Магия - суровая хозяйка

      Голубое небо, мост и шпили Хогвартса стремительно удалялись. Спиной Гарри ощущал приближение земли. Скорее всего, он упадет в озеро, так как берег был левее моста, а Гарри падал с его правой стороны. Но что с того? Озеро покрыто льдом, глубина там небольшая из-за близости берега, да и высота падения слишком высокая.       Все эти мысли не то чтобы промелькнули в голове Гарри, он просто почувствовал толчок, падение, услышал свист ветра, увидел удаляющееся небо и понял, что шансов нет.       Как-то все произошло… Быстро. Неожиданно. Непонятно. Резко. Глупо. Зря.       Он жил, думал, дружил. Он, в конце концов, после одиннадцати лет беспросветной жизни испытал настоящее чудо, узнав, что является волшебником.       И вот новоиспеченный юный маг уже летит вниз.       Почему?       Так не должно было быть.       Ведь не просто же так он родился. Не для того он столько страдал, не для того он учился, не для того он мечтал, чтобы вот так умереть.       Его родители не могли пожертвовать своей жизнью зря.       Все это как будто было шуткой. Сном. Неправдой.       Ощущение нереальности происходящего лишь усилилось, когда он наложил на себя Либерандум и вложил в него всю свою магию.       Все было как в тумане, Гарри не осознавал, что делает. Его действия были для него той травинкой, за которую в слепой надежде хватается человек, падающий с горы.       Так и не почувствовав спиной смертельного удара, Гарри потерял сознание от недостатка сил.       Очнулся он от воды, затекающей ему в лёгкие. Инстинктивно открыв глаза, Гарри тут же закрыл их, потому что их заполнила вода. Лёгкие нещадно болели, вода давила на барабанные перепонки, и Гарри мог услышать ритм своей крови.       Вынырнув, Гарри резко вздохнул так, что в глазах потемнело. Тело практически не ощущалось от боли и холода, которые слились в единую массу, лишившую его нервов чувствительности.       Лихорадочно оглядевшись, Гарри понял, что до берега совсем недалеко, буквально пару метров.       Препятствиями к его достижению были лёд, который проламывался с большим трудом, мантия, тянувшая его вниз, холод и боль.       К счастью, после нескольких резких и судорожных движений Гарри почувствовал под ногами дно и вскоре добрался до берега. На это у него ушли последние силы.       Упав на камни, Гарри закашлялся, и вместе с кашлем на острые и мрачные камни с его бледных губ падали капли воды и крови.       Теплая зимняя мантия превратилась в холодное и мокрое нечто, которое только притягивало его к земле, поэтому Гарри сбросил ее.       В своих дрожащих руках он обнаружил палочку, прикипевшую к оплавленной ладони. Она оторвалась с куском кожи, но на фоне холода и общей боли, это была лишь царапина.       Пытаясь освободить палочку, Гарри обнаружил, что его правая рука сломана. Адская боль по всему телу и в руке чуть ли не лишала Гарри сознания, но ещё раз позволить себе отрубиться он не мог. Замок пустой и его ещё долго не будут искать, а шанс того, что на него кто-нибудь наткнется здесь, меньше, чем ноль, если это возможно.       Гарри находился прямо под мостом, который снизу выглядел особенно величественно и высоко. Упал он рядом с ущельем, делившим холм, на котором стоит Хогвартс, на две части.       Буквально в десяти метрах от него находилось какое-то небольшое белое здание, от которого вверх по скале вела каменная лестница.       Потратив все свои последние силы на то, чтобы преодолеть эти метры, Гарри буквально вполз внутрь.       Небольшой домик был причалом и хранилищем для лодок, на которых плыли первокурсники первого сентября. Сделан он был из прочных сухих добротных досок, и внутри было достаточно тепло.       Помимо склада в здании была небольшая комнатка со столом, маленькой кухней и камином.       Закрыв дверь максимально плотно, Гарри разжёг с помощью Инсендио камин, улёгся рядом и заснул.

