Записи Зодиака (Zodiac Entries)

Запись третья: Рыбы. 21-е февраля, 1820. Преданность – прекрасное качество, которому, в последнее время, многие не пределяют должного внимания. Как по мне, оно попросту великолепно. Мне нравится, когда человек целиком посвящается своему делу, на это и смотреть приятно. В то же время, иногда преданность переростает в одержимость – мы все не без греха. Мне же особо по душе сочетать с преданностью нерешительность. Выходит довольно ироничное сочетание, не находите? Я стоял в порту среди прилавков, заполненных рыбой и прочими жителями глубин, пытаясь найти мясо получше и поупитанней в диапазоне приемлемой цены. Я остановился рядом с доброжелательным полнолицым юношей, который как раз продавал свою партию рыбы. Я улыбнулся ему, опираясь на свою бордовую трость. Какое-то время мы беседовали. Я спросил его по поводу больших рыбин. Он предложил мне лучшие из своего арсенала в ответ на мою любезность. Я усмехнулся, запросив весь ящик. Его челюсть просто таки упала от удивления. Я повторил свой заказ, давая ему время прийти в себя. Но вместо того, чтобы взять такую тяжёлую ношу самому, я настойчиво попросил мужчину лично доставить мне её на дом. За это я пообещал доплатить приличную сумму. Он тут же согласился. Уходя, я в предвкушении потирал стеклянную сферу на трости, где уже сверкал прекрасный символ Рыб. Тем вечером он принес мне мой заказ. Я пригласил его внутрь, дабы он оставил груз в кухне. К превеликому сожалению, он туда так и не дошел. Один лёгкий взмах тростью по сонной артерии, и мужчина уже лежал у моих ног. Обычно, я бы подождал денёк, прежде чем вредить своему мясу, но непосредственно в этом случае я решил, что чем раньше – тем лучше. Очнулся он ошеломлённым и привязанным к кровати. Его руки и ноги были прочно зафиксированы рядом с туловищем чудесными кожаными креплениями. Пускай я и не рассказывал ему, что это за кожа, но когда тот увидел на одном из креплений глазницу, то сомнений, что он понял, не осталось. Он сидел – а нет, простите – лежал там абсолютно неподвижно. Очевидно, ему были совершенно противны мои самодельные оковы. “Доброе утро.” я улыбнулся, откусывая кусок свежеприготовленной рыбы. “Будешь?” предложил я, протягивая ему вилку с куском мяса. Он лишь недовольно глянул в ответ. Я пожал плечами и продолжил наслаждаться своим дорого купленным завтраком. Понятное дело, я пока только разогревался – моё основное блюдо ещё не было готово. “Пожалуй, я могу предложить тебе альтернативу, мой дорогой друг.” я встал, вкушая момент моего превосходства. “Какую?” выпалил он; судя по его болезненному виду, крепеж был слишком туг. “Если ты расскажешь мне что-нибудь про свой "зодиак", то я отпущу тебя и больше никогда не потревожу. Но если не сможешь…” я наклонился, изучая его бледное лицо, “То ты будешь принадлежать мне.” Долгое время он смотрел на меня, собираясь с мыслями, прежде чем выдал какой-то бредовый кал в качестве истории. Я нахмурился, оскорбленный его невежеством. Хотя, пожалуй, я должен был бы ожидать, что он не особо обознан в этой сфере, так что я улыбнулся, поощряя его старания. На его лице мелькнуло облегчение: видимо, он уже решил, что смог избежать своей участи. “Неправильно.” мой ответ заставил его надежду ускользнуть вместе с его сознанием. Похоже, мои крепежи для него были всё-таки слишком тугими. Какая нелепость. Вскоре наступила ночь, а незадолго после неё горизонт озарило лучами солнце. К тому времени я успел подготовить кухню для наших последующих развлечений. Мой гость был бережно прицеплен к столу. Его руки были широко расставлены, а полный круглый живот открыт. Мне также пришлось закрепить его, немного согнув в позвоночнике, чтобы кровь не испортила мой новый паркет. Я намочил перчатку и легонько похлопал его по щеке, прежде чем одарить сочной пощечиной. Он подскочил, выпучив глаза. Я встретил его доброй улыбкой, а он поприветствовал меня слюной в лицо. Это меня разозлило; я улыбнулся и снова дал Рыбам леща. Он повторил. После нескольких минут такого общения он, все же, прекратил отпираться. Полагаю, из-за постоянной боли в щеке у него, в конце концов, пересохло во рту. “Раз ты наконец-то успокоился, можем приступать.” я подошёл к своим кухонным инструментам, аккуратно сложенным рядом с купленной вчера рыбой. Я взял свой любимый нож с рукоятью из слоновой кости и глянул в сторону мужчины. Как только я обернулся к нему, его лицо исказил страх. Я ещё даже не начал, а уже удовлетворен результатом! Представитель знака Рыб дрожал, когда я поглаживал его сальный живот холодным лезвием. Я хихикнул, поднеся остриё прямо к его диафрагме. Я посмотрел в его наполненные ужасом глаза. “Я правда отпущу тебя, если ты хоть что-то знаешь.” повторил я, наблюдая, как он потеет