Хорнябрь: кримпай, лошончики, NC-17
17 ноября 2020 г., 19:50
Тончик сжимает зубами и без того рваную наволочку — пух от подушки колет язык, но Антон слишком сосредоточен, чтобы замечать подобные мелочи. Ритмичное позвякивание золотых украшений звучит громче, чем биение собственного сердца.
Пальцы Лало крепко сжимают задницу Антона — бледную и узкую. Тончик хоть и любит покрасоваться на турниках и побегать от дворовой шпаны, шире от этого не становится. Он прогибается сильнее, цепляясь за край дивана — дерево угрожающе скрипит, но выдерживает очередное издевательство.
Лало знает Тончика наизусть — где погладить, где поцеловать, и делает всё именно так, как тот хочет. Антон глухо рычит — стонать как-то не по-пацански. Он жмурится, ощущая, что капли спермы стекают по шву промежности и донельзя чувствительному члену. И срывается на сдавленный вскрик, когда Лало наклоняется и проводит языком линию вслед за спермой, но вверх.
После ухода Лало Тончику приходится менять наволочку — он обещал матери купить несколько новых, не придумав в качестве оправдания ничего лучше кошмаров, в которых он разрывает жертв зубами подобно дикому зверю.
На следующий день Лало приносит богато расшитый постельный комплект, стучит по нему ладонью и говорит:
— Подарок для твоей матушки, гожо*.
Тончику хочется врезать ему кулаком в лицо, но Лало затыкает его поцелуем раньше, чем тот успевает сдвинуться с места.
Примечания:
*Гожо — красивый на цыганском.
