Усадьба

      Гордей перевернулся с одного бока на другой, но в который раз отключиться у него не получилось. Медленно он открыл глаза. Пошагово заставляя себя проснуться, как учил отец, чтобы мысль о наступающем дне не вызывала отвращения, нужно не вставать сразу. Заспанные глаза позволяли видеть только непонятную муть, зрение расфокусировано. Под тёплым одеялом было мокро, противно, но терпимо. Неужто снился кошмар. Он присел на краю кровати, по спине сразу пробежали мурашки. — Отключили отопление зимой. Вот приколисты… — пронеслась первая мысль.       Дымка не уходила. Даже если он так сладко спал, то мог бы уже видеть, всего лишь протерев глаза.       Размяв спину, Гордей поднялся, но видеть хоть что-нибудь до сих пор не мог. Он помахал рукой перед собой, но та плавно растворялась в густевшем полу тумане. Теперь всё тело его тело твердило, что в комнате влажно и холодно.       Гордей подхватил свои вещи и сразу начал надевать всё, что попадалось под руку. Он замерзал, руки будто покрыты инеем.       Туман рассеялся в одно мгновенье. Стало тепло. Даже жарко. — Значит, сейчас здесь только ты. — прозвучал незнакомый голос.       В дверном проёме стояла тень. С неё падали тёмные сгустки и попав на пол, тут же растворялись, не оставляя после себя следов. Но объём её не уменьшался, с тех мест, откуда только что-то упало, вновь свисала мутная жижа. Глаз у тенесгустка не было. Не было ничего за что можно было зацепиться. Голова Гордея будто сама хотела отвернуться, смотреть было неприятно, но стоило пропасть тени из его обзора, как всё снова заволакивал туман. — Ты знаешь сколько сейчас времени?       Оно склонило то, что можно было назвать головой. И верно уставилось на него, в ожидании ответа. — Нет. — медленно протянул Гордей, отходя от двери, но не сводя глаз с гостя. — Может быть, примерно рассвет. Вы точно заснули. А я значит помешал вашему кошмару. Идёмте за мной.        Гордей не сдвинулся с места. — Идёмте, кошмара не будет пока я рядом, вы же не хотите оказаться в тумане ещё раз. — тень продолжила убеждать его.       Но Гордей продолжал не двигаться, изучая гостя, ровно до того момента, пока в комнате не стало снова прохладно. — Идём. У нас не так много времени, вы проснётесь в любой момент ничего не запомнив.       Гордей сделал шаг вперёд. Аккуратный, маленький, неспешный. — Вас же зовут Гордей. Гордей пройдёмте быстрее. Я прекрасно знаю, что ваша подруга не ночует сегодня в этих помещениях, так давайте сделаем всё, чтобы избежать, произошедшего с вашими друзьями.       Гордей недоверчиво уставился на тень. У неё не видно рта, но она точно разговаривает… Голос раздаётся в голове. И этот голос знает, то чего не должен.       Тёмный сгусток приблизился к нему. Обволок его руку, будто схватился за неё и повёл к дверям. Гордей тут же попытался избавиться от мерзости, что оплела его запястье, но безуспешно. Оно было неосязаемо по своему желанию. — Смотрите, вы, может, забудете большую часть этого кошмара, но…       Они двигались по коридору, сопротивляться было бесполезно, потому Гордей просто старался не отставать и слушать. — Но, вам нельзя забывать, что те, кого вы видите днём, не совсем ваши друзья…       Они спустились на первый этаж. Туман за Гордеем всегда густел, а перед ним рассевался, позволяя пройти дальше. Что же это должен был быть за кошмар… — И всё же это они, потому…потому…потому вы запоминайте как хотите…       Они почти у дверей. Но дальше не идут. Тень остановилась, задумалась. Они не туда пришли? — Ближе к полуночи не слушайте псовых, ни волков, ни собак, ни парней-кобелей…       Она повела его дальше, словно сама запуталась в коридорах. Расположение дверей иное. — Ближе к полудню покиньте вы двор, забудь про кота-хитреца, под нашим замком оставь подлеца…       Перипетия продолжалась, они будто только вернулись из вестибюля. — Вас ещё трое, пользуйтесь количеством.       