Глава 7
10 декабря 2020 г., 01:11
Примечания:
Сразу хочу попросить у вас, дорогие читатели, прощения за столь долгое отсутсвие главы и возможные ошибки в ней, но мне хотелось как можно раньше поделиться ею с вами. Глава будет скорректирована и проверена авторкой еще раз, но функция пб, как вы уже знаете, приветствуется на все 100%❤️
За окном мелькали деревья, а я, склонившись к окну, наблюдала за плывущими по небу облаками. Солнечные лучи пронизывали их и грели все вокруг. Казалось, что мир вокруг замер, и остались только я, музыка в моих наушниках и это бесконечное небо. Но до конца расслабиться и заснуть мне не давало грохочущее в машине радио. Ребята хором подпевали популярным трекам. А вот Фил, который сидел рядом со мной, похоже тоже был не особо доволен, он, как и я, пялился в окно.
– Так, школота, остановочка, выгружаемся, – сказал Ковалев, заезжая на парковку большого супермаркета.
В автобусе поднялся радостный гул ребят, ведь сегодня за них собирались платить. Я же закатила глаза и совсем не хотела выходить, мне было банально лень.
– А можно не идти? – заныла я и сползла вниз по сидению, закрыв глаза руками.
– Нет, Новикова, вылезай давай, а то останешься без еды. А это тебе противопоказано! – крикнул физрук, и я, тяжело выдохнув, пошла на выход, скрестив руки на груди.
Все ребята столпились у автобуса и уже обсуждали, чего бы такого купить.
– Значит так, молодежь, денег у нас не очень много, а одними чипсами питаться мы не сможем, поэтому сделаем так: Саша и Платон идут со мной, и мы покупаем нормальную еду, а я вам выделяю косарь на вашу дрябедень. Через час встречаемся тут. Если не будете гонять свою шмаль и воровать, то поедем в мак.
Все ребята еще более радостно загалдели и, выхватив деньги из рук физрука, помчались в сторону магазина. Я усмехнулась этой картине и посмотрела в сторону Платона, он тут же закинул руку мне на плечо, и мы направились в сторону входа.
– Ну что, малая, че у вас там с Филом? – парень будто бы знал, о чем меня нужно спрашивать.
– Фу, не называй меня так, – я попыталась выдавить из себя смех, но из-за напряжения и нежелания обсуждать эту тему, смех выдался странным и наигранным, – ничего у нас с Филом нет, с чего ты взял?
Не думала, что это скажу, но спасибо Ковалеву за то, что он прервал наш с Платоном диалог и заставил нас взять тележку. Платон поймал монетку, кинутую в него футболистом, и направился к длинной гусенице из железных решеток на колесиках. Через пару минут парень уже катил одну из них к нам, а Ковалев продолжал нас эксплуатировать, на этот раз напрягая наш мозг:
– Что вы там едите обычно? Нам нужно определиться с продуктовым набором.
– Дошика наберем и воду возьмем, и будут все сыты и довольны, – сказал «ушастик» и поправил свою шапку, которую он всегда носил.
– Возьмем воду, тушенку, соль, макароны, хлеб, чай, сахар и спички, а на остальные деньги уже наберем всего остального. – Ковалев немного удивленно, но одобрительно посмотрел на меня, – А что вы удивляетесь? Я с дедушкой раньше на рыбалку ездила, знаю, что такое ночевать в лесу.
Мы направились в необходимые нам отделы магазина, и вот уже через 20 минут все из списка лежало в тележке. Оставалось только найти спички, и на их поиски я решила отправиться одна. В магазине было какое-то огромное количество народа. Неудивительно, все закупались на предстоящую неделю: взрослые ходили между стеллажей, а их дети носились и мешали другим взрослым. В меня врезался какой-то малыш, он поднял на меня свои растерянные большие глазки и сделал шаг назад:
– Тетя простите, пожалуйста, я просто потерял своего папу.
