Магия - суровая хозяйка

      - Ты мне будешь должен, - заявил Квиррелл, как только Гарри вошёл в кабинет.       - Что? – не понял Гарри.       - А ты думал, с Запретной секцией я тебе помог безвозмездно? Ты правда надеялся на мой альтруизм? – усмехнулся он. - Тогда ты глуп. И, помимо того, что я спас тебя от исключения, нам ещё нужно добыть эти книги обратно.       - Ээ… да, сэр, хорошо. Но, как я верну долг?       - А уж с этим проблем не будет, - улыбнулся профессор. – Сейчас мы проведем урок, причем, очень важный урок, а после исправим ситуацию с отсутствием у тебя учебного материала. Начнем с проверки заклинаний. Как у тебя обстоят дела с заклинанием Набис?       - Ну… более-менее, - неуверенно протянул Гарри.       - Меньше слов, больше дела. Показывай.       Гарри сосредоточился, взмахнул палочкой и произнёс:       -Набис!       Из палочки появился густой черный туман, за пару секунд превратившийся в облако, зависшее над полом и закрывшее собой небольшую территорию.       - Отвратительно, - скривился Квиррелл, попробуй ещё.       Гарри попробовал, но получившееся темное облако стало ещё меньше.       - Мне кажется, или ты делаешь это, опираясь на технику? Где твои эмоции? Разве я не говорил, что темная магия основывается на эмоциях?! И не надо так кривиться – ты занимаешься именно темной магией и ничем другим! Пора бы уже привыкнуть.       Гарри вздохнул. Ну какие эмоции, он стоит в кабинете… какого-то психованного темного мага и пытается создать темное облако. Какие эмоции?       - Ну, а что я должен почувствовать? Какие эмоции? – спросил Гарри.       - Ты не понимаеш-ш-шь! – прошипел Квиррелл. – Сама эта магия должна вызывать в тебе эти эмоции! Бурление крови, ощущение… это не передать словами! Ты же сам это чувствовал, когда пытал Эйвери! Я считаю, нам стоит кое-что попробовать.       Квиррелл запер заклинанием дверь и начал бурную деятