Магия - суровая хозяйка

      Утром, в восемь часов его разбудила миссис Санлоу. Она должна была проводить Гарри до платформы, а дальше Гарри должен был сам. Весь вчерашний день он собирал чемодан.       Вставал Гарри тяжело и долго, но через пятнадцать минут уже стоял у раковины, сосредоточено чистя зубы. Потом оделся, взял чемодан и окинул взглядом комнату, послужившую ему приютом на целый месяц. С ней и с этим домом было связано много хороших вечеров, о которых у Дурслей Гарри даже и не мечтал. Но, это уже пройденный этап и Гарри, закрыв дверь, вышел на улицу, где его уже ожидала миссис Санлоу.       — Ну что, отправляемся? — с улыбкой спросила она.       — Да, — уверенно кивнул Гарри.       Сегодня он начнет новую жизнь и, казалось, сама природа была за него. Погода была хорошая, не жаркая, но и не холодная и воздух наполнял его грудь, делая сильнее.       Добираться они должны были сначала на автобусе до Лондона, а потом до станции Кингс-Кросс на такси. Гарри хотел возместить все расходы на него за месяц в виде галеонов, и миссис Санлоу, на удивление, не отказалась. Отдав символическую сумму в виде 15 галлеонов, Гарри усмирил свою совесть.       На станции уже с самого утра было куча народу. С миссис Санлоу, как бы это ни было удивительно, за этот месяц они не сильно сблизились. Гарри обычно недоверчиво относился к новым людям, да и не было их в его жизни. А миссис Санлоу, очевидно, намеренно держала дистанцию. Этому способствовало и то, что Гарри днями пропадал в своей комнате, читая книги или тренируя беспалочковую магию, а миссис Санлоу была в библиотеке с утра до вечера. И деньги она взяла, скорее всего, по этой же причине.       Поэтому прощание было теплым, но коротким. Гарри взял чемодан покрепче и тихо предупредил Миролуна, который опять уменьшился и спрятался в воротнике, что они сейчас буду проходить барьер. Гарри подошёл к барьеру и осторожно протянул руку. Она прошла сквозь стену. И так же, как рука, сейчас он войдет в новую жизнь.       Гарри оглянулся. Казалось, никто ничего не замечал. Вздохнув, он решительно прошел сквозь стену и оказался на платформе 9 и ¾. Сразу бросился в глаза большой красный Хогвартс-экспресс, а уши оглушил невообразимый, волшебный шум.       Множество волшебников тащили чемоданы своих чад и прощались с ними, сами чада, наконец, вырвавшись из-под опеки родителей, искали друг друга. В небе летали совы. Картина была просто замечательная, и Гарри направился к поезду.       По пути он встретил Драко Малфоя, стоящего с высоким мужчиной. Он был одет в дорогой костюм, и от него буквально веяло холодом и властью. Гарри может и не стал бы подходить, если бы Люциус не кивнул Драко, и тот не позвал бы Гарри.       — Здравствуйте, мистер Малфой, — неловко проговорил Гарри, в первую очередь обращаясь к мужчине.       — Здравствуй, Гарри. Могу я тебя так называть?       — Ээ… Да, конечно, — ответил Гарри.       — Не буду вас задерживать, господа. Драко, — он посмотрел на сына, — надеюсь, ты запомнил хотя бы часть из того, что я тебе сказал.       — Конечно, отец, — кивнул он официально.       Они холодно обнялись, и мистер Малфой ушел.       — Привет, Гарри, — выдохнул Драко.       — Привет. А… вы всегда так…       — Нет, только на публике, — отмахнулся он. — Ну что, пошли?       — Пошли, — откликнулся Гарри, и они, взяв чемоданы, зашли в поезд и стали искать свободное купе.        В коридоре они встретили смуглого мальчика, которого Драко представил как Блэйза Забини.       Он был смуглым обладателем плавных черт лица и показался Гарри спокойным и рассудительным.       Перезнакомившись, они прошли дальше и остановились у купе, в котором сидел Теодор Нотт.       Нотт был темноволосым мальчиком, с какой-то дерзкой ухмылкой и взглядом сверху.       