Fake it till you make it

       — Эй, Лука, я слышала, что чудеса все еще случаются! У тебя довольно высокий балл, не так ли?        Иман, держа Софьяна за руку, подошла к Луке и Элиотту, которые сидели в нескольких метрах от остальных, Элиотт прислонился спиной к дереву, Лука оседлал его, целуясь немного грязновато для общественного парка. Лука и его друзья решили встретиться, чтобы отпраздновать свои результаты экзаменов или утопить их в алкоголе, в зависимости от того, что больше подходило.        Лука медленно отодвинулся от Элиотта и встал лицом к лицу с Иман.        — Не такой высокий, как у тебя, я полагаю. Но да, я думаю, что мне удавалось отрываться от моего горячего парня достаточно часто для твоих изнурительных занятий. Привет, Софьян.        Софьян широко улыбнулся.        — Привет, Лука. Привет, Элиотт. Говорят, что теперь вы оба официально связаны хирургическим путем.        Лука посмотрел на Элиотта, тот пожал плечами. Их друзья уже несколько недель говорили всякую херню — о том, как они постоянно касались друг друга, о том, как их телефоны стали зафиксированными продолжениями их рук в тех редких случаях, когда они действительно оказывались порознь, о том, что их аккаунты в Instagram теперь содержали только их сопливые совместные фотографии.        — Только потому, что у тебя нет самого идеального парня в мире, — пробормотал Элиотт, склонив голову на плечо Луки и прижавшись поцелуем к его ключице.        Софьян поднял свои руки.        — Можешь забирать его, Элиотт, у меня уже есть самая идеальная девушка.        Все засмеялись, кроме Иман, которая покраснела и затеребила свой хиджаб. Лука отбил ей кулачком.        — Эй, по крайней мере, мы с тобой самые идеальные партнеры!        Иман рассмеялась вместе с ним.        — Я бы сказала, что наше партнерство в области учебы определенно оказалось плодотворным. Бойфренд и твой экзамен. Я действительно спасла твою жизнь.        — И мою тоже, — вставил Элиотт. — Я все еще должен сказать тебе спасибо, Иман, за то, что убедила Луку на фейковые отношения со мной.        — Ага, если бы я знала, что вы поладите, я бы познакомила вас, ребят, намного раньше!        — Значит, ты не планировала, что мы влюбимся друг в друга? — спросил Лука. — Потому что, должен признаться, мне было интересно.        — Нет, я понятия не имела. Дело было в том, что девочки либо были уже в отношениях, либо я не думала, что от них будет много толку, а ты, Лука, был единственным из мальчиков, кого в принципе можно было рассматривать как вариант. Не то чтобы ты был в восторге! Мне пришлось шантажировать тебя, если я правильно помню. Я рада, что все получилось так, как получилось, но я этого не предвидела.        — Ну а я — да ! — заявил Софьян. — Это было ясно по тому, как Элиотт смотрел на Луку в тот первый вечер. Его будто пригвоздило.        — Что? — переспросил Элиотт. — Ты просто выдумываешь это.        — Клянусь, что нет. Как ты думаешь, почему я был так против того, чтобы вы вдвоем отправились в то путешествие? Я знал, что ты влюбишься в него по уши. И ты не так уж много сделал, чтобы доказать мне, что я ошибаюсь, держа его за руку и обнимаясь все то чертово время.        — Мы притворялись, что встречаемся! — горячо возразил Элиотт.        — Не вешай мне лапшу на уши, Элиотт. Ты также делал это, когда думал, что никто не смотрит. Пригвоздился с самого начала, говорю вам. Я просто думал, что твое сердце будет разбито, и ты приползешь обратно к Люсиль.        Лука почувствовал, как Элиотт крепче сжал его бедро.        — Ну, насчет «пригвоздило» ты, пожалуй, прав, — тихо сказал он, глядя на Луку. — Но вряд ли меня можно винить за это.        