Крик луны

С травмой ноги я торчала дома уже неделю. Ходить всё равно было больно и я старалась по минимуму передвигаться. Сидеть и пялиться в окно или в телек. Тем более я уломала тётю установить кабельное. Так что в грустные вечера я развлекала себя просмотром телека. Тётя иногда составляла мне компанию, но чаще всего это было в постели. Приходила она ко мне в комнату почти каждую ночь. В начале я возмущалась, но потом забила и просто тискала её хвост. Сама же тётя Сара время от времени ко мне приставала. У неё появилась последнее время неприятная манера засовывать свой язык мне в ухо. Ну, зато с ней тепло спать. — Как нога? — Спросила она, бросив на меня мимолётный взгляд. — Всё ещё болит, — да и отёк всё ещё не прошел. Но нога всё равно забинтована, так что об отёке говорить не стану. Ей всё равно на мою травму. Мазь она мне конечно купила, и я смазываю ногу пять раз в день. — Отёк сошел или нет? — И садится рядом со мной на диван. — Что молчишь? — Нет, — бросаю взгляд на свою забинтованной щиколотку. — Меньше ходи, — у меня выхватили пульт и переключили на криминальные новости. — Иди к себе в комнату. Вернее, прыгай. Я уже задолбалась прыгать на одной ноге. Тем более при прыжках травмированная нога неприятно пульсировала. Допрыгав до своей комнаты, я забралась на подоконник и почти сразу же мимо моего окна пробежала собака, в которой я узнала Отиса. Смотрю, как Отис бежит в сторону кладбища, а через несколько минут появляется и тот мужик, что достал меня из могилы. — Привет, — заметив меня в окне, он подошел ближе. Тут же напрягаюсь, вспоминая, что у тёти достаточно хороший слух. — Как нога? — Растяжение связок, — открываю окно и тут же в лицо ударяет холодный воздух. — Отис снова сбежала? — Ага, — кивнул он. — Понравилось ему что-то бродить по кладбищу. А ты значит дома теперь всё сидишь. — Ну да, — после общения с моей тётей меня стали мучить сомнения. Что если этот мужик — оборотень, который хочет убить меня и тётю? — Меня Тимом зовут, — вдруг представился он. — А тебя? Теперь я думала: не педофил ли он? Тяжело вздыхаю. Как же хреново быть таким параноиком. — Сэм, меня зовут Сэм. Он протянул мне руку, и я слегка замялась, но всё же протянула руку и пожала её. Рука у Тима была крепкой и горячей. Мне даже показалось, что он меня сейчас дёрнет и просто украдёт. Но ничего не произошло. Наше рукопожатие длилось от силы несколько секунд. — Ну ты не расстраивайся, — он воровато огляделся. — Это не перелом. Заживет намного быстрее. Скоро снова будешь гулять. Только я надеюсь, что в этот раз ты будешь куда осторожней бродить по столь неоднозначным местам. Он свистнул и тут же появился Отис. Пёс радостно вилял хвостом, прыгая на своего хозяина. — Нагулялся? — Потрепав пса по голове, Тим внимательно уставился на меня. — Удачи тебе, Сэм. Прицепив поводок к ошейнику, он повёл пса прочь. Тоской проводив Тима взглядом, закрываю окно и, обернувшись, вздрагиваю при виде тёти. Тётя Сара стоит и глубоко принюхивается. — Этот запах, — она недовольно подошла к окну. — Чувствую неприятный запах одеколона. Он снова был здесь? Да всё она знает. У неё слух отменный, так что она всё знала и просто слушала, а возможно и видела. Чего тогда она ждала? — Я же запретила тебе с кем-либо общаться, — если бы она была чуть эмоциональней, то явно уже бы орала. — Мы просто общались. — А он мог просто загрызть тебя, — она прищурилась подозрительно, глядя на меня усмехнулась. — Или ты от меня что-то скрываешь? — Нет, — она подошла ко мне вплотную, нависая. — Было бы что, тётя Сара. Она снова принюхалась и, наклонившись к моему уху, прошептала: — Но я слышу, как быстро стучит твоё сердце. Ты