Крик луны

Застыв на месте, я была не в силах пошевелиться, хоть и понимала, что надо спасаться. Вот только куда я от него убегу? Оборотень без труда догонит меня и сожрет. Откуда тут вообще оборотни? Зажмуриваюсь готовясь к смерти, но тут же у меня над головой раздаётся грозное рычание и на оборотня налетает второй. Оба они падают в траву, визжа и рыча, они вцепились в друг друга. Решив не гадать, что будет дальше, я побежала в сторону дома. Если что-то подобное тут бродит давно, то тётя явно же должна быть готова. Ружьё или что-то в этом роде в доме обязано быть. Добегаю до крыльца заметив, что входная дверь распахнута. — Тётя Сара! — Закричала я, вбегая по лестнице. — Тётя Сара! Вдруг я слышу скулёж. Остановившись, я быстро спустилась и увидела Руди. Она вся сжалась в комок и скулила, пряча лицо руками. — Руди, — тихо позвала я девушку, и она подняла голову. — Где тётя Сара? Руди заскулила и стала кивать в сторону входной двери. — Она на улице? — Испугалась я. Не важно, что она со мной сделала она всё равно моя тётя и какой бы сукой она не была, я её всё равно люблю. — Что она там забыла? Вот никогда не поверю, что моя тётя побежала бы за мной. Ей всё равно на меня. К сожалению, мне придется с этим смириться. Тут же раздался зловещий вой. Зажимаю уши, но даже с зажатыми ушами прекрасно слышен весь этот ужас. А потом кто-то завизжал и заскулил. Руди вскочила на ноги и, схватив меня за руку, потянула к лестнице. Держала она крепко и вырваться было невозможно. — Руди, куда ты меня тащишь? В ответ только скулеж. — Руди? — Меня затолкали в кладовку и закрыли дверь. — Руди! Затыкаюсь при грохоте. Тут же сердце со страха начинает биться, как никогда в жизни. Я слышу чьё-то тяжелое дыхание и шаги. Шаги останавливаются возле двери. Сейчас оно зайдет. Но оборотень так и не открыл дверь. Постояв немного, он пошел в другую сторону и вскоре хлопнула дверь. Постояв несколько секунд, я выхожу их кладовки и вижу чёрную кровь. Она как нефть растеклась по всему полу, начиная с лестницы и заканчивая возле двери в ванную. Дверь вся перемазана. Подхожу и прислонившись ухом начинаю вслушиваться. Шум воды и рука сама собой сжимает дверную ручку. Сама не знаю зачем я повернула её и распахнула дверь. Там в ванной лежала моя тётя. В чёрной от крови воде. — Тётя… Просто нет слов. Я не знаю, что говорит, но нехорошие мысли присутствуют в моём сознании. Тяжело вздыхаю, собираясь уйти. — Сэм, подойди и посмотри на мою спину, — потребовала она и я послушно подошла. — Как там? Всё слишком плохо? На ватных ногах подхожу к ней. Тётя подаётся вперед и меня прям передёргивает от омерзения. Ужасные кровоточащие шрамы по всей спине. Сразу же стало мутить и я отвернулась не в силах больше на это смотреть. — Понятно, — вздохнула она. — Значит всё плохо. К сожалению, такие раны, нанесенные оборотнем, очень плохо затягиваются. Я конечно не умру, но ослабну. Плохо, что он нашел меня. Особенно, когда у меня появилась ты. — Она поймала меня за руку и потянула к себе. Присаживаюсь на бортик ванны стараясь не смотреть на неё обнаженную. — Значит и тебе грозит опасность. — Так, стоп! — Сейчас или никогда. — Кто ты и кто тот оборотень? Что ты такого натворила, что он едва не загрыз