***

       Боль в теле исчезла, или, если сказать точнее, вся перетекла в руку. Она была настолько сильна, что Гарри поначалу даже не мог осмысленно думать.       Открыв глаза, он увидел потолок. Было темно, скорее всего, ночь.       Послышался звук открывающейся двери и шаги. В поле зрения Гарри появилась мадам Помфри, целительница. Её довольно пухлое и обычно дружелюбное лицо было встревожено.       - Ох, Гарри, ты проснулся! – шепотом воскликнула она, – Все так перепугались! Ты был весь в ушибах и ранах и со сломанной правой рукой. Ещё и обморожение заработал, - рассказывала она, размахивая над ним палочкой и используя лечебные заклинания, - тебя нашли уже около одиннадцати, потому что поздно хватились и долго не могли отыскать: никто и подумать не мог, что ты в сарае с лодками, да ещё и в таком состоянии! Тебе надо поспать. Выпей это зелье, - Гарри открыл рот, и мадам Помфри влила какую-то жидкость.       Правую руку сразу же пронзила сильная боль, все потемнело, и Гарри провалился в спасительное беспамятство.

***

      Следующее пробуждение было гораздо приятнее: сквозь закрытые веки слепил солнечный свет, боль в руке переросла в лёгкое раздражение, а тело ощущалось как немного побитое, но здоровое.       Открыв глаза, Гарри обнаружил уже знакомый потолок больничного крыла. Шея, наконец, обрела подвижность, чего, когда Поттер проснулся ночью, не наблюдалось. Поэтому, Гарри смог осмотреться.       Сквозь высокие окна было видно, как солнце только встаёт из-за гор, из чего мальчик сделал вывод, что сейчас утро. Скорее всего, с падения прошло чуть меньше дня.       Оглядев себя, Гарри обнаружил, что мантии на нем нет. Она висела рядом, сухая и чистая, а вот книга, которая тоже была с ним на мосту…       Вспомнить, куда делась книга, ему не дала мадам Помфри.       - Доброе утро, Гарри! – радостно улыбнулась она. - Как себя чувствуешь?       Гарри попробовал пошевелить губами.       - Ну… - неуверенно произнес он, как будто заново учась говорить, - для человека, который упал с моста, хорошо. Рука ноет, и тело какое-то тяжёлое и побитое. Ещё лёгкие немного болят.       - Что? – мадам Помфри даже прекратила свою бурную деятельность медицинской направленности. - То есть как «для человека, который упал с моста»?       - Вы не знали? – удивился Гарри, - я думал, это и так понятно. Я упал с моста в озеро. От этого и сломанная рука, и обморожение.       - Хм, ладно, это не мои проблемы, - отмахнулась целитель, - я должна лишь вылечить тебя, а что, зачем, и почему… Это пусть профессор Дамблдор выясняет. На, выпей зелье, - она дала ему красный флакон, который Гарри полностью выпил.       Вкус был ужасным, но, зато, сразу пошла боль в лёгких.       - Итак, как ты знаешь, у тебя была сломана рука, множество ран и ушибов, обморожение ног и внутреннее кровотечение в лёгких, как я понимаю от того, что ты наглотался воды, - объясняла мадам Помфри, проводя над Гарри непонятные взмахи палочкой. - С ушибами и ранами я справилась сразу же, как тебя принесли. Обморожение и его последствия за ночь удалили зелья. Чтобы спасти руку и восстановить кости, пришлось дать тебе Костерост – как раз из-за него тебе было так больно ночью. Сейчас рука в порядке. Лёгкие я планомерно лечила зельями, которые тебе придется принимать ещё несколько дней. А, и, кстати, я обнаружила у тебя магическое истощение, но за ночь магия почти восстановилась. В целом все, сейчас ты здоров, но ещё полежишь у меня до вечера, чтобы снять все негативные последствия: сам чувствуешь, какой ты побитый и тяжёлый, - усмехнулась она.       Гарри попробовал подвигать чем-нибудь и согласился.       - Сейчас я оставлю тебя. Скоро придет профессор Дамблдор: ему очень интересно, как ты оказался в таком состоянии. Профессор Снейп недавно принес твою сумку, чтобы ты не скучал и почитал. Говорит, там твои книги. С кровати не вставай.       Она собрала все свои зелья и удалилась, оставив на тумбочке несколько флаконов.       Гарри был сбит с толку напором целительницы, но, когда она ушла, обрёл, наконец, способность воспринимать реальность.       Первая мысль, мелькнувшая в его голове, была: «Я выжил».       Второй мыслью стал вопрос: «Как?».       Гарри помнил то чувство падения, когда страх накрывает с головой, помнил то ужасное чувство невесомости, которое как будто приносило физическую боль. Перед глазами все ещё стоял удаляющийся кусок неба, шпили башен и колонны моста, с огромной скоростью проносящихся мимо. Гарри вспомнил, как наложил на себя Либерандум, а потом была темнота. Очнулся он уже в воде – живой.       Как? Гарри не мог поверить, что слабенький щит мог спасти его. Но если предположить… Мадам Помфри говорила, что у него магическое истощение. Не от того ли, что Гарри использовал всю свою магию для спасения? Возможно, шансов ему добавило и то, что он упал на лёд, который снизил скорость, а после в воду. Скорее всего, щит выдержал столкновение со льдом, а после исчез. Этим можно объяснить и то, что Гарри жив, и многочисленные повреждения.       Если раньше игры с необъяснимой загадкой и призраком были лишь игрой, то сейчас Гарри чуть не умер.       Если Поттер ещё раз с ним встретиться, то это может закончиться плохо, и уже навсегда.       Наверно, стоит перестать вести себя как ребенок и думать, что это игра, и все рассказать директору Дамблдору. Мадам Помфри как раз сказала, что он подойдёт.       Только не ясно, зачем призрак столкнул Гарри.       Если он просто хотел убивать людей, то давно бы начал свою деятельность, ибо мог даже выходить за пределы замка. Но нет, ему нужен был только Гарри.       Размышляя об этом, Гарри вспомнил, что перед тем, как толкнуть его, призрак выхватил у него из рук книгу. В таком случае, причиной такого поведения призрака могло быть желание вернуть книгу. И, скорее всего, она сейчас лежит на том же столе, охраняемая скелетом и этим… существом. Если они не одно и то же.       Если рассуждения Гарри верны, то он в безопасности, пока опять не вздумает забрать книгу. А этого он делать не будет. По крайней мере сейчас, потому что карту он примерно помнит, а содержимое пока прочесть не может. Заберёт он эту книгу позднее, может даже перед выпуском из Хогвартса. Главное, стать сильнее, узнать, что это за существо, и как бороться с ним. Времени у него много.       В итоге, Гарри решил никому ничего не рассказывать. Сейчас он в безопасности, а значит может сохранить этот секрет.       Послышался звук шагов, и дверь больничного крыла открылась.       Внутрь зашёл профессор Дамблдор. Он был одет в светло-голубую мантию с оранжевыми вставками из звёзд. Это выглядело… странно. Гарри раньше не замечал, но сейчас понял, что профессор всегда одевается нелепо. Как будто хочет рассмешить. Почти всегда улыбается. А на Рождество вел себя как ребенок. Возможно, Гарри был пристрастен, потому что он только что чуть не умер, и это придало ему серьезный образ мыслей, но глупо было бы отрицать тот факт, что Дамблдор не совсем такой, каким хочет казаться. Потому что в его возрасте банально нельзя быть таким. Либо же Гарри ничего не понимал в людях.       - Здравствуй, Гарри! – радостно приветствовал мальчика профессор. - Ты хорошо себя чувствуешь?       - Да, сэр, - односложно кивнул Гарри.       - Это хорошо… - задумчиво проговорил Дамблдор, садясь на соседнюю кровать. Улыбка сошла с его лица, и он стал серьёзен.       - Что произошло, Гарри? Тебя не было на ужине, а потом профессор Снейп доложил мне, что тебя нет в гостиной, и он не может тебя найти… Долго мы тебя искали, слишком долго, ещё бы чуть… - он покачал головой и будто пригнулся под тяжестью своих лет.       Гарри мысленно покаялся за свои непроизнесенные слова о весёлости директора.       - Что случилось, Гарри? – повторил он и пронзительно посмотрел на мальчика.       - Я… я упал с моста, профессор…       - Но… - попробовал вставить свое слово Дамблдор.       - Было так скользко, это я виноват, профессор, - быстро начав говорить, не дал ему сказать Гарри. - Я побежал, а потом поскользнулся, упал, и так получилось, что с моста, - невнятно закончил он, смотря на свои руки.       - Точно? Ты уверен?       - Да, сэр, - кивнул Гарри.       - Но как ты тогда объяснишь то, что ты жив?! – спросил профессор.       - Я наложил на себя Либерандум и отключился. Очнулся уже захлебывающимся в воде. Дополз до сарая, разжёг там огонь и потерял сознание, - кратко и односложно пояснил Гарри.       - Хм… Это объясняет твое магическое истощение и переломы…       Дамблдор помолчал, а потом спросил:       - Гарри, ты никого рядом не видел? Помнишь, ты говорил, что двери в комнату с Цербером и в туалет с троллем были заперты кем-то?       Гарри кивнул.       - Могло ли быть так, что и сейчас ты упал не случайно?       - Н-нет. Рядом никого не было, а там, и правда, было скользко.       - А с кем ты виделся последний раз?       - С профессором Квирреллом.       Дамблдор нахмурился.       - Вы думаете, что это он? – поинтересовался Гарри.       - Нет, конечно же, нет, - успокоил его директор. – Что ж Гарри, поправляйся.       Он встал с кровати и посмотрел на мальчика.       - И если у тебя возникнут какие-либо вопросы или просьбы, обращайся ко мне.       - Хорошо, сэр, - кивнул Гарри.       Директор направился к выходу, открыл дверь, но остановился.       - Да, Гарри… - он обернулся, - ты ничего не хочешь мне рассказать?       - Нет, сэр, - недоумевая, ответил Гарри.       - Хорошо.       Он кивнул и вышел.       Гарри вздохнул. Было сложно врать директору, особенно из-за его уточняющих вопросов, но это того стоило. Его тайна должна была остаться только его.       Делать было нечего, и Гарри решил посмотреть, что принес Снейп, и принес ли он вообще хоть что-либо.       Вообще, такая забота декана удивила Гарри, потому что Снейп не выглядел как человек, который хоть о ком-нибудь будет заботиться. Даже если бы такой человек существовал, то это точно был бы не Гарри, потому что за полгода он изрядно нарушал правила, и декан не очень любил его. И при всем при этом, Снейп принес ему сумку «чтобы он не скучал».       В сумке были книги, которые обычно лежали в тумбочке Гарри. Видимо, Снейп не разбирался и смел их все. Что ж, большое ему спасибо вообще за то, что позаботился.       Среди этих книг была и та, что подарил ему профессор Квиррелл. Если честно, Гарри не понимал, зачем профессор сделал этот подарок. Но он не жаловался.       Углубившись в чтение, Гарри обнаружил, что эта книга содержит в себе несколько… довольно интересных практик.       Все они были связаны с рунами. Гарри уже около половины года пытался разобраться с самыми простейшими рунами: как они наносятся, как их использовать, что они значат. И у него были серьезные подвижки в этой области. Но нигде, ни в одной книге он не видел подобных схем, выглядящих как… как какие-то ритуалы. При этом они были довольно занимательными и очень полезными. Но сам факт… В нескольких схемах надо было наносить круг, звезду… И ведь Квиррелл не врал – все эти фигуры усиляют колдовство и сами руны. Тут было множество применений этих же фигур именно как усиления рунных цепочек.       