Раздражение, которое на секунду захватило меня, отпустило, и я села перед ним на корточки, ласково сказав:
– Не переживай, мы его найдем. Где ты видел его в последний раз? – я понимала испуг мальчика, ведь это было самым главным детским страхом у нас самих. Мальчик указал своим пальчиком в сторону, куда направлялся, пока не столкнулся со мной, – Хорошо, но я думаю, что твой папа тоже тебя ищет, поэтому мы выйдем в центр магазина и подождем его там вместе.
Я протянула ему свою руку и начала оглядываться по сторонам в поисках центральной точки. Мой новый маленький друг очень переживал, на что я старалась каждую минуту как-то подбодрить его, но долго этого делать не пришлось, ведь на горизонте показался бедняга-папаша, который по-моему переживал вдвое больше малыша. Он схватил кудрявого мальчика на руки, а тот обнял его за шею. Что ж, моя миссия выполнена. Я улыбнулась этому милому воссоединению семьи и уже было хотела уйти, как молодой мужчина окликнул меня:
– Девушка, постойте! Это вы были с ним все это время? Я с ума сошел, пока искал его! – он говорил это очень эмоционально. Папа оказался молодым симпатичным мужчиной в клетчатой рубашке, надетой поверх белой футболки, он был таким же светлым и кучерявым, как его сын, чему я непроизвольно улыбнулась.
– Да, это я, не переживайте, главное, что нашлись.
– Спасибо вам огромное! Даже не знаю, как вас отблагодарить!
– Не стоит, у вас очень классный сын, так что мне было приятно с ним познакомиться, – я легонько щелкнула мальчика по его носику, – Хорошего вам вечера, пока-пока!
И я быстро направилась к своему предыдущему пункту назначения, ведь времени до сборов оставалось совсем немного. Проходя мимо отдела, где продавалась всевозможная косметика, я заметила Лену и Яну. Они стояли у стенда с дешевыми духами, и блондинка просто поливалась ими. Я обошла этот стенд с другой стороны и начала искать нужный мне товар, но мимо моих ушей, к сожалению, не прошел их диалог:
– Я развела его как лоха, принесла ему положительный тест, а он даже не стал разбираться с тем, что он был на овуляцию, и дал денег на аборт.
– Слушай, по-моему это как-то неправильно, а если это вдруг вскроется? – неуверенно спросила Яна.
– Поверь, он захочет забыть об этом как можно быстрей. Кстати познакомилась с сыном мента нашего, ничего такой, – Лена сменила тему разговора, а я тут же замерла, теперь уже вслушиваясь в их разговор.
– Я тебе не советую с ним связываться, мы когда были на вписке у него, он Сашу таблетками накормил, она чуть не отъехала.
– Она сама дура, думаю, он тут не при чем.
Думать – это явно не ее. Слушать их мне больше не хотелось, поэтому я схватила несколько коробок спичек и пошла к кассе. Знаете, а я ведь не ненавидела ее. Я просто ее не понимала. Мне было непонятно, почему молодая девчонка задумывается о замужестве и уж тем более о деньгах. Почему она не думает о поступлении, и, скажем, о своей репутации? Неужели у нее есть на это причины? Но я отпустила свои мысли, как только настигла кассу и кинула содержимое своих рук в корзину.
Ковалев остался дожидаться ребят, а вот мы с Платоном пошли к машине. На ходу я достала из кармана электронную сигарету и сделала короткую затяжку.
– Слушай, Платон, а расскажи о ребятах побольше. Ну там, кто и почему сюда попал?
