Кризис среднего возраста

С того вечера прошло не меньше двух недель. Минхо не стал оттягивать извинения перед Одри за все произошедшее за ужином, да и та совсем не умела долго таить обиды. В день примирения Ли раздобыл билеты в Норвегию, прекрасно помня, как его жена ценила природу и свежий воздух. На себя мужчина путевку не оформлял, обосновав это тем, что дел по работе невпроворот, отчего Одри конечно же расстроилась, но Хо предложил ей альтернативу – взять с собой племянницу. Эту девочку Ли любила, а об отдыхе с ней только мечтала, поэтому Минхо удачно выкрутился. Мужчина искал тишины, хотел разобраться с собственными мыслями, понимая, что при участии жены все только усугубится. Его тревожность зависела и от Одри, и, как никак, к этой женщине он привык и возможно любил, а отталкиваясь от их нынешних отношений, Минхо ничего не стоило запросто потерять супругу. По крайней мере, зная женскую натуру из рассказов друзей, таких мужей, как он, долго не терпят. Помогши жене со сбором всего необходимого на добрые две недели, он также проводил ее в аэропорт. Там же он встретил и племянницу Одри – девушку лет двадцати, которая, завидев его рядом со своей тетей, вмиг помрачнела и отвела взгляд. Решив не зацикливать на этом внимание, Ли, как любящий муж, заботливо поправил на голове женщины шапку, ведь Норвегия – страна севера, а здесь таких холодов не повстречаешь, как там. Поцеловав Одри на прощание и кивнув Энни, имя которой Минхо долго не мог вспомнить, он отпустил их. Дожидаясь, пока женщина и девушка скроются с виду, Ли махал жене вслед. Когда же они смешались с толпой туристов, мужчина поспешил к своей машине. Он ощутил себя ребенком, которому будто развязали руки, стоило маме и папе уехать по делам. Вернувшись домой, по пути заехав к Чану, чтобы отдать ему документы для заполнения, Минхо без задней мысли последовал к бару. На это приятное глазу место в его доме стояло табу исключительно из-за самого Ли. Одри до спиртного дела вообще не было никакого, она и не заводила с супругом разговор о «сухом законе», ведь повода для него даже не находила. Минхо если и пил, то всегда знал меру. Женщина так была уверена в этом по той причине, что, скорее всего, просто не застала мужа в то время, когда он, будучи пьяным в стельку, уговаривал офицера отпустить его домой. Об этой истории Хо предпочитал умалчивать, хотя на встречах с Чаном, Саной и еще несколькими друзьями со школы вспоминал ее с улыбкой на лице. Открыв первую попавшуюся под руку бутылку, Ли обошелся без стакана, подставив горлышко к губам и отхлебнув добрую долю. В молодости мужчина довольствовался дешевыми напитками, которые тайком удавалось стащить из магазинов, отчего в те годы Минхо едва не погубил свою печень. В его нынешнем возрасте, да и лет с тридцати так точно, он перешел на более серьезное спиртное. На полках стояли либо подарки от жены или друзей, либо приобретенное самим Ли, как средства для согревания души. Распитие дорогого коньяка или вина теплило не только сосуды, но и гордыню мужчины, хотя алкоголь в его понимании – отнюдь не повод для хвастовства. Кичиться тем, что медленно убивает тебя, будто бы и не подозревая об этом, до слез смешно. Бутылки иссушались одна за другой, и Хо уже почти не стоял на ногах. Он и не помнил, когда в последний раз был нетрезв. Серьезное отношение к работе просто выталкивало из головы мужчины все мысли о каких-нибудь гулянках. Как же закипала в нем злость, когда он ненароком слышал завистливые мифы о том, что директора – существа бесхребетные, нужны лишь для перечисления зарплаты на счета работников, а в их кабинет как зайдешь – словно попадаешь в бордель для потаскух: на дорогой мебели, пропитанной запахом курева и жутким непотребством, разлиты виски. Хотел бы Мин распилить свою голову и достать оттуда свою ежедневную головную боль, чтобы поставить всех умников-всезнаек на место, которые сами же на работе только языками и чешут, даже не стараясь продвигаться по карьерной лестнице и при этом мечтая о соблазнительном креслице директора. Обеденное время быстро