меня? И про Руди мне тоже интересно знать. Выкладывай всё. Ты сама сотню раз твердила, что мы семья. А семья, хоть ты и поступала, как последняя сволочь, друг друга не оставляет. Ну, учили меня так всю жизнь. Главное в жизни — семья. Даже если учесть, что моя тётя ещё та сука. Но несмотря ни на что, я её люблю. Я готова закрыть глаза на всё то, что между нами произошло. — Ты слишком маленькая, чтобы решать подобные проблемы. — Зато по-твоему мнения я не маленькая, чтобы заниматься с тобой сексом, — сжимаю кулаки. Вот ударить её сейчас хочется. — Мне грозит опасность, и я хочу знать от кого и чего именно мне предстоит опасаться. — Его зовут Джон Картер и это мой бывший любовник, — не глядя на меня сказала тётя Сара. — Он как и я оборотень. Он и обратил меня в своё время. — По доброй воле? — Я согласилась на вечное проклятие в замен на власть. Был произведен обряд, благодаря, которому я раз и навсегда потеряла человеческое обличие. — И давно ты такая? — Лет десять уже, — она горько усмехнулась. — А за что он устроил такой набег? — Помимо власти и того что я стала оборотнем я должна была стать его королевой, — она усмехнулась, показав мне свои клыки. — Но замуж за него я не хотела и поэтому слегка обманула его. После обряда и получение нужной мне власти я просто сбежала от него. Конечно, когда сидела с тобой маленькой я часто задумывалась что он может найти нас и я не смогу тебя защитить. — А кто такая Руди? — Подосланная убийца Джона. Над ней тоже провели обряд, но что-то пошло в последний момент не так. То ли она испугалась, то ли ещё какие-то обстоятельства, но оборотнем она так и не стала. Верней стала, но только одним сознанием, а тело так и осталось человеческим. Она ведет себя как животное, но никогда не сможет обратиться в него. По плану Джона она должна была убить меня, а после попасть в психушку. Но я же не слабая. За короткий время я смогла приручить её и сделать своей служанкой. Мне, конечно, хотелось вернуть ей обратно человеческое сознание, но за четыре года я так и не смогла этого добиться. — А как же ты от своего мужа скрывала? — Обычно. Поэтому мы и прожили вместе пять лет. Кровь вроде бы остановилась. И она принялась подниматься из воды, абсолютно не стесняясь меня. Тут же отворачиваюсь и закрываю глаза. Только на голую тётю мне не хватало смотреть. — Шрамы оставленные оборотнем никогда не проходят. Они остаются на всю жизнь. Идём, Сэм, надо собираться и уходить. — Куда мы? — Смотрю в пол, боясь вообще посмотреть на неё. Пусть хоть что-нибудь накинет на себя. — Дальше от Джона Картера. Раз он нашел меня, то ему ничего не стоит подослать ещё убийц. Надо уезжать. Вещей у меня особо и не было. Как оказалось у тёти тоже. Упаковавшись, мы готовились к отъезду. Больше всего меня удивило, что Руди никуда ехать с нами не собиралась. — А как же Руди? — Почему-то меня тронула жалость. Хоть я с ней особо и не общалась, но всё равно. — Она с нами не едет что ли? — Руди остаётся в доме, — холодно сказала тётя и сев за руль завела двигатель. — Её задача будет сложной, но она поможет нам выиграть время. — А твоя работа? — Я же проклята, — мы поехали. — Я везде смогу дорваться до власти. И почему мне кажется, что моя тётя оставила Руди на убой?