Этот сгусток снова повёл его наверх. Гордей не сильно вычислил точные расстояния, но количество шагов сильно различалось от того, когда они заселялись. — Ставьте своё доверие всегда под сомнение.       Туман перестал отступать, медленно он подползал к Гордею, но его спутника это нисколько не смущало. Гордей — невольная марионетка этого кошмара. — Если ночью псы лают — значит, хорошего гостя ждите. Если слышите, что кот шипит, вести благие будут.       Туман всё ближе, дышать слишком влажным воздухом становится несколько трудно, но его спутник начал приобретать человеческие черты, по крайней мере, тело… — Если ночью не спиться и всё хуже и хуже везде, плюйте на всё и идите к коту, когда днём всё из рук валится — прячьтесь за собакой. Лучше пожертвовать сном и отдыхом, чем жизнью.       Со второго бесконечного этажа они плавно переместились в подвал по короткой лестнице. Это был точно подвал из-за расположения окошек, что были почти у потолка. Густой туман мешал видеть, но руку Гордея уже не обволакивала чёрная масса, а держала чужая рука. — Если найти не можете, лучше не ищите и сбегайте, чем дольше вы здесь, тем хуже будет всем.       Они спускались явно глубже, чем был настоящий подвал. Его уже вёл человек, но фигуру обволакивал туман, потому Гордей не мог разглядеть ни общий вид, ни уж тем более черт лица.       Он больше не говорил, полностью отдавшись тому, чтобы довести Гордея до какой-то точки. Сам Гордей тоже молчал, ожидая конца этого прерванного кошмара.       По спине снова забегали мурашки. Тень тут же остановилась. — Насекомых боишься? — Нет. — спокойно ответил Гордей, начав подозревать что-то неладное. — Закрой глаза, я проведу дальше, не стоит здесь кричать и глаза открывать.       И опять пробежали мурашки, да так резко, что Гордей дёрнул плечом от неприятного ощущения.       Послушно он тут же закрыл глаза.       Про себя считая шаги. Мурашки бегали по его телу, щекоча кожу. Мурашки? Мушки, огромная куча мушек. Коридор наводнило жужжание, он пробрались под его одежду. Ползали, изучали. Щекотка сменилась укусами. Маленькими, крохотными и множественными. Они оплели его шею, ударялись об неё, словно пытались заставить его задохнуться. Он так и не открывал рта и глаз, но стоило ему об этом подумать, как насекомые двинулись к его ушам. Резко ворочая головой, он пытался их скинуть, но безуспешно.       Глухой звук поступи по деревянному полу сменился шаганием по слякоти, и чем дольше он держал глаза закрытыми, тем больше слякоть превращалась в непонятное болото, мешавшее переставлять ноги.       Он неожиданно споткнулся об металлическую балку, но быстро вернул равновесие. Тут даже мусор раскидали…       Всхлипы. Кто-то чуть слышно плакал. Чужое рваное дыхание синхронизировалось с его шагам, но в голове звуки продолжали отделяться друг от друга. Это была Алиса?..       Ещё кто-то рядом ел. По звуку напоминало сухари.       Коридор медленно наполнил мерзостный запах гнили, а количество мошек резко увеличилось. Они назло ему ползали прямо в ушной раковине и в носу, но не заползали. Он чувствовал каждое перебирание лапок, что касалось его век, как они пытались залезть под них, и как им не удавалось.       Он снова споткнулся. Что-то почти мягкое, но твёрдое внутри. Словно чья-то рука помогла ему переступить через что-то.       Бывшая тень, что вела его, тоже молчала, но не отпускала руку Гордея. Хотя Гордей уже предоставлял ей проблемы, неестественно изгибаясь от ощущения насекомых под одеждой. — Открывай. — голос наконец приобрёл грубоватые черты. Всё это время он принадлежал какому-то парню. — Ты хоть что-то запомнил из того, что я тебе говорил?       Мошек больше не было. Гордей продолжал осматриваться. Они зашли в какую-то пустую комнату. — Мой кошмар был связан с насекомыми? — игнорировал чужой вопрос Гордей, проверяя одежду. Даже если допустить, что это был сон, то всё равно ощущения не из приятных. — Хуже. Так запомнил или нет?       