Усадьба

      Марк остановил их, точнее, попытался. Рома продолжил идти дальше не оборачиваясь. — Ничего не подмечаешь? — крикнул ему вслед Марк.       Словесная перепалка между ними продолжалась с того самого момента, как Рома очнулся. Невозможность сохранять нейтралитет и наладить их отношения уже подбешивала Макса, следуешь за Марком или Сергеем — Рома встаёт в позу и не идёт, а выбираешь Рому — Марк недовольно цокает языком, а Сергей топает ногой. — Что ты водишь нас кругами, подметил после третьей палки, что сбросил с дороги в канавку. Ещё пара кружков и избу построим, представляешь. — сорил колкостями Рома. — Какие у тебя догадки? — Что ты худший гид? — передразнивая его манеру речи, ответил Рома.       Вместо объяснений, Марк решил продемонстрировать решение проблемы действием. Первой он снял футболку, которая тут же оказалась подле него. Затем аккуратно снял одной ногой кроссовок, потом, помогая освободившейся, снял второй. Также избавился от носков. Максим на этом моменте уже повернул голову в сторону, смотреть на то, как Марк раздевается в окружающих его сугробах было больно. Однако Рома продолжал рассматривать представление. Драные шорты отлетели к Максу. — Пощади. — прошептал Макс. — Просто не смотри, чем быстрее мы обменяемся одеждой, тем быстрее выберемся. — Здесь, вообще-то, холодно аж пиздец, надевай одежду. Или тебе помочь? — рассердился Рома.       Максиму всё ещё трудно было поверить, что только ему и Роме даётся возможность ощутить все прелести этой реальности, однако Рома до сих пор считает, что все просто прикалываются. Макс понимает, что так ему становится легче, но им этого становится сложней. — Небольшая история. Нас обошёл здешний «своеобразный леший», а так мы сможем пройти дальше. — Идея — хуйня. Надевай свои портки обратно и выведи нас отсюда. — стоял на своём Рома.       Максим решил сделать первый шаг, раз Рома пока согласен быть только ведомым. — Давай, Ром, это почти как в раздевалке на физре. — подбодрил его Макс.       Кофта полетела в сторону друга. По коже сразу пробежались мурашки. — Ну?! — недовольно крикнул ему Макс. Рома продолжал стоять, поджимая губы от недовольства.       Ботинки полетели к Марку. — Рома!       Максим уже начал снимать штаны. — Нет.       Макс стоял полуголый вместе с полуголым Марком и смотрели, как упрямый Рома ходит взад-вперёд, ожидая, что они сдадутся первыми. И в принципе, был близок к правде, ещё минута без одежды и Макс сдастся. — Хотя бы парой вещей, Ром. — просил его Марк. — Что за долбоебизм…       Рома подобрал кофту Макса и кинул ему в руки. — Держи. — сказал Рома недовольный своим проигрышем .       Сам же в мгновенье избавился от своего полосатого свитера, под которым была ещё чёрная футболка и также передал другу. Сразу же выхватил у Макса поднятую кофту, надел её, медленно пролезая головой через горловину. В отличие от Романа, Макс нравились более прилегающие к телу вещи. — Штанами со мной. — напомнил Марк. — Макс, надевай свои назад тогда.       Очень захотелось избить Марка этими штанами, но Макс сдержался. — Я в шортах мёрзнуть не собираюсь. — На десять минут, честно.       Рома обессиленно смотрел на Макса. Как не жалко было признавать, но стоит следовать правилам игры, потому Максим просто покивал головой, подгоняя Романа. — Молодец. — поблагодарил его Марк, поймав тёплые штаны. — Максим, в кроссовках пойдёшь? — У меня есть выбор? — Теперь нет. — утвердил Марк, подкинув кроссовки ещё ближе.       Кофта Ромы и кроссовки Марка, приемлемо. Ноги помёрзнут, но это ненадолго, главное — не простыть. Роме повезло меньше, неудобная кофта, и драные шорты. Лишь Марк наслаждался своими зимними штанами и ботинками, щеголяя в противной яркой футболке с блестящей заколкой, что держала что-то от чужих взглядов. Максиму с самого начала казалось, что футболка вообще принадлежит Серёже, но навряд ли они с ним поменялись после ужина, точно не успели бы. — Доволен? — язвительно спросил Рома. — Да, идём.       Рома сразу стартанул с места. Если и останавливаясь, то только на сомнительных перекрёстках. Марк же пристроился рядышком, с придыханием стараясь начать разговор, но всегда отворачивался. Однако спустя минуту он всё же поборол неизвестно откуда взявшееся стеснение. — А Ромка похорошел, да? — сказал Марк с заговорщицкой улыбкой. — Не знаешь, что у него сейчас на личном? Он всё так же «би»?       Макс несколько опешил от такого начала. Хотя это ещё один пунктик к общему прошлому Марка и Сергея с Ромой. Как-никак, несмотря на свою открытость, Рома мало кому говорил о своих предпочтениях в сексуальном плане. Хоть Макс не одобрял этого, он не лез к другу в постель, на чём они и сошлись. — Э, девушка… — Значит, занят. — с долькой наигранной печали озвучил Марк. — А как учёба? — Ну, учится. Честно, учёбу не обсуждали. Больше его желания провести здесь НГ, а потом он упорхнул. — Н-да. — разочаровался Марк. — нашёл хату, называется.       Холод сменился тёплым ветром, а сугробы слякотью. — Напра-во! — шутливо крикнул Марк Роману и сразу же шёпотом продолжил. — А что по его родителям?       От такой наглости Максим литературно присвистнул. — Не так… Он их так и не нашёл? — Он их так и не искал, с нами он о них не говорил ни в письмах, ни при личных встречах с восемнадцати лет. — сердито сказал Макс. — Хорошо.       Хорошо?! Макс готов начать не литературно описывать какой Марк чёрствый мудак. Родители оставили своего ребёнка и… и уехали. Ничего не оставив после себя. Ни письма, ни записок, ни объяснений. О том, что его родителей давно нет дома, заподозрила учительница лишь на созыве родителей на собрание, и то не сразу. Как всегда, их тройка была озвучена на переменке в учительской, а ребята подслушали. Как Максимка не понимает математику, да вместо родителей всегда приходит дедушка, что не может внуку объяснять правила сложения. Как Гордей не может писать диктанты и сочинения, а отец не пришёл ни на одно собрание и не берётся за воспитание сына, оставляя его на слабую мать. И как Ромины родители вообще удалились из родительского чата и не отвечают на звонки. Спустя лишь две недели с небольшим заметили, как Рома исхудал, перестал делать доклады и презентации. Еда дома кончилась, а электричество за неуплату отключили. Он перестал им писать о домашнем задании примерно в то же время телефон разрядился.       И в то же время он схватился за семейный фотоаппарат. Он их фотографировал, много, часто, ни один день не обходился без его вспышек. Он так пытался сбежать, от себя, от своих страхов, от осознания, что его бросили.       Может ситуация в их семьях была разной, но Максим давно уже осознал, что хоть ситуация у Ромы другая, оставили его также по-настоящему. С Максом остался хотя бы дедушка, а у Ромы никого.       Опеку не смог оформить ни его недееспособный дедушка, ни мать Гордея с непостоянным доходом.       Рома плакал. Максим отчётливо помнил, как они обнимались напоследок. От этих воспоминаний снова пошли мурашки. — Почему хорошо? — Потому что плохо. — Ты меня запутал. — Максим уже перестал искать логическую цепочку в размышлениях Марка. — Потому что он до сих пор их ищет, даже здесь. — поджав уголки губ, тревожно сообщил ему Марк.       Вспоминая фото, Макс готов был оспорить это утверждение. — Он не родителей ищет, а ту девушку с фото. Она точно жива. — озвучил свои опасения Макс.       Марк тут же остановился. — Нет, они разъехались ещё тогда… Это же будет кошмар.       Максим тут же схватил Марка за предплечье, если они будут так останавливаться, то и Макс и Рома простынут в два счёта. Однако далеко пройти не получилось, они столкнулись с остановившимся Романом. — Это что за театральное нечто?! — ошарашенно сказал Рома.       Марку потребовалось лишь несколько секунд, чтобы понять, кого упомянул Рома, чтобы затащить их в соседние кусты и деревья. — Оба заткнулись! — Марк мгновенно изменился в лице. — Смотреть можно, говорить нельзя.       Рома с интересом поглядывал в сторону дороги, а Марк просто контролировал, чтобы они не издавали шума. Что было достаточно легко, стоило им застыть на месте, то эхом по лесу расходилось лишь шарканье и металлическое лязганье, такое же как и в маленьком лесу у усадьбы.       