***

Ехали мы долго. Я даже пару раз задремала. Помню что несколько раз мы заправляли машину и ехали дальше. Три раза останавливались в небольших городках и ели в местных забегаловках. В два ночи решили остановиться в мотеле. Тётя сняла номер и мы пошли спать. Правда если я была никакой, то тётя всё ещё была бодрой и совсем не казалась на недавно раненной. — Ну что за херня? — Смотрю на одну большую кровать. — Почему они не разделены. — Потому что я так захотела, — хлопнула меня по плечу тётя. — Иди прими душ. Мы весь день провели в дороге от нас разит, как от собак. — Сказал мне чело… Тут же затыкаюсь под её строгим взглядом и, повернувшись, иду в ванную. Дверь не закрывается. Чёрт. Если я буду мыться, то из-за шума воды не услышу, как она войдет. Да я её и так не услышу, так что терять мне нечего. Раздевшись, захожу в душевую кабину и, настроив воду, стою и просто кайфую. Стою, пытаясь забыть всю эту херню, что произошла со мной с того самого момента, как я попала к тёте. Ну то что Руди оставлена, как приманка ну или как смертница и так ясно. Она не член семьи и этим всё сказано. Уверена на все сто, что если бы Руди была пусть даже дальним родственником, то тётя Сара порвала бы жопу, но спасла бы её. — Как бы я хотела видеть тебя в таком виде всегда, — послышалось за моей спиной и сильные руки крепко сжали мне груди. Чувствую спиной упругую грудь своей тёти. Её твердые соски, и тут же начинаю сгорать со стыда. — Отцепись, — пытаюсь разжать её руки. — Отцепись от меня. — Я сейчас войду в тебя, — прошептала она и зарычала. — Так что не сопротивляйся. Пытаюсь вырваться, но поскальзываюсь и едва не падаю. Тётя Сара, смеясь, не даёт мне упасть и, крепко зафиксировав меня, начинает целовать. — Пошли в кровать, — прорычала она и мне стало даже страшно. — Я хочу тебя. — Тётя Сара, — поворачиваюсь к ней и стараюсь фиксировать взгляд на её лице, а не на обнаженном теле. Достаточно сложно. — Я — твоя племянница. Ты — моя тётя. Нам не нужен весь этот инцест. Она только усмехнулась и, схватив меня, понесла вон из ванны. — Отпусти! — Закинув меня на плечо она понесла меня к кровати и кинула на неё. — Тётя! Оказавшись на кровати, я увидела её полностью обнаженное тело. Увидела и похоже поседела от страха. Фигура у неё, конечно, хорошая, но тело у неё капец какое накаченное. Пресс, и все эти мышцы. Это всё побочное проклятия или она всегда была такой? — Я просто поласкаю тебя, — она схватила меня за ноги и насильно развела их в стороны. — Могу даже в обличии зверя. — Вот только зоофилии мне тут не хватало, — надеюсь она не превратиться в то существо. Хотя её я особо в образе зверя и не разглядела. — Ну серьезно, тётя, сколько можно? Она навалилась на меня и тут же проникла своими длинными пальцами в меня. Я закричала больше от неожиданности, чем от самой боли. Стала вырываться, но тётя Сара, зарычав, стала, как можно глубже насаживать меня на свои пальцы. Кричала я при каждом движении. Мне казалось что ещё немного и она насадит меня как шашлык. Уже просто не могу сдерживать слёзы. Мне даже как-то всё равно стало о том, что обо мне может подумать этот человек. Какая кому уже разница?

***

— Ну хватит, — спустя два часа таких пыток успокаивала меня тётя Сара. Я лежала на кровати, вся сжавшис, и моя тётя лежала рядом, обнимая меня и согревая своим теплом. — Не плачь. Милый мой ребенок. Ну тише. Хватит. Не надо плакать. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. От этих её слов я расплакалась ещё сильнее. Хочу, чтоб это был страшный сон. Чтоб не было той ужасной аварии, в которой я только чудом выжила. Даже то что меня вырезали из завалов машины, и то не было так страшно, как с этой родственницей. — Сэм, — берет аккуратно моё лицо и, повернув к себе, вытирает пальцами слёзы. — Я не люблю, когда ты плачешь. Прекрати. Будь послушной девочкой. — Начинает целовать моё лицо от чего я ещё сильнее начинаю плакать. Меня прям разрывает изнутри. Я не могу быть с этим человеком. — Ты ж моя хорошая. — Мне надо выйти подышать, — пытаюсь успокоиться, но не получается. — Пусти. Она только качает головой и томно смотрит на меня, как бы снова не отымела. — Засыпай. Нам ехать ещё далеко. И тут я почувствовала, как что-то пушистое задело мою руку. Вздрогнув, тут же смотрю и вижу хвост. Такой большой и пушистый. — Ты превращаешься в оборотня? — Полнолуние, — вздохнула она. — В обычное время я контролирую себя и по надобности могу превращаться. В полнолуние бывает непроизвольно появляется хвост. Не бойся. Я всегда контролирую себя. Тебе нечего опасаться. — Кроме изнасилования. — Засыпай, — она закинула на меня ногу и её хвост просто лег рядом. — Можешь потрогать его, если хочешь. Тут же сжимаю в руках её пушистый, тёплый хвост. Так прикольно тискать, что я незаметно успокаиваюсь и засыпаю.