дошло до вечернего. Хо, повалившись на диван в гостиной, уснул глубоким сном часов до восьми, когда на его телефон громко пришло сообщение от Одри. Прочитав и убедившись, что жена удачно приземлилась в Норвегии, Мин все еще ощущал себя пьяным. Голова, на удивление, не раскалывалась, а ноги, при попытке подняться, не отказывали и очень даже крепко держались. Ли, протерев лицо ладонями, встал с дивана и, похрамывая из-за неудобной позы во время сна, направился в спальню. У бара он навел чудовищный беспорядок, о котором он особо и не беспокоился. Его бесила липкость на груди из-за пролитого на рубашку ликера, которую он спешил поменять на что-то свободное. Бормоча что-то себе под нос, Минхо снял с себя верх, бросив его куда-то на пол, и принялся перебирать вешалки и полки в шкафу. У Ли настолько сильно работа укрепилась на первом месте в его жизни, что даже в гардеробе у него трудно было отыскать что-то неофициальное и простенькое. Однажды Одри сказала ему, что в дорогих костюмах он выглядит сексуальнее и мужественнее, что Минхо хорошо запомнил, ведь по своей природе он просто обязывался выглядеть привлекательно, ибо любил лишнее внимание к своей персоне. Выкинув почти половину содержимого с полок, Ли дополз до вещицы, о которой он даже не пытался вспомнить. Точнее имидж Минхо напрочь был лишен всего черного, помимо штанов и обуви, конечно же. Свое пристрастие к темным цветам ностальгирующий по былым временам мужчина просто не мог вычеркнуть из своей жизни. На крепкое, красивое мужское тело черная блуза легла так, словно давно ждала этого момента. Минхо, чуть пошатываясь из стороны в сторону и затуманенным взглядом рассматривая свое отражение в зеркале, видел перед себя – мальчишку на бесцветных фотографиях у него в альбоме, которому семнадцать. У подростка в глазах пляшут озорные огоньки, а в голове наверняка ни единой мысли о том, как жить потом. Пьяно посмеявшись своим же мыслям, Ли вошел в азарт. Почувствовать беззаботность ему мешали лишь едва заметные возрастные морщинки. Минхо в сознании беспечного подростка чувствовал себя прекрасно. Без промедления Ли направился в сторону прихожей, прихватив с собой ключи от машины и толстый бумажник. На улице свежий воздух быстро выветрил из головы мужчины остатки алкоголя, однако свой курс Минхо не сменил. Чувство, словно он сбегал из дома, перед этим громко хлопнув дверью перед носом рассерженных родителей. Давя педаль в пол, Ли лавировал по полупустым улицам Сеула, целенаправленно ведя машину на край города. Правительство хорошо скрывало заведения, не предназначенные для детей. Спустя время, Минхо припарковал свою родную иномарку у дверей ночного клуба, о котором был хорошо наслышан. Иногда словесный понос практикантов в столовой помогал Ли узнавать о том, чем живет в его время молодежь. Конечно же, он безусловно был рад тому, что подростковая тенденция устраивать гулянки по ночам еще не ушла в прошлое. Должно быть, заливать себе желудки какой-то мутью и портить легкие табачным дымом всегда было, есть и будет модным в период цветущей юности. На входе охраны, на удивление (или к счастью), не оказалось, поэтому Минхо беспрепятственно прошел внутрь. В этом месте было шумно, грязно, пахло какой-то дрянью, что совсем не могло ассоциироваться с чужаком этого разгульного мира, который даже на рабочем столе своего кабинета не терпел бардак. Минхо узнавал этот воздух, этот звук и давление музыки на макушку. Наверное, он просто сумасшедший, раз наслаждался этим. Честно говоря, мужчина не ожидал, что во вторник будет столько народу. Однако, возвращая события на двадцать лет назад, ему вспоминалось, что тогда его особо-то не смущали дни недели и время на часах. Если его не обманывала память, то добрался он до этого места ближе к девяти часам. Самое удобный момент для встреч с друзьями в барах и клубах, потому что, как помнил Минхо, раньше в эти часы добрые бармены делали скидки даже на самые дорогие коктейли. Благо, что если эту традицию и отменили, то по кошельку Ли эта неприятность сильно не ударит. Основная часть