Представил его, опять же, Драко. Остановились они именно в этом купе. Все, кроме Гарри, были друг с другом знакомы и сразу начали общаться, поэтому Гарри чувствовал себя немного не к месту. Тем более Теодор с Забини относились к Гарри с настороженностью, а Драко, казалось, перестал обращать на него внимание.       Чувство отчуждения стало ещё сильнее, когда сначала Нотт, а потом и Забини с Драко уставились на него. Гарри оторвался от своей книги и уставился на них в ответ.       — Что?       — Гарри, а ты знаешь, что у тебя кто-то за спиной? — осторожно произнес Теодор.       Гарри удивлённо повернул голову и наткнулся на мордочку Миролуна, выглядывающего из-за плеча.       — Ох, прос-с-сти, Миролун. Я с-с-совс-сем забыл о тебе. — Обратился он к Расквилю.       Теодор и Драко, услышав его слова, пораженно вскрикнули и отпрянули вместе с Забини к двери купе. Они тяжело дышали и пораженно смотрели на Гарри.       — Да что с вами?! — воскликнул он. — Это же Расквиль! Я зову его Миролун.       — Хозяин, они напуганы тем, что ты раз-с-зговариваешьс-с-со мной.       — Да? — ответил Гарри от неожиданности.       Ну да, он заметил, что никто, кроме него не понимает Расквиля. Но понимать ведь не значит разговаривать.       — Т-т-тыз-з-мееу-у-уст, — заикаясь, произнес Драко, совершенно неаристократично показывая на него пальцем.       — Что? Сам такой! — возмутился Гарри. Сначала внимания не обращают, а потом и обзываются!       — Нет, Гарри, правда. Ты не знал? Ты змееуст. Человек, умеющий разговаривать со змеями и знающий их язык, — объяснил, успокоившись, рассудительный Забини.       — Ну… Да, — протянул Гарри, — я заметил, что понимаю Миролуна и он меня, как-то, тоже понимает, но ведь он не змея!       — Какая разница! Он шипит, и ты шипишь! — воскликнул Драко, садясь на кушетку.       Остальные тоже стали садиться.       — Я шипел?! — воскликнул Гарри.       — Да, — хором ответили все трое.       — Но я не слышал, чтобы шипел. Я просто говорил на обычном английском.       — Это для тебя ты говорил на английском, а для нас ты шипел, — пояснил Теодор.       Гарри даже и не знал, что сказать.       — А почему вы так испугались?       Парни замялись.       — Ну… Просто это шипение и так звучит пугающе, к тому же у него очень плохая репутация, — нервно хихикнул Драко, отводя глаза.       — Драко хочет сказать, — осторожно начал Забини, — что в магическом мире дар змееуста очень редкий и чаще всего змееустами были темные маги.       — А ещё змееустами были Салазар Слизерин и Темный Лорд, — продолжил Драко.       А вот это прояснило картину.       — Но в основном мы испугались того, что ты зашипел, — усмехнулся Теодор.       — Ага, — подтвердил Драко и, усмехнувшись, переглянулся с друзьями.       Миролун выполз и устроился у Гарри на коленях, но уже не привлекал такого внимания.       — Но ведь дар змееуста передается по-наследству! — воскликнул до этого молчавший Теодор.       — И правда… — протянул Драко. — Ну-ка, Гарри, не был ли у тебя в родственниках сам Салазар или Темный лорд?       Отвечать на этот очень даже нескромный вопрос Гарри не пришлось. Двери купе распахнулись, и в проходе возникли два, можно даже сказать, амбала. И правда, они были очень крупными, но лица их были глуповаты.       — Крэбб, Гойл, — повелительно взмахнул рукой Драко, — входите. Это мои… товарищи, — ухмыльнувшись, пояснил он.       Никто не представлялся, и не знакомил Гарри с вошедшими, поэтому он не стал обращать на них внимание. В их присутствии разговаривать о даре Гарри стало неловко, и они замолчали, но вскоре разговор заново начался. Поводом послужила книга Гарри.       — А что ты читаешь, Гарри? — поинтересовался Теодор, — наверно, что-то магловское? — усмехнулся он.       — А почему именно магловское? — прищурился Гарри. — Я чистокровный маг. С чего ты взял, что я буду читать что-то магловское?       — Ну, ты же жил с маглами, — усмехнулся Теодор.       — Что ж. Я читаю учебник по чарам, — с достоинством продолжил Гарри.       — Зачем? — поинтересовался Нотт.       — Как, зачем? — не понял Гарри, — чтобы лучше понять магию, ее природу, тут об этом много написано.       — Типичный подход маглорожденных, ничего не смыслящих в магии, — лениво протянул Драко, — попадают в магический мир и пытаются из магии сделать науку.       — Но что в этом плохого? — не понял Гарри. — Ведь, изучая магию и ее природу, можно лучше понять, как она работает. Это поможет при составлении новых заклинаний и вообще… — он развел руками, как бы пытаясь охватить это свое «вообще».       — Гарри. Магию не надо изучать и пытаться понять ее природу, просто потому, что маги, по-крайней мере чистокровные, которые чтят свои традиции, и так уже знают её, — ответил Забини.       — И какова же она? — с надеждой спросил Гарри.       — Магия это просто магия, вот и все, — усмехнулся Драко.       — Немного не так, — заспорил Теодор, — магия — это живая магия.       — Да нет, магия это… Это магия, которая действует как разумная сущность, — не согласился Забини.       — Разумная?! — воскликнул Драко. — Магия это просто магия, вот и все.       — В любом случае, ее не надо изучать, — сделал примирительный жест Забини, — исторически достоверно, что науку всегда приделывали к тому, что маги умеют, а не наоборот изучали магию, а потом на основе этого учились чему-то новому. Точнее… Маги знают, как работать с магией, и они изучали именно способы работы, но вот саму ее суть, что это и почему все работает именно так — нет.       Гарри ничего не понял, но решил согласиться с ними со всеми.       — Ага… Ясно.       Он отложил книгу. В это время дверь опять открылась. В проёме стояла девочка с кудрявыми темными волосами и вздёрнутым кверху носиком, что показалось Гарри очень милым. Правда это впечатление тут же исчезло.       — Вы не видели жабу? — командным тоном спросила она. — Мальчик по имени Невилл потерял свою жабу, и мы ее сейчас ищем. Кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, и я только недавно узнала о мире магии, это так здорово! Я еще не пробовала колдовать, потому что до семнадцати лет волшебство вне Хогвартса запрещено. За лето я прочитала все книги, которые у меня были, чтобы не отставать от тех, кто родился в семье магов. Жду не дождусь начала уроков! Дак вы не видели жабу?       Из-за ее плеча выглядывал пухлый мальчик. От такого напора никто не смог ответить сразу.       — Ты забыла поздороваться, — протянул надменно Драко.       Но Гермиона ничуть не смутилась.       — Здравствуйте, дак вы не видели жабу?       — Ха-ха-ха-ха, — заливисто и совершенно неожиданно засмеялся Теодор, — вы слышали? Она так быстро говорила, что я не сразу сообразил — она же сказала, что прочитала все учебники, чтобы не отставать от чистокровных!       Остальные подхватили его смех, включая Гарри, хоть он и не понимал причины смеха.       Мальчик, выглядывающий из-за плеча девочки, тихо произнес:       — Пойдем, Гермиона.       — Нет, Невилл, никуда я не пойду! Что в этом такого? — растерянно спросила девочка, — и кто такие чистокровные?       — Ты никогда не добьешься величия чистокровных, — так же надменно ответил Драко, — и не спрашивай, почему. Потом сама увидишь. Правильно он говорит, Гермиона, скройся.       — Гермиона, пойдем, — опять попробовал уговорить свою спутницу Невилл.       — Что значит, скройся?! Как ты со мной разговариваешь?! Ты ведешь себя невежливо! И вообще, вы видели жабу, или нет?! — возмутилась Гермиона.       Драко кивнул Крэббу и Гойлу, и те, вытеснив девочку, несмотря на ее возмущенные крики, закрыли купе.       — Фух. Это какой-то кошмар. Маглорожденная, да ещё и такая настырная. Не попасть бы с ней на один факультет, — вздохнул облегчённо Драко.       Но Гермиона, видимо, сдаваться не собиралась. Она забарабанила в дверь, и Крэббу ничего не оставалось, кроме как держать ее.       — Ну, на Слизерин она точно не попадет, — ответил Забини, — с таким бараньим упорством ей прямая дорога на Гриффиндор.       — Давайте наглядно продемонстрируем ей, почему чистокровные лучше, — усмехнулся Теодор, доставая палочку, — Силенцио!       Весь шум снаружи исчез.       — Неплохо, — протянул завистливо Драко.       — Отец научил парочке простых заклинаний, — небрежно ответил Нотт.       Гарри не стал спрашивать, как Теодор обошел запрет на колдовство вне Хогвартса.       — Но ты не решил главную проблему, — указал Забини на Крэбба, держащего дверь, — кто еще хочет поколдовать?       — Может, Поттер попробует? — гадко усмехнулся Теодор.       Гарри от неожиданности даже не сразу сообразил, что ответить. Он же никогда не колдовал! Не считая недавно получившейся левитации тряпочки. Он, конечно, читал о заклинании Коллопортус, но, естественно, никогда не пробовал его использовать. А ошибиться и опозориться не хотелось.       — Попробуешь, Гарри? — чуть более миролюбиво, но снисходительно, спросил Драко.       — Да, конечно, — решительно кивнул Гарри.       Теодор, Блэйз и Драко удивленно переглянулись и приготовились смотреть на провал Гарри.       Юный маг достал палочку, которая, кстати сказать, вызвала завистливые вздохи, на которые он не обратил внимания. Проговорив про себя заклинание и вспомнив движение, Гарри сосредоточился. За этот месяц изучения беспалочковой магии опытным путем, слова «жест, заклинание, намерение» отложились у Гарри в подкорке. А благодаря последней довольно удачной попытке, он более-менее понял, как использовать это правило на практике. Сначала надо было настроится на результат, представить его. Представить, будто по жилам Гарри через руку в палочку перетекает магия. Сосредоточиться. Сначала визуально представить взмах, потом уже взмахнуть в реальности. Четко, уверенно. И заклинание:       — Коллопортус.       Светло-голубой луч выстрелил в дверь. Крэбб удивленно уставился на дверь, которую до этого приходилось удерживать силой. Он медленно убрал руки. Дверь была закрыта. Попробовав открыть ее, он доказал успешность волшебства Гарри. Дверь даже не шелохнулась.       Скромно убрав палочку в карман, Гарри, держа лицо невозмутимым, хоть внутри он и радовался своему успеху, спокойно сел на кушетку.       — Ты точно не колдовал до этого? — удивленно-вопросительно спросил Драко.       Гарри позволил себе небольшую улыбку:       — Нет, не колдовал.       Недосказанность повисла в воздухе. Неожиданно, Гарри из чужого мальчика, одетого в магловский костюм и жившего у маглов, превратился в искусного волшебника, еще и обладающего даром змееуста и какой-то тайной.       Теодор с завистью, а Забини с уважением, молча смотрели на Гарри.       — Ты же на Слизерин пойдешь? — спросил Драко. — Очевидно, ты кое-что смыслишь в магии. Факультету ты был бы полезен.       Гарри подумал и ответил.       — Скорее всего, да. Да, я пойду на Слизерин. Кстати, а какой любимый факультет Альбуса Дамблдора? — спросил он.       — Гриффиндор. А почему ты спрашиваешь? — не понял Теодор.       — Потому что тогда я точно пойду на Слизерин, — ответил Гарри.       Мальчики заулыбались. Теперь, Гарри понял: он окончательно принят в их компанию. Дар змееуста тому виной или его неприязнь к директору Дамблдору, или все вместе — не важно. Главное, что у него, похоже, появились друзья. Странные, наверно не самые хорошие, но друзья.       Тем временем по поезду шла тележка со сладостями, и, когда она остановилась у их купе, все накупили разных сладостей, разговоры временно прекратились. Оставшееся время до приезда провели за разговорами и книгами. Перед приездом они переоделись в истинно магическую одежду, которая Гарри, кстати сказать, нравилась. Как сказал голос проводника, доносившийся, казалось, со всех сторон, вещи надо было оставить в купе. Гарри вышел из купе и вместе с Драко, Теодором и Забини отправился к зовущему первокурсников Хагриду.       — Гарри, привет! — помахал он своей огромной рукой.       — Вы знакомы? — презрительно спросил Драко.       — Он был моим сопровождающим в Косом Переулке, — кисло ответил Гарри, махая рукой в ответ.       — То есть, когда мы встретились с тобой в начале июля, ты был с ним?! — возмутился Драко.       — Вы встречалось в начале июля? — влез Теодор.       — Да, я был с ним, — терпеливо ответил Гарри.       Разговор прекратился, потому что они почти в полной темноте стали спускаться по скользким ступенькам. Спустившись, они оказались на берегу озера, перед четырьмя небольшими лодками.       — Садитесь в лодки, да будьте осторожны! — пробасил Хагрид.       Гарри, Драко, Теодор и Забини тут же заняли свободную лодку. К ним подсели две незнакомые девочки, которые не попытались с ними познакомиться и показались мальчикам неинтересными. Когда остальные уселись, лодки сами собой поплыли за той, в которой был Хагрид. Через пару минут им открылся вид на Хогвартс. Все, абсолютно все, ахнули. Гарри был поражен красотой замка, как впрочем, и остальные.       — Пригните головы, — предупредил Хагрид, когда они подплывали к небольшой пещере.       В ней им открылся небольшой грот с пристанью, к которой и пристали лодки. Все выбрались из лодок, и вдруг Хагрид нагнулся, а потом вытянул вверх руку с дергающейся в ней жабой.       — Чья это жаба? — громко спросил он.       — Тревор! — воскликнул Невилл и радостно подбежал к Хагриду.       — Ну что ж, раз больше никаких потеряшек нет, можно и входить.       Он постучал в дверь, и она открылась. За дверью оказалась строгая и сухая женщина в зелёной мантии с плотно сжатыми губами и таким же строгим, как она, пучком волос.       — Вот, профессор Макгонагалл, первокурсники. В целости и сохранности! — гордо произнес Хагрид.       — Спасибо Хагрид. Идите за мной.       Она отвернулась и стремительно пошла вверх по тесному лестничному пролету.       Первокурсники, включая четверых друзей, поспешили за ней. Поднявшись, они оказались в небольшом холле. За большими дверями слышался шум множества голосов.       — Там находится Большой Зал, и скоро будет проводиться церемония распределения. А пока, — они прошли дальше и зашли в небольшое помещение, — вы подождете здесь. Итак. В Хогвартсе четыре факультета…       И дальше Гарри перестал ее слушать. В любом случае, она говорила все то, что Гарри знал. Про факультеты, систему баллов и так далее. Все это ему рассказывала миссис Санлоу. Зато, наконец, пришло осознание того, что Гарри находится в настоящей школе магии! Да еще и в замке! В своем мире, на своем месте, там, где были его родители, их родители и все Поттеры. Его лица озарила глупая улыбка, с которой он ничего не мог поделать.       Он даже не заметил, как профессор Макгонагалл ушла. Разве что призраки, которые заставили многих испуганно вскрикнуть, обратили на себя его внимание. Через пару минут после знакомства с призраками, появилась профессор Макгонагалл.       — За мной.       Она махнула рукой, и все направились следом. Профессор повернулась и оглядела первокурсников. Потом, удовлетворённо кивнув, открыла двери. Большой Зал был большим, просто огромным! И очень красивым. Все шли за профессором Макгонагалл и восхищённо крутили головами. В воздухе висели свечи, а потолок! Потолок выглядел как небо, будто они были на открытом воздухе. Вдоль зала тянулись четыре стола, над каждым из которых на стене висели флаги. Столы факультетов.       В дальнем конце, перпендикулярно факультетским столами, стоял стол преподавателей, за которыми сидели мужчины и женщины, среди которых возвышался на полутроне седой мужчина с длинной бородой. Он был одет в фиолетовую мантию, украшенную месяцами и звёздочками. Такой же была и шляпа. На глазах, как разглядел Гарри, были очки-половинки.       «Это директор Дамблдор», — догадался Гарри.       Тем временем профессор Макгонагалл поставила их рядком у стола преподавателей и вынесла стул со шляпой. Шляпа открыла рот и стала петь о достоинствах факультетов. Это очень удивило Гарри. После песни шляпы, профессор достала свергнутый пергамент, развернула его и стала читать имена учеников.       — Ханна, Аббот.       Названная девочка вышла вперёд, села на стул и надела шляпу.       — Хаффлпафф! — вынесла приговор шляпа.       — Боунс, Сьюзен.       — Хаффлпафф! — опять выкрикнула шляпа.       После Сьюзен был Терри Бут, Джастин Финч-Флетчи, Патил… К радости четверых друзей, заносчивую тараторку Гермиону занесло в Гриффиндор. Малфой вместе с Крэбом и Гойлом отправились на Слизерин.       Над кем-то, как над Драко, шляпа не думала, и ей хватало лишь прикоснуться к голове. А над кем-то шляпа долго размышляла. Теодор отправился к столу Слизерина, где ему, как и другим, зааплодировали.       — Гарри Поттер, — произнесла профессор Макгонагалл, и зал замолчал.       — Это правда Гарри Поттер?       — Тот самый Поттер?       Шепотки послышались даже со стороны преподавателей. Гарри, зная, что его родители так же как он, в свое время подходили к шляпе, а после пожертвовали своей жизнью, поднял голову и ровно пошел к табуретке. Сев, он надел шляпу на голову, так что она почти закрыла ему глаза.       — Хм… — послышался скрипучий голос. — Сложный выбор.       — Что?! — подумал от неожиданности Гарри.       — Не бойся, это шляпа, я читаю твои мысли.       — Прям все-все? — недоверчиво спросил Гарри.       — Ну, почти. Меня делали сами основатели, — гордо ответила она. — Но давай к делу. Ты решителен как Гриффиндорец, упорен, как Хаффлпаффец, умён, как Рейвенкловец и хитёр, как Слизеринец. И куда же тебя отправить?       — Ну… — замялся Гарри.       — Ах! — ахнула шляпа. — Тогда только Слизерин.       И не успел Гарри спросить, о чем она, как шляпа огласила свое решение.       — СЛИЗЕРИН!       Зал потрясено замолчал. В полном, абсолютном молчании Гарри снял шляпу и направился к столу Слизерина.       Драко, как будто не веря себе и своим глазам, захлопал, а вместе с ним и Теодор с Забини. Их аплодисменты были бы единственными, если бы не жидкие аплодисменты старшекурсников.       «Да, видимо мне тут не рады», — подумал Гарри, — «Ну ничего, плевать на всех, главное, что у меня появились друзья и я на своем месте, в магическом мире».       Решив это для себя, он уверенно подошёл к Слизеринцам, и сел между Драко и Забини. Они радостно приветствовали его. Было такое чувство, будто они до конца не верили, что он попадет на Слизерин. Но это произошло, и Гарри был отчасти рад этому.       Пока распределение проходило дальше, Гарри внимательно осматривал преподавателей. Его взгляд прошел мимо профессора Макгонагалл, полной и на вид добродушной женщины и очень маленького и странного мужчины, когда остановился на профессоре Квиррелле. Тот взглянул на Гарри, и шрам мальчика неожиданно кольнуло. Гарри от неожиданности отвернулся, и боль прошла.       Далее его взгляд остановился на другом любопытном экземпляре. Это был худощавый мужчина с острыми чертами лица и некрасивыми носом. Его черные волосы даже издалека выглядели немытыми. Профессор сердито хмурился и исподлобья осматривал зал. Сразу было понятно, что это строгий субъект.       — Драко, видишь того мужчину с темными волосами? — спросил Гарри Малфоя, — Не знаешь, кто это?       — О, это мой крестный, профессор зелий Северус Снейп, — охотно ответил Малфой, — и ещё он наш декан.       Распределение кончилось, и директор встал.       — Добро пожаловать! — его голос разносился по всему залу. — Добро пожаловать в школу чародейства и волшебства Хогвартс! Перед этим банкетом я скажу всего пару слов. Вот они: Олух, Пузырь, Остаток, Уловка!       Он сел, и все, кроме Слизеринцев, зааплодировали. На столах же появилась еда.       — Интересно, может ли директор Дамблдор помимо всех своих титулов обладать ещё одним: сумасшедший? — вслух поинтересовался ошеломлённый Гарри.       Слизеринцы, сидящие рядом, засмеялись.       — Если это так, — ответил сквозь смех Теодор, — то мы можем лишь позавидовать количеству его неофициальных титулов!       