Для проверки качества многих зелий не нужно непосредственного использования. Костерост, например, имеет характерный горьковатый запах и маслянистую текстуру, а дыбоволосое зелье осаживается в серый порошок при контакте с металлом. Но в случае с этим зельем, — Софи обвела рукой стол со всё ещё корячащейся на нём крысой, — необходим обязательный тест, чтобы быть уверенным, омолаживает оно или уменьшает размер тела. В своё время это зелье использовали для облегчения перевозки живого багажа и многие работали над усовершенствованием рецепта, поэтому существуют разные варианты. Однако разработка сумок и сундуков с пространственными чарами вытеснила использование уменьшающего зелья. — Бруно опять пошёл, — воскликнул Захария Смит. — А до этого про своё зелье больше Грейнджер рассказал! — парень вопросительно покосился на Дафну и Блейза. — Вы же вроде говорили, что в учёбе он не блещет? — Не блещет, — покачала головой Дафна. — Может за этот месяц подтянулся? — неуверенно предположил Блейз. — Ему же Очищающий Бальзам выпал! — фыркнул Симус так, будто это всё объясняло. — Ты считаешь это зелье простым? — язвительно уточнил Блейз. — Снейп отказывался его засчитывать, — напомнил Симус, — так что Бруно пришлось переделывать бальзам раза четыре. Он месяц не вылезал с отработок. Ещё эссе столько же раз переписывал, потому что Снейп докапывался до орфографических ошибок. — Похоже, Бруно должен вашему декану как минимум бутылку бренди, — хохотнул Гарри, оборачиваясь на Блеза. — Макгонагалл его тоже оставляла на отработки? — уточнил Дариус, наблюдая за тем, как француз трансфигурирует серебряную ложку в изящный кулон на цепочке и под одобрительные кивки комиссии приступает к теоретической части. Гриффиндорцы ограничились пожатием плеч, а Блейз повторил, что Бруно, вероятно, хорошо подготовиться ко второму этапу. На самом же деле ему повезло дважды: Бруно хорошо знал астрономические символы, а толкование других знаков вместе с описанием самого заклинания нашёл в первом попавшемся учебнике, который вытащил из стопки. Кассиус, напротив, уже успел возвести вокруг себя книжные башни, но буквы никак не желали складываться во что-то связное. — Пресвятой Мерлин! — взвизгнула Сьюзен Боунс. Захария Смит вдруг повалился лицом вниз, вписавшись в скамейку аккурат между Дариусом и Гарри. — Что случилось? Что там? — зашушукались ученики. — Его толкнули? Поттер осторожно потряс бессознательного Смита. — Да сидел он! — воскликнула перепуганная Сьюзен. — Просто вдруг взял и упал! — Энервейт! — взмахнул палочкой Дариус. — Жив! Живой! — раздалось со всех сторон, когда Захария зашевелился. — Что случилось? — осведомился тот, болезненно морщась, когда ему помогли сесть. — Мы надеялись услышать это от тебя, — хмыкнул Гарри, приближая кисть к его лицу. — Сколько пальцев видишь? — Пять, — буркнул Захария, продолжая крепко держаться за голову. Улыбка сползла с лица Гарри, и он сделал страшные глаза Дариусу. — Надо отвести его к целителю! — заметалась Сьюзен. — Захария, пойдём, я провожу тебя! — Сиди спокойно, — придержал дёрнувшегося было встать хаффлпаффца Гарри и обернулся на однокурсницу. — Уймись, Сьюзен, беготня по ступеням — это последнее, что стоит делать человеку, который видит пять пальцев вместо одного! — Но ему надо к целителю! — паниковала девушка, перепуганно таращась на Поттера. — Да, — согласился тот, — но вставать ему нельзя, так что приведи, пожалуйста, целителя сюда. — Да, хорошо, — закивала Сьюзен и начала торопливо прокладывать себе путь к ступенькам. Гарри окинул скептическим взглядом расстояние от забитых зрителями трибун до дежурящих около теплиц целителей и решил, что нужен запасной план. Складывать кричалки он научился ещё в прошлом году, но чернил и пергамента с собой не было, Патронус Гарри уже начал приобретать очертания, но мутноватая фигура рассеивалась сразу, как отделялась от палочки, а призыв мадам Помфри Сонорусом с трибуны Гарри оставил на крайний случай. Вроде бы Смит пока не при смерти. В это же время в теплице наблюдалось крайнее оживление: получившаяся стараниями Кассиуса Уоррингтона из подставки наполовину деревянная птица неопознанного вида издавала похожие на звук клаксона гневные вопли, вращала головой на длинной шее и отчаянно била единственным крылом. — Разве участники не были предупреждены о том, что задания не будут выходить за рамки школьной программы? — ядовито осведомилась Макгонагалл у профессора Снейпа. Тот сделал вид, что сказанное его никоим образом не касается. — Объясните, что конкретно вы пытались сделать? — осведомилась мисс Роуз у злобно разглядывающего своё творение Кассиуса. — Заклинание А́рбор Инансэ́ре превращает дерево в гуся, — буркнул парень и хмуро развернул свои заметки. — Вот эти три алхимических символа обозначают «растение», «земля» и «минерал», всё вместе похоже на «дерево». Этот знак, — Кассиус повел пальцем к трём волнистым линиям, — преобразование или изменение, вот это, — палец дважды обвёл заполненный запятыми ромб, — из зельеварения, значит «перья кряквы болотной». Вроде как дерево преобразовывается в птицу, — закончил мысль Кассиус, пожимая плечами. — Только вот символ триединства тут к чему, понять не могу, — недовольно добавил он. Отчаявшись сдвинуть своё тело при помощи крыла, трансфигурированный недогусь вгрызся в край столешницы и попытался подтянуться, но тонюсенькая шейка не справлялась даже с весом непропорционально большой головы. — Финита Инкантатем, — поморщился Кассиус, взмахивая палочкой. Птица на секунду замерла, распахнув синий клюв, а потом длинные части тела начали медленно стягиваться к центру, вплавляясь друг в друга с пронзительным скрипом. — Ей же больно! — взволнованно воскликнула Ида Криви. — Нет, мам, — с уверенностью, которой не чувствовал, заверил Криви, — это ведь магия, птица ненастоящая. — Давай ты приляжешь? — убеждал Поттер бледного до голубизны Смита. Дариус с другой стороны пытался пристроить ему на лоб кусок наколдованного льда. — Не дёргайся! — увещевал он ёжащегося от холода хаффлпаффца. — А то у тебя вскочит шишка размером с яблоко! — Будешь блевать, делай это себе под ноги! — настаивала Трикси, пытаясь смотреть на теплицы и за спину одновременно. — Фу! — сморщила нос Дафна, с осуждением глядя на подругу. — Надо говорить «стошнить»! — Делай, что хочешь, Смит! — рыкнула Трикси. — Но только себе под ноги, ты понял меня?! — Нужно позвать целителя! — высказала очень своевременное предложение Лаванда Браун. — Малфой, подвинься, чтобы он мог лечь! — кричал Дин Томас. — Или постой, ему скамейка нужнее, чем тебе! — У меня тут есть лигу́стикум, — робко предложил Невилл, — должно помочь от тошно… — Захария! — завопил Финниган, подрываясь с места и выбивая веточку из пальцев Лонгботтома. — Подыми руки! Это поможет от тошноты! Невилл раздражённо цыкнул. — Я толкнул тебя? — обернулся к нему Симус. — Прости, друг. Нечаянно. — Ничего, — буркнул Невилл. — Захария! — снова заорал Финниган, не теряя надежды осчастливить сокурсника бесценным советом. — Смит! Гарри раздражённо поморщился и навесил заглушку, посылая всех советчиков разом. Кассиус Уоррингтон получил подсказку и отошёл от судейского стола, хмуро вглядываясь в ассоциативный ряд. Оказалось, что три маленьких кружка в круге, никакой не символ триединства, а «вода озёрная». Но не трансфигурировать же ему деревяшку в воду? Такое заклинание вообще существует? И к чему там тогда перья? — В его загадке