посетителей клуба толпилась на танцполе, поэтому найти свободный столик здесь не представлялось труда. Однако Минхо пришел без компании, поэтому он, пытаясь протиснуться через плотное столпотворение, посеменил к барной стойке. Дорогие настойки у него дома, конечно, хороши, но меню престижного заведения города с квалифицированными барменами мужчину привлекало больше. Ухоженный юноша за стойкой получил заказ, ухмыльнувшись незаметно для посетителя, и приступил к работе. Минхо в этот момент получил новое сообщение от Одри с пожеланием спокойной ночи. Женщина даже не стала расписывать во всех красках, как ей ощущалось в другой стране, поэтому Ли смахнул все на усталость жены. Да и в такой ситуации у мужчины совершенно отсутствовал интерес знать, как она отдыхает. Написав короткое напутствие Одри, чтобы та как можно больше делала фотографий и меньше сидела в отеле, Минхо отключил телефон. Заказ пришел быстро. Ли первым делом взялся за коньяк, одним махом осушив всю стопку. Мужчина лишь слегка поморщился от горечи на языке, ведь до этого он отхлебал чуть ли не половину своих домашних запасов, поэтому организм уже успел привыкнуть. Стенки горла приятно жгло, и Минхо хотелось больше. Бармен метался за стойкой, принося то ликер, то виски, то бренди, пока Ли не решил облегчить запыхавшемуся и шокированному парню (очевидно, что он сразу просек возраст посетителя, а потому удивился, зачем такой зрелый на вид мужчина хватался за все подряд, как дите малое, которому было интересно попробовать как можно больше), требуя сразу несколько стопок за раз. Завтра будет плохо и больно, но Ли всем естеством понимал, что он нуждался в этих ощущениях. Перед носом Минхо появились еще рюмки, он уже готовился пригубить и из них, чувствуя себя совершенно невменяемым и абсолютно расслабленным, вот только приземлившаяся на его плечо рука отвлекла его от затеи попробовать какую-то там эксклюзивную новинку от клуба. Взгляд Ли долго не мог сфокусироваться на парне, который вроде и казался ему знакомым, а вроде Минхо и хотел уже развернуться, буркнув от нетрезвости проваливать отсюда и не трогать его. – Минхо-хен, вы не узнаете меня? – мужчина точно слышал этот голос. Несколько лет назад на корпоративе – единственном ему запомнившимся, или месяц на обследовании у врача, или две недели… точно! У Минхо в голове сразу нарисовался образ тихого мальчика у него в доме за столом, который молча поедал стейки Одри и поделился с ним сигаретой на балконе. Свое имя юноша озвучил, как только Ли попытался его вспомнить, и теперь Минхо видел перед собой того самого Хан Джисона, но уже с розоватыми щеками, растрепанными русыми волосами и еще толще подведенными глазами. Теперь его хитрые стрелки привлекали внимание сразу. – А, Хан Джисон… – промямлил мужчина, отвернувшись от подростка, хотя он был не прочь задержать на нем взгляд хотя бы еще на секунду. Парень уселся рядом с Ли, заинтересованно всматриваясь в припухшее знакомое лицо. – Не ожидал, что вас принесет сюда, – хмыкнул Хан, подзывая к себе бармена, обслуживавшего Минхо несколько минут назад. Тот его узнал моментально, поэтому даже не обделил приветствием. – Удивительно, вы знакомы что ли? – спросил бармен, наливая из пузырька соджу в стакан. – Да, доводилось… – кокетливо улыбнулся Джисон, чуть елозя на сиденье. Парень за стойкой усмехнулся, но, решив не тревожить этих двоих, ушел обслуживать других. – Наверное, с моей стороны будет невежественно спрашивать о том, что же такого произошло в вашей жизни, что вы разорили этот бар на бутылки две так точно. Да, у нас разница в двадцать лет, но слушать я умею. Расскажете мне, Минхо-хен? – непринужденно говорил Джисон, потряхивая ногой в воздухе и посасывая из трубочки какой-то коктейль, по всей видимости. – В твои годы проблемы стариков покажутся тебе скучными, Джисон, – фыркнул Ли, поднимая голову и выпрямляя сгорбленную спину, – Просто забудь, – сказал он, залпом проглотив виски. Над ними повисло неловкое молчание, должно быть, из-за огромного провала между двумя возрастами. Чем может поделиться