Не ограниченный астмой, но пределами своего зрения, сначала Макс видел только два тёмных пятна, что приближались к ним. Со временем чёткость повышалась, два человека приближались.       Раньше их пальто были чёрными, однако из-за осевшего снега, всё казалось тёмно-серым. Дальше Максим смог разглядеть каски, чёрные и явно металлические. На спинах у мужчин, явно мужчин, так как силуэты были достаточно большими для девушек, за спинами он заприметил винтовки. Старые, такие он видел ещё на уроках истории.       Лязганье приблизилось ещё сильнее, теперь же можно было рассмотреть и красную повязку на левом локте у обоих. Что-то подсказывало Максу, что это точно не организация «Красный крест». Но люди в форме их всё так же не примечали и продолжали идти по тропинке.       Рома лишь потрепал Марка за плечо. Расширенные зрачки требовали объяснений сию секунду, Роман был в шоке.       Но два мужчины продолжали шагать. Уже не так уверенно, как им сначала казалось, второй немного похрамывал. Наконец они приблизились достаточно, чтобы Максим с ребятами могли услышать разговор. — Hans, wie lange müssen wir gehen? Können wir uns ausruhen? — щёлкая челюстью, прохрипел отстающий.       Стоило тому открыть рот, как Рому начали одолевать рвотные позывы. Трупный смрад заставил даже Макса прослезиться. Но от страха издать хоть какой-нибудь звук Максим продолжал смотреть на походку двух гниющий мертвецов. То тело, что вело их колонну, не могло ответить, лишь кое-как сопело носом. Было бы ещё страшнее, если оно издало какой-то звук. Нижняя часть его лица давно сгнила и отвалилась, не было даже видимой части шеи, зато прекрасно были видны опарыши, что копошились внутри. Часть из них падала, их место сразу занимали новые. Такого смрада не было даже в канализации.       Вглядываясь в этих бредущих существ, Максим понял, почему на них можно только смотреть. Глаза уже ничего не выражали, не были напряжены. Белые пустые зрачки. Они были слепы. Однако уши всё ещё были…       Тела двигались дальше. Подол пальто второго был порван, его коленка и ступня держались лишь на добром слове, потому он и хромал. Винтовки уже давно заржавели.       Мерзость.       Рома еле сдерживался. Да и немудрено, что его тянет блевать, не стоило так наедаться в лазарете. — Начинай. — дал команду Марк, чем Роман сразу и воспользовался.       Рома опустошил желудок. — Идём. — Марк мягко потормошил Макса за плечо, выводя из ступора.       Два чёрных силуэта растворялись в лесу. — Вы же не хотите с ними встретиться? Топаем-топаем!       Ребята поторопились выйти из лесу, только теперь Рома шёл с ними в ногу, не позволяя обсудить с Марком произошедшее. Однако и Марк изменился в лице, его хорошее настроение выдавала плохо скрываемая улыбка. Скользя взглядом по его одежде, Максим заметил, что заколка исчезла с его футболки. Он оставил след в том лесу?       Силуэты деревьев стали более гладкими. Они были близко к выходу из леса. — А что за леший? — невзначай спросил Рома, его распирало от вопросов, но он не хотел показать, что начинает сомневаться в своих убеждениях. — О, да тут целая история. — сказал Марк, разминая спину. — я, правда, не все подробности знаю.       Максим продолжал молчать, ему тоже было интересно узнать эту историю. А ещё интереснее ему было побыстрее отсюда выбраться, но они и так достаточно быстро шли. — Короче, — Марк убедился, что они оба его слушают. — Великая Отечественная, тут линия фронта была, вот. Ну то наши отжимали, то их отгоняли, суть не в этом. Командир взвода пошёл на сделку, командир наших. На сделку с прислугой, соответственно. Война была, задача его и каждого его солдата — убить кого-то одного, тогда до конца дня боец погибнуть не мог. В один день, короче, случилась заварушка, и в тот бункер, что мы идём, проникли немцы, ну нацисты. Вот. И типа бункер был радиоточкой или что-то типа того. Однако советские солдаты отбились, но связь всё равно пострадала. И никто не мог знать, кто занял бункер. Но с лесных окопов того командира было видно, что туда эти враги бегут и бегут, внутри выстрелы да