***
Через некоторое время мы уже забирали еду, и ее массово начали передавать по рядам. Фил, кажется, и не собирался просыпаться и поэтому, когда Макс протянул мне его пакет, я вежливо поблагодарила его и взяла все в свои руки. С одной стороны мне совсем не хотелось заботиться о нем, будить и... и делать ему одолжение. Но с другой... Знаете, это как ангел и демон, которые сидят на твоих плечах и наперебой диктуют решение проблемы. Вопрос в том, что это сбивает еще больше. Ладно, я хороший и добрый человек и делаю это исключительно из-за доказательства этих качеств. Я отложила еду и легонько коснулась плеча парня. Но он никак не реагировал. Наверное и вправду крайний день был для него тяжелым... Тогда я попыталась еще раз, на этот раз сопроводив это негромким: – Эй, Фил, просыпайся. Парень медленно разомкнул глаза и сощурился от света. Он забавно потер веки и не менее забавно зевнул, а затем развернулся ко мне. Уже наготове я протягивала ему пакетик с едой и стакан, в который уже предварительно воткнула трубочку. Сопроводив это тихим «спасибо», брюнет начал доставать еду, а я решила отвернуться к окну, вставляя в рот трубочку с холодным сладким напитком. Тут же по салону распространился запах еды. Я гасила нарисовывающийся аппетит и старалась абстрагироваться от действительности, как вдруг передо мной появилась коробка с картошкой. Фил смотрел на меня сконцентрированным взглядом, и потряс ею передо мной, вновь акцентируя на ней внимание. Но я вновь отвернулась, отрицательно покачав головой. – Я не отстану, пока не съешь! – парень говорил это максимально серьезно и даже как-то угрожающе. Тогда я аккуратно взяла картофелину и запихнула себе в рот. Фил расплылся в улыбке и протянул соус. Не знаю, что за черт меня побрал, но я с удовольствием начала есть ее. Сидящий спереди Платон повернулся к нам и, увидев, что я ем, радостно воскликнул: – Я не верю своим глазам, Новикова решила поесть! Фил, ты как-то по-особенному на нее влияешь, – лысый подмигнул ему и отвернулся от нас, улыбаясь во весь рот. Я задумалась над его словами. Ведь и вправду, отпуская обиду на него, я чувствовала себя легче. Гораздо. В миг уходили навязчивые мысли и просто хотелось жить. Вот и сейчас мы дурачились, кладя картошку друг другу в рот. Я намеренно испачкала ему нос соусом, а он, решив отомстить, уже тянулся ко мне. Резво отмахиваясь от него руками, я отдалялась все дальше, убирая свою голову, которая до этого покоилась на его коленях. Но парень, кажется, хотел своего больше, и перехватив мои руки, уложил меня в предыдущее положение. Оказавшись в ловушке, мой нос тут же был измазан кетчупом, что заставило нас засмеяться с новой силой. Но когда наши животы начали уже болеть от такого напряжения, мы прекратили и, поймав зрительный контакт, замолчали. – Так, спортсмены-уголовники, мы приехали, – крикнул Ковалев, останавливая автобус и вытаскивая из него ключ. Вытерев нос, я неловко поднялась, стараясь избегать взгляда соседа. Все побыстрее выбежали на чистый воздух, и я не стала исключением. Место, в котором мы собирались остановиться, показалось мне весьма красивым. Это была опушка соснового бора, сквозь ветки которого просвечивался вид на озеро. Землю покрывала еще по-летнему пушистая трава вперемешку с уже сухими опавшими листьями. Вокруг слышалось пение птиц и легкий шум, исходящий от водоема. Эта обстановка вселяла некого рода умиротворение, и пока что на этот уикенд я была настроена как никогда положительно. Парни принялись доставать продукты и вещи, выкладывая их из багажника на опушку. Я подхватила свой рюкзак и убрала в него свою кофту, которую я сняла только сев в автобус. Физрук встал напротив нас и начал нам вещать. – Народ, смотрите. Две ночи мы будем ночевать здесь. Я хочу вам дать возможность расслабиться и настроиться, так как затем мы с вами сменим локацию. – В колонию для несовершеннолетних нас сдадите? – пошутила Женя. – Хорошая идея, но нет, – сказал Ковалев, – тут