обычный школьник современности, а чем обычный офисный директор? Наверное, одному Минхо было бы интересно послушать подростковый говор Джисона, хотя он казался ему очень вежливым молодым человеком. Ли, по сравнению с Ханом, ругался как извозчик. – А твои родители знают, где ты по ночам любишь шастать? Наверняка пообещал матери, что отправился к другу на ночевку, да? – не спросил, а скорее убедил парня Минхо. – Мои родители не хотят слышать, чего хочу я, а вы так уверены в том, что моей маме действительно интересно знать, почему меня нет дома? – Джисон выгнул одну бровь, многозначительно улыбнувшись, и Минхо сразу обо всем догадался. Впрочем, это произошло еще за тем семейным ужином, но слова мальчишки только доказали его теорию. Ли сочувствовал Хану, ведь ему достались в какой-то степени адекватные родители, которые никогда не вмешивались в выбор его профессии, хоть и не так уж и следили за тем, чем занимался их сынок в свободное от школы время. Минхо не нашел слов, чтобы ответить Джисону. Да, у него уже достаточно богатый жизненный опыт, есть, что путного посоветовать молодым, но конкретно в этой ситуации он затруднялся даже как-то поддержать парня. Но тому, наверное, было даже все равно. В таких местах, как правило, проблемы должны оставаться на входе, поэтому по Хану было видно, как ему неприятно об этом думать. К ним подошел бармен. – Что будете брать, Минхо-хен? – спросил русоволосый, заметив, что его собеседник остался без спиртного в рюмках. – В меня уже не лезет, если честно, – признался Ли, не веря своим же словам. Разговор с Ханом по какой-то причине полностью отбил у него желание пить дальше. Быть может, что Минхо не хотел проснуться завтра либо у себя в квартире, либо еще где, никак, что хоть убей, не вспоминая его неожиданную встречу с Джи. К тому же, наверняка было что-то, что позволяло ему сейчас наслаждаться компанией молодого человека. – Тогда налей мне виски, Йен, – приказал Джисон. Парень в белоснежных перчатках свою работу выполнял хорошо и быстро, поэтому Хану ждать долго не пришлось. Минхо было интересно понаблюдать, как Джи, точнее его организм, справится с темно-коричневой жидкостью. Лично он долго привыкал к своеобразному вкусу этого напитка. Да и попробовал он его впервые ближе к тридцати годам, когда отец Одри угощал его своими богатствами. А перед ним подросток, который безоговорочно плохо разбирался в алкоголе. От удивления Ли приоткрыл рот, когда Хан маленькими порциями начал поглощать напиток. А ведь парень делал все правильно. Хотя, рассматривая то, с какой целью эти двое по-разному пьянствовали, Джисон пил чисто из желания насладиться послевкусием, а Минхо стремился дойти до беспамятства. Джисон со звуком поставил стопку на стойку, вытерев рот тыльной стороной ладони, и поднялся с места. Ли вопросительно взглянул на парня. – Потанцуем, Мистер Ли? – заговорщически произнес Хан. Минхо вмиг впал в смятение, что не ускользнуло от внимания Джисона. Губы последнего исказились в безобидной ухмылке, а сам парень пригнулся к Ли, шепча в самое ухо: – Вы пытаетесь слиться со здешней молодежью? Тогда поверьте, ваши морщинки быстро обнародуются, если не выйдете со мной на танцпол. Мужчина сглотнул, напрягшись в первую очередь от горячего дыхания ему в шею, а во-вторых от тона Джисона. Настолько гипнотического и притягательного, что у Ли на мгновение закружилась голова. Послушавшись своего компаньона, Хо встал с нагретой сидушки, вложив свою ладонь между пальцев Джисона. Слившись с двигающейся в неясном танце толпой, Минхо остолбенел. Джисон повернул голову назад, смотря на мужчину через плечо, и улыбнулся, возвращаясь к нему. – Вы оцепенели, Минхо-хен? Столько выпив, у вас нет желания потанцевать? – пляшущий взгляд Джисона выбивал всю почву из-под ног Ли. Мужчина не знал, что с ним происходит, когда Хан тянулся к нему, обращался к нему, говорил с ним в насмешливой форме, которая никак не задевала достоинство Минхо. Тогда, в холодный вечер на балконе, где они стояли плечом к плечу, курили сигареты Джисона и смотрели на блеклые