крики. Так один из его солдат туда гранату кинул и вроде как многих положил. Да вот только как бойня сдвинулась к озеру, командир в бункер проник, да там и застрелился. И никто из его солдат не знал почему. Да вот только он условие в тот день всё же выполнил, самоубийство засчиталось. Вот так «леший» и появился. Он застрял в том дне и в той войне, потому и всех, кто через лес идёт, обводит за нос. Мне привычно думать, что когда ты меняешься с кем-то одеждой, то показываешь, что у тебя оружия с собой нет, и в тот бункер ты не со злостными намерениями идёшь и гранату туда не бросишь. — А почему вы не воспользовались радиоточкой тогда, умники? — воспрянул духом Рома. — Тебе этого не понять, тупица.       Ну вот опять. Нашли повод поспорить. — К тому же Рома, не только лешим известны здешние места. — продолжил Марк. — Без моей помощи вам не выбраться.       Лес пройден. Они успели не встретиться с ними. — Меняемся назад. — Марк мгновенно избавился от ботинок и штанов.       Спустя минуту переодеваний, Максим и Роман наконец могли согреться и начать надеяться, что не подхватят простуду. — Мы же простыть можем — озвучил его переживания Рома. — Поверь, простуда для тебя — меньшее из зол. — сообщил ему Марк.       Серьёзных травм у Ромы не было и все осколки аккуратно извлекли, но студенты подметили его обильное потоотделение. И к сожалению, обычных врачей тут нет. Макс сомневается в безобидности этого, хотя это всего лишь маленький симптом. К тому же, может, ему просто страшно, этого никто не отменял. — Кстати, я тебя познакомлю с одним человеком, тебе просто необходимо с ним поговорить. — Единственный разумный тут человек — это я, ну и Макс иногда, поэтому буду говорить только со своим отражением. — Уже поговорил. — сказал Марк, сразу маскируя свой смешок кашлем. — Извини.       Марк остановился. Сначала, чтобы увернуться от тычка Ромы, а потом, чтобы оповестить о привале. — Нужно дождаться полуночи. — Почему? — сразу спросил Рома. — Мы и так всё время чего-то и кого-то ждём, что в этот раз. — Дверь откроют изнутри, ждём.       Так как часов ни у кого не было, то ребята просто ждали у входа. Марк смотрел то на звёзды, то на Рому, в те моменты, когда тот отворачивался. Рома же то ходил, чтобы посмотреть на выход из леса, то возвращался, недовольно смотря в сторону Марка, который мгновенно поднимал голову на верх.       Вскоре Рома правда изменил основную точку обзора и начал засматриваться на поля, чем позволил Марку рассмотреть его во всех деталях. Максим тоже мельком оглядел прилегающую к бункеру местность. — Раньше тут посевы были, возможно, озимые. — сказал Рома в пустоту.       На краткий момент он использовал свои знания местности, но они не были нужны абсолютно никому. К тому же странно как технолог переработки животной продукции так уверен в качестве этих земель. Также Максиму показалось, что Рома пытался скрыть свой страх, отвернувшись от ребят, но его выдало сопение носом.       Максим не уверен, что могло тут расти. Всё, что он видел, было голой землей с грязными ямами и случайной листвой и травой, разбросанными кучками по округе. Ему больше казалось, что тут была бойня. Нужно отвлечься. — А мне не надо с кем-то знакомиться? — решил спросить Максим. С одной стороны, выуживая информацию из Марка, а с другой — показывая Роме, что ему можно доверять. — Надо, но ты попозже будешь. — И чем это ему так повезло? — возмутился Рома. — Тем, что у него мозг имеется, шакал. — огрызнулся Марк, переходя на оскорбления.       Металлический скрежет отдался неприятным эхом в ушах Максима. Рома тоже услышал этот звук. — Теперь осталось дождаться открытия двери… — уведомил их Марк, поднявшись со своего места.       Многократное эхо раздавалось внутри, кто-то шёл к ним, либо топтался на месте. — А те двое, они были до лешего или после? — спросил откровенно трясущийся Роман. — Вместе с ним, предполагаю. — сказал Марк. — Не думаю, что их разделяет большой промежуток времени…       Рома с ещё большей тревогой смотрел на дверь, точно так же как и в детстве. Максим аккуратно сблизился с ним и обнял за плечи. — Всё будет хорошо — прошептал он ему, чтобы Марк не услышал.       