такие странные символы, — покачал головой Жюан. — Ему надо трансфигурировать камень в стрекозу, только и всего, — снисходительно проворчал Черил Фарлоу. — Как это? — озадачился француз. — А как же дерево? — Да нету никакого дерева! — пренебрежительно поморщился слизеринец. — Камни могут формироваться в толще земли из остатков погибших растений или минералов. А то, что он назвал перьями кряквы, на самом деле стрекозинные крылья. — А вода тогда там к чему? — уточнил всё ещё сомневающийся Жюан. — Дело не в «воде», а в «озёрной», — хмыкнул слизеринец. — На занятиях мы тренировались трансфигурировать именно озёрных стрекоз, и Кассиус невероятно тупой, если не может провести пару ассоциаций! Его загадка самая простая! Дюпре как раз набирал воздуха, чтобы сказать, что загадка Кассиуса сложнее и отличается от ребусов других участников, но решил промолчать. — Что делать-то? — осведомился Гарри, стараясь не шевелить плечом, на которое опирался Захария. — Не нашёл пергамент? — Да нету ни у кого! — всплеснул руками Дариус. — Зачем пергамент на Турнире? — И Луна с Драко не отвечают, — проворчал Поттер, пряча зеркало в карман. — Может попробовать другое зеркало? — с намёком предложил Малфой. Гарри задумался. С одной стороны, существовала колоссальная разница между «директор Дамблдор, на меня напал одержимый» и «директор Дамблдор, у моего однокурсника сотрясение, Сьюзен увязла в толпе, и я стесняюсь перебивать комментаторов Международного Турнира Сонорусом». А с другой — ну не откажет же Дамблдор в помощи пострадавшему ученику? — Подождём ещё чуть-чуть, — решил Гарри. Захария издал страдальческий стон, каким-то образом став ещё более бледным, и попросил перестать свистеть. Под заглушкой помимо их с Дариусом консилиума стояла почти вакуумная тишина, поэтому Гарри решил, что подождал достаточно, и полез за артефактом. Технически это был отполированный до зеркального блеска сплав из золота, платины, арниона и прочих дорогих металлов. Хоть такое зеркало и можно было заклясть только один раз на двух человек, но работало оно даже между магловским и магическим миром и разбить его было нереально. Поттер обернулся, пытаясь обеспечить себе некоторую приватность во время разговора с директором, и тут же шарахнулся назад, обнаружив руку мисс Уайт в дюйме от своего лица. — Извините, мальчики, не хотела вас напугать, — покаялась женщина, дождавшись, пока Гарри снимет заглушку. — Я вас звала, но вы не слышали. Что тут случилось? — Зелья ускорения роста часто используются в Гербологии и Зельеварении для растений, чьё естественное развитие протекает очень медленно, — тщательно подбирая слова, объясняла Мадлен, пока судьи с подозрением разглядывали её образец. — Универсального ускорителя роста не существует, зелья варьируется от растения к растению. Некоторая флора не чувствительна к действию таких зелий, другие растения могут быть нестабильны. Девушка замолчала, пытаясь вспомнить, что ещё должна была сказать. — Можете привести пример? — попыталась натолкнуть её на нужную мысль миссис Камбелл. — Жизненный цикл мариточника или луковеи, — продолжала Мадлен, похоже, даже не услышав вопроса, — протекает почти пять лет. В конце концов из тоненьких корешков формируются клубни, которые, собственно, и используются для зелий или рассады. После нескольких уточняющих вопросов от миссис Камбелл Мадлен сумела назвать растения, нечувствительные к действию ускоряющих рост зелий и неожиданно для себя вспомнила те, чьи свойства кардинально меняются и после не могут быть использованы в Зельеварении. Однако вымоченные в её образце корешки луковеи не начали утолщаться, а внезапно удлинились почти на два фута и сделались фиолетовыми. Судьи сошлись на том, что Мадлен забыла добавить стабилизатор, и допустили её к следующему заданию. Мисс Уайт не стала отправлять Патронус, но у неё нашлись канцелярские принадлежности, так что женщина быстро черкнула пару строк и выписала над пергаментом пас палочкой. — Класс, — восхитился Гарри, провожая взглядом улетевшего журавлика. — Нау́чите меня? — Пу́ллюс Вола́т, и полное имя получателя, — дружелюбно повторила мисс Уайт и медленно продемонстрировала траекторию движения палочки. — Насколько ограничена дальность и высота? — деловито поинтересовался Гарри, потому что во всех Чарах-Для-Передачи-Сообщений крылся какой-то подвох. — Около пятидесяти ярдов, — улыбнулась женщина. — И около трёх ярдов от горизонтальной поверхности. Есть разные вариации заклинаний для разных птиц, если интересно, можешь зайти ко мне, я дам тебе книгу. — Зайду конечно, спасибо, — кивнул Гарри. Смит как-то подозрительно притих, и когда Гарри склонился посмотреть, в сознании ли он, тот вдруг содрогнулся всем телом, заблевав Поттеру штанину, и обессиленно сполз ему на бедро. — Блядь, ну, просто блядь! — выругался Гарри. Характерный звук не остался незамеченным, и уже через секунду рядом с Гарри оказалось добрых четыре фута свободного пространства. — Эскуро! — Поттер взмахнул палочкой, заставляя дурно пахнущую субстанцию раствориться в шипящей розовой пене. — Эскуро тут не поможет, — язвительно отозвалась Трикси. — Инсендио намного эффективнее! — Отвратительно! — содрогалась от омерзения Дафна. — Гадость! Фу! Ты что, просто продолжишь так сидеть? — Иди нахуй! — рыкнул Гарри, потому что Смит выдал ещё один залп, теперь ему на ботинки. — Поттер! — с угрозой прорычала девушка. — Что?! — с тем же нажимом, медленно проговорил Гарри, устранив беспорядок. Они буравили друг друга негодующими взглядами в течение нескольких секунд, после чего солидарно отвернулись. — Сделай всем одолжение, Поттер, — не унималась Трикси, — примени Инсендио! — Инсендио, — послушно повторил Поттер. Огненный сгусток угодил на скамейку в дюйме от мантии слизеринки, заставив ту со вскриком шарахнуться и выхватить палочку. — Ещё заказы? — любезно предложил Гарри, поигрывая своей. — Экспеллимеллиус? Конфринго? Адское Пламя? Да твою же ж мать! — рыкнул Гарри, за шиворот придерживая снова скрючившегося Смита. — Какого хуя надо было так обжираться?! Эскуро, блять! Тергео! Трикси ухмыльнулась, чувствуя себя отомщённой, но прозорливо пересела подальше. — Пургато Палио, — взмахнул палочкой Дариус, дополнительно очищая одежду Гарри. — Калидум Флюксус! — Спасибо, — кивнул тот, ощутив, как сыроватые после «Эскуро» брюки мгновенно высохли. А в Невилле вдруг забилась какая-то незнакомая злость. Почему-то даже заблёванный Гарри держал себя на порядок увереннее постройневшего, но продолжавшего мямлить и смущаться Лонгботтома. Невилл решительно встал, сжимая лигустикум в руке. — Гарри! — крикнул он, прочистил нервно сжавшееся горло и позвал ещё раз. — Дариус! Но Поттер как раз снова применил Заглушающее, чтобы не беспокоить Захарию шумом и убедить его размеренно дышать. — Невилл, дружище, — воскликнул Финниган, видя, что тот лезет наверх, — скажи Гарри, что надо поднять ему руки! — Хватит уже! — отмахнулся от него раздражённый Лонгботтом. — Руки подымают, когда давятся! Целители миссис Уайнскотт и мистер Пай перенеслись на трибуны вместе с домовиком, когда Невилл, Гарри и Дариус совместными усилиями скормили Смиту несколько листьев лигустикума и уложили его на лавку. Обследовав пострадавшего заклинаниями и посовещавшись между собой, целители отправили Крафти, домового эльфа, за носилками, расположили на них Смита и унесли их Левиосой. Авторитет миссис Уайнскотт был значительно выше, чем у Сьюзен, да и её