звезды, плечи Ли содрогались от холода и чувства вины перед Одри. В этой толпе, когда Хан к нему также близок, в этой духоте и гадюшнике, Минхо дрожал от взгляда и присутствия Джи. И черт ногу сломит, чтобы понять, почему Джисон на него так пагубно влиял. Кажется, что ответ подкрался совсем скоро, когда Хан положил свои руки на плечи Минхо, обтянутые приятной темной тканью, и уперся своей грудью в Ли. Помутнение рассудка сродни шторму в море – страшно и непредсказуемо. Приятность главного козыря в том, что телом движет азарт, и Минхо без задней мыслей этим воспользовался. – Ваша жена, – выдохнув в основание шеи Ли, Джисон прикрыл глаза и смело закинул свои руки дальше, – Госпожа Одри. Она знает, где вы сейчас? – Она в Норвегии, – ответил Мин, нащупывая под пальцами упругость джисоновой кожи под кофтой. – И как же она там оказалась? – уголками губ улыбнулся Хан. – Я купил ей билеты, – откровенничал Ли, уже полностью кладя ладони на плавные изгибы юного тела. – Чтобы избавиться от нее, верно? – Да, – Минхо лишь пошевелил губами, начав тяжело дышать. «Боже, у меня встает на него… – подумал Ли». Ужаснуться от собственных желаний мужчина не успел, потому что русоволосый прижался кончиком носа в его кадык. – Такими духами пользуется мой отец, – как невзначай прошептал Джисон, водя непонятные узоры по шее Ли, отчего тот приоткрыл рот и почувствовал слабость в коленях, – Вы за этим сюда пришли, Минхо-хен? – Хан отодвинул голову от лица старшего, смотря ему в глаза, – Хотите развлечься, пока любимой женщины нет дома? – У тебя слишком много вопросов, Джисон, – отозвался наконец Ли, все еще витая где-то в своих мыслях. – Хорошо, я задам последний, – мальчик интригующе подвинулся к лицу Минхо, оставляя между их губами ничтожные сантиметры и не позволяя мужчине отвести взгляд, крепко держа его за шею, – Вы хотите трахнуть меня? Этот вопрос мужчину словно ледяной водой окатил – Джисон попал точно в яблочко. Невинно улыбавшись, юноша наблюдал, как менялись эмоции на чужом лице. Опустив голову вниз, Хан точно видел, даже в полутьме, как сжались кулаки старшего. Русоволосый без лишних слов взял Минхо за руку и повел из толпы. Люди толкались, наступали на ноги, но Джисон продолжал держать маршрут до выхода из клуба. На этот раз весенняя зябкость не вытянула своими невидимыми клешнями безрассудство Ли. Алкоголь запрятался слишком глубоко, а сильное напряжение в штанах, вызванное школьником, до кучи сильно препятствовало. Ли уже сам проводил младшего до своей машины, затолкнув его внутрь, и сел за руль. В паху все свертывалось, отчего Мину противнее от себя становилось. Ответ на вопрос Джисона он озвучить не смог, потому что знал, насколько он мерзок. Он хотел покуситься на молодое тело, что младше него в два раза, хотел очернить глупого, безумного подростка, у которого гормоны скакали в своем возрасте, как у Минхо давление в его сорок. Но разве мужчина мог запротестовать требованиям кризиса среднего возраста? Разве двадцать лет назад он ослушивался того, что ему велел натворить переходный возраст? Кто говорил, что только дети способны на бездумные поступки? Вырулив с парковки, Минхо направлялся в сторону дома. Он пьян, водительское сиденье ему противопоказано, но он разгонялся с каждой секундой все больше и больше, слыша у правого уха тяжелое дыхание Джисона. Дороги опустели совсем, поэтому мужчине оставалось лишь тормозить на поворотах и внимательнее следить за столбами. Так же быстро, как он добрался до клуба, машина уже останавливалась в частном секторе. Ли припарковал свое авто, даже не ставя ее в специально отведенное место, и выпроводил Хана из салона. Дом встретил пару тишиной и холодом. Встретившись с такими же зяблыми губами Джисона, Минхо потерял самообладание окончательно. Школьник тянулся к нему сам, но Ли было слишком все равно на то, кто первым проявил инициативу. Мягкость розовых подушечек поднимала ураган в тазу мужчины, и он хотел большего. Прижав ластящееся тело подростка к своему, мужчина с легкостью поднял его на руки и по памяти направился в спальню. То, что