Крик луны

Я её ненавижу. За всё. За то что она совершила со мной сейчас и тогда. Надо было сказать. Вот не думала, что всю жизнь буду жалеть об этом. Провалявшись в кровати несколько часов, я всё же решила встать. Нашла на полу какую-то тряпку и только через секунду опознала в ней свои трусы. Низ живота ужасно болел. Даже ходить было больно. Словно в меня что-то затолкали и забыли это вытащить. И оно судя по всему было ещё и живое. Пошатываясь, я выхожу из комнаты тёти и направляюсь в свою. Мне уже плевать есть ли там тот монстр или нет. Пусть сожрет, всё равно подавится. Зайдя в комнату я хватаю свой рюкзак и начинаю в нём рыться. Нахожу трусы, натягиваю джинсы и кофту. Самое ужасное, что одежда вся заледенела. Выдыхаю от жуткого холода. Не отморозить бы себе ничего. Но даже в кедах холодно. Никогда не думала, что захочу шерстяные носки, свитер и пуховик. Спускаюсь вниз и тут же чувствую запах кофе. Желудок тут же дал о себе знать и я пошла на запах. Вот только увидев, кто именно пьет кофе всё моё желание поесть пропало напрочь. Тётя Сара улыбнулась, глядя на меня: — Как себя… Договорить я ей не дала. Налетев на неё, я хотела отомстить за всё случившееся. Мною двигала только месть. Если бы тут был нож, то я бы за него ухватилась. — Так, так, так, — чашка с кофе вылетела из рук тёти, облив нас обеих, упала на пол и разбилась. — А ну успокойся! — Не трогай меня! — Поскальзываюсь на этой луже и тяжело падаю на задницу. — Сэм, — укоризненно сказала тётя и, схватив салфетки, принялась оттирать (а на деле размазывать) пятно от кофе. — Успокойся. Я понимаю, что ты… — Я ненавижу тебя! — Выкрикиваю, схватив осколок от чашки, я вскакиваю на ноги. — Ты… ты… сволочь! — Душа моя, успокаиваемся и выкидываем это в мусор. Ещё поранишься. Меня всю трясло от злости. Я порежу эту сволочь. — Ты сейчас себя не контролируешь поддаваясь эмоциям. Потом ты будешь жалеть. Я сделала выпад вперед и очень удивилась, когда моя тётя увернулась. Увернулась так быстро словно знала, что я буду делать. Её рука крепко опустилась на моё запястье, но это меня не остановило. Тут же подаю её головой в грудь и, наступив на ногу, кое-как умудряюсь вырвать свою руку. Один взмах и я замираю. Тётя Сара тоже и через секунду вижу, как на её щеке образуется линия, а потом начинает вытекать кровь. Не знаю, но вроде бы кровь у всех красная, но никак не чёрная. Кровь медленно стекала по щеке и капала на белую блузку. — Саманта, — прохрипела тётя и, схватив салфетку, стала вытирать лицо. — Ну «молодец», обязательно было по лицу? Она убрала салфетку от лица и я не увидела шрама. Должен был остаться след от пореза, но щека на удивление оказалась чистой. — Кто ты?! — Отшатываюсь от неё. Осколок, что я держала летит на пол. — Где моя тётя? Может это её двойник? Как же их там называют? Доппельгангеры. — Я и есть твоя тётя, — она скомкала салфетку и бросила её на пол. — Успокойся. — Докажи? — А знает ли двойник все воспоминания оригинала? — Что тебе доказать? — Она внимательно смотрела на меня. Банальные вопросы не спрошу. Если она готовит на меня документы на опеку, то явно знает дату моего рождения. Надо такое спросить, что знает только тётя Сара. — Сколько мне было лет, когда я сломала ногу? — Вот сейчас всё и раскроется. — Тебе было восемь лет, и ты сломала не ногу, а правую руку. Запястье. И то это произошло, когда я взяла тебя зимой кататься на горке. Ты запуталась в веревке санок и свалилась с горки. Я тогда перепугалась, когда увидела кровь. Перелом у тебя был открытый. Два месяца в гипсе со штырями в руке. Перелом у тебя был сложный и меня несколько раз твои родители просили за тобой приглядывать. Я даже забирала тебя к себе и проводила целый день с тобой. Довольна? Может она ещё тогда не была моей тётей? Может моя настоящая тётя давно мертва, а это её злобный двойник. То-то она до меня домогалась всегда. — Сэм, дорогая, я твоя тётя. — Нет! Ты двойник. Говори, куда делась моя настоящая тётя. — Ты просто меня боишься, — вздохнула она. — Поэтому пытаешься найти любой повод доказать, что я не твоя тётя, но смирись, я действительно твоя тётя. Как бы тебе не хотелось в этом убеждаться, но то, что мы родня ничего не изменит. — Стой, где стоишь! — Напрягаюсь, когда она делает шаг в мою сторону. — Не подходи ко мне. — Моя милая Сэм, — она усмехнулась и недобро блеснула глазами. — В нас течет одна кровь. И ты никогда с этим ничего не сможешь поделать. — Нет, — меня затрясло и под конец я едва не расплакалась, когда она быстро подошла и обняла меня. — Нет. Самое паршивое, что ведь я её действительно любила. Она до определенного момента была достаточно классной тётей. Мне нравилось и хотелось с ней проводить время до того злополучного момента. Закрываю глаза и меня словно током бьёт.  — Я люблю тебя, — говорит тётя Сара, сажая меня к себе на колени. — Сильно, сильно. — И я тебя, тётя Сара, — крепко обнимаю её. Как же хорошо, что она приехала в гости. — Пошли гулять. — Разумеется, — она поцеловала меня в щеку, а потом в лоб. — Мы погуляем. Обязательно. — Сара, — в комнату вошел папа. Высокий и крепкий мужчина. — У вас всё тут хорошо? — Конечно же, Стив, — меня крепко обняли. — По-другому просто быть не может. — Мы вернемся поздно вечером. Он ушел и через несколько минут хлопнула входная дверь, оставив нас с тётей одних в квартире. — Давай гулять, — спрыгиваю с её колен и бегу к окну. Смотрю, как такси с моими родителями уезжает. — Вот мы и остались одни, — оглядываюсь на тётю. Она, улыбаясь, подходит ко мне и, опустив тяжелую руку мне на голову, гладит. — Моя маленькая принцесса. — Она бросила взгляд в окно. — Знаешь, Сэм, там слишком холодно. Давай посидим и поиграем дома. На улицу всегда успеем. — Угу, — грустно киваю. — Как дела в школе? — Тётя Сара достаёт Монополию, и мы располагаемся на полу. — Нормально, — помогаю расставить карточки. — У меня пять по истории. — Молодец, — меня снова гладят по голове. — Закончишь четверть на пятерки, то свожу в кино. — А потом погуляем в парке? — Погуляем, — кивает. — Покормим уточек. От радости я бросаюсь ей на шею обнимать, словно пятёрки уже гарантированы в моём табеле. В Монополию мы играли около сорока минут, и я проигрывала. Тётя Сара нравилась мне тем, что никогда не поддавалась в играх. Так что я никогда у неё и не выигрывала, но не особо-то и расстраивалась по этому поводу. — Давай уберемся, и я покормлю тебя. После уложу спать. — Я большая для этого. Она только улыбнулась. За окном бушевала метель, и я просто не могла заснуть, хоть меня и уложили спать часа два назад. Слышу, как за стеной тётя смотрит телевизор. Смотрю, как стекло покрывается инеем. Так красиво. Слышу, как выключается телевизор и тут же ложусь в кровать, укрывшись, притворяюсь спящей. Дверь в комнату открывается и входит тётя Сара. Слышу, как она подходит ко мне и кровать прогибается под чужим весом. Слышу её тяжелое дыхание, а потом с меня зачем-то стаскивают одеяло. — Моя милая девочка, — прошептала тётя и зачем-то стала задирать на мне пижаму. — Так сладко спишь. Ты такая невинная. Её рука проникла под резинку пижамных штанов и двинулась к трусикам. — Как же я тебя хочу, — её рука проникла под трусики и в этот момент я открыла глаза, в ужасе глядя на тётю. Она тоже уставилась на меня, но никто ничего сказать так и не успел. Входная дверь открылась и послышались голоса. Тётя тут же вытащила свою руку и, подмигнув мне, встала. — Спи, Саманта. Тебе надо спать. — Успокойся, — шепчет тётя крепко прижимая к себе. — Всё хорошо. Я не злюсь на тебя. Ты же моя любимая племянница. Пытаюсь вырваться из её объятий, но не получается. Женщина даже никаких усилий не прилагает, удерживая меня. — Сэм, успокойся, всё хорошо. — Отцепись, — вяло говорю больше для приличия. Не говорить же, что я уже смирилась. — Так вяло, — усмехнулась она. — Неужели уже смирилась со своим положением? Ну и правильно, бороться не к чему. Тебе всё равно некуда деваться. Документы на опеку будут готовы сегодня вечером. Всё равно я от неё сбегу. Сбегу и напишу на неё заявление за изнасилование. Её посадят, а меня либо всё же кто-нибудь из родственников решит забрать или же детский дом. Любой исход событий будет лучше чем жить с этим не человеком. Я всё ещё сомневаюсь, что она моя тётя. — Как бы ты не хотела этого, но я действительно твоя родная тётя, — словно прочтя мои мысли выдала женщина.