голос было отлично слышно даже без Соноруса, так что зрители быстро освобождали им дорогу. — Почему домовик не мог перенести его прямо в Больничное Крыло? — недоумевал Гарри. — Больным вредна трансгрессия, — отозвался Невилл. — Только если портключом, но их, наверное, для этого этапа не приготовили. — Молодчина, Лонгботтом! — неожиданно хлопнул гриффиндорца по плечу Блейз. — Где взял свежий лигустикум? Те, что мы использовали последний раз на Зельеварении были просто буэ, — он высунул язык и сморщился, демонстрируя крайнее отвращение к качеству ингредиента. — Нашёл, — неуверенно улыбнулся Невилл. — Где нашёл? — подался ближе Блейз. — В Запретно… — начал было Лонгботтом, но Забини тут же замахал на него руками. — Не ори об этом так громко, — прошипел тот, когда Невилл прикрыл рот и вопросительно вскинул брови, — а то мисс Уайт, — Блейз завертел головой и растерянно уточнил. — А где она? Гарри тоже осмотрелся, внезапно припомнив, сколько ругательств выдал за последние пять минут, но женщины нигде не было. — Ну, и славно, — заключил Блейз и снова склонился к Невиллу. — Так где конкретно в Запретном Лесу? — Бродерик и Люпин нас как-то водили смотреть на коконы акромантулов, — пояснил Невилл, давая понять, что никаких правил не нарушал и скрывать ему нечего. — Вот там на поляне и нашёл. А потом попросил Хагрида сходить вместе со мной и пересадил его в горшок. — Говоришь, у тебя есть неиссякаемый запас лигустикума? — воодушевлённо воскликнул Блейз. — Не то, чтобы неиссякаемый, — замялся Невилл. — Но недавно он выпустил молодые побеги. — Лигустикум в горшке выпускает новые побеги! — в порыве чувств Блейз похлопал Невилла по обеим плечам. — Да ты прирождённый герболог! А я вот заметил на прошлом уроке, что твоё зелье выглядело неплохо, ты ведь использовал его, правда? Невилл скромно кивнул. — Возьмёшь в следующий раз и на меня пару свежих листьев, а? Буду должен! — Ладно, — кивнул сильно смущённый и одновременно воодушевлённый похвалами Невилл. — Отнеситесь к заданию серьёзно! — сурово выговаривал судья подходящему уже в третий раз за последние двадцать минут Кассиусу. — Вы должны найти решение и аргументировать ваш ответ, а не действовать наугад, выпрашивая подсказки! — Я ничего не выпрашиваю! — обозлился Уоррингтон. — Как ещё прикажете проверять, верны ли мои догадки?! — И каковы же ваши догадки? — холодно уточнил мистер Эйбрамсон, откинувшись на спинку стула и складывая руки на груди. — Он действительно надеется пройти в следующий этап, нагрубив судьям? — насмешливо воскликнула Алисия Спиннет. — У него нет шансов! — фыркнула Анжелика Джонсон. — Гермиона и Луна закончили, да и Карвер уже наступает ему на пятки! Ты слышала, как хвалили его зелье? — Ага, — кивнула Алисия, с насмешкой наблюдая за тем, как мистер Эйбрамсон, выслушав Кассиуса, качает головой. — А подсказка? — возмутился тот, поняв, что его пытаются отослать обратно ни с чем. — Вы уже знаете толкование каждого символа, — пожал плечами судья. — Больше мы ничем помочь не можем. Отец Кассиуса прошипел пару ругательств себе под нос и вслух пообещал усложнить жизнь мистера Эйбрамсона любым возможным способом. — Почему же не можем? — улыбнулась мисс Роуз, игнорируя хмурый взгляд своего коллеги. — Первые три символа намекают на предмет, который вам надо трансфигурировать. — Это я и так уже понял, — буркнул парень, без слова благодарности отходя от стола. — Это мой одноклассник — Эмиль, — объяснял бабушке на болгарском Ян, указывая на француза, снова начавшего готовить своё Зелье Старения, потому как прошлая версия окончательно пришла в негодность. — Он вообще-то умный парень, просто уже месяц не высыпается. — А ты высыпаешься? — тут же осведомилась госпожа Пламенова, которую меньше всего волновал какой-то там Эмиль. Её взгляд скользнул по лицу любимого внука в попытке определить признаки хронической усталости и в который раз с сожалением задержался на его забинтованных кистях. Ян кротко кивнул. — А кушаешь хорошо? — старушка пощупала его за бок. — Похудел-то как! — Это мышцы, ба, — усмехнулся Ян, послушно откусывая пирожок из рук пожилой родственницы. — Донёс бы зелье до судей! — сокрушалась Шарлотта Бош. — Ведь ещё час насмарку! — Но его зелье ужасно, — скривилась Флёр. — За него он не получит нормальных баллов. — Он в любом случае не получит никаких баллов, — пожала плечами Шарлотта. — Он варит не то зелье! А после подсказки может и сообразил бы, что от него требуется. — Нету времени, — покачала головой Алиса. — Сколько там выделяли на Турнир? Четыре часа? Это его последняя попытка. — А кто говорил про четыре часа? — растерялась Флёр. — На досках объявлений в гостиных была информация об этом, — напомнила Алиса. — Но Турнир ведь начался позже? — Шарлотта достала карманные часы. — Кто-нибудь заметил, во сколько конкретно? Алиса и Флёр дружно пожали плечами. — Карвер Солсбери демонстрирует великолепное превращение серебряного подсвечника в хорька, — взяла слово мадам Макгонагалл. — На очереди Силвия Костова. — Ще поседиш тук за минута, скъпа моя, нали? — проворковала девушка, устраивая на столе дымчатого книзла с роскошными белыми усами. Лицо болгарки было непривычно мягким и расслабленным, она даже не сразу перешла на английский, когда судьи начали задавать вопросы. — Я думаю, что последние три символа намекают на демимаску, — рассуждала девушка, взяв себя в руки. Первый знак означает «предзнаменование» или «гадание», его часто изображают на картах таро. Демимаска может предугадывать недалёкое будущее. Ятрышник является одним из основных ингредиентов зелья невидимости, а демимаска может становиться невидимым. Ну, и «двойственность», — Силвия прикрыла половину лица рукой, изображая деми маску. — В этих животных мы тренировались обращать только книзлов, и это руна «кеназ» в начале загадки.

***

Первокурсники в этом году были не слишком увлечены трансфигурацией спичек и платков, и Макгонагалл быстро надоело стоять над каждым, чтобы добиться хоть какой-никакой отработки заклинаний. Снимать баллы за «недостаточный энтузиазм» было непедагогично, а обычные превращения в кошку или стола в свинью почему-то не мотивировали юные умы к самосовершенствованию. Этот вопрос несколько раз подымался на еженедельных преподавательских совещаниях, и в конце концов Дамблдор предложил приобщить к процессу не только больше преподавателей, но и всех учеников. В выбранный день в Большом Зале была организована совместная лекция. Профессор Хагрид рассказал об образе жизни демимасок, Бродерик — о нелегальности их вывоза из Китая и случаях, когда подобные попытки приводили к катастрофическим последствиям, как появление нового вида нечисти на территории магической Британии. Люпин — об использовании их шкур, а после усиления защитных мер, шерсти, для изготовления мантий-невидимок. Макгонагалл поведала, что было разработано заклинание превращения книзла в демимаску, но тогда же и подтвердился один из основных законов Трансфигурирации. Животные только были похожи на кого-то другого, и их шерсть не имела никаких магических свойств. Тем не менее, заклинание существовало. Потом ученикам пятых-седьмых курсов было предложено потренироваться в применении заклинания, а самые лучшие образцы были продемонстрированы в качестве наглядного пособия. Хагрид после этого здорово огорчился, что не может таким же образом показать детям мантикору, дромарога или хотя бы пятинога, но таких заклинаний просто не было.