Гарри поймал взгляд профессора Снейпа и перестал смеяться. Очевидно, декан Слизерина был недоволен смехом за столом его факультета. Слизеринцы мигом успокоились, тем более, что их смех был даже не слышен за гоготом Гриффиндора.       Гарри, как и его однокурсники, начал есть. Да, надо сказать, что Гарри, наверно, впервые за все годы своей жизни так хорошо поел. Правда, видя как строго по этикету едят Слизеринцы, Гарри сдержал свои порывы и пытался есть так же.       Суть Гарри уловил: есть надо не торопясь, маленькими кусочками, спину прямо и так далее. Но он знал, что есть ещё куча мелочей. Их-то он и решил узнать в ближайшее время. И помочь в этом ему могла библиотека.       Наконец банкет кончился, и директор Дамблдор опять встал.       — Ещё раз хочу приветствовать вас всех в Хогвартсе, и новичков, и тех, кто уже не один год протирает мантию в этих классах! Думаю, ваши головы за это лето очистились от преподаваемых здесь наук и стали похожи на чистый лист! — засмеялся директор.       Зал подхватил его смех. Кроме Слизеринцев, демонстрирующих, что у них всегда мозги на месте.       — Итак, первокурсники, как и многие старшекурсники, должны всегда помнить, что Запретный лес называется так именно потому, что в него ходить запрещено.       Дамблдор глянул на двух рыжих близнецов за столом Гриффиндора.       — Так же, мистер Филч, наш завхоз, — он указал на сгорбленного мужчину, стоявшего в конце зала, — попросил меня сказать вам, что список запрещенных вещей пополнился. Те, кто интересуется, могут увидеть полный список рядом с кабинетом мистера Филча.       Квиддичные матчи пройдут в соответствии с обычными расписанием. Капитаны команд должны известить мадам Хуч о начале тренировок и Отборочных испытаний. Те, кто интересуется Квиддичем, кроме первокурсников, должны сказать о своем желании участвовать в Отборе мадам Хуч.       И под конец должен предупредить вас об одном новшестве. В этом году коридор на третьем этаже закрыт для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.       «В магической школе есть возможность умереть?!» — удивился Гарри.       — Ну и перед тем, как вы разойдетесь по своим гостиным и ляжете спать, я бы хотел, чтобы мы спели гимн Хогвартса. Мелодия и темп у всех разные!       И тут началась вакханалия. Дамблдор взмахнул палочкой, и текст гимна появился в воздухе. Он был совсем не похож на гимн, а то, что пели ученики, тем более. Кто-то пел медленно и торжественно, кто-то быстро, кто-то высоко, а кто-то низко.       Слизеринцы в этом, как уже повелось, не участвовали. Видимо, они были оплотом этикета и порядка. Это не могло не радовать.       Под конец петь остались только рыжие близнецы с Гриффиндора. Они пели медленно и торжественно, а последнюю ноту тянули чуть ли не полминуты. Дамблдор утер выступившую слезу и произнес:       — Ах, музыка, вот истинная магия! Ну что ж, желаю всем доброй ночи, расходитесь по гостиным.       Ученики потянулись к выходу. Высокий старшекурсник за столом Слизерина встал и позвал первокурсников.       — Итак, — обратился он, когда все собрались, — я староста Слизерина, Роберт Редвуд. Сейчас мы с вами спустимся в подземелья в гостиную Слизерина. Следуйте за мной.       И он направился к выходу. Чем глубже и ближе к гостиной Слизерина, тем холоднее становилось, так что Гарри и остальным приходилось кутаться в мантии. Наконец, они остановились уже глубоко в подземельях, у совершенно обычной и не отличающейся от других стены. Разве что она была меж двух колонн, коих на пути сюда Гарри больше не замечал.       — Для того чтобы войти в другие гостиные, надо знать пароль или отгадать загадку. При должном рвении, попасть в них можно. В нашу же гостиную может попасть только Слизеринец. Для этого выстройтесь в шеренгу, и пусть каждый произнесет свое имя перед стеной.       