Гордей начал слышать хруст, тень, приобретшая черты молодого парня, начала волноваться, словно от асфальта в жаркий летний день происходило искажение. — С тем, что было в том коридоре? — Гордей упорно хотел узнать, что его ждало и что он смог избежать. — Это был лишь один из вариантов конца этого кошмара, если не хочешь отвечать, то можешь посмотреть. — Каждое его слово сопровождалось треском древесины, а комнату наполнил запах гари. — Надеюсь, запомнил… — прошептал Гордей, приоткрывая дверь, которая непонятно как до этого тихо закрылась за ними.       С каждым открытым миллиметром двери треск ощущался всё громче. Стоило ему распахнуть дверь до конца, то вместо привычного коридора на Гордея будто выдохнули облако густого едкого дыма.       Тут же он ощутил, как одна пара рук его толкает сзади, а другая тянет за ноги назад…       Неслаженная работа тени и кого-то ещё вынудила Гордея упасть и резко раскрыть глаза, чтобы успеть не удариться головой об деревянный пол…

***

      Деревянный пол, комнаты в которой он спал, был почти у его носа.       Ворочаясь всю ночь, немудрено, что он упал с кровати. Да и кровать не его, конечно, он будет ворочаться.       Несмотря на зиму, в комнатах этого мотеля было хорошее отопление.       Явно не выспавшийся Гордей зевнул. До завтрака ещё долго. Быстро накинув одежду, он решил заглянуть к девушкам, вдруг Алиса тоже проснулась или Вика уже вернулась.       Пройдя пару шагов, Гордей остановился перед дверью и постучал. Чем только вызвал еле слышный дверной скрип. Дверь в их комнату была открыта.       С порога было видно, что одеяло с кровати Вики было заправлено, а подушки возвращены на их прежние места. Алиса продолжала спать.       Со всем стоит разобраться на свежую голову. Алису тревожить не стоит, может, они сами открыли дверь на ночь, а Вика уже вернулась.       Гордей вернулся в свою комнату, спать уже не хотелось, потому захотелось покурить, благо пачка сигарет завалялись где-то в карманах.       В коридоре было тихо. На стойке его ждал Максим, заполняющий документы. Тихо проскользнуть мимо него у Гордея не вышло. — О, доброе утречко, как спалось? — спросил Максим больше из вежливости, как показалось Гордею. — Плохо. Кровать какая-то не такая. То ли слишком мягкая, то ли слишком жёсткая. — Жаль это слышать. — снова на автомате ответили ему.       Диалога не получилось. Гордей потянулся к ручке двери, чтобы выйти на улицу, но та не поддавалась. — Что-то с дверью? — Гордей решил не прилагать усилий, чтобы не таранить закрытую дверь. — На улице метель, пока не стихнет открывать нельзя. — Холодно на улице, а тут как в парнике. — за комплиментом теплоте в помещениях, скрывалось нарастающее раздражение. — Я покурить хотел, здесь же в помещениях нельзя курить.       Максим отложил кипу бумаг в сторону. Выглядел он зверски уставшим и будто избитым. — Пройдите за мной, Роману ни слова.       Гордей последовал за уставшим Максом на второй этаж. Работник мотеля открыл одно из многих служебных помещений и пригласил его зайти.       Засомневавшись в мотивах, Гордей стоял в ступоре, пока Макс не включил свет в комнате. — Просто проход на одно из помещений чердака.       Комната действительно практически пустовала, её наполняли несколько стеллажей с тряпьём и средствами для мытья полов и других поверхностей, однако последнее Гордей только предполагал, так как все оставшиеся этикетки были сорваны.       Обои порваны, потолок облез. За этой комнатой явно не ухаживают, как за остальными. Впрочем, то комната, в которой Вика задерживала Максима вчера, находится рядом, потому, может, и это помещение скоро реставрируют. — А не маловато ли, для такого количества комнат, такого количества химии? — Это не единственное помещение.       В отличие от других комнат эта казалась всего лишь недостаточно узким коридорчиком, если таких помещений тут несколько, то такое количество всего для уборки на несколько комнат очень даже приемлемо.       