Обычно не тактильный Рома позволил себе прильнуть к Максу, успокаиваясь в эти недолгих объятиях. — Спасибо. — пробубнил себе под нос Роман, однако Максим всё же его услышал.       Дверь со скрипом открылась, внутри не было источников света, но отчётливо были слышны шаги. К ним кто-то приближался. Максим почувствовал, что ранее державшийся за него Рома, пытался отступить, делая маленькие шажки в сторону полей. Однако стоило ему поймать взгляд Макса, так он сразу остановился. — Я здесь. — раздалось изнутри бункера. — Рома с вами?       Рома был с ними только физически, пустыми полными ужаса глазами  он смотрел в темноту бункера. Если в детстве он мог скрыть страх за вспышкой камеры, то здесь никакого барьера у него не было. Максим выдвинулся вперёд, заслоняя собой Рому. — Выходи. — приказал идущему к ним человеку Макс.       Рома вцепился в его плечи, несколько оттаскивая назад. После лазарета Роман начал сильнее бояться темноты и отражений, если со вторым всё понятно, то новый страх темноты уже настораживал. — Я туда не пойду. — проскулил он из-за спины. — Мне туда нельзя…       Марк всё это время наблюдавший за ними не говорил ни слова. Наученный, что испуганного Рому лучше не поторапливать, он ждал разрешения ситуации, однако и не отвечал за него кому-то в глубине бункера. — Хорошо. — снова раздалось эхо изнутри бункера, непонятно только на приказ Макса или на жалобы Романа.       Из темноты вышел рослый мужчина. Сначала он расправил широкие плечи. Затем несколько разворошил длинные русые и кудрявые волосы. На нём красовалась белая рубаха, с красными узорами у горла, рукавов и самого низа и чёрные штаны, что, наверное, держались на простой верёвке. К удивлению Максима, из зимнего в образе мужчины были только старые добротные валенки. Он лишь кивнул Марку, а затем уставился на них. — Вот значит, как ты поменялся, Роман. — неожиданно тёплым голосом произнёс мужчина.       Рома отцепился от плеч Максима и шаг за шагом начал отходить. — Не подходи ко мне… — чуть ли не прошипел он. — Макс, уходим, пожалуйста.       На этот раз в разговор включился Марк. — Стой! Это человек, на данный момент он твой помощник! СТОЙ, БЛЯТЬ, МИНА!       Ещё секунду и было бы, наверное, поздно. Никаких обозначений Максим о минном поле не видел, но проверять не стоит. Рома стоял на грани между сугробом и небольшой кучкой жёлтых листьев. Из-за прерванного шага, от возможной мины его отделяло пара сантиметров до пятки. — Я разберусь. — проворчал мужчина.       Марк готовый сорваться с места за Ромой, остановился. Максим же продолжал смотреть на друга, не двигаясь с места, боясь навредить ему или напугать. — Тебе нужна помощь? Иди сюда. — тем же тёплым голосом сказал мужчина почти над ухом Макса.       Но Рома застыл от страха. Он не решался не проверять наличие мины, но и подвергать себя опасности тоже не спешил. — Ром, я знаю, как заставить человека делать первый шаг… — произнёс мужчина, в ту же секунду он схватил Максима за плечи и приподнял над землёй, словно тот был какой-то игрушкой в его руках. — Подыграй. — услышал Макс, всё тело его реагировало на происходящее спокойно, сердце билось привычно. Просто его использовали, чтобы заставить Рому двигаться. Максим неуклюже хватался за державшие его в воздухе руки. Для чистоты театрального представления он мог бы сделать вид, что задыхается, но он и так помогает играть на чувствах своего друга.       У мужчины прекрасно получилось заставить Рому действовать. Не только Максим знал, что Рома готов рисковать своим комфортом ради друзей, но и, похоже, он готов пойти на нечто большее.       Рома, сжав кулаки и ноги в коленях, сделал рывок в их сторону. Хоть и ситуация была наигранной, кулак Романа был настоящим. Но целью был не Макс, а рука мужика, что держала его. В ту же секунду Максима отпустили на землю, а значит, Рома попался. Его руки скрутили так же, как в той комнате, в которой его друг очнулся после второго побега. Однако на этот раз он был вполне в сознании, что позволило ему сопротивляться дольше.       