неподалеку есть пионер-лагерь, Алексеевич договорился, нам разрешили там провести сборы. Завтра приедет Вероника Шагаловна, и хотелось бы, чтобы все было чинно, поэтому сегодня,– он достал сумку, которую все это время держал за спиной, – бухаем. Футболист открыл сумку, в которой оказалась по-моему половина ассортимента алкомаркета. На его действия ребята разразились громким «Оооо» и кинулись выбирать себе бутылки. Но уже через время все были заняты своим делом: Женю и Лену отправили собирать ветки для костра, Никита и Фил ставили палатки, Макса и Дрочера заставили чистить картошку, на которую нам все же хватило денег. Мы же с Яной сидели в сторонке на бревне, которое парни вместе с Ковалевым притащили из леса. Нашей задачей было – застелить спальные мешки, когда палатки будут готовы. Но пока что мы болтали о всякой всячине и совсем не заметили, как перешли к более насущной теме. – Получается как-то тупо с палатками, не знаю, как мы будем ложиться, – рыжая указала на еще не собранные тряпки рукой, в которой держала бутылку с сидром, – Хотя когда все набухаются, повезет, если вообще до них кто-нибудь дойдет. Я кивнула ей и сделала большой глоток алкоголя. Знаете, мы конечно не идеальные представители нашего поколения, но где еще вы найдете подростков, которые оторвутся от компов и добровольно пойдут в поход? Через время все было готово, и мы расселись в полукруг вокруг костра. Солнце уже практически зашло за горизонт и лес был погружен в сумрак. На ясном небе одна за одной появлялись звезды, ярко сверкая. Я запрокинула голову, пытаясь найти созвездия. Это было нашей маленькой традицией с дедушкой. Я безумно скучаю по нему. Наверное не в каждой семье были такие отношения между дедушкой и внучкой. Мы были настоящими друзьями, и если бабушка в их дуэте отвечала за мое образование и обладала отличительной требовательностью и строгостью, то дедушка был настоящим добряком, он искренне поддерживал любую мою авантюру. Именно благодаря ему я впервые пошла в поход, научилась плавать, плевать с моста, разбила мячом окно в соседской квартире, схватила колючку от ежика, пытаясь поймать его голыми руками и делала все то, что положено ребенку, у которого было счастливое детство. Мне его не хватало, ведь сейчас я бы в любой момент могла сидеть перед ним на полу, шмыгая носом и вытирая слезы обиды, а он бы, как и раньше, заплетал мне неровные косички, которые почему-то всегда меня успокаивали, гладил по голове и говорил: «Сашутка, все будет хорошо, дорогая». К небу стремились, прыгая, искорки, исходящие от огня. И было как-то по своему тепло, но не физически, а душевно. Вдруг на мои плечи легло что-то теплое. Я тут же развернулась и увидела Фила, который поправлял на мне свою большую спортивную кофту на молнии. Он тут же перепрыгнул через бревно и уселся рядом со мной. Я тихо поблагодарила его и, отвернувшись, оглядела ребят. Лена заплетала Яне множество мелких косичек, Женя и Дрочер внимательно слушали Платона, который рассказывал историю про своего очередного покупателя, Никита настраивал гитару, а Макс пек картошку, переодически переворачивая ее палкой в углях костра. Я улыбнулась своим наблюдениям и взяла в руки бутылку вина, которую без смущения протянула Платону, и он, не отвлекаясь от рассказа, с легкостью открыл ее и протянул обратно мне. Я сделала глоток прямо из горла и отметила, что у Ковалева, нужно признать, был хороший вкус. Кстати о нем. Я обвела взглядом всю окрестность и заметила его сидящим на ступеньках автобуса в компании телефона и банки пива. Мне тут же стало неловко, ведь этот человек, так или иначе, многое делает для нас. Я обратилась к ребятам полушёпотом, чтобы физрук не услышал: – Может быть пригласим Ковалева к нам, это не совсем правильно, что он сидит там один... – Я согласна, – поддержала меня Яна, – все же мы одна команда, а он – ее часть. Все ребята согласно кивнули и парни побежали в сторону машины, прихватив Ленку, которая как раз стояла. Блондинка