Гарри встал вместе со всеми в шеренгу. Оказавшаяся впереди девочка произнесла свое имя: «Дафна Гринграсс!», и стена перед ней вдруг растворилась, как проход в Косом Переулке, и Дафна зашла в образовавшийся проход. Таким образом, через пять минут все оказались внутри. Гостиная Слизерина не походила на гостиную, по-крайней мере, в предоставлении Гарри.       Она была утонченной и могла бы быть гостиной Лорда. В ней было несколько диванов, кресел и столиков. На полу лежал расписанный зелёными узорами ковер. Стены были мягкого, изумрудного цвета с серебряными узорами и окантовками. У дальней стены, в центре, был камин. Вообще гостиная производила впечатление утонченности и вкуса. Сразу видно, что Слизерин — не простой факультет и Гарри был рад, что попал именно сюда. Осталось только научиться соответствовать.       К ним подошла старшекурсница, ровесница Роберта.       — Здравствуйте, меня зовут Кларисса Розье, и я тоже являюсь старостой Слизерина.       В этот момент проход открылся и в гостиной появился профессор Снейп. Он оглядел их тяжёлым взглядом и встал перед ними.       — Добрый вечер. Для начала представлюсь: профессор Северус Снейп, преподаватель Зельеварения и, по совместительству, декан Слизерина. Рад, что факультет пополнили такие известные фамилии, — ехидно произнес он, смотря на Гарри.       Он не придумал ничего лучше, кроме как улыбнуться.       — Итак, вы попали на факультет, основателем которого является великий волшебник Салазар Слизерин, и вы должны соответствовать ему и не портить репутацию факультета. Которая сейчас и так ниже некуда, — добавил он мрачно. — Тех, кто не в курсе, спешу обрадовать — остальные три факультета нас, мягко говоря, недолюбливают, — тут он ухмыльнулся, — по той причине, что, как им кажется, тут сплошь и рядом Темные маги, жаждущие всех убить. Потому на Слизерине бытует несколько очень важных правил, которые вам надо хорошенько запомнить. Первое, — тут его голос, и так мрачный, стал ещё и жёстким, — Слизерин это семья, которая выступает единым фронтом, и в присутствии других учеников Слизеринцы всегда заступаются друг за друга и помогают друг другу. Второе правило: Слизеринцы, как говорится, никогда не выносят сор из избы. Какие бы конфликты не были внутри факультета, на виду Слизерин всегда остаётся дружной семьей. Третье правило: Слизеринцы хитры и заботятся о репутации своего факультета, поэтому, чем бы они не занимались, они никогда не попадаются, — он замолчал, убеждаясь, что до каждого дошло все, что он сказал. — Далее. По всем вопросам вы можете обращаться к старостам. Но если они не могут вам помочь или ваши проблемы личного характера, вы всегда можете обратиться ко мне. И ещё. Вам надо понять, что Слизерин, это не просто факультет, это… Философия. Но в чем она заключается, вы должны узнать сами в течение учебы. Доброй ночи, — он опять ухмыльнулся и, эффектно взмахнув мантией, вышел.       — Клаааааас, — прошептал Гарри Драко.       — Ага, мне тоже нравится крестный! — ответил он.       Роберт прокашлялся.       — Итак, вы познакомились с деканом. Как он и сказал, по любым вопросам вы можете обратиться ко мне или Клариссе.       — Уроки начнутся завтра, в девять, — подхватила Кларисса, — завтрак начинается в восемь часов, там же вам выдадут расписание. Обед в час, а ужин в полседьмого. Завтра ровно без пятнадцати восемь вы должны быть здесь, мы проводим вас до Большого Зала. Ммм… Вроде все? — она оглянулась на Роберта.       — Да, вроде ничего не забыли. Спальни у девочек у мальчиков разделены. Мальчики сейчас пройдут за мной туда, — он указал в один конец гостиной. — А девочки за Клариссой пройдут в спальню напротив.       Они разделились и направились по спальням. В их спальне было четыре кровати. Вместе с Гарри были Драко, Теодор и Забини.       Крэбб, Гойл и ещё два мальчика отправились в соседнюю спальню. Гарри увидел свои вещи у одной из кроватей и пошел к ней. Сил на разговоры уже не было, поэтому, все четверо разделись и сразу легли спать.