Лука встал на цыпочки и поднес руку к подбородку Элиотта, притягивая его ближе для поцелуя. Он почувствовал, как рука Элиотта коснулась его лица костяшками пальцев, и на секунду подумал о том, как они целовались уже миллион раз, и все же это было так же возбуждающе и умопомрачительно, как в тот первый раз в домике.        Их поцелуй становился все глубже, пока они не услышали крик Янна.        — Эй, Лука! Перестань обсасывать лицо своему парню и иди сюда!        Лука покраснел, но глянул на Янна через плечо Элиотта и крикнул в ответ:        — Что ты предлагаешь такого, чего я не могу получить от Элиотта, Казас?        Янн засмеялся.        — О, мы не будем вдаваться в подробности.… Но сейчас, как насчет пива?        Солнце опустилось ниже, и группа расположилась беспорядочным кругом на своих одеялах, передавая друг другу пиво и закуски. Взявшись за руки, Лука и Элиотт подошли и плюхнулись между Яном и Артуром. Лука должен был сидеть между ног Элиотта, чтобы вписаться в круг, но это было его любимое место, так что это не имело значения.        Он удовлетворенно огляделся, довольный тем, что находится здесь со всеми своими друзьями. Летняя жара немного спала, но все они немного устали, и разговор был тихим. Лука закрыл глаза и расслабился, прижавшись к груди Элиотта, стараясь ни о чем не думать. Пальцы Элиотта мягко пробежались по волосам Луки, и он почувствовал, что его сердце недостаточно велико, чтобы сдержать радость.        Пока Эмме, которая пила водку в течение последнего часа или около того, не надоело просто сидеть без дела.        — Ну же, ребята, надо что-то замутить. Почему бы нам не сыграть в игру «Правда или действие»?        Глаза Луки распахнулись.        — Нихуя пободного, — заявил он громко и абсолютно серьезно, в то время как Элиотт ответил тем же тоном:        — Точно нет.        И это, по-видимому, было слишком подозрительно, особенно в сочетании с хихиканьем Софьяна, потому что Янн прищурился, когда все посмотрели на их пару.        — А почему бы и нет? — спросил он. — Я чувствую запашок интриги. И я готов поспорить, что это как-то связано с тем, как вы двое сошлись.        От остальной группы послышались одобрительные возгласы, и Лука застонал.        — Я уже десять раз говорил вам, что мы познакомились на вечеринке.        — А мы тебе уже десять раз говорили, что не купимся на эту историю ни на секунду, — вставил свои пять копеек Артур.        Лука посмотрел на Элиотта, ища поддержки, но тот лишь усмехнулся. Он не понимал, почему Лука до сих пор не сказал друзьям правду.        — Прости, детка.        — Предатель, — пробормотал Лука, но прижался губами к руке Элиотта. — Уф! Почему бы вам не спросить Софьяна, если мне не верите, он тоже там был!        — О нет, Лука, не втягивай меня в это! Мне на всю жизнь хватит ваших с Элиоттом проблем со встречанием!        И Лука не мог не улыбнуться ему. Элиотт поблагодарил Иман, но Лука знал, что они в таком же долгу перед Софьяном за то, что он нашел Луку после того, как он убежал из домика, и за то, что не позволил ему сесть в машину с Люсиль.        — Просто расскажи им, детка, — пробормотал Элиотт. — Мне действительно все равно.        — Ох, хорошо, тогда ладно. Мы не то чтобы познакомились на вечеринке. Мы познакомились за две минуты до того, как вместе отправились на вечеринку, притворившись, что встречаемся. И мы так хорошо притворялись, что теперь мы вместе по-настоящему. Довольны?        Хор вопросов вырвался из его друзей, и Лука закрыл уши руками.        — Стоп, стоп! Чего вы, ребята, хотите сейчас? Я же рассказал вам, как все произошло!        Но это никого не удовлетворило, и повторяющиеся вопросы «но почему?» и «чья это была идея?» кружили вокруг них.        Элиотт решил вмешаться.        — Ладно, ребята, это была моя вина. Я хотел избавиться от кое-кого и думал, что, если меня увидят с новым парнем, это поможет. Но потом я влюбился по уши в Луку еще до того, как мы пришли на вечеринку, и это действительно все, что нужно знать, ясно?        Так или иначе, это, казалось, подавило большую часть любопытства друзей Луки, поскольку вопросы утихли. Янн пробормотал, что Лука не доверяет своему брату, и Манон резко заметила, что Иман знает больше обо всем этом, но в остальном все успокоились. Лука пристально смотрел на Элиотта, пока Алексия не заговорила.        — Так в чем же тогда проблема с «Правдой или действием»?        Элиотт пожал плечами.        — Нам пришлось играть в нее, пока мы притворялись, и вопросы были довольно неловкими.        Софьян бесконтрольно рассмеялся.        — Перестань смеяться, Софьян, — рявкнул Лука. — Это было совсем не смешно.        — Но сейчас это забавно, Лука, — сказал он, его плечи все еще дрожали. — Но, да, ребят, может, никакой «Правды или действия» с этими двумя? Было некомфортно смотреть, как они влюблены и набрасываются друг на друга во время той игры, когда они все еще притворялись. Я действительно не хочу слышать их ответы теперь, когда они действительно вместе.        — Хорошо сказано, Софьян, — проговорил Лука. — Кроме того, Элиотту и мне нужно идти в любом случае.        — Нам нужно? — поинтересовался Элиотт.        — Нужно. Помнишь? Тебе нужно было… позвонить своей маме на ее день рождения.        Он встал, потянув за собой Элиотта, и они оба проигнорировали крики и свист. Лука услышал, как Артур закричал: «Используй защиту, Лука!», — но ему было все равно.        Как только они скрылись из виду, он остановился. Элиотт усмехнулся.        — Я не знал, что сегодня день рождения моей мамы.        — Ой, отъебись, — фыркнул Лука. — Это правда, что ты им сказал?        — А? О чем ты говоришь?        — Ты сказал, что влюбился в меня в тот первый вечер.        — Ох, — сказал Элиотт с пониманием в глазах. — Думаю, что да. Я с самого начала знал, что я встрял. Ты был таким невероятно милым, и, когда ты смеялся, мне просто хотелось укутаться в звук твоего смеха. И это было еще до того, как ты поставил Люсиль на место. Софьян был прав, меня полностью пригвоздило.        Лука посмотрел на Элиотта. Каждый раз, когда он думал, что не может любить этого парня еще больше, каждый раз, когда он думал, что его сердце не может больше увеличиваться в размерах, прежде чем выпрыгнуть из груди, Элиотт делал что-то, небрежно, даже не зная, какой эффект он производил на Луку, и каждый раз Лалльман оказывался неправ.        — Эли?        — Хм-м-м?        — Давай уходить отсюда. Мне нужно раздеть тебя.        Элиотт рассмеялся и вытащил из заднего кармана презерватив и пакетик смазки.        — Нам не нужно уходить отсюда, чтобы повеселиться.        Лука тоже рассмеялся. Ему нравилось, как теперь Элиотт таскает с собой эти вещи. Он сказал, что это потому, что он хочет дать своему парню все, что тот захочет, когда бы он этого не захотел, так как уже не сумел сделать это однажды.        — Понятно, мистер Демори. Вы хотите залезть мне в задницу.        — Хм-м-м… может быть…        — Может быть? Что это вообще за ответ такой? Ты либо хочешь залезть мне в задницу, либо нет, Элиотт.        — Ладно, я хочу. Всегда хочу. И всегда буду хотеть, детка. Но я также хочу отсосать тебе, поэтому внутри меня небольшой конфликт.        Лука думал, что он согласился бы на все, что предложит ему Элиотт. Они всегда открыто говорили о том, что их возбуждает, и до сих пор не было ничего такого, что не сработало бы. Лука любил, когда его трахал Элиотт, но они не всегда приходили именно к этому варианту, иногда заменяя минетом или простой дрочкой, и он любил это все так же сильно. Поэтому он захлопал своими ресницами и соблазнительно посмотрел на Элиотта.        — Похоже, у тебя проблема.        