не растерялась и тут же поняла, что к чему: – Антон Вадимович, приглашаем вас к нашему импровизированному двору, – она сделала легкий приветственный реверанс. Парни закинули на плечи физруку свои руки и начали подталкивать его к нам. На лице Ковалева мгновенно появилась улыбка. – Сегодня у нас в меню: изысканный картофель с легким привкусом углей и бедной жизни, – воскликнул Платон и сразу начал смеяться, чем заразил всех нас. В это время Никита схватил чье-то полотенце, висящее на ведре с водой, которую мы предварительно набрали в озере, и повесил его на сгиб руки. – А на десерт смеем вам предложить, – рыженький хулиган выпрямился как струнка, задрав подбородок, и производил вид настоящего официанта в каком-нибудь дорогом ресторане. Но не прошло и минуты, как он сощурился, пытаясь прочитать что-то на упаковке, которую держал в руках, – сухари с сахаром и изюмом классические. Все просто прыснули от смеха, и Ковалев вовсе не был исключением, он сидел, закрыв лицо рукой, и буквально ржал: – Что же, я приму ваше приглашение и сочту за честь посидеть с вами за одним... – он сделал небольшую паузу, – костром! Все искренне улыбались и дружно отковыривали зажарившуюся кожуру картошки, попутно дуя на руки, ведь она еще была горячая. Я же воздержалась и продолжала пить, чувствуя, как виноградный напиток теплом разливался внутри меня, согревая меня наравне с кофтой Фила. Голова начинала приятно кружиться, а мышцы расслаблялись вместе с головой. Неожиданно гитара оказалась в руках физрука и он ловко поставил себе на колени музыкальный инструмент. Сквозь его пальцы, быстро перебирающие струны, вылетал знакомый мотив, в который мы начали хором петь: – Мы не знали друг друга до этого лета, Мы болтались по свету в земле и воде И совершенно случайно мы взяли билеты Hа соседние кресла на большой высоте, – все ребята выпили уже достаточно алкоголя и совершенно не стеснялись тянуть ноты, которые у них не особо получались. Но наше пение было таким живым и непринужденным, что хотелось просто петь и.... желательно танцевать. Я вскочила с места, схватив за руку Фила, который по началу опешил, но затем все понял и закружил меня в забавном танце. Он кружил меня вокруг себя, придерживая за руку, наклонял и просто вел. На его губах замерла самая настоящая улыбка, но он как и я, продолжал петь, переодически срываясь на смех. Ребята, которые сначала с умилением смотрели на нас, через время решили нас поддержать, и мы вместе начали буквально орать песню всем знакомой рок-группы, которую наш учитель так умело исполнял даже на слегка расстроенной гитаре: – И моё сердце остановилось, Моё сердце замерло. Моё сердце остановилось, Моё сердце замерлоооо, – мы прыгали, скидывая руки наверх, кружились вокруг себя и просто дурачились. Но когда песня остановилась вместе с нашим сердцем, как пелось в песне, мы похлопали Ковалеву и обратно расселись по своим местам. Гитара пошла по кругу, а я зарылась глубже в свои мысли, и буквально пялилась на пляшущее пламя костра. У меня никогда не было друзей, я была безумно домашним ребенком и большинство своего времени, как вы уже могли заметить, проводила с родителями мамы. Меня просто не воспринимали ровесники, ведь на их взгляд я была самой настоящей выскочкой, которых принято не любить. Но я лишь наивно думала, что рано или поздно эти ребята бы оценили мои знания и умения. Не подумайте, во мне не жил синдром отличника и ботаном меня было даже не назвать, я просто была по годам развитым ребенком, которым занимались. Дедушка с мамой в один голос говорили, что они просто завидуют, а бабушка хотела, чтобы я была сильной. Что же, сейчас она бы мной гордилась. Но эти ребята. Они были другими. Они все понимали, что завидовать нечему, да и всем было глобально наплевать, кто ты и чем занимаешься: просто будь хорошим человеком и велком в наш коллектив. Но если эта тема для размышлений вызывала у меня лишь улыбку, то другая беспокоила и заставляла ежиться, сидя