Они продолжали стоять, Гордей не хотел лезть вперёд, а Максим просто медленно осматривал помещение. — Идёмте. — Макс скорчил недовольную гримасу.       Мысленно вставая на его место, Гордей тут же попытался понять, что вызвало такую реакцию. Бутылки с сорванными этикетками.       Дойдя почти до конца комнаты, они остановились. За одним из стеллажей была маленькая дверь, замка на ней не было, потому как Макс просто дёрнул ручку и открыл узкий проход к лестнице. И сразу же исчез в нём. — И сколько тут таких потайных ходов? — Гордей последовал за работником, медленно переступая ступеньку за ступенькой. — Не так много как мне хотелось бы… — Макс откашлялся и тут же продолжил. — Этот проход вообще случайно обнаружили во время ремонта, но больше ничего не нашли. — Может, плохо искали… — планировка мотеля достаточно странная, какова вероятность, что в их комнаты могут проникнуть и без вскрытия дверей. — Может, — сухо ответил Макс и открыл ещё одну дверцу.       Сырые доски и балки держали кусок крыши, под которым они находились. — Это вряд ли можно назвать чердаком.       Максим пошёл дальше, к небольшому, круглому окошку. Он оглянулся лишь на секунду и тут же открыл. От неожиданности Гордей вздрогнул, впрочем, дрожать пришлось бы в любом случае, так как потоки холодного воздуха и снега заполнили помещение. Максим удостоверившись, понял ли Гордей, почему его не выпустили, сразу закрыл окошко. — Пусть не чердак, так каморка. Вы докурите, я открою и быстро проветрю, мы уйдём отсюда, план понятен? — Понял.       Макс отошёл и, опираясь на одну из балок, указал за спину Гордея. В тёмном уголке обнаружился стульчик. Гордей медленно присел на него, найдя в кармане куртки пачку, выудил две дешёвые сижки. Одну сразу закурил, вторую после протянул Максиму.       Тот лишь отмахнулся.       Гордей сверлил Максима взглядом, а Макс отрешённо смотрел в окошко, игнорируя гостя.       Запах карамели медленно наполнил недочердак. Максим с очередной гримасой отвращения наконец вдохнул табачный дым, голова неестественно выгнулась и повернулась на Гордея, хотя может это просто недостаток освещения. — Не курите? — с насмешкой спросил Гордей, хотя такой резкой смены мимики он не ожидал. — Не взламываете закрытые помещения, как ваш отец? — скрипя зубами выпалил он. — Или вы думали, мы не заметим?       Гордей подавил желание откашляться. — Прошу прощения, вырвалось. — Откашлялся Максим, отмахивая дым от лица. — мне, пожалуй, стоит доделать работу, проветрить сможете вы и сами. А обвинять без доказательств дело глупцов…       Гордея оставили одного… — Это какой-то пиздец — за пару затяжек он избавился от первой сигареты, но одной тут не отделаешься.       Если такое просто у него вырвалось, то становится страшно думать, что он может наговорить подумав.       Вдох за вдохом, вторая сигарета тоже кончилась и стоило Гордею подойти к форточке, как он увидел полицейскую машину, подъезжавшую к входу.       Бросив сигу в окно, он тут же рванул к выходу с коморки. Перепрыгивая ступеньки, он практически сразу оказался у двери. С наскоком прыгнув на неё он ушиб плечо, а она так и не открылась.       Зато гнилой пол снова дал о себе знать, доски сдвинулись, заставив стеллажи пошатнуться. Гордея это правда не остановило, не мог же Макс просто его закрыть. С небольшого разбега он снова попытался выбить дверь, или хотя бы создать шум, чтобы его заметили. Шум создать у него получилось, это пошатывание заставило стеллажи упасть около него.       Его закрыли здесь. Макс его здесь запер.       Вместе со стеллажом упали и все банки с химией. Но совсем не запах химических лабораторий заполнил помещение, а странно знакомой гнили. Жидкости не были даже близко похожи на химические растворы, по деревянному полу растекалась красная муть. — Эй! — прижав нос пальцами, Гордей продолжал создавать шум.       Ни удары ногами, ни крики не заставили Макса вернуться или приехавшую полицию подняться на этаж, а значит, Гордея пока никто так и не услышал.