Происходящее больше не казалось игрой, Рома чуть ли не взвыл от боли, когда мужик приложился локтем к его шее, однако продолжал сопротивление. — Беги. — успел лишь прохрипеть ему Рома.       На миг Роман сделал вид, что успокоился, и, когда мужчина попытался сказать ему что-то на ухо, врезал ему своим затылком. Он на свободе. — Через лес! — только и успел ему крикнуть Рома.       Марк сразу встал на их пути. — Спокойно, давайте обс…       Не успев договорить, он оказался поваленным на земле, с наскока Рома ударил его в солнечное сплетение. — Кусок говна! — крикнул ему Рома напоследок, так как получил для себя все нужные подтверждения, о том, что Марк никакой ему не друг и никогда им не был.       Максим бежал рядом, шаг в шаг, но сердце бешено стучало, что-то не сходилось.       Он посматривал назад, Марк поспешно побежал за ними, но не так активно, словно давая им возможность сбежать. Но, похоже, основную опасность представлял не бывший друг Ромы, а тот мужик, что только и ждал, как они отвернутся от них. — Рома беги с оглядкой назад! — подсказал другу Максим. Если этот человек тоже был «необычной» прислугой, то нельзя спускать с него глаз.       Рома наконец понял, о чём говорил Макс, и то же оборачивался назад, благо бежать вперёд они могли ещё спокойно. До того момента как услышали волчий вой. Движение Ромы изменились, теперь он попутно осматривал стороны, потому что звук распространялся эхом, и выяснить откуда нападёт волк, не получалось.       Но стоило им приблизиться с гранью леса, как они поняли, что волк не нападал на них, а звал на помощь. В тёмных силуэтах деревьев Максим увидел те же серые формы, что и на той дороге. Им нужно остановиться. Сейчас. — Послушай! — сбиваясь из-за бега, попытался сказать Макс.       Но Роман не останавливался. — Стой! — если он не в силах остановить его, то хотя бы в силах заставить его отвернуться.       Выпрямив руку, он постарался замедлить Рому, однако его друг не собирался останавливаться. Однако Роман возмущённо посмотрел на Максима, словно требуя объяснений этому торможению, а значит, он отвернулся от Марка и мужчины. Сработало. — Попались! — сказал несколько озлобленный, но по-прежнему тёплый голос за их спинами.       Их схватили за шкирку. Рывком они оказались на земле, как провинившиеся щенята они теперь валялись в грязи. Мужик сразу переключил внимание на Рому, опустившись примерно на его уровень, он коленями придавил его руки. А из-за своего веса явно мог спокойно не позволять Роману сбежать. — Стругацкий, я знаю ты напуган, но, давай поговорим. — заговорил мужчина. — Называй меня Стёпа, раз ты не вспомнил моё настоящее имя.       Но Рома вроде не собирался его никак называть, тем более вспоминать. Он дрожал от страха и отвернул голову от Степана и явно закрыл глаза.       Марк наконец добежал до них, у него, похоже, не было никаких возможностей противостоять их побегу. — Фух, так. Ща. — начал возвращать дыхание в прежний темп Марк. — Ром, ты, еблан. Быстрый еблан, это во-первых. Во-вторых, ты сейчас видишь перед собой не огромного двухметрового волка, а человека, забыл предупредить.       Степан приложил свободную руку к Роминой груди. — Объясни ему. — сказал мужик, обращаясь к Максу. — тебе он поверит.       Рома лишь поворочал головой. — Слезь с меня. — лишь проскулил Рома, всё ещё не открывая глаз.       Максим понял, что Рома уже встречался с этим мужчиной, и несмотря на русые кудри, он вряд ли является его отцом. Кстати об отце, Макс вообще не мог припомнить, как выглядели родители его друга, несмотря на то что почти каждые выходные они могли проводить часы друг у друга в гостях. К тому же внешний вид Степана больше подходил крестьянам, чем современной семье архитекторов.       Мужчина не выполнил просьбу Рому однако убрал коленку с его правой руки. Роман стразу попробовал ударить его, но он просто убрал голову. — В прошлый раз ты использовал хотя бы песок. — усмехнулся его попытке Степан.       