***

После одобрительных кивков от судей девушка взяла благодушно наблюдавшего за ней книзла на прицел палочки. — Дьюкаудатус Албазимия. Глаза животного округлились и пожелтели, конечности удлинились, мех посветлел. Через несколько секунд на столе сидело существо, похожее на маленькую обезьянку с длинной белой бородой. Подняв длиннопалую конечность на уровень глаз, книзл принялся медленно сжимать и разжимать пальцы, завороженно наблюдая за собственными движениями. Силвия почесала ему макушку, и тот удивлённо чирикнул, вскидывая голову. — Ушных раковин нет, — одобрительно констатировал мистер Эйбрамсон, осматривая животное, — разрез глаз и форма ступней тоже оптимальна. — Хвост… — подключилась мисс Роуз, но книзл рывком развернулся, отбирая у судьи драгоценную конечность, и издал какой-то кашляющий звук, озадачивший его самого. -… похож на хвост! — оптимистично закончила женщина. — Вы хорошо постарались, — обернулась она к Силвии, — поздравляем с завершением второго этапа! Силвия встала, продолжая смотреть на ощупывающего свои ступни книзла. — А можно мне его забрать? — неожиданно выдала она. — Простите? — вскинула брови мисс Роуз. — Если у него нет хозяина, — пояснила девушка, — я могла бы его взять. — Мы сохраняем все трансфигурированные объекты до вынесения вердиктов, — пояснила судья. — Длительность существования трансфигурации является одним из критериев ваших оценок. Но вы можете уточнить это после этапа, — торопливо добавила мисс Роуз, видя погрустневшее лицо Силвии. — У нее в Дурмстранге был книзл? — сделала предположение Сара, взглянув на заскучавшего Виктора. — Да, — протянул тот. — Такой же здоровый, только чёрный. Но Силвия решила не брать его с собой, не хотела, чтобы младшие скучали по ним обоим. — Ты знаешь, где сидят её родители? — покрутила головой девушка, когда Силвия аппарировала вместе с хогвартским домовиком. — Они не приходят на соревнования, — отозвался Крам. — Международные портключи очень дорогие. — А разве родителям участников не предоставляются льготы? — удивилась Сара. Крам посмотрел на неё с жалостью. — Эти льготы, — он показал пальцами кавычки, — значат, что можно заплатить сорок пять галлеонов вместо пятидесяти. И это только в одну сторону. Мои родители тоже попрощались со мной до июня. — Ты по ним скучаешь? — осторожно осведомилась Сара. Крам неуверенно пожал плечами. — Да я как-то привык уже. Мы и дома-то не особо часто виделись. — Погоди, — встрепенулась девушка, — а почему ни ты, ни Силвия не уехали домой на Рождество? Для участников ведь портключи бесплатные? — Угу, — скептически кивнул Крам. — В начале года сюда, и в конце обратно. Всё остальное за свой счёт. Пока запутавшаяся в собственных заметках Софи Вебер пыталась объяснить судьям, почему хочет превратить лягушку в стакан, Кассиус решил, что нашёл подходящий материал для трансфигурации, и решил потренироваться. В учебнике было описана формула превращения кристалла соли в прыгучую луковицу, и если предположить, что «минерал» и «земля» означают «соль», а «растение», «вода озёрная» и «стрекозинные крылья» намекают на растение, растущее в болотистой почве, прыгучая луковица подходила идеально. Так и знал, что судьи пытаются его запутать! Потренировав замах и заклинание без палочки, Кассиус прицелился в кусок соли и плавным дирижёрским движением в шесть восьмых превратил его в огромный зелёный боб. — Какая-то она здоровая, — пробурчал Кассиус, — хорошо, что решил потренироваться. Он замахнулся, чтобы отменить заклинание и попробовать ещё раз, но тут боб треснул в центре, и выстреливший из отверстия зелёный побег ловко выбил из руки палочку. Не теряя времени, прыгучая луковица оттолкнулась побегом от стола, метя Кассиусу в лицо, но тот успел пригнуться, и та с хорошей скоростью влетела в висок поднявшейся из-за стола Мадлен. — Аресто Моментум! — воскликнула Цветана. Казалось, что она выставила посох раньше, чем успела за ним потянуться. Заклинание на пару секунд замедлило падение Мадлен и предоставило возможность обхватить её поперёк груди, не дав треснуться головой ещё и об край стола. Прыгучая луковица отскочила от земли, как совершенно неуправляемый бладжер, и врезалась в стеклянную стену, рассаживая её на осколки. Софи Вебер, инстинктивно вскинувшая голову, вскрикнула, хватаясь рукой за лицо. Из-под её пальцев заструилась кровь. Зрители в едином порыве издали звук ужаса, вскакивая со своих мест. — Осколки упали ей прямо на лицо! Прямо на лицо! — рыдала Флёр, заламывая руки. — Мерлин всеблагой! — Может, обойдется, — бормотала Алиса, — может там просто порез. Ты что-то видишь?! — обратилась она к прижимающей омнинокль к лицу Шарлотте. — Там много крови, я не очень понимаю, что происходит, — пробормотала девушка. — Целители её уложили и наложили повязку. Услышав про кровь, Флёр зарыдала ещё громче, и Алиса принялась нервно поглаживать её по плечам, пытаясь успокоить. — Ситуация серьёзная, Альбус, — шептала мадам Помфри, отведя аппарировавшего в теплицу директора в сторонку, — повреждение действительно довольно глубокое, она может потерять глаз. Дамблдор сурово кивнул и полез в карман за заветным пузырьком со слезами феникса. Мисс Роуз сумела деактивировать заклинание в тот момент, когда ударившаяся об стекло прыгучая луковица упала на пол, и теперь имела неприятную беседу с Кассиусом Уоррингтоном. — Я сказала вам, что три первых символа намекают на предмет, который необходимо трансфигурировать! — строго выговаривала она. — И то, что вы мне сейчас рассказываете, совершенно игнорирует мою подсказку! Единственное объяснение, которое я здесь вижу, это то, что вы создали потенциально опасный объект специально, чтобы травмировать других участников! — Что? — возмущённо размахивал руками Кассиус. — Да вы что?! Это случайность! Эта хуйня первой прыгнула в меня! — И потрудитесь, — сквозь зубы прошипела женшина, — контролировать. Свою. Речь. Она отошла к судейскому столу и подняла вопрос о дисквалификации участника, который был единогласно одобрен. — Не имеете права! — взвился Уоррингтон. — Это было не специально! Тот француз тоже пролил своё зелье и отправил участницу на больничную койку, почему его не дисквалифицировали?! — Вы применили заклинание вопреки всем инструкциям! — повторил мистер Эйбрамсон. — Мы все слышали ваше объяснение, и оно противоречит подсказкам, которые были вам предоставлены! — То, что вы сделали, это саботаж! — взвизгнула миссис Камбелл. — И вы не испытываете и толики вины или сострадания! — Испытываю, — буркнул Кассиус. — Мне очень жаль. Позвольте мне вернуться к Турниру. — Нет! — возмутились все четверо. — Вам лучше перестать препираться, — холодно добавил Дамблдор. «Иначе следующий вопрос, который мы подымем, будет о вашем отчислении» не было произнесено, но буквально повисло в воздухе, так что Уоррингтон, поджав губы, вышел из теплицы. — Почему участниц аппарировали? — поинтересовался Гарри у так и не пересевшего Невилла. — Похоже, их травмы ещё серьёзнее, чем у Смита. — В Мунго есть стационарные портключи, зачарованные на перенесение в приёмный покой, — со знанием дела пояснил Невилл. — Возможно кто-то из целителей взял их до того, как всё случилось. Он ещё немного подумал и