волчонок

      – Волчонок. – Юнги паркуется на обочине дороги и медленно разворачивается к Джину, который излучает самый невозмутимый вид. – Не провоцируй меня. – по слогам говорит вампир, чтобы взбалмошного оборотня дошли слова. – Я не собираюсь спать с тобой.       – Я имел в виду в одной постели. – невинно говорит Джин, и хлопает своими ресницами. Юнги отворачивается, смотрит на особняк, где они будут жить вместе и думает о том, что Джин будет искусным художником его жизни. – Это была шутка. Но, кажется, ты слишком напряжен от этой мысли. Никогда не спал с оборотнями?       – Сокджин.       – Я шучу. Успокойся. – Джин негромко смеется, прикрывая рот рукой. Юнги кидает гневные взгляды на него, выруливая в сторону дома.       Джин осматривает каждую комнату и останавливается, скрестив руки на груди. Юнги останавливается позади омеги, который рассматривает картину «Любовь и боль» Мунка.       – Другое название этой картины «Вампир». Многие допускают две трактовки этой картины: женщина, утешает своего мужчину, который выглядит сломленным и женщина, которая питается энергией своего мужчины, подобно вампиру.       – Какого варианта придерживаешься ты?       – Эдвард Мунк был депрессивным художником – экспрессионистом. Все его картины пахнут отчаяньем и страхом. В оригинале эта картина называется «Любовь и боль». Но публика назвала ее «Вампиром» из-за мнения, что любовь высасывает все положительные эмоции и оставляет человека одного в разрухе, среди боли. Это точное описание картины. Мунк пытался изобразить сложность человеческих отношений, когда один человек тонет в чувствах глубже другого, и это ведет обоих к смерти. Чем старше становится картина, тем больше становится теорий о ее смысле. Но для меня смысл один – любовь после себя оставляет боль. – Юнги говорит медленно и спокойно. Но Джин чувствует то, как волна эмоций накрывает вампира, будто тот погружается в пучину воспоминаний, которые приносят ему боль. Вампиры всегда были скудны на эмоции и даже сейчас, когда Джин затронул незабытую сердцем тему, Юнги не показывает свое истинное лицо.       – Тогда это не любовь вовсе. – Джин вырывает из сложных воспоминаний Юнги и бьет его об реальность. Вампир выглядит оскорбленным, но вмиг берет себя в руки. – Любовь должна оставлять не только боль, но и тепло в сердце. Не важно, человек ты или нет.       – Рано тебе судить о любви. – Юнги собирается уходить, но Джин останавливает его за руку и легко разворачивает к себе.       – Рано или нет, но я буду стремиться к любви, которая оставит после себя положительные эмоции, а не желание умереть при каждом воспоминании. Это выбор каждого. – Джин отпускает его руку и указывает на первую попавшую дверь. – Я поселюсь здесь. Хороших снов.       – Это ванная, волчонок. – Юнги тихо смеется, когда Джин резко меняет траекторию своего движения и заходит в другую комнату, громко хлопая дверью.