творил язык Джисона во рту Минхо, очевидно несравнимо с забавами второго из далекого прошлого. Партнеры уже задыхались из-за безостановочных поцелуев. Бросив затею подниматься на второй этаж, Минхо взял курс в ближайшую комнату – для гостей. Здесь морозило сильнее, чем за этими стенами, но свежесть из-за необитаемости комнаты приятно остудила два разгоряченных тела. Толкнув с силой Минхо на кровать, встретившую мужчину свойственным холодом, Джисон удобно расположился на его плотных бедрах. Поелозив пару раз по ним, Хан склонился над черной блузой Ли, проворно доставая пуговицы из тонких петелек. Минхо помог парню с верхом, открывая тому свое тело. По реакции русоволосого стало ясно, что мужчина приятно его удивил. Интересно, каковы были ожидания Джисона? Ли надеялся, что это были не волосатая обвисшая грудь и пивной живот, хотя он, без лишнего нарциссизма, обожал свой внешний вид и знал, что многие от него в восторге. Джисон присосался губами к шее Минхо, пока тот орудовал у него руками под кофтой, мягко поглаживая поясницу и игриво задевая пальцами кромку обтягивающих джинсов. Ли давно не наблюдал за инициативностью своего партнера. Одри в этом плане была слишком кроткой и даже стеснительной, да и секса с кем-то еще у него за все годы их брака даже не было. Удивительно, что этот мальчишка вывел мужчину на чистого вида измену так ловко и быстро. Предательства Минхо ненавидел и знал, насколько это больно, но в этот момент им двигали совершенно другие принципы, выталкивающие все занудства. «Если мы переспим сейчас, он же ничего не будет рассказывать маме… – такие установки повторял себе мысленно Ли, целуя бархатную кожу». Джисон казался старшему далеко не глупым мальчиком. К тому же, в сексе он знал чрезвычайно много для своих лет, надавливая на все приятные точки Минхо и провоцируя его на тихие постанывания. В какой-то момент Ли не выдержал и перевернул Хана на спину, нависнув над ним так неожиданно и резко, что Джи издал писк, и с его красивого лица исчезла плутоватая улыбка. Минхо рыкнул, куснув Джисона за кадык, отчего тот неестественно выгнулся в позвоночнике, сильнее прижимаясь к паху старшего. Ощутив, насколько там твердо и мокро, Хан прикусил губу, спускаясь руками ниже и доходя до чужого ремня, пока Ли вылизывал его шею и поглаживал ягодицу, обтянутую тканью. Мужчина стонал в один голос с парнем, имитируя толчки, пока тот пытался приспустить с него штаны. Ли игнорировал попытки Джисона, забывшись в цветочном запахе юноши. Так приятно ощущалась на языке сладость, перемешанная с хмелем, что Минхо хотелось оторвать от нежной кожи хотя бы кусочек. Хан, устав ждать внимание старшего, толкнул его в грудные мышцы и вновь уселся сверху – точно задницей к сильной эрекции. Джисон спустился ниже, наконец расстегивая пуговицы на штанах Минхо, и спустил их вниз вместе с нижним бельем. Освободившийся член чуть не ударил ему по носу. Русоволосый самостоятельно снял с себя все оставшиеся элементы одежды, потому что, как он уже понял, его партнер полный тормоз в любовных делах. Старший довольно охнул, когда ему наконец удалось не только пощупать изящность и хрупкость юношеского тела, но и увидеть ее во всей красе. Джисон имел хорошую фигуру – для своего возраста завидную и достаточно привлекательную. Природа наградила парня формами в тех местах, где они смотрелись и гармонировали друг с другом просто великолепно. Минхо еще больше хотел его потрогать и взять под свой контроль. Младший вернулся в свое исходное положение – на бедра Минхо, и начал массировать за своими ягодицами горячий твердый стояк. Ли зашипел, потряхивая тазом, потому что уже изнемогал от желания. Хан заулыбался, наблюдая за тем, как Минхо сходил с ума. Ему льстило, что мужчина не притрагивался к его низу без разрешения. Его бывшие партнеры на одну ночь никогда не беспокоились на этот счет. – Знаете, – полушепотом сказал он, приблизившись к Ли так же близко, как это было на танцполе клуба, – Я всей душой презираю тех, кто спит с теми, кто прожил еще только половину их жизни. Но я готов