добавил, чтобы Гарри не воспринимал его слова, как нерушимое правило. Ситуации разные бывают. Если последствия отсутствия немедленной помощи превышают риски последствий аппарации, пострадавших конечно же аппарируют. — Ты столько об этом знаешь, — с уважением покивал Гарри. — Бывал в Мунго? — Да, — Невилл замялся. — Навещал там родителей, когда был маленький. — Они здоровы? — осторожно уточнил Гарри. Лонгботтом грустно покачал головой. — Мы забрали их домой, когда стало понятно, что улучшений не предвидится. Они так и не оправились после пыток сторонниками Того Самого. — Мне жаль, — проговорил Гарри, и Невилл благодарно кивнул. После того, как Софи и Мадлен переправили в Мунго для наблюдения, Цветана заявила, что слишком потрясена и истощена, чтобы продолжать. На самом деле девушка не имела ни малейших догадок по поводу заклинания и воспользовалась ситуацией, чтобы выбыть из Турнира. В теплице оставался только Эмиль, который никак не успевал приготовить правильное зелье до конца официального времени и безропотно согласился с поражением сразу, как его об этом уведомили. Настало время выбирать, кто из участников пройдёт в следующий этап, и победители от Дурмстранга и Шармбатона определились сразу. Но по поводу Хогвартса мнения судей разделились, потому что Луна Лавгуд быстрее справилась с заданием, а Гермиона Грейнджер набрала больше очков за презентацию, и таким образом баллов оказалось поровну. — Мисс Лавгуд не ответила ни на один вопрос! — возмущались миссис Камбелл и мистер Эйбрамсон, озадаченные высокими оценками мистера Мэйсона и мисс Роуз. — Она ответила на все вопросы! — недоумевали те в ответ. — У девочки нету совершенно никаких знаний! — чопорно рассуждала миссис Камбелл, поджимая губы. — Ей просто повезло! — Это какое-такое везение помогает идеально сварить зелье с первой попытки? — усмехнулся мистер Мэйсон. — И она упомянула нестабильный эффект на примере своего одноклассника. — Что-то я не слышала в её презентации слов «нестабильный эффект» и «например»! — настаивала женщина. — Она была будто бы вообще не здесь! — Да-да! — согласился мистер Эйбрамсон. — И может объясните мне, недалёкому, почему на вопрос о первом применении заклинания она упомянула, — мужчина сверился с заметками, — четыреста тринадцатый год? Откуда упала эта цифра? — Этой цифрой датировано первое упоминание о пуговицах, — усмехнулась мисс Роуз. — Не может же заклинание, обращающее предмет в пуговицу, быть применено раньше, чем возникли сами пуговицы, верно? На лице Эйбрамсона появилось насмешливо- недоверчивое выражение. — А римский казначей тут при чём? — с жалостью уточнил он. — Заклинание на латыни, а латынь пришла из Римской империи, — пожала плечами женщина, — а казначей — лицо, которое обучалось грамоте и имело бы достаточно знаний, чтобы создать новое заклинание. Эйбрамсон скривился ещё сильнее, отбросил очки на стол и потёр пальцами переносицу. Потом раздражённо очистил стёкла заклинанием и вернул обратно на нос. — Вы понимаете, что это участница должна была объяснить, а не вы, и что эта информация буквально притянута за уши? — сухо осведомился он. — Выходит, если кто-то скажет, что восстание гоблинов произошло где-то после тысяча семьсот пятидесятого, для вас это будет приемлемый ответ? И почему казначей, а не придворный лекарь или сам император? У них тоже хватило бы знаний! — Дату начала восстания мы знаем точно, — возразила мисс Роуз. — А дата применения заклинания оставляет место для гипотез. — Мы не должны догадываться, что участник имеет в виду! — разозлился Эйбрамсон, а миссис Камбелл одобрительно закивала. — Мы не должны заниматься интерпретацией! Если наши мнения по поводу её ответа разделились, значит этот ответ был недостаточно чёток, и это минус! — Люди разные бывают, — холодно обрубила мисс Роуз. — Её ответы дают понять, что она проанализировала большое количество данных и знает много исторических фактов. Это намного более высокий уровень знаний, чем повторять слово в слово написанное в учебнике! И если она настолько плоха, как вы говорите, то почему трансфигурации старшекурсников, которые справились с заданием позже, уже начали обретать черты исходных объектов, а её перо всё ещё перо?! — Блюдце мисс Грейнджер тоже в порядке! — возразил Эйбрамсон. — Именно поэтому судей обычно нечётное количество, — вздохнул мистер Мэйсон, прикидывая, как затянувшийся до вечера спор отразится на благосостоянии гильдии. После этих слов в помещении вдруг раздалось ехидное стариковское хихиканье, а через секунду прямо из воздуха сгустился маленький седой старичок в старомодном костюме, пенсне и жёлтом цилиндре. — Это же… — подался вперёд Рон. — Не может быть! — Сам Николас Фламель почтил нас своим присутствием! — с уважением объявила профессор Макгонагалл. Справивший недавно шестьсот тридцать четвёртый день рождения архимаг поддерживал слухи о собственном затворническом образе жизни, но любил время от времени эпатировать публику своим появлением. Письмо с приглашением Николаса Фламеля в качестве судьи Турнира Трёх Волшебников было отправлено ещё летом, но дать о себе знать он решил только сейчас. — А я вот был уверен, что вам понадобится моя помощь! — воскликнул дедок, улыбаясь и кивая зрителям, пока Макгонагалл перечисляла его регалии. — Я был здесь с самого начала и вполне готов объявить троих победителей во всеуслышание! Мистер Фламель вопросительно взглянул на судей, и те вразнобой закивали. Авторитет легендарного зельевара был настолько велик, что никто, включая общавшихся с родственниками пострадавших и журналистами Дамблдор и Фадж не возражали, если он возьмёт на себя оглашение результатов. — Ну и славно, — кивнул Фламель и направился к выходу. — Итак, в следующий этап проходят, — торжественно объявил он, дождавшись, пока остальные судьи выстроятся рядом. — Ученик Дурмстранга Ян Киров! — Молодчина, Ян! — парня захлопали со всех сторон, а госпожа Пламенова расцеловала его в обе щёки, попеременно утирая слёзы гордости. — Встань, чтобы тебя все увидели! — воскликнул Любен. — Помаши! — добавил Карли, когда Ян поднялся, с неуверенной улыбкой оглядывая рукоплещущую толпу. — Вот это наш чемпион! — выкрикнул Спас. Дана в порыве радости подбросила в воздух горсть лакричных кусачек, часть которых завалилась кому в рукав, кому за шиворот, а часть осталась рыбками биться на полу. — Ученик Шармбатона, — продолжил Фламель, дождавшись, когда овации стихнут, — Бруно Демаре! — Это ты! — сестрёнка Демаре заколотила ладошками по плечу старшего брата. — Ты прошёл! — Какой ты молодец! — с другой стороны в плечо вцепилась мама и затормошила его от избытка чувств. — Бруно Демаре, верно? — к французу протолкался сухопарый пожилой мужчина, за которым по пятам следовал дорожный саквояж. — Разрешите сделать фото? — Да, конечно, — миссис Брукс обняла сына, а Адели влезла ему на шею, громко оповещая всех вокруг, что её брат победил. — И ученица Хогвартса, — на этом месте Фламель держал паузу немного дольше, — Луна Лавгуд! — и растворился в воздухе также, как до этого проявился. — Да! — подскочили Гарри и Дариус. — Как он это сделал? — недоумевала Дафна. — В Хогвартсе нельзя аппарировать! — На аппарацию как-то и не