***

      – Я предупреждал. – Хосок присаживается на диван рядом с Чонгуком, который выглядит слишком тихим. – С оборотнями не скучно. Тебе стоило согласиться на его предложение спать вместе. – ухмыляется Чон. – Они очень горячие. В буквальном смысле.       – Пожалуйста, заткнись. – Чонгук соскакивает с места и стремительно подходит к бару, пытаясь не думать о горячем оборотне, которого он встретил этим вечером. Он не мог отвести взгляд от прекрасных черт молодого волка, его движения и жесты были властными, как и его волевой подбородок.       – Только не Macallan. – предупреждает Юнги, отвлекая его от буйных мыслей.       – Ммм, 1926 год. Хорошее было время. – Чонгук разливает дорогой виски в стаканы, передавая поочерёдно старшим. – Давайте же выпьем за новое начало. – бодро говорит Чонгук и Юнги прижимает палец к губам.       – Тише, у меня ребенок спит на втором этаже. – шутит он.       – Ему явно не понравится, что ты его так называешь. – Хосок смеясь, делает глоток виски и блаженно закрывает глаза.       – Он действительно необузданный. – соглашается Юнги. – Как все оборотни.       – Но он для тебя особенный. Не так ли? – Чонгук садится напротив и не сводит с него глаз.       – Я обещал его оберегать…       – Хён. Прибереги эти отмазки для остальных. – Хосок улыбается уголками губ, на реплику младшего. В его ахоитовых глазах блестит огонь озорства.       – Что ты хочешь услышать от меня? – Юнги отпивает из своего стакана. Виски действительно хорошее. Он купил его за баснословные деньги пятнадцать лет назад, но так и не попробовал.       – Твои истинные чувства к этому оборотню. – Чонгуку, как младшему всегда все спускалось с рук и он научился этим пользоваться, а иногда даже перегибать палку, как в этом случае. Юнги не желал обсуждать свои сердечные склонности с младшим, который только из-за однообразия своей жизни может воспользоваться его страстью, против него.       – Чувства? – Юнги смеется. – Не смеши. – Хосок закатывает на это глаза, потому что не раз был свидетелем того, как впечатленный омегой, Мин не мог объяснить самые простые вещи. В течении двадцати пяти лет, Хосок видел множество переживаний на холодном лице друга. И ему сейчас действительно смешно слушать, как Юнги пытается обмануть своего брата.       – Значит, если с ним что-то случится, ты ничего не почувствуешь. Пойдешь убивать за него, не имея к нему ничего? Голый долг? – Чонгук делает паузу, чтобы отпить из своего стакана. – Сможешь жить дальше, будто никогда не знал его? Забудешь запах петрикора, который так нравится тебе, и которым ты не можешь надышаться? – младший останавливается, когда старший брат с недобрым огоньком в глазах смотрит на него, будто он сейчас угрожает и Юнги принимает эту угрозу буквально.       – Довольно. – Юнги качает головой. Чонгук смотрит на брата упрямо, готовый задавать свои вопросы, пока не услышит на них ответ, но следующая фраза заставляет его замереть и заметить тень за дверью. – Джин – моя проблема.       – Проблема? – Юнги вздрагивает и резко поворачивает голову к Джину, который стоит у двери и держит в руках вазу Цяньлуна. Прекрасная, загадочная ваза, которую ему подарил его китайский друг, когда он посещал Шанхай в девятнадцатом веке. Памятная, дорогая сердцу вещь.       – Эта ваза семнадцатого века. Поставь на место, волчонок. – Юнги осторожно поднимается с места. Чонгук и Хосок повторяют за ним, отходя от Юнги подальше, чтобы ненароком эта прекрасная ваза не задела и их.       – Конечно. – Джин швыряет вазу прямо на него с невероятной силой. Юнги успевает только отойти и ваза с громким треском разбивается об стену. Вампиры морщатся от сильного, режущего острый слух треска. – Какая жалость. Может, эту словишь? – Джин хватает вазу из цельного нефрита «Адам и Еву» и направляет ее на Юнги. – Уверен? – молниеносный бросок и вторая ваза гибнет от рук Джина.       – Волчонок… – Юнги чувствует глубокую тоску, исходящую от омеги. Сильные эмоции горят в глазах, заставляют вырабатываться феромонам, которые угнетают общее положение. Юнги пытается не дышать любимым запахом, но не может. Плотными слоями на легкие ложится запах дождя, ограничивая дыхательные движения. До одури знакомые ощущения. – Джин. – но оборотень поднимает руку, чтобы он замолчал и развернувшись уходит к себе в комнату. – Черт. Я задел его чувства.       – Вы двое как семейная пара. – делает замечание Хосок, но уловив мрачное настроение старшего, замолкает. Они допивают свое виски и расходятся по домам, каждый думая о своем.       В голове Юнги были миллионы причин, чтобы заговорить с омегой, но ни одна из них не была той, которая расставит в их отношениях какие-то точки. Он заходит в комнату Джина и ложится рядом с омегой, который свернувшись, лежит в позе эмбриона. От омеги исходит волна злости и обиды, и ему приходится не лезть на рожон.       – Я бы мог отдать тебя Намджуну, но не сделал этого. – шепчет он. Намджун и Джин действительно были той самой иконной парой. У них были бы умные и властные дети, которые в будущем могли бы повести стаю Ким в светлому будущему и прогрессу. Джун смог бы защитить омегу, но от мысли, что Джин может принадлежать кому-то навсегда, не на время течки, выводила его из себя. Потому что Джин принадлежал ему. Он знает, что сдастся напору омеги, который требует свое законное место.       – Почему? – Джин убирает одеяло с лица и разворачивается к нему. У него глаза темные, будто океаны во время бури. Юнги однажды был на грани смерти, когда они всем экипажем попали под водную бурю. Волны, высокими стенами возвышались над кораблём и тяжелым ударом били по ним снова и снова. Он выжил тогда, но не уверен выживет ли в этот раз.       – За все годы, я не встречал такого как ты. И я не знаю, какие именно испытываю к тебе чувства. Не хочу отдавать тебя кому-то. – ему говорить это трудно, ибо он действительно не знает тех чувств, которые зародились в нем с момента появления Джина в его жизни. Они ему чужды: они собственнические, жадные, порой злые. Он боится навредить в эти моменты.       – Если ты когда-нибудь откажешься от меня, я вырву твое мертвое сердце и отправлю тебя в Ад. – Джин приближается, укладывая свою голову на его грудь и слушая размеренный темп сердца, которое, он надеется, никогда не окажется в его руках. Кому: Mr.Joker От кого: Неизвестный отправитель Тема: Заказ на убийство Цель: оборотень Ким Сокджин Вид казни: публичный Причина: предательство Примечание: при убийстве вампира Мин Юнги сумма оплаты будет выплачена в тройном размере.

Кому: Неизвестный отправитель От кого: Mr.Joker Тема: Убийство Ким Сокджина Согласен.