Усадьба

      Алиса с самого начала подозревала, что, даже если нужные предметы здесь есть, то Макс не захочет их доставать. Прошло уже минут десять, но он так и не достал ни карандаши, ни маркеры, ни краски. — Может, они остались в закрытой библиотеке. — будто извиняясь, сказал Максим. — Давайте тогда посмотрим в библиотеке.       Макс тяжко вздохнул.       Сначала ей это тоже казалось бессмысленным, даже рассказ Гордея она восприняла, как шутку. Но в кошмаре всё произошло ровно так, как он рассказывал. Она не могла его остановить, хотя пыталась, на то это был и сон. Портреты она разглядела мельком, но успела понять, что там действительно были Рома с Максимом. А в шкафу, что задел Гордей, были наброски их лиц, правда, несколько потёртые. Огромная тень пробралась тогда через мелкую щель. Алиса точно знает, что если Гордей вернул шкаф на нужное место, то это Нечто не смогло бы забраться в ту комнату. Но оно точно бы знало, что кто-то заходил в библиотеку и кто-то не закрыл проход.       Нужно заменить портреты. Нужно, чтобы хоть где-то были нарисованы лица настоящих Ромы и Макса. И главное, чтобы эти 'Рома' с 'Максом' до них не добрались.       Медленно он спустился с лестницы-подставки. — Пойдёмте, мне нужно взять ключи на стойке. — У вас же и так есть связка ключей. — напомнила ему Алиса.       Снова тяжко вздохнув, Макс объяснил ей, в чём различия в этих связках. — Это от дверей, которыми активно мы пользуемся. Не вижу смысла в ношении всех ключей разом. — А вот у Ромы, похоже, все ключи есть. Он вроде библиотеку вчера открывал. — вспомнила она.       Алиса вспоминала и сомневалась в происходящем. Роман хоть и заходил в библиотеку, но у неё складывалось такое впечатление, что он зашёл после того, как портреты растерзали. Рома не мог успеть сделать это самостоятельно. Но против этого предположения играл случай в подвальном помещении, когда он бесшумно оказался за её спиной… Но она же услышала бы передвижение шкафа, если бы его сдвигали.       Максим остановился в центре коридора. — А я похож на Рому? — злобно спросил он, несколько прошипев 'ж'. — Конечно, нет, на вас нет его прекрасной жилетки.       Жилетку Романа она, кстати, нашла в урне мужского туалета. С кучей осколков разбитого зеркала. Но все зеркала были целы, да и Рома вроде тогда не пострадал.       Дальше они шли молча. Спустившись на первый этаж, они заметили Рому, что собирался выйти и явно не хотел, чтобы его заметили. — Ну, здравствуйте, Роман! Как ваши поиски? — Здравствуйте, Алиса. — с неожиданно тёплой улыбкой сказал Роман. — И тебе… Привет. Поиски, к сожалению, не завершились успехом. В деревне его не нашли, на кладбище его тоже нет. — Какая деревня? — деревни точно не было на картах, значит, Роман ей врал. — Сегодня вам покажу. Пока отдыхайте, скоро пойдём гулять.       Максим недовольно смотрел на Рому. — Не кисни, котик. В следующий раз получится его найти. — накинув куртку, Рома вышел, оставляя Максима злобно сопеть. — У вас что-то случилось? — Алиса заметила резко охладевшие отношения парней. — Ничего. Идёмте. — не скрывая гнев в глазах, Макс направился к стойке.       Взгляд. Первый раз она полностью уловила, как выглядят его глаза. Тусклые. Яркие краски в них потухли, оставляя после себя тёмно-серое нечто, с еле уловимой злобной пустотой.       Максим нервно рыскал в ящиках, не замечая, как Алиса старалась запомнить каждую деталь, которая ускользала из приподнятой маски несколько равнодушного человека. — Что?! — продолжалось это недолго, лицо снова растворилось в мутной дымке, Макс заметил, что она за ним следит. — Я ищу! Ищу! Хватит на меня пялиться!       Она отвела взгляд. Этот Макс явно отличается оттого, что был на фото.       