Элиотт хлопнул Луке по бицепсу.        — Мудак. Но ты прав, у меня проблема. Ты такой охуительно горячий, что я не могу выбрать, как я хочу тебя. Я уже говорил, что меня не волнуют позиции, пока я с тобой.        Лука хихикнул.        — Это дурацкая игра «Правда или выпивка»! Я был так смущен.        Элиотт рассмеялся.        — Но ты же меня поцеловал. Слава Богу.        — Ну да. Ты сводил меня с ума той ночью. Ты был такой пиздецки красивый и смотрел на меня со всем этим… жаром в твоих глазах, и я подумал, что ты просто очень хороший актер.        — Я никогда не был хорошим актером… Я просто очень хотел тебя. Я когда-нибудь говорил тебе, что у меня была довольно откровенная фантазия о тебе в первую ночь, когда мы были там, пока ты был в душе?        — О боже мой! Серьезно?        Элиотт угукнул.        — В тот вечер мне самому пришлось принять очень холодный душ. Мне пришлось так много вытерпеть, ради тебя.        Лука рассмеялся.        — Мне очень жаль, мистер Демори. Я и понятия не имел о неудобствах, которые Вы из-за меня терпели. Может быть, я могу предложить Вам свои услуги прямо сейчас?        Элиотт прижал Луку к ближайшему дереву и крепко поцеловал.        — Домой. Сейчас же, — прорычал он.        Им лучше поторопиться, пока он не решил, что отсосать Элиотту за кустами — хорошая идея, и это была последняя разумная мысль Луки, когда они побежали.

***

       Как оказалось, на этот раз то, как летняя жара проникала в старые тесные Парижские квартиры, сработало в пользу Элиотта. Было слишком жарко, чтобы спать, а так как они все равно вспотели, то они с Лукой не испытывали никаких угрызений совести по поводу того, что потеют еще больше.        Элиотт сначала сорвал у Луки оргазм с помощью своего рта, а теперь смотрел, как его бойфренд оседлал его, медленно опускаясь на него сверху. Его лицо по-прежнему было лицом ангела, широко открытые глаза — глубочайшей синевы Мадонны, губы — прелестно розовые, влажные и распухшие от укусов, открытые в идеальном «о», волосы — торчащие во все стороны, как всегда. Но его тело — Боже, его тело было чистым грехом, его ключица была испещрена синячками, оставленными Элиоттом, его спина была покрыта тремя глубокими царапинами, его член был твердым и красным, подпрыгивающим от движения Луки, покрытым спермой и слюной от предыдущих стараний Элиотта, его сильные ноги держали его прямо, пока его руки были вытянуты за спиной, его ладони лежали на матрасе, а спина изящно выгнута, его бедра дрожали от усилий верхом на Элиотте. Все во внешности Луки вызывало активное слюноотделение, но глаза Элиотта то и дело возвращались туда, где их тела соединялись, и он видел, как его член входит и выходит из тугой дырочки Луки. Ощущение было ошеломляющим, но зрелище было опустошающим. Он может кончить в любую секунду.        — Лука… Детка, потрогай себя, пожалуйста…        — Еще рано, — выдавил Лука. — Пока не хочу кончать.        — Детка… поторопись… Я не продержусь долго…        Лука поднял бровь.        — Похоже… что… у тебя проблема…        Он старался казаться строгим, но задыхался, а Элиотт уже знал своего парня.        Последние три месяца они проводили вместе почти каждую ночь. У них были зубные щетки, запасная одежда и запасные зарядные устройства в квартирах друг у друга, и Мика с Лизой привыкли к тому, что Элиотт сидит у них на диване или за кухонным столом, хотя на собственном горьком опыте научились держать его подальше от плиты. Только когда Лука сдавал свои выпускные экзамены, они решили спать порознь, чтобы дать ему достаточно времени для учебы и отдыха. Это было ужасно. Они болтали по видеосвязи поздно вечером, шутили о том, как возвращаются к истокам, но ни один из них не спал хорошо, и на четвертую ночь Лука встал с постели в два часа ночи, измученный