рядом с этим человеком. Почему он тогда ушел, ничего не объяснив? Быть может он все еще душой был перед выбором между мной и Леной. Но остался ли он при этом в сомнении или пошел к той, которую выбрал? Я спокойно сняла с себя кофту парня, и объяснив это тем, что хотела бы переодеться в свое, пошла к своему рюкзаку. Мне не хотелось ощущать его. Выудив оттуда кофту и мягкие спортивные брюки, я залезла в рандомную палатку и закрыла вход молнией так, чтобы остальным ребятам меня не было видно. Стянув с себя вещи, я тут же поежилась от холода и начала натягивать другие. Быстро закончив, я все аккуратно сложила в рюкзак и заодно решила распустить волосы, которые до этого были собраны в аккуратный пучок. Освободившись от резинки, мягкие локоны легли на плечи, а при каждом моем шаге в сторону ребят, развивались и щекотали открытый участок шеи. На этот раз я решила сесть подальше от Фила и расположилась между Ковалевым, и Никитой. Но лучше не стало. Теперь Фил оказался сидеть прямо напротив меня и не упустил возможности тут же прожечь меня вопросительным взглядом, но я сделала вид, что не заметила его. Бывший футболист во время моего отсутствия начал рассказывать смешные истории с его собственных спортивных сборов, однако я услышала только обрывок: – Мы этого чувака буквально тащили всей командой на пробежке, чтобы тренер не запалил беднягу, – он рассказывал это с горящими глазами. Для него это было важно, футбол был его жизнью, а вычеркнув его из сборной, от него будто бы оторвали кусочек его самого, – Хотя я думаю, что Саныч все понял, ведь гонял он нас тогда в два раза больше... Я все еще ощущала чужой взгляд на себе. Было огромное желание повернутся и встретиться с этими глазами цвета темного шоколада, но я держалась. Держалась, однако из последних сил. И кажется, он это понимал. Ведь после некоторого молчания, воцарившего в воздухе, пока все наполняли свои пластиковые стаканчики виски с колой, в его руках каким-то образом оказалась та самая несчастная гитара. Я даже не подозревала, что он умеет играть, ведь до этого она успела побывать только у Жени и Антона Вадимовича. Он начал аккуратно перебирать струны и выставлять пальцы на нужные аккорды. Заиграла более мелодичная и медленная музыка, которая была мне почему-то до боли знакома. И вот настал момент, когда завершился проигрыш и начался текст: – Tell me pretty lies Скажи мне сладкую ложь, Look me in the face Глядя прямо в лицо. Tell me that you love me Скажи, что ты любишь меня, Even if it's fake Даже если это неправда, – его сладкий хриплый голос был до безумия красивым и сексуальным, но если это я предполагала, то выбор песни был меня совершенно неочевидным. Этот трек я часто прикрепляла под своими постами в социальных сетях... Но вскоре я поняла, что дело было не в самом треке, и даже не в его оригинальном исполнителе, а в тексте, который пытался до меня донести Фил, смотря прямо в глаза. Я решила не отставать и продолжила эту игру, перебив его своим сладким голоском: – You been out all night Тебя не было всю ночь, I don't know where you been Я не знаю, где ты был. You slurring all your words Ты не можешь даже внятно говорить, Not making any sense И все твои слова не имеют смысла. But I don't fucking care at all Но мне абсолютно похуй, – казалось, что мы слились в абсолютно четком диалоге, который так давно хотели завести и не было никакой песни, текст которой так четко отражал мысли каждого из нас. В припеве мы слились в один голос и твердили друг другу, как и всему миру: – Cause I have hella feelings for you Потому что у меня к тебе сильные чувства. I act like I don't fucking care Я веду себя так, словно мне похуй Like they ain't even there Словно ничего не испытываю, – я пыталась перепеть его, достучаться до его сердца своим криком. Затянув последнюю ноту, я услышала, как он перетягивал припев на себя: – Cause I have hella feelings for you Потому что у меня к тебе сильные чувства. I act like I don't fucking care Я веду себя так, словно мне похуй, – этот излюбленный им пристальный взгляд глаза в глаза, от которого табунами начали бегать мурашки, – Cause I'm so fucking scared Потому что мне пиздец как страшно. I'm only a fool for you Я просто запал на тебя. Обрывисто, резко, тяжело дыша мы окончили эту песню и еще долго не могли оторвать взгляд друг от друга. – Вау, – протянула Женя, вскинув брови вверх.***