и нервничает. Он всё ещё не мог сказать мне ничего внятного, так что медленно и болезненно я вонзил в него нож, оставив по себе одиннадцать глубоких порезов. Моё счастливое число. Пока кровь и крики сочились из его тела, я выбирал лучшие из купленных мною вчера рыбешек. По одной я засовывал чешуйчатые тушки глубоко меж кишок моих Рыб. Он кривился от дискомфорта и отвращения. Я всё никак не мог понять, почему же он так нерад воссоединиться со своими "сородичами". Я счёл недовольство мужчины за грубость с его стороны. Бедненький. Обещаю, вскоре ты почувствуешь себя гораздо свободнее. Я протянул нить в ушко ржавой иглы, которые до этого момента лежали на табурете неподалеку, и принялся за работу. Из-за его дерганья потребовалось довольно много времени, чтобы вшить внутрь всех рыб, но результат того стоил. Где-то через час наших игр я встал, смеясь. “Готово, Рыбы. Переходим к следующему этапу”. Я достал раскаленное клеймо из аидова пламени в моем камине. В этот раз я жертву даже не предупреждал, втопив горячий металл в плечо этого замечательного мясистого джентльмена. Я ощущал запах его пота и слёз, смешанный с ароматом обгоревшего мяса и расчлененной рыбы. Должен признать – сочитание восхитительное. Мужчина потерял сознание за считанные мгновения после того, как я убрал клеймо от прижженной раны. Я почувствовал, что заулыбался ещё шире, когда дул на метал, чтобы лизнуть ошпаренное мясо. Вкус был приятным и довольно пикантным. Я перетащил тело в подвал, где рано или поздно оказываются все мои замечательные знаки. Я зафиксировал его на новом аппарате, который мне посчастливилось недавно приобрести. Мужчина был скован над резервуаром со стайкой добрых дружелюбных рыбок. Крепления же были соединены с подвижной системой цепей. Я присел с бокалом вина, ожидая. Я просидел так весь день, а он провисел так всю ночь. Комнату начинал наполнят зловонный запах от загноившихся заражённых ран. На протяжении дня его пару раз даже стошнило от вони. Я наблюдал, как его раны начали испускать подтёки отвратной жижи. Вновь рассмеявшись, я дал своим рукам волю и потянулся к рычагу, расположенному поблизости. Он смотрел на меня. Ошеломлён, отвращен, обессилен, исуган –о боги, я могу ещё долго описывать его неповторимую реакцию. Я наклонился поближе, чтобы хорошо всё видеть, и нажал на рычаг. механизм стал опускаться в резервуар, чьи стеклянные стенки открывали мне обзор на происходящее. Медленно и неохотно он погрузился в воду; интересно, каково это – быть приманкой для собственного знака. Внутри, помимо воды, были ещё нарочно некормленные пираньи. Конечно же, должен отметить, я знал, что эти прелестные существа, в отличие от меня, не питаются человеческим мясом, но вот рыбой – ещё как! Рыбы тут же окружили его, как только обратили внимание на аппетитные плавники, торчащие из его живота. Меж бульканьем воды, заполняющей лёгкие мужчины, и щёлканьем острых зубов, кромсающих тело, которое скрывало под собою желанную еду, я видел, как жизнь покидает рождённого под знаком Рыб. Вскоре он прекратил двигаться, а поскольку крови было уже слишком много, чтобы что-либо разглядеть, я откинулся, отдыхая, на кресле. Конец записи: 24-тое февраля, 1820. Я быстро закрыл книжку, чувствуя себя сейчас гораздо ближе к тому, чтобы блевануть, чем когда я читал про козерога. Господи, ну и больной же этот автор. Я положил книгу на прикроватную тумбу, сожалея, что открывал её снова; тем не менее, я сомневался, что сожалею достаточно сильно, чтобы перестать читать её. Она меня заинтересовала, пускай мне и было жутковато это осознавать. Меня не покидало навязчивое чувство, что в записях этого "дневника" что-то не совсем так, что-то неправильно. Конечно, не исключено, что это был просто осадок от хоррорной атмосферы истории. Подведя итог своим размышлениям, я встал с кровати и начал собираться. Мне ещё нужно будет сходить в библиотеку, чтобы напечатать резюме, а также потренироваться отвечать на вопросы. Когда я справился со всей своей незамысловатой рутиной, я погладил вещи к завтрашнему собеседованию и стал готовиться ко сну. Перед тем, как пойти в душ, я заглянул в морозильник, выбирая, чем бы поужинать. Там я заметил рыбу и быстро потерял какой-либо аппетит. Помывшись, я плюхнулся плашмя на кровать. Сейчас было только восемь вечера, а собеседование пройдет утром в десять. Мои глаза скользнули от часов, стоящих на прикроватной тумбе, к книге, лежащей от них неподалеку. Она манила меня своими золотыми страницами и твердым переплётом. Я развернулся в противоположную сторону, чтобы не поддаться искушению и не откладывать в последствии всю ночь кирпичи. Но минут через пятнадцать всё-таки сдался и ухватился за эту чёртову книжку. Я включил ночник и открыл следующую запись: Овен.