и нуждающийся в том, чтобы действительно поспать, чтобы пережить свой тест по математике, и сел в автобус к квартире Элиотта в пижаме. Он написал Элиотту, чтобы тот открыл дверь, и Элиотт, все еще бодрствующий без тела своего парня, к которому можно было бы прижаться, открыл дверь, прежде чем закончил читать сообщение. Они обнялись, поцеловались и упали в постель, слишком уставшие, чтобы сделать что-то большее, чем прошептать «Я люблю тебя» и «Спокойной ночи», прежде чем, наконец, получить долгожданный сон. Это был последний раз, когда они пытались быть порознь — и если их друзья хотели назвать их взаимозависимыми, то нахуй их.        Короче, Элиотт знал, как читать Луку и его мысли.        И прямо сейчас, несмотря на всю свою браваду, Лука был очень возбужден, а возбужденный Лука был податливым Лукой.        Поэтому Элиотт просто схватил член Луки и крепко сжал.        — Я могу сделать это твоей проблемой…        Поток ругательств, льющийся из ангельских уст Луки, мог совратить любого святого, а Элиотт, начнем с этого, вовсе не был святым.        Он отпустил член Луки, и его руки расположились на бедрах Луки.        — Ну же, детка. Потрогай себя. Дай мне посмотреть, как ты кончишь для меня.        Используя свои руки на бедрах Луки, чтобы удержать его, он начал вдалбливаться в Луку, и тот сдался со стоном, балансируя на своих коленях, когда принялся дрочить. Изменение угла означало, что Элиотт все чаще бил его по простате, и Лука стонал с каждым ударом члена Элиотта. Элиотт не был уверен, что это на самом деле ему помогло, так как Лука сжался вокруг него еще сильнее, но он был слишком далеко, чтобы остановиться прямо сейчас.        — Блять, Лука… Боже. Как ты можешь быть настоящим? Так близко, детка… так близко…        — Я тоже, Элиотт… Блять, люблю тебя…        После этого Элиотт понятия не имел, кто кончил первым, так как он мог поклясться, что вид кончающего Луки подвел его к краю, в то время как Лука сказал, что кончил после того, как почувствовал, что Элиотт взорвался внутри него — не то чтобы его это волновало.        Его волновал только Лука.        Лука, который прямо сейчас смотрел на него слишком самодовольно.        — Итак, мистер Демори, Вам понравились мои услуги?        Элиотт рассмеялся, щекоча Луку.        — Ты и в самом деле мудак. Но да, это лучше, чем холодный душ, должен признать, мистер Лалльман.        Лука зевнул.        — Вы и сами были не так уж плохи, мистер Демори, но холодный душ действительно очень похож на рай. Если бы я только мог двигаться…        Он надул губы, глядя на Элиотта невинными голубыми глазами.        И кто такой Элиотт, чтобы отказывать своему мальчику? Без дальнейших церемоний он подхватил Луку на руки и понес его в ванную.        Конечно, ни один из них не был особенно удивлен, когда холодный душ стал довольно-таки горячим через несколько минут.        Было уже довольно поздно, когда они наконец-то улеглись под самую тонкую простыню, какую только смогли найти.        Элиотт поцеловал Луку в плечо и запустил руку ему в волосы.        Было время, когда он чувствовал, что говорить с Лукой, пока тот не заснет, было божественно.        Теперь, держа в объятиях безмятежное, обмякшее тело Луки, положив руку на его грудь, поднимающуюся и опускающуюся в такт дыханию Луки, окутанный теплом Луки, его запахом, он понимал, как ошибался тогда.        Он поцеловал своего парня. Своего ангела.        Это. Это было раем.        Лука пробормотал что-то вроде «люблю тебя», и Элиотт подумал, что сейчас умрет от счастья.        — Я тоже тебя люблю, — выдохнул он, пытаясь еще крепче прижать Луку к себе, хотя это было физически невозможно. Но будьте прокляты законы физики. Во всяком случае, пока Лука был в его объятиях, чудеса случались постоянно.