Все это было необычно и интересно, хоть и боязно, пока Гарри не наткнулся на использование крови при работе с рунами. К счастью, своей крови, не чужой, но это уже выглядело как нечто запретное и мрачное.       С обдумывания всего, на что он наткнулся в этой книге, его мысли снова перескочили на то существо. Ведь с помощью всех этих рун и, даже, крови, он точно сможет защититься. На счёт заклинаний Гарри не был так уверен, хотя, наверно, он просто не знал о существовании таковых.       В любом случае, даже если он, не имея на то особых причин, хочет все же найти способ защиты от таких тварей, то он должен узнать, кто они. А для этого нужно что-нибудь совершеннее заклинания, определяющего материальность объекта.       Все это было в библиотеке. Только Гарри не был уверен, что в общедоступной части. Скорее всего, искать такие книги нужно в Запретной секции. Гарри всегда было интересно, что там, но раньше у него не было ни времени, ни средств, ни мотивации забраться туда. Сейчас же, он имел все из вышеперечисленного. Ведь на Рождество ему кто-то неизвестный подарил мантию-невидимку.       Но пока Гарри отдохнет. Эта загадка и встречи с этой тварью, уже вторая из которых закончилась чуть ли не смертью, измучили Гарри. Ему нужен был хотя бы день отдыха, и пребывание в Больничном крыле идеально подходило.       Оставшееся время Гарри смотрел в окно и читал.       К нему несколько раз заходила мадам Помфри и давала зелья.       Вечером Гарри обнаружил, что, отвернувшись, пропустил появление на своей тумбочке ужина. Списав мгновенное появление пищи на магию, мальчик хорошо поел и заснул.

***

      Проснулся Гарри рано – солнце только вставало из-за гор. Любоваться восходом светила из окна было не так здорово, как это было бы, будь Гарри на улице. Поэтому он встал и оделся.       На тумбочке лежал пергамент с расписанием приема двух зелий, которые стояли тут же.       Схватив их и закинув в сумку, которую Гарри повесил на плечо, мальчик помчался в гостиную.       Внутри кипела энергия. Слабость и усталость вчерашнего дня были в прошлом, а страшное падение казалось сном.       На смену вчерашней утомленности пришли задор и лёгкость. Накинув зимнюю мантию, Гарри поспешил к выходу.       Створки главных ворот были открыты, и Поттеру прямо в глаза ударило солнце. Выйдя наружу, он окинул взглядом открывшийся вид.       Вдалеке виднелся Хогсмид, домики которого казались аккуратными камешками, брошенными на снег. Единственное, что выдавало в этой россыпи строений деревню, это струйки дыма из труб, которые устремлялись вверх. Помимо деревни, слева виднелось Квиддичное поле. Стоит сказать, что Гарри ни разу не был ни на одном матче просто потому, что не было времени. В основном из-за своих отработок. Справа, ближе к Запретному лесу виднелась хижина Хагрида, которого Гарри уже давно не видел.       Все это было освещено лучами зимнего солнца, которые многократно отражались от снега, создавая яркую картину.       Налюбовавшись, Гарри спустился по тропе к Черному озеру.       Скульптура Хогвартса, которую сделал Гарри, сохранилась. К ней добавилась скульптура русалки. Подпись говорила о том, что её сделал Филиус Флитвик. Это и не удивительно: кто, кроме мастера чар может сделать такую красоту! Под ледяным Хогвартсом Гарри поставил свою подпись и отправился дальше вдоль береговой линии. Вскоре она стала более крутой и далее становилась скалистой, поэтому Гарри поднялся наверх по склону холма и стал идти вдоль стены внутреннего двора Большого зала. Вскоре он наткнулся на каменную лестницу, которая вела вниз. Спуск по ней был приятным и лёгким. Лестница проходила прямо по скалистому склону холма и вела как раз к тому сараю, в котором Гарри мог умереть, пробудь он там чуть дольше.       