Как нарисовать человека так, чтобы он был точной копией себя и в то же время непохож на себя… Она сможет нарисовать Рому по памяти, но качественным портретом получившееся творения не назовёшь. А за копирку по фото Максима смешно будет даже браться. Хотя может это всего лишь условность. Если в кошмарном сне были реальные портреты, не обязательно, чтобы изображения были похожи, рисовала же первый вариант не она. Однако портреты, если были настоящими, кто-то же написал…       Встаёт вопрос, использовать карандаши и всё соответствующее им, и, следовательно, чертить и рисовать, или воспользоваться гуашью или акварелью, чтоб приблизиться к изначальным вариантам, то есть написать их портреты. В обычной ситуации она бы брала за такое деньги, даже с Ромы. Вместо рисования, занимать голову такими вопросами, на которые хоть кто-то дал бы ответ… — Ну?! — Макс вовсю размахивал ключами перед её глазами. — У вас не так много времени на ваши каракули, скоро Роман вас поведёт в старую деревню, проведёт экскурсию, так сказать. — Что-то гулять не хочется, знаете ли. — попыталась выкрасть себе время Алиса, слова про каракули её несколько задели. — Вы парня найти хотите или порисовать в тишине?!       Дело говорит…       Библиотека открылась не сразу. Проблемы с замком заставили Макса снова недовольно сопеть. — Ну-с… — злобно прошипел он.       Со скрежетом дверь открылась. Алиса сразу поняла, что замок сломан, но не успела на это отреагировать. — Потом починим, наслаждайтесь, пока можете. — Макс резко вынул погнутый ключ из замка и быстро ушёл, оборачиваясь, постоянно наблюдая, что сделает Алиса. Поняв, что она не зайдёт в комнату, пока он смотрит, Максим скрылся из виду за поворотом.       Время пошло, хотя она не знала, сколько ей оставалось, ей нужно постараться успеть сделать максимум за минимальный отрезок.       На одном детском столике валялась чистая бумажка, потёртая ластиком, правда. И нужные её акварельные краски и карандаши как твёрдые, так и мягкие. Всё, что ей оставалось найти стакан с водой для красок, но это не было проблемой. «Стаканом» стала детская игрушка, какой-то непонятный грузовой транспорт с контейнером. Отчаянные времена требуют отчаянной экономии.       Стула не было, она разместилась прямо на полу. Стряхнув с бумаги остатки ластика, она разместила листок максимально близко к себе. Чистая бумага перед глазами и, неожиданно, по спине пробежали мурашки. Не от ощущения скорой напряжённой работы. Ей на короткий миг показалось, что кто-то наблюдал за ней среди бесчисленных книжных полок.       Тишина. — Приступаем.       Но лист так и остался пустым. Она бы не сказала, что вдохновение ускользало, но припомнить, как выглядел её парень, Алиса не могла. Так привыкла к нему, что даже в памяти не могла зацепиться за какую-либо мысль. Общие детали. Студент и точно не отличник, начинающий фотограф, что подаёт надежды. Уже третьекурсник… А познакомилась она с ним на первом. Тогда он показался ей смешным. Немного смешным не слишком. Всё не то.       Буквально спустя пару недель после начала первого курса он предложил ей встречаться. Нарочито перед всеми, с улыбкой на лице и немного посмеиваясь. Тогда ей показалось это шуткой. Она не ответила…       В группе было слишком много девушек, потому друзей-парней у него не появилось, зато с несколькими одногруппницами начал хорошо общаться. С Алисой тоже, понемногу. Аккуратно прощупывал почву шутками и поведением, помогал, только когда просили, не лез ни в какие драмы. Ходил по секциям, стараясь найти себя. В одной из секций встретился с общими одногруппницами и однокурсниками и тогда начал общаться с ними активнее. Но и с Алисой не прекращал общения. Объяснял сложные предметы, вместе с ним они делали домашние задания, иногда засиживаясь допоздна. Ему не хватало социальных навыков, потому намёки и взгляды Рома не понимал или делал вид, что не замечал. В одних из таких дней, когда они позанимались, он ушёл раньше. Хоть домашки было и правда мало, но её это несколько задело… Спустя пару часов одногруппница написала ей, что Рома у них в комнате. На тот момент все девушки уже поняли, как на него смотрит Алиса и также подталкивали его к взаимным шагам. Сложность в том, что намёки он как не понимал, так и не мог намекать сам, а как позже в тот день выяснилось, нужно было лишь прямолинейно спросить или предложить.       