Марк тут же дал мужику подзатыльник, чем напугал Максима. Вряд ли Марк уцелел бы в драке со Степаном. Однако они просто обменялись взглядами. Он не имел возможности предупредить мужика, что Рома их ещё не вспомнил, потому рассказывать о предыдущей поездке Романа, не увенчавшейся успехом, не стоило.       Однако Рома перестал пытаться ударить Степана, вместо этого еле приоткрыл глаза. Рукой он пытался что-то нащупать прямо перед лицом мужчины. Именно прощупать, он еле двигал рукой в воздухе. Скоро она коснулась щетины Степана, что заставило Рому дёрнуться в ужасе. Однако Степан нисколько не смущался такому поведению, позволяя Роману самому убедиться, что перед ним человек, если можно так выразиться, а не пагубный морок. — Рома видит его несколько иначе. — прошептал ему на ухо Марк, прикрывая рот рукой.       Максим приподнял бровь, не понимая, к чему ведёт Марк. — Увидишь своего, поймёшь. — сказал Марк, теперь потирая грудь, видимо, Рома сильно приложился. — Подготовить святую воду?       Максим не был настроен шутить и пропустил подкол мимо ушей. Рома перестал выгибать спину и теперь полноценно открыл глаза. Он ещё боялся. — Макс, кого ты видишь? — испуганно прошептал Роман.       Решив сократить дистанцию, Максим упал на одно колено рядом с другом. — Я вижу мужчину, высокий, русые кудрявые волосы и щетина, белая рубаха, чёрные широкие штаны, валенки. — неловко перечислил основные характеристики Степана, который всё это спокойно выслушал.       Рома медленно повернул голову на Степана. — А я этого не вижу… — сказал Рома, дрожь прошлась по его телу, заставляя неестественно дёргаться. — Тебе придётся со мной пройтись, Ром. Успокойся. — сказал Степан тем же тёплым голосом. — Я сейчас встану, пожалуйста, не убегай. Тебе всё объяснят.       Всё ещё проверяя его сердцебиение, Степан дождался, пока Рома придёт в себя. — Я всё… Отпусти. — попросил всё ещё испуганный Роман. — Хорошо.       Степан быстро слез с его друга, однако Рома лишь немного отполз с этого места. Испуганными глазами он таращился то на Степана, то на Максима, и лишь злобно посматривал на Марка. — Ты слишком остро на всё реагируешь.       Видимо, Роман уже давно пришёл к своим выводам, потому оправдания Марка ему не нужны. — Мне сказали, что радист снова проснулся! Это правда?! — услышали они крик Сережи, выходящего из леса.       Первое, что бросилось Максиму в глаза, так это та футболка, в которой Марк сидел за недоприёмом пищи. Значит, они всё же обменялись одеждой, пока Рома был в лазарете, а Максим зашёл к той девушке, что следила за Ромой в первый раз.       Степан поспешно обернулся на источник шума. — О, здравствуй! Да, он снова проснулся, правда, пока его там нет. — рассказал мужчина.       Максим сразу приблизился к Роме, помогая тому встать. Из-за этой пробежки он явно ещё сильнее начал считать, что они вдвоём против всех. Ребята так хотят заставить его вспомнить, но создают так много препятствий, что у Макса создаётся впечатление, что они лишь усугубляют ситуацию. — Это точно не огромный волк? — схватившись за его кофту, потребовал ответа Рома. — Точно. — успокоил его Максим.       Сергей пошёл к ним. В руках у него была старая камера, такая же что использовал Рома в детстве. — Это принадлежит тебе. — с лёгкой улыбкой произнёс Серёжа, подкинув камеру к Роме.       Однако Рома не стал её ловить. Камера упала в грязь. — Камера не моя. — медленно сказал Рома.       Стараясь не смотреть на Степана, обойдя, он заслонил Максима собой. Он всё ещё боялся, но остаться одному было ещё страшнее. Камеру он так и не поднял. — Вообще-то твоя… — всё ещё несколько сомневаясь сказал ему на ухо Макс. — Я давно «Сони» пользуюсь. Не моя. — уверенно сказал Рома.       Значит, эту камеру он не помнил. Почему Максим отчётливо знает, что она принадлежит ему. — Допустим, что она не твоя. Давай посмотрим.       Ребята со Степаном отошли на шаг, позволяя Максиму спокойно подобрать камеру и включить её. Никто из них не произнёс ни слова. — Вот, смотри.       Их школа, столовая, Гордей обменялся с Максимом булочками, потому что ему нравились вишнёвые пирожки, а Максу сосиски в тесте.       