Чем ближе он подходил, тем ярче проступали воспоминания совсем недавних событий, память о которых ничуть не угасла.       Спустившись, Гарри прошел сарай насквозь и вышел с другой стороны. Ему было важно знать, что то, что он помнит – правда.       Он упал с моста и выжил, но не верил в это.       Перелезая через камни, Гарри добрался до того места и остановился.       Примерно в трёх-четырех метрах от берега лёд был разбит и образовывал большую полынью. От нее к берегу вела дорога из сломанного льда.       Все же Гарри не свихнулся, и все это правда.       Посмотрев вверх, мальчик увидел мост, стоявший на высоких колоннах, образующих арки.       Он был так высоко, что у Гарри даже голова закружилась, и Поттер опустил взгляд.       Запал и энергия ушли, на место них пришла задумчивость.       Вернувшись в замок, Гарри обнаружил, что уже время обеда.       Прием пищи прошел буднично. У него лишь поинтересовались о самочувствии и с вопросами не доставали. Наверно, профессор Дамблдор попросил учителей не трогать Гарри. Что ж, это было ему на руку.       Вернувшись в гостиную, Гарри принял зелье и углубился в чтение книги Квиррелла.       В душе его не было покоя. Было ещё одно место, в которое Гарри обязан был сходить. Чтением книги мальчик лишь оттягивал момент, который был неизбежен. Момент, когда Гарри не вытерпит, встанет и отправится в Мраморную башню.       Она была пуста, как и все в этом замке. С приездом студентов все станет как раньше, коридоры перестанут ему напоминать то призрака, то скелета, сидящего за столом. Но сейчас эта атмосфера, это очарование, эта самостоятельная жизнь воспоминаний и событий сохранялась, и Гарри почувствовал ее, поднимаясь вверх по лестницам.       Нужный ему проход привычно возник в стене. Пройдя внутрь, Гарри целенаправленно, но осторожно прошел к двери.       Аккуратно открыв ее, мальчик заглянул внутрь. Видимой опасности не было. Распахнув дверь полностью, Гарри вошёл.       Посередине комнаты стоял стол.       За столом сидел скелет.       На столе лежала книга.       На книге лежала костлявая рука.       Череп скелета чуть скрипнул. Гарри вздрогнул, но справился со своим страхом. Теперь он был уверен, что, пока он не посягает на книгу, ему ничего не угрожает.       Череп скелета покачнулся и кивнул. Гарри приветственно кивнул в ответ, вышел и закрыл дверь.       Он сюда не вернётся и книгу не потревожит.       Пока.

***

      Несмотря на уверенность Гарри в том, что больше он не встретит то существо, он все равно решил прокрасться в Запретную секцию.       Все же такой шанс: мантия-невидимка и пустой замок, был дан Гарри не зря, и использовать его он решил по максимуму.       На этих каникулах, помимо изучения тайны с книгой и скелетом, Гарри решил подучить заклинания, повышающие скрытность. Большинство из них оказались не нужны с появлением мантии-невидимки. Только одно выдавало Гарри в ней – звук шагов, дыхания, шелеста одежды. Найти заклинание, которое действовало по типу Силенцио, было легко. Оно заглушало все звуки, издаваемые Гарри, и теперь его невозможно было обнаружить. Его вербальной формулой было: Силенцио Дисимюлас.       Абсолютная скрытность открывала невообразимые возможности, которые Гарри хотел использовать.       Накинув мантию и использовав найденное им заклинание, скрывающее звуки, Гарри проскользнул сквозь иллюзию стены, закрывающей его комнату. Проговорив пароль, возвративший щит и иллюзию на место, он двинулся вперёд.       За окнами царила кромешная тьма, поэтому Гарри было достаточно тяжело ориентироваться в замке. Но использовать Люмос, демаскируя себя, он не хотел.       