волнуешься. Те, кому скрывать нечего не будут волноваться на пустом месте. Не находишь? Она улыбается специально, показывая свои острые клыки. Да, меня передёрнуло от такого зрелища. Ещё и глаза снова поменяли свой цвет. — Не пугай меня, — голос дрожит, да и меня саму слегка трясет от страха. — Я ещё не пугаю, — прорычала она. — Но вижу что время от времени тебя следует запугивать. По-другому ты, к сожалению, не понимаешь. — Сегодня что, полнолуние? — Мне ужасно надоели все её запреты и обвинения без причины. Она только и может что запугивать и больше ничего. — Мне не нужна полная луна, чтоб обратиться, — и тут прямо на моих глазах она стала увеличиваться в размерах. Одежда на ней стала рваться по швам, а сама тётя начала покрываться шерстью. Её кости принялись ломаться, а мышцы словно накачали. Они увеличились в объеме и уже через минуту на меня смотрело существо. От человека в ней ничего и не осталось. Глаза недовольно смотрели на меня. Она клацнула зубами и из пасти на пол закапала слюна. Тётя или то, во что она превратилась недовольно зарычало. Много чего ей сейчас хотелось сказать, но я промолчала. Она сейчас невменяемая. Ещё загрызет. Тётя зарычала на меня, и я вздрогнула. Она почти ни чем не отличалась от того оборотня. Ну, может только чуть меньше размером. — Хватит! — Стараюсь не смотреть на неё. — Пожалуйста, обратись обратно в человека. Она обошла меня внимательно разглядывая своими желтыми глазами. Чувствую неприятный холодок, пробежавший по телу и крепко зажмуриваюсь. Тут же слышу рычание за своей спиной и меня обнимают со спины крепкие руки моей тёти. Она уже человек. Голый человек. Естественно, что одежды на ней сейчас быть не может. Она же разорвалась при превращении. — Страшно? — Прохрипела она. — Очень, — призналась я. — Ну, давай сделаю так, чтоб не было страшно, — наклонившись, она поцеловала меня в шею, а потом просто швырнула на кровать. — Будет правда очень страшно. — Нет! — Со скоростью молнии она прыгнула на меня и, сорвав с меня одежду, стала покрывать моё обнаженное тело жаркими поцелуями. — Отцепись! — А может мне тебя поиметь в виде оборотня? — Отвали! Она усмехнулась и проникла в меня двумя пальцами. Тут же выгибаюсь, чувствуя лёгкую боль. — А после я поимею тебя в попу. Она насаживала меня на свои пальцы и рычала при этом. Я же кричала в голос не то от боли и страха, не то от удовольствия. Ещё несколько толчков и я кончаю. Тяжело дыша, я даже не успеваю опомниться, как моя тётя рывком переворачивает меня на живот и, поставив на четвереньки, проникает мне в зад. Тут же захожу в болезненном стоне. — Ну что поделаешь, приходится без смазки, — «сочувствующе» сказала она, смеясь. — Главное на напрягайся, пока я не закончу. — Прекра… — Ты что-то сказала? — Её смех смешался в моём крике, и я перестала понимать, что происходит. — Я люблю тебя, но наказать нужно. Только путем наказания ты поймёшь, что была не права и поступала плохо. — А-а! — В глазах слёзы, а потом темнота. Наверное, я потеряла сознание, но очнулась в объятиях своей тёти. Она кажется спала, крепко обнимая и прижимая к себе. Пытаюсь выбраться из её хватки, но ничего не выходит. — Перестань вырываться, — сонно прохрипела тётя и только сильнее прижала к себе. — Спи. — Отпусти меня. — Нет, — она клацнула зубами и закинула на меня ногу. — Ты спишь или я сейчас снова поимею тебя. Мне пришлось успокоиться и даже смириться с тем, что она трётся об меня своей грудью. Вот только мысли о побеге возродились с новой силой. Я не смогу с нею жить, и никто не смогу смириться с её отношением ко мне. Жить дальше с ней и терпеть всё это с её стороны или всё же попытаться хоть что-то исправить.