Была середина ночи, и все уже успели разбрестись. Кто-то пошел сидеть на берег озера с желанием встретить рассвет и распить начатые бутылки, кто-то ушел спать в свои палатки. У костра остались сидеть только я, Ковалев и Фил. Зрительных контактов с последним и старалась избегать и после нашего триумфа пыталась отвлечься своими рассказами о музыкальной школе, в которую меня заставляли ходить, о том, как нам запрещали петь что-то свое. Но в воздухе продолжало летать напряжение, царящие между мной и парнем. Вот и сейчас, видимо чувствуя себя лишним, Антон Вадимович поднялся со своего места: – Так, я пошел спать и вам советую. Спокойной ночи! – он неловко улыбнулся и поднял руку в прощальном жесте. – Доброй ночи, – сказала я и проводила его взглядом. Признаться честно, я просто сгорала под пытливым взглядом брюнета и не нашла решения лучше, кроме как уйти в самую дальнюю палатку. Она стояла как-то поодаль от остальных, тем более, что эти пьяные дурачки умудрились перенести две остальные на берег озера, сославшись на то, что потом они до них просто не дойдут и соседство приходилось терпеть только с палаткой Дрочера и Макса, которая находились, прямо так скажем, весьма далеко. Я тяжело выдохнула и, быстро пролепетав что-то похожее на «я спать», встала с насиженного места. Но вместе со мной поднялся и парень и сказал: – Я тоже. Уже успев возрадоваться прерванному напряжению, я направилась к своей мнимой цели, но брюнет следовал за мной. Я не ощущала, насколько близко он ко мне находился и резко обернулась у самого входа в палатку. Фил стоял всего в нескольких сантиметрах возле меня и я уже было хотела сказать что-то колкое в его адрес, но он не дал мне этого как всегда сделать: – Хочешь ты этого или нет, но поговорить нам придется, потому что спать на холодной земле я не готов. И вообще... – парень говорил это раздраженно. Но я его не слушала. Вместо этого я смотрела на его мягкие пухлые губы. Все дело в том, что во мне играл алкоголь, или... Неважно. Сейчас ничто так не важно, как его соблазнительные губы и пленяющий взгляд. Я резко встала на носочки, обхватив его лицо обеими руками и жадно впилась своими губами в его. Он тут же ответил и притянул меня максимально близко, насколько это позволяли наши тела. Мой мозг был затуманен, я не думала ни о чем. Ни о тех обидах, ни о выборе, ни о последствиях. Сейчас просто были мы. И мы были вдвоем. Я почувствовала, как он наступает на меня, заставляя двигаться назад, а затем разрывает поцелуй, и бешено-страстным взглядом бегает по моему лицу. Он пропускает меня в палатку, а затем залезает сам, закрывая ее на молнию. Секунда. Мы вновь впиваемся в друг друга, и этот поцелуй становится еще более требовательным, чем предыдущий. Его руки блуждают по моей спине под кофтой, а мои зарываются в его мягкие волосы на затылке. Я оттягиваю их назад, и он разрывает поцелуй, попутно кладя меня на себя. Он тянет края моей кофты вверх и она тут же летит куда-то в сторону. Наши языки сплетаются в совместном танце, воздух начинает накаляться с двойной силой. Его руки гуляют по моему телу, поглаживая линию моего позвоночника, спускаются все ниже и ниже. Резко я оказываюсь под ним, он нависает надо мной, смотря в мои глаза, а затем склоняется к моему уху: – Знаешь, если бы мы сейчас были не в лесу , – его дыхание было сбивчиво, а голос охрип, – то я бы не смог остановится на этом, и мне было бы насрать, что тобой движет алкоголь, а не сердце. Я провожу рукой по его щеке, но он берет мою руку в свою, и отстраняет. Опять. Я его не пойму, никогда.