И не зря: в коридоре послышались шаги. Гарри был уверен в том, что в мантии и с заклинанием, заглушающим звуки, его не обнаружат, но все же испуганно замер.       Он увидел Квиррелла, крадущегося и подозрительно оглядывающегося.       Неожиданно, из-за угла вынырнул Снейп. Гарри и Квиррелл синхронно вздрогнули.       - Профессор Квиррелл? - стальным голосом спросил Снейп. - Прогуливаетесь по ночным коридорам?       Ответом был дрожащий голос Квиррелла:       - Д-да. В-вы, Сев-верус-с, тоже з-заметил-ли очар-ров-вание ночных кор-ридор-ров?       - Не пытайтесь меня обмануть! – резко и спокойно ответил Снейп, схватив Квиррелла за воротник и прижав его к стене.       - Я догадываюсь о ваших планах и намереваюсь помешать им. Тут недалеко тот самый коридор на третьем этаже, не так ли? Вы никогда туда не попадете.       Снейп отпустил Квиррелла, от чего у того подогнулись ноги.       - Не знаю о чем вы…       - Я слежу за вами! – перебил его холодным голосом Снейп, после чего, взмахнув мантией в лучших своих традициях, удалился.       Квиррелл огляделся и направился в противоположную сторону.       Гарри ничего не понял. Почему Снейп так относится к Квирреллу? Почему Квиррелл так относится к Снейпу? Единственное, что он понял - Снейп обвиняет Квиррелла в том, что тот хочет пробраться в коридор на третьем этаже. А если туда нельзя пробираться, значит, там что-то хранят. Цербер и люк идеально вписывались в эту теорию. Только интересно, что там спрятано? И почему Снейп думает, что Квиррелл хочет это забрать: он же преподаватель?       Но на то, чтобы думать об этом, у Гарри не было времени, поэтому он двинулся дальше.       Когда двери Запретной секции предстали перед взором Гарри, он остановился.       Дверь могла быть закрыта запирающим заклинанием, на ней могло стоять какое-нибудь сигнальное заклинание, которое либо закричит на весь замок, либо тихо предупредит Филча и кого-нибудь ещё о проникновении.       Здесь могло быть все, а Гарри хотел открыть дверь простейшей Алохоморой.       Он очень сильно рисковал.       Несмотря на все страхи Гарри, дверь открылась.       Мальчик тихо проник внутрь и затворил врата, закрывающие вход в святая святых крупнейшей библиотеки туманного Альбиона.       Внутри было темно, поэтому Гарри зажёг Люмос.       Свет от заклинания позволил мальчику оценить то обилие книг, которое открылось перед ним. Все книги были расставлены по категориям и алфавиту. Запретная секция находилась в идеальном порядке, что Гарри было только на руку: так он легче найдет что-нибудь интересное. Он же не собирался уходить с пустыми руками.       Его желание что-нибудь найти и быстро удалиться рухнуло, не пережив столкновения с обилием книг и интереснейших тем. Гарри ходил между полками и читал названия разделов: «Трансфигурация», «Метаморфомагия», «Легиллименция», «Транссоуляция», «Светлая магия»… Все эти названия завораживали, многие из них были Гарри незнакомы. Это было интересно и звучало безобидно, пока Гарри не наткнулся на такие разделы, как: «Демонология», «Магия крови», «Каббалистика», «Ритуалистика»… Дальше Гарри не пошел. Ему хватило того, что он уже успел прочитать и боялся того, что мог увидеть дальше. Тут как будто бы не было никаких запретов. Можно было узнать все.       Гарри стало страшно. Запретная секция не зря была запретной – знания, которые здесь хранились, были опасны.       Несмотря на столкновение с темами, на которых в магическом мире стоял запрет, Гарри не потерял желания ознакомиться с содержанием этих тем.       Выбор был очень сложный, ибо категорий было много, а книг ещё больше.       