похоже, — засомневался Блейз. — Или зелье, или маскировочное заклинание. — А ты заметил, чтобы он пил зелье или размахивал палочкой? — осведомилась Трикси. — Я думаю, магу такого уровня не обязательно делать что-то, настолько очевидное, — сухо заметил парень. — Он использовал мантию-невидимку! — непоколебимо утверждал Симус. — Я не заметил, чтобы он её надевал, — нахмурился Дин. — Он просто аппарировал, чего тут гадать? — закатила глаза Парвати. — В антиаппарационых чарах тоже есть слабые места! — В мозгах у тебя есть слабые места, Патил, — буркнула Дафна. — Война не длилась бы больше одиннадцати лет, будь у Пожирателей шанс взять Хогвартс штурмом! — Может, чары способны пробить только исключительно сильные маги, — предположил Дин. — Дамблдор тоже аппарировал в теплицу. — У него феникс! — раздражённо напомнил Симус. — Он его не использовал! — возразил Дин. — Вы упускаете тот факт, что Фламель уже был в курсе того, как участники себя показали, — вмешалась Дафна. — Значит, он всё это время находился в теплице. — Вот именно! — истово закивал Симус. — У него специальная мантия-невидимка! Он активирует её заклинанием! — Да не бывает таких мантий-невидимок, — пробурчал Невилл. ~~~ — Может, сходим в Хогсмид? — предложил мистер Уизли, окидывая встревоженным взглядом тихих близнецов, расстроенную Джинни, хмурого Билла и скалящегося незнакомой гадкой улыбкой Рона. Сам великий Николас Фламель посчитал, что умница-Грейнджер недостаточно хороша, это ли не высшая справедливость? — Так и сделаем! — поддержала мужа Молли, тоже чувствуя, что надо как-то поднять детям настроение. — Сегодня как раз суббота, почему бы нам не провести время вместе? Можем зайти в «Дэрвиш и Бэнгз» или посидеть в кафе, что скажете? — Я скажу, что раз призовых денег нам не видать, лучше не транжирить остатки, — хмуро заметил Джордж и тут же схлопотал от матери подзатыльник. — Джордж Фабиан Уизли! — гневно рявкнула она. — Пока мы с отцом заведуем семейным бюджетом, денежные вопросы — не твоя забота! — Мы уже без году выпускники, мам, — понурился Фред. — Надеялись, что вот он, тот самый шанс, — подхватил Джордж. — И вдруг всё рухнуло, грустно закончил Фред. — Теперь после Хогвартса будем… — … разделывать флоббер-червей и сортировать тритоньи глаза. — За каморку на чердаке и тарелку супа. — Хорошие мои, — мать мгновенно сменила тон, притягивая обоих близнецов в свои объятия. Рон всегда диву давался тому, как она может разозлиться и обругать, но тут же похвалить и утешить. Уж если Рона что-то выводило из себя, он готов был сорваться на ком угодно. — Будут еще шансы, обещаю вам, — заверила Молли, целуя Фреда в ухо, а Джорджа в лоб. — У таких умных и талантливых ребят всё обязательно будет хорошо. А до тех пор учитесь прилежно и позвольте нам с папой позаботиться о вас. — Сейчас стажёрам положен минимальный заработок, — подбодрил братьев Билл. — Вы будете иметь беспрепятственный доступ к книгам и знаниям наставника, да ещё получать за это деньги — неплохо, да? Близнецы одинаково брезгливо вздёрнули носы, не находя информацию в голове эфемерного наставника хоть сколько-нибудь заслуживающей внимания. — Это шанс обзавестись множеством полезных связей, — продолжал расписывать достоинства стажёрства Билл под одобрительные кивки родителей, — набраться опыта, побывать на служебных выездах. Фред и Джордж скосили друг на друга глаза, будто совещаясь. Но видимо вымышленное путешествие по диким лесам Албании в поисках опасной дряни для милого наставника за пару сиклей награды тому, кто выжил, близнецов тоже не особо вдохновило. — И самое главное, — возвысил голос Билл, пытаясь достучаться до упрямых братьев, — ваша временная работа может стать постоянной, если покажете себя с лучшей стороны! Посмотрите на Перси! — Пресвятой Мерлин! — хором простонали Фред и Джордж, синхронно закатывая глаза. — Чтобы носить за Фаджем портфель… — … не обязательно семь лет учиться в Хоге. — Даже горбун из Дырявого Котла способен на это, — а он с трудом разбирает номерки на ключах. — Немедленно прекратите! — нахмурился мистер Уизли. — У Перси важная и перспективная работа! Возможно через несколько лет именно он будет влиять на политику Магической Британии! — Тогда лучше выбить заграничную стажировку… — … до того, как это случится, — заключили близнецы и не огребли от матери по затрещине только потому, что она как раз отвлеклась на спускающегося с верхней трибуны Чарли. — Кто там был, милый? — поинтересовалась она. — Твой друг? — Надеюсь на долговременное сотрудничество с таким богатым другом, — подмигнул Чарли. — Я тут вообще-то официально ищу деловых партнёров для нашего заповедника. — Вот видите! — торжественно воскликнул Билл, хлопая Фреда по плечу. — Чарли отправился на Турнир Трёх Волшебников по работе! Наверняка можно и на международный квиддичный чемпионат так попасть! — А мы идём в Хогсмид! — встряла Джинни и, завладев вниманием старшего брата, торопливо защебетала, что возможно они смогут найти симпатичное перо в Дэрвиш и Бэнгз, потому что у всех однокурсников они покупные, и только Джинни пользуется теми, что можно бесплатно получить у мадам Пинс, что мама сказала, что они могут пойти в кафе, и что Джинни хотела бы попробовать пирожное из солёной карамели у мадам Паддифут, потому что говорят, оно просто невероятное. Рон издал глухой стон, страдальчески прикрывая глаза. Лаванда Браун, посетившая это место пару недель назад, расхвалила злосчастное кафе так, что наверняка сделала мадам Паддифут выручку на месяц вперёд. — Джинни, — умоляюще протянул он, отгоняя пугающие видения перьев, блёсток, бантов и кружевных салфеток, на описание великолепия которых не поскупилась Лаванда. — Может, лучше в Сладкое королевство? Там тоже есть пирожные. — Там нет таких вкусных, — насупилась младшая Уизли. — Как ты можешь это знать? — легкомысленно дёрнул плечами Рон. — Наверняка Лаванда всё преувеличила! Не могла же она сказать, что Кормак Маклагген угощал её какой-то гадостью? — Но другие ведь тоже пробовали, — растерянно напомнила Джинни, теряя былое воодушевление. — Ты же не стояла над ними! — отмахнулся Рон. — Может, они там и не были, только повторяют то, что Лаванда сказала! Может, и пирожных там уже нет, потому что это было сезонное предложение! Да и зачем переплачивать за кружевные салфетки? Как будто вкус от этого какой-то другой! Давайте лучше во «Всё для квиддича» или в Волшебный Зверинец? — Ма-ам! — жалобно всхлипнула Джинни, лицо которой расстроенно вытягивалось по мере монолога Рона. — Мы ведь можем сходить к мадам Паддифут, правда? Вдруг у них ещё есть пирожные? Я очень хочу попробовать! Давай это будет, как подарок на день рождения? — Кстати, совсем забыл сказать, — оживился Чарли, — меня взяли на полную ставку и я как раз получил зарплату! — он потрепал сестрёнку по макушке. — Так что без подарка не останешься! И в «Дэрвиш и Бэнгз» зайдём, и во «Всё для квиддича»! — Ничего себе! — восторженно воскликнул Рон. — А перчатки сможешь купить? — наперебой уточняли близнецы. — А очки? — Настойка бадьяна в больничном крыле бесплатная, — воскликнул Рон. — А вот сову взять неоткуда! Чарли, пожалуйста! Мне давно обещали питомца! Я бы чаще писал домой! — Хогвартские совы