***

Валяюсь на кровати в своей комнате и тяжело вздыхаю. Моя тётя, если всё же и настоящая, то вовсе не человек. Была ли она всегда такой или стала? Грозит ли мне вообще опасность в этом доме? — Ну что грустишь? — Вздрагиваю и подскакиваю голоса тёти. Когда она вообще вошла? И как долго тут стоит? — М? — Она села на край кровати и положила руку мне на спину. Рука у неё, как обогреватель. Слишком горячая. У вампиров думаю, что крови всё же да нет и они скорей всего холодные. — Саманта? — Я просто лежу и замерзаю. — Можешь начать убираться в комнате, — она оглядывает комнату. — Согреешься. Ну или я сама лично тебя согрею. — Лучше я по убираюсь, — но было поздно. Она легла рядом и крепко обняла меня, прижав к себе. — Отпусти. — Да ладно тебе, — она засмеялась и поцеловала меня в шею. Тут же застыла в страхе. Неужели всё опять повторится? — Ты же знаешь, что я никогда ничего плохого тебе не сделаю. Надо было ей добавит: разумеется, кроме изнасилования. Тяжело вздыхаю. — Тётя Сара, ты же не человек. Тогда кто? Чувствую, как она слегка напряглась. Для женщины она слишком сильная и крупная. Но крупной она была всегда. Или я просто была слишком мелкой. Не думаю, что моя тётя вообще ходит в спортзал. Ну не штанги же ей там тягать? Она так и не ответила на вопрос, а только наклонилась и провела языком по моему уху. Тут же одёргиваю голову от омерзения. — Фу! — Она тут же начинает смеяться. — Обязательно совать свой язык куда не надо? Она внимательно на меня посмотрела, и я готова поклясться, что её глаза поменяли цвет. Они стали темнее. — Ты даже не представляешь, куда я могу засунуть этот язык. — Даже знать не хочу. Она противно так усмехается и мне тут же становится не по себе, а через секунду я оказываюсь перевернутая на спину. Она достаточно легко это сделала. Словно я вешу не полтос с лишним, а килограмм. — Отпусти! — Да ладно тебе, — с меня сорвали джинсы вместе с трусами. — Сделаю тебе приятно и успокоишься. Может ты этого и хочешь. — Да с чего бы?! — Пытаюсь отпихнуть её от себя, но это бесполезно. Мне просто развели ноги в сторону и она, демонстративно высунув язык провела им по моим половым губам. Тут же замираю в ужасе. — Ты же явно мастурбируешь, — продолжила она. — Пока никто не видит. Только не говори, что так не делаешь. Этим занимаются все, и я помогу тебе в этом. Язык проник в меня и меня словно током ударило. Тётя крепко держала меня за бёдра, не давая свести ноги вместе. Язык проникал достаточно глубоко и причинял боль. Я то и дело корчилась на кровати и всё пыталась вырваться из её стальной хватки. — Хватит, — паника берет вверх, и я не знаю, что делать. — Пожалуйста, прекрати. Крепко зажмуриваюсь и пытаюсь напрячься, но тело словно не моё. Просто резко наплывает волна удовольствия и я начинаю в ней задыхаться. Так ничего и не поняв я с ужасом смотрю на свою тётю, которая вытирает тыльной стороной ладони свой рот. Её глаза смеются надо мной. Я же вся, сгорая со стыда и ужаса просто не могла оторвать от неё глаз. Не верилось что это сделала моя родная тётя. Человек, который принимал непосредственное участие в моём воспитании и всегда был рядом. — Не плачь, — она полезла меня обнимать, но я тут же отстранилась в угол кровати. — Сэм. — Не подходи ко мне. — Милая, — она потянула руку ко мне. — Только тронь меня и я вскрою вены, — это была пустая угроза. Я не собиралась прибегать к такому шагу, но это всё же да остановило её. Тётя Сара молча поднялась и вышла из комнаты, не сказав ни слова. Я кинулась к своей одежде. Оставаться тут больше не было никакого смысла.