Следующее фото. Рома поставил таймер, потому что успел добежать к ним до конца коридора. Они дурачились. В том году в их школе ввели официальные требования к школьной форме, а ребята вместо рубашек ухитрились надеть удобные белые футболки. Максим улыбаясь показывал фото Роме. Тогда их в новом учебном году позвали в кабинет к директору. Тогда было назначено родительское собрание.       Ещё одно фото. Максим тогда впервые учился фотографировать, его кадром стал школьная ёлочка. Но Рома с Гордеем успели влезть в кадр со своими весёлыми улыбками.       Следующее было уже не таким весёлым. Рома сделал его из машины. Это в тот день, когда его увезли.       Последнее. Рома стоит с ребятами. Это уже вторая школа-интернат. Рома слабо улыбается.       Максим наконец посмотрел на него. — Ну? Твой же. — с лёгкой, но печальной улыбкой сказал он.       Но Рома встретил его энтузиазм пустым лицом. — Макс, экран сломан. Никаких фото тут не видно…       Максим начал искать поддержку у Сергея с Марком, но даже они не знали, что делать. Их план-доказательство только что провалился. Рома не видел и не верил. Максим сжимал камеру в руках, не зная, куда её теперь деть. — Значит, мои старания были напрасны… — с сожалением сказал Сергей. — Значит, знакомьтесь заново, пока не стало поздно. — предложил Степан, пожимая плечами.       Однако Рома не стал слушать их осуждения, взяв Максима за локоть, он начал отходить к бункеру. Правда, шёл он спиной вперёд, не спуская глаз с присутствующих. — Мы на пару секунд. — сухо сказал он.       Стоило им скрыться за насыпью земли у входа в бункер, как Рома медленно повернулся к Максиму. — Что ты знаешь? Я уже не могу больше рисковать ни тобой, ни собой, признавайся. — Что они говорят правду, все до единого.       Рома убрал руки в карманы и начал ходить взад-вперёд, стараясь успокоиться. — Я понимаю, что раны от топора и укусов собак не могут появиться из неоткуда и исчезнуть в никуда. — начал он размышлять вслух. — И я отчётливо понимаю, что я не словил галлюны в туалетах, меня кто-то выследил и избил, проникнув через закрытую дверь. Дверь закрыл я, с обратной стороны был ты. Ты никого не видел. А в зеркале точно был не я. Значит… Значит, что тут происходит какая-то чертовщина…       Стоило ему вытащить руки, как из кармана выпали уже два полароидных фото. — Макс. Я знаю, что стоит спросить у них. Ты же помнишь, что я ищу одну девушку, но я не знаю, как её зовут. Точнее, не уверен, что знаю.       Максим понял, что имеет в виду его друг. Сжимая камеру в руках, он наконец вышел из-за насыпи. — Только следи за мной, не упускай из виду. — предупредил его Макс не оборачиваясь. — Если они правы, то нам вообще не стоит разделяться…       Рома, подняв фото, точно последовал за ним. Он слышал звук шагов. — Я знаю, что вы кое-что держите от нас в секрете.       Марк с Сережей сразу уставились на него, в то время как Степан безразлично смотрел в сторону леса. Рома выхватил у него камеру и кинул обратно Сереже. — Как её зовут. Ту девушку.       Сережа сразу обеспокоенно посмотрел на Марка. — Не прикидывайтесь идиотами. Я говорю о той девушке, с которой я был в школе-интернате. — Первую или вторую? — немного дрожащим голосом спросил его Сергей. — Какая блять разница, хоть десятую. Вы знаете о ком я говорю.       Рома хоть и не знал имени, точно знал, что ищет. Он не даст им вторую попытку, если они не ответят правильно, то даже Максим их не помирит. — Маша. — без сомнений ответил Сергей. — Света. — сказал Марк в ту же секунду.       Рома схватил Максима за руку и потащил назад. Стоило им опять скрыться за насыпью, то Рома с дрожащими руками достал фото-полароид. — Теперь я не уверен… — В смысле? — Они оба правы. — Рома достал оба фото. — это было моё, а это оказалось в моих штанах после Марка. Я раньше не знал имён, но это точно они, только кто есть кто. А теперь фото вообще пусты…       Рома повалился на землю, его не волновала слякоть. Прикрыв рот ладонями, Роман сдерживал подступающую истерику. — Кто был на твоём фото? — Я… Я не помню. Я уже не помню… Макс я не помню… — слёзы начали скатывать по его щекам. — Я ничего не понимаю…