тоже бесплатные! — отбрил Джордж. — А предыдущего питомца ты угробил! — напомнил Фред. — Так что не лезь! И они с близнецом сомкнулись плечом к плечу, оттесняя младшего от Чарли. — А если пирожное будет вкусным, я смогу взять ещё одно? — с робкой надеждой уточнила Джинни, теребя брата за локоть. Мистер Уоррингтон раздражённо фыркнул и закатил глаза. Он дожидался сына на трибуне, и никчёмные маги, пределами чьих мечтаний были ещё одно пирожное и перчатки без дыр, вызывали у него брезгливое раздражение. — Дети, хватит! — попыталась угомонить отпрысков миссис Уизли. — Чарли не может потратить всю зарплату на безделушки! — Безделушки! Да у нас все руки в кровавых мозолях! — хором возмутились близнецы. Рон не сдержал пошлой ухмылки и получил суровый взгляд от отца. Впрочем, на этом воспитательный момент себя исчерпал, и Артур наперебой с женой принялись уточнять у Чарли, как сильно возросли его расходы после окончания стажировки, чередуя обеспокоенные вопросы с поздравлениями и возмущением по поводу того, что он утаивал от родных своё повышение. — Да там до последнего всё не могло разрешиться, — оправдывался улыбающийся Чарли. — Я решил не торопиться с обнадеживающими новостями, пока не увижу деньги! ~~~ — Очень приятно познакомиться с тобой, — мило улыбнулась Ида, протягивая Гарри руку, — Колин много о тебе рассказывал. — Взаимно, миссис Криви! — бодро гаркнул Гарри, делая вид, что Колин и ему что-то о ней рассказывал. Их с Колином общение включало в основном обмен информацией об уроках, погоде, отличиях магло-магического быта и порицаемые в приличном обществе фантазии об использовании машин и электроприборов. — Как вы находите Турнир? — Немного небезопасным, — озабоченно улыбнулась женщина. — Не волнуйся, все участники уже вечером будут здоровы! — оптимистично заверил её Колин. — А как вам понравилось путешествие на Ночном Рыцаре? — продолжал излучать обаяние и дружелюбие Поттер. — Или вы добирались камином? — Камином? — удивлённо вскинула светлые брови Ида. — Нет. Меня переместил ваш профессор. — Портключом, — добавил Колин. — А ваши родные здесь? — осторожно поинтересовалась Ида у Гарри. — Нет, — легкомысленно отмахнулся он. — Я ведь даже не участник. — Колин тоже не участник, — возразила женщина. — Я просто услышал, как мадам Макгонагалл предлагала Гермионе портключ для её родителей, — пояснил Криви. — Она отказывалась, и я попросил взять вместо её моих. Папа к сожалению не смог, — он бросил на Гарри виноватый взгляд, будто тот выделил время для аудиенции из своего плотного графика, а Колин его подвёл, — но я вас обязательно как-нибудь познакомлю! — Жду с нетерпением, — отозвался Гарри и кивнул миссис Криви. — Прошу прощения, мы пытаемся разыскать Луну, — он потянул маячившего за спиной Дариуса за локоть. Тот слабо представлял себе, как ему общаться с маглой, поэтому старался вообще не отсвечивать. — Это та светленькая девочка? — оживилась Ида. — Которая прошла в третий этап? — Она самая! — с гордостью кивнул Гарри, будто лично натаскивал Луну быть такой умной и неординарной. — Может, мне стоит попросить у неё автограф? — женщина вопросительно покосилась на сына, а тот на Поттера. — Почему нет? — хмыкнул Гарри. — Давайте вместе её поищем, — и поднёс к глазам наконец-то потеплевшее переговорное зеркало. — Луна? Ты внизу или наверху? Может, наколдуешь фейерверк? Мы тебя обыскались! Какой цвет? Ну, фиолетовый. Да, иллюзия единорога тоже сойдёт. Луна? Я вижу оранжевый фейерверк в виде китайского дракона, это ты? Нет? Близнецы Уизли? — Вон там! — воскликнул Дариус, заметив иллюзию над обширным скоплением людей на противоположной трибуне. Многие зрители и журналисты всё ещё хотели услышать от участницы комментарии, взять автограф или сделать фото. — Этого я опасался, — тихо вздохнул Гарри. — Луна, мы идём к тебе! — громко возвестил он в зеркало и довольно хохотнул, когда над толпой взвился фиолетовый фейерверк, сложившийся в улыбающуюся рожицу. ~~~ — Пошли уже! Чего мы ждём? — вопрошал Рон, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Мы не можем уйти без Перси! — веско постановила миссис Уизли. — Он там облизывает Фаджа, не будем ему мешать, — буркнул Джордж. — Не говори гадостей! — шикнула на него Молли. — Если Перси ещё не подошёл, значит, занят чем-то важным! — О, да, — поморщиться Рон, брезгливо наблюдая за тем, как лизоблюд Перси стряхивает пылинки с рукава министерского пиджака. — Пошли ему Патронуса, мам! — вразнобой заговорили близнецы. — Встретимся в «Дэрвиш и Бэнгз»! — Мы не можем прерывать его беседу с министром! — вмешался мистер Уизли. — Проявите уважение! Убедившись, что они будут дожидаться Перси несмотря ни на что, Фред и Джордж принялись запускать фейерверки и махать брату каждый раз, как он поворачивал голову в их сторону, привлеченный светом и шумом. Прошло более получаса прежде, чем Перси раскланялся с министром и с достоинством почапал на встречу с семьёй. — Ну и рожу скорчил! — проворчал Рон, пытаясь встать так, чтобы между ним и Перси оказалось как можно больше людей. Перси чопорно поздоровался и попытался подать Чарли руку, но тот со смехом сгрёб его в объятия, поднимая над полом. — Прекрати, тут мои коллеги! — зашипел Перси и захлопал брата по плечу, требуя поставить его на ноги. — И что? — хохотнул тот. — Я тебя два года не видел! — Твои действия подрывают мой авторитет! — продолжал возмущаться Перси, трепыхаясь в крепкой хватке. — Ага, министр увидит, как тебя обнимает брат… — …и назначит своим открывателем дверей кого-нибудь другого. — Много вы понимайте! — пренебрежительно отозвался выпущенный Чарли Перси, стоически принимая более сдержанные объятия от Билла и мамы. — Между прочим у нас была чрезвычайно важная дискуссия по поводу притеснения маглорожденных в магическом мире, и я подал министру несколько идей, которые он нашёл очень перспективными! — Опять всё о себе, да о себе, — пробубнил Рон. — Даже не поинтересовался, как там Фред, совсем плевать на семью! — Вообще-то у министра были некоторые сомнения по поводу всей этой истории с Зельем Удачи, но мне удалось убедить его, что всё произошло случайно, и лучшего игрока первых соревнований кто-то решил вывести из игры, — горделиво отозвался Перси, поправляя очки в тонкой оправе. — Не хватало ещё, чтобы нашу семью подозревали в каком-то жульничестве! — веско добавил он и глянул на Фреда так, будто не сомневался, что зелье было выпито нарочно, а Перси самопожертвовано отвёл от него всякие подозрения. Фред яростно заиграл желваками и хотел было высказаться, но отвлёкся на смешок с верхней трибуны. Мистер Уоррингтон и его сын сидели вместе и наблюдали за рыжим семейством с ехидными ухмылками. Похоже, несмотря на проигрыш во втором этапе, Кассиус всё ещё считал себя априори на две головы выше любого из Уизли. Возможно ли, что именно он причастен к дисквалификации Фреда? Что ему стоило подлить зелье в его чашку с тыквенным соком за завтраком? — Ну, пошли уже, пошли, — заканючила Джинни, потому что Перси принялся в деталях пересказывать разговор с министром, а родители и старшие братья серьёзно ему внимали. — Точно! — поддержал Рон. — Магазины закроются, а Джинни так и не сможет попробовать пирожное! — добавил