В итоге Гарри решил взять по одной самой простой книге, рассказывающей об основах, от каждой категории, которую Гарри не знал. Исключение составили темы, до которых Гарри пока не собирался касаться: «Демонология», «Каббалистика», «Некромантия» и «Темная магия». Таким образом, в стопке книг, которую Гарри хотел взять с собой, появились, одна за другой: «Сила души» Миральда Ривийского, «Приручение ритуала» Геральта Дроуса, «Кровь - это магия» Маркуса Нотта, очевидно, предка Теодора, «Ментальная магия» Морбиуса Грэя, «Света болезненного природа» Эразма Поттера, предка Гарри. И ещё, несмотря на свои сомнения, Гарри взял «Начала кипения тьмы» Эльмы Блэк.       Он был восхищён этими книгами и любовался каждой из них: уже сейчас ему хотелось заглянуть и посмотреть, что они в себе скрывают. Его любование прервал звук открывающейся двери и скрипучий голос Филча:       - Так, так, так… кто-то решил пробраться в Запретную секцию. Сейчас старик Филч его поймает.       Звук захлопнувшейся двери был подтверждением этим словам.       Гарри вздрогнул, собрал все книги, погасил Люмос и спрятался под мантией-невидимкой.       Свет фонаря и звук шагов приближался. Гарри лихорадочно искал выход. Да, Филч не мог его увидеть, но он бы знал, что кто-то был в Запретной секции. Учитывая то, что сейчас в школе не так много людей, опасность раскрытия была очень велика. А если Гарри хотел унести книги, то Филч не должен думать, что здесь кто-то был, иначе они станут проверять наличие книг и зафиксируют кражу.       Помочь ему могло только чудо, или Гарри мог сам помочь чуду свершиться.       Уменьшив книги, и положив их в карман, Гарри вышел из своего укрытия. Филч подслеповато щурясь, пытался найти при свете фонаря вора, пробравшегося в Запретную секцию.       Сейчас Гарри ставил только на удачу и на слабость зрения Филча.       Трансфигурировав одну из книг в игрушечную мышь, Гарри Левиоссой поднес ее поближе к завхозу, имитируя игрушкой живую мышь, бегающую по полу. Как только Филч заметил ее, он направил фигурку к выходу, который скрывался за книжными полками, так, чтобы завхоз потерял ее из виду. Когда Филч рванул за ней, Гарри развеял трансфигурацию и тихо вынырнул из помещения.       Топот Филча заглушил все звуки. После того, как Гарри пересёк вход, внутри что-то запищало.       - Дак это чертова мышь активирует чары! Надо будет осмотреть дверь, – послышалось ворчание Филча.       Гарри вздохнул. Все вышло как нельзя лучше, хоть он и не рассчитывал на то, что старик поверит этому небольшому спектаклю. К счастью, старость, слабое зрение и слух завхоза спасли Гарри. Осталось только добраться до гостиной, но это не сложно.

***

      На следующий день Гарри спрятал книги в своей комнате. Он решил их пока не трогать, на случай если все же обнаружат пропажу.       Этот последний день каникул, Гарри решил провести максимально спокойно.       В его жизни спокойствия вообще было мало. Ну вот хотя бы взять первые одиннадцать лет его жизни. Там все и так понятно. А первый курс в школе чародейства и волшебства Хогвартс? Драки, тролль, Цербер, призрак... И это ещё не полный список. В общем, спокойствия в жизни Гарри было мало, поэтому он решил восполнить его абсолютным ничего не деланием.       Утром он позволил себе до половины одиннадцатого пролежать в кровати. После обеда Гарри прогулялся и, наконец, взбодрился после бессонной из-за полученного адреналина ночи.       Студенты, которые провели свои каникулы дома, приезжали поздно, около семи, поэтому и ужин перенесли на это время, из-за чего Гарри чувствовал дискомфорт. Несмотря на это, он был очень рад встречи с Драко, Теодором и Забини. Оказывается, он по ним скучал. Гарри не мог сказать, были ли они настоящими друзьями… но что-то их определенно связывало. И эта связь была крепка.