закрыть на это глаза только потому, Минхо-хен, что вы слишком красивый. Мужчина вздрогнул от таких откровений. Его рот раскрылся в овальной форме, когда член вмиг окутали тепло и опьяняющая узость. Минхо откинул голову назад, крепко закрыв глаза, когда Джисон беспрепятственно поднялся и опустился на набухший ствол обратно. Шепча джисоново имя себе под нос, Ли почувствовал руки подростка на своих запястьях. Хан приставил грубоватые ладони старшего к своей талии, а сам уперся в плечи под ним, начиная ритмичные движения тазом. Мальчишка сам дышал через раз, ощущая внутри, как его стенки распирает толстый член, и боясь наращивать скорость. Ему хотелось больше, быстрее и глубже, но его отверстие долго привыкало к размерам. – Минхо-хен, возьмите меня, пожалуйста… – умолял Джисон, не в силах самостоятельно справляться с этим. Он любил власть над собой уже во время проникновения. Ли, не находя сопротивления со стороны парня, быстро повалил его на спину. Его поясница тут же оказалась окольцована тонкими ножками, которые призывали его к действиям, сильно надавливая. Ли толкнулся в первый раз, проходя явно глубже, чем старался до этого Джисон, раз тот негромко прикрикнул и заскулил. Минхо повторил свое действие, врезаясь в пленяющую тесноту уже грубее и кусая от приятного давления вокруг члена губу. Хан дрожал, не в силах совладать с собой, лишь шепотом просил у старшего не сдерживаться. Ли вогнал эрекцию до шлепка об ягодицы, отчего русоволосый взвыл, следом ахнув. Мужчина не стал задерживаться на медленном темпе, начиная ускорять движения бедрами. Сладкое застенчивое постанывание Джисона, коротенькие пальцы в его каштановых волосах и теплота нутра юноши – все это в своей совокупности призывало Минхо что-то сделать с этим телом. Он настолько хорошо себя чувствовал в данный момент – и дело уже далеко не в алкоголе, что у него была жажда просто поглотить маленького Джисона целиком. Минхо трахал влажный анус быстро и мощно, нарываясь на более громкие стоны. Ночную тишину спальни пронзали смачные шлепки тел и довольный скулеж. Он терпел боль на коже головы, когда Джисон слишком сильно оттягивал темные волосы наверх на особо сильных ударах об простату, и потому в один момент не выдержал, поставив Хана раком и входя в растраханный проход младшего с новой силой. Русоволосый заматерился так громко и развратно, когда толчки мужчины начали приходиться на чувствительную железу, что у Минхо закладывало уши. Помнилось ему, что две недели назад, прямо за стеной, в которую непрерывно стучалось изголовье кровати, Джисон выглядел самым тихим и безобидным ребенком в мире. В юности Минхо его раскрепощенный характер тоже хорошо прикрывала красивая, по-детски милая улыбка. Хан порыкивал непристойности уже в мягкую подушку, пуская на нее слюни, когда Ли прижал его корпус к постели и брал уже в удобной для него позе. Конец ощущался от таких действий совсем скоро. Джисон кончил два раза от чрезмерной стимуляции простаты, пока Минхо продолжал разрабатывать его проход до красноты на нем. Мужчина, наслушавшись таких пошлых стонов, что ему и не снилось, кончил чуть позже Хана, которому оставалось поскуливать в изгиб своей руки. Горячее семя внутри вызвало у Джисона финальный стон. Парень содрогался от яркого оргазма, чувствуя спиной влажную грудь и слыша над ухом сбившиеся вздохи. Хан так устал, что почти начал вырубаться. Минхо сразу заметил смыкающиеся веки Джисона, когда лег к нему сбоку. Он улыбнулся, находя сонное лицо младшего донельзя милым, но отругал себя за это. – Нам нужно в душ, – сказал Ли и почти без особых усилий поднял Джи на руки. Русоволосый что-то промычал, доверяясь старшему, ибо он не был уверен, что сможет хотя бы устоять на ногах. Покончив с водными процедурами, Минхо стащил с постели, превращенную в бардак, покрывало и уложил мальчишку на чистые простыни. Тот вздрогнул от холода, но ощутив на себе толстое теплое одеяло, быстро согрелся и провалился в сон. Ли, тоже не став затягивать с этим, устроился на другом краю кровати. На утро Минхо вернул Джисона родителям.