он, надеясь разжалобить Чарли и Билла печалью их маленькой сестрёнки. Если в перспективе будет монолог в исполнении зануды Перси, он так уж и быть постарается пережить посещение кафе мадам Паддифут. — Только бы не встретить кого из сокурсников на свидании, позору не оберёмся, — буркнул он себе под нос, когда семейство наконец начало продвигаться к выходу. ~~~ — Может, вы сфотографируете нас вместе? — предложила Ида, обращаясь к профессору Флитвику, который сопровождал их до границы антиаппарационых чар, чтобы отправить её домой. — Да, конечно, — закивал маленький профессор, принимая у Колина камеру и делая его совместную фотографию с мамой. — Она вообще не владеет магией? — шёпотом допытывался Эрни Макмиллан, бросая на миссис Криви опасливые взгляды. — Совсем? — Нет, — ровно обронил Гарри. Поздравив Луну и получив от неё рисунок наргла для мамы Колина в качестве автографа, Гарри поздоровался с четой Малфоев и, оставив Дариуса общаться с родителями, решил пройтись с остальными в сторону Хогсмида. — А если она возьмёт палочку и скажет «Люмос», что, ничего не произойдёт? — уточнил Невилл. — Нет, — повторил Гарри. — В магловском мире темно? — ужаснулась Дафна. — Нет, — закатил глаза Поттер. — Там используют артефакты навроде магических светильников, только они работают на электричестве. — Если они не могут использовать палочки, выходит, и мётлы тоже? — нахмурился Блейз. — Как они передвигаются? — Есть поезда, автобусы, машины, самолёты, — перечислил Гарри, и по растущему недоумению на лицах коллег понял, что лекция о ручках — это не самое худшее, что могло с ним приключиться. — А это правда, что они не видят нюхлеров? — уточнила Дафна, когда Гарри набрал воздуха, чтобы попытаться объяснить концепцию двигателя внутреннего сгорания. — Своди маму Колина в «Магический Зверинец» и спроси, — кротко посоветовал тот. Девушка побледнела, будто перспектива общения с человеком без магических способностей глубоко её шокировала. — Они могут использовать дымолётный порох? — заинтересовался Блейз. — Для магглов путешествие каминной сетью может быть крайне опасным, — неожиданно встряла Грейнджер, заставив Блейза и Дафну обменяться недоуменными взглядами, а уставшему чувствовать себя справочником по Маггловедению Гарри облегчённо перевести дух. — По статистике риск получения травм или смертельного исхода возрастает до тридцати процентов по сравнению с обычными тремя! — Тремя? — округлил глаза Невилл, поражённый травмоопасностью доселе надёжного способа передвижения. — В одной из работ Адальберта Уоффлинга также упоминается, что вероятность получения увечий при парной аппарации с магглом варьируется от двадцати до пятидесяти процентов! — разглагольствовала Грейнджер так, будто была вызвана на уроке или никак не могла отойти от состязаний. — Интересно, скольких магглов он расщепил прежде, чем вывел эту формулу? — негромко поинтересовался Эрни Макмиллан. — Он вроде теоретик, так что наверное подсчитывал магглов, расщеплённых другими волшебниками, — сделал предположение Блейз. Гарри прислушивался к этим репликам со смесью покоробленности и веселья. Даже самые прогрессивные из тех, кто никогда не покидал магический мир, воспринимали отсутствие способностей как невосполнимое увечье и относились к магглам в лучшем случае с жалостью или брезгливым интересом. Так люди из более развитых государств относятся к населению третьего мира: вау, у вас там тоже есть электричество, неужели? Вы умеете писать, как так получилось? Вы тоже знаете английский? Немыслимо! — Гермиона! — подскочил к однокурснице воодушевлённый возможностью получить больше фотографий Криви. — Сделай, пожалуйста, ещё снимок! — А как же Статут о Секретности? — строго осведомилась Грейнджер, не торопясь брать камеру. — Ты хочешь подвернуть свою маму ещё большей опасности? Счастливое выражение лица Колина мгновенно сменилось растерянностью. — Как? — выдохнул он, переводя встревоженный взгляд с Гермионы на Гарри, а потом на маму с профессором Флитвиком, стоящих в отдалении в ожидании снимка. — По правилам, все фотографии самого мага или любых магических объектов должны быть изъяты из немагических семей, — отчеканила Гермиона. — Что, если кто-то, кто знает тебя и поддерживает идеи о неравенстве, их увидит? — Я уже представляю, как кто-то из недобитых Пожирателей стучится во все двери и просит посмотреть семейный альбом! — ядовито отозвался Гарри, жестом веля Колину передать камеру ему. — Вдруг там есть фотография пацана, которого кто-нибудь из них мельком видел в Косом Переулке? — Ты слышал о Думосборах? — прошипела Грейнджер в лицо Колина, игнорируя Гарри. — Да половина из тех, кто ненавидит магглов, могут сделать воспоминания о том, как выглядит твоя мама, и показать их кому угодно! — О Господи, — заморгал Колин так, будто был готов расплакаться. — Я совсем не подумал! — Ну, конечно, Грейнджер! — неожиданно вспылил услышавший конец гневной отповеди Грейнджер Теодор Нотт. — Мы тут все только и думаем о том, как бы прикончить чьих-нибудь родителей! — Всё хорошо, Колин, — мирно добавил Гарри, хлопая Криви по плечу. — Профессор Макгонагалл достала портключ, значит, считала перемещение вполне безопасным. А профессор Флитвик согласился позировать для снимка, значит, тоже не находит в этом ничего страшного. А Грейнджер просто нравится контролировать всё вокруг, — Поттер с иронией посмотрел на девушку, не меняя мягкого тона. — Наверняка наплела родителям, что она единственная волшебница, рождённая магглами, чтобы те не могли обмениваться информацией с родителями других учеников. А сама сообщает им только то, что считает нужным. Даже может написать, что победила в Турнире Трёх Волшебников, и те будут вынуждены ей поверить. Поттер был морально готов к словестной или магической перепалке, но вместо этого из глаз Грейнджер вдруг брызнули слёзы, будто именно сейчас Гарри впервые задел её за живое. Резко развернувшись, она удалилась, прикрывая лицо ладонью. — Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась миссис Криви, подходя к столпившимся ученикам. — Нет-нет, — улыбнулся Колин, торопливо возвращая беззаботное выражение лица. — Может, твои друзья тоже хотят с нами сфотографироваться? — предложила женщина, с улыбкой глядя на ребят. — А я не против, — заулыбался Блейз после пары неуверенных переглядок с остальными и пошёл вперёд, схватив под локоть окаменевшую от подобного развития событий Дафну. — Почему нет? — поддержал Гарри, хватая в свою очередь мнущегося Невилла. Колин с недоверчивой радостью наблюдал, как сокурсники один за другим выстраиваются рядом с Флитвиком и его мамой. Он дал инструкции вызвавшемуся быть фотографом Теодору, подбадриваемый Гарри, встал между ним и мамой и широко разулыбался, когда Поттер закинул руку ему на плечо. — На счёт «три»! — скомандовал Теодор, перехватив камеру так, чтобы удобнее было вдавить «кнопку с тугой пружиной» одним движением. — Дети, спрячьте палочки, — проинструктировал профессор Флитвик. — Раз! Дафна в третий раз пригладила волосы и развернула плечи. — Два! Невилл торопливо сунул палочку в карман и на всякий случай отвернул ворот мантии, скрывая герб Гриффиндора. — Три! Поляну озарила белая вспышка.