Алисе потребовались в тот день лишь пара минут, чтобы приодеться и выбежать из комнаты общежития, не разбудив соседок. Подняться на два этажа, она его слышала уже тогда, его смех был всегда не только тёплым, но и достаточно громким, и позднее время Рому не смущало, как и возможность получать нагоняй от комендантов.       Одногруппница сразу впустила её.       Роман согласился на какие-то маски для лица. Однокурсница тогда сидела на его коленях, поправляя чёрную пенистую маску. А он смеялся по-доброму неловко. Её пальцы медленно скользили к его кудрявым волосам, медленно погружаясь в них. Рома попытался тогда её остановить, но неуспешно. Тогда уже её прервала сама Алиса. Ромка с облегчением тогда вздохнул, стоило той девушке слезть с его коленей. Потянул руку к ней, к Алисе и, верно, сразу успокоился, как только схватил.       Только тогда они тихо перешёптывались, хотя всё в комнате их и так слышали.       Аккуратно она сняла маску с его лица. У её Ромы светло-голубые глаза. Маленькие зрачки, что сразу нашли взгляд Алисы, и медленно расширялись несмотря на яркое освещение. Щёки у него были не пухлые и не худые, золотая середина, её ладони медленно скользила по ним ниже. Нос с небольшой горбинкой и несколько неровный. Его несимметричные губы…       Этот придурочный был в её вкусе, красив и, конечно, всё же догадывался об этом.       Ей захотелось его тогда поцеловать его и в тот же момент придушить, ведь тогда она считала, что он играется с её чувствами, но всё оказалось проще. Она слишком долго только намекала ему, не давая точного ответа, а Роме это надоедало. Позже, конечно, окажется, что отношения к любви у них похожие. Оба они не верят, что существует лишь один идеальный, подходящий только для тебя человек, потому не получая однозначного поступка или решения, он начал пытаться найти счастья с другими. Но тогдашняя Алиса не могла просто спросить, тогдашняя Алиса боялась, что её сердце разобьют ответом, потому намекать всегда было безопаснее…       Насладиться моментом ей не дали. Пришли ещё одногруппники. Начались истории, анекдоты, игра в покер, принесли пиво. Во время каждого разговора Рома смотрел на неё и неловко улыбался. Ему тоже было обидно, что их прервали. Беседа за беседой и время оказалось почти пять утра. Основные жильцы комнаты спали, гости ушли. А они с Ромой пересели на пустующую кровать. Он уже клевал носом, тоже готовый заснуть.       Она решила разместиться прямо за его спиной. Собрав волю в кулак, она его тогда тихо спросила: «Можно?», и получив утвердительный ответ, запустила руки к его талии. Сковав их в замочек, она вздохнула, снова набираясь смелости. Голова тогда уже кружилась. Она поцеловала его в шею, и точно знает, что он это заметил. Ещё раз убедившись в этом, она задремала на его плече.       Проснулась она уже в своей комнате. Смутно тогда вспоминая, что она сделала. А Ромка уже тогда стоял в дверях, ожидая её, ведь пары никто не отменял…       Из мира грёз Алису вернуло постукивание по библиотечным стенам. — Прошу прощения, нам пора выходить. — сухо сказал Роман. — Собирайтесь.       Пытаясь прийти в себя, Алиса только и слышала тяжёлые ускоряющиеся шаги. Роман не заходил в помещение, а остался на тот момент в дверях…       Сфокусировав взгляд на листе бумаги, она заметила как несмотря на то, что она больше вспоминала, чем рисовала, в верхнем правом углу листа красовался маленький портрет Ромки. Серьёзный, угрюмый и какой-то неживой…       Акварель высохла, потому не боясь подпортить результат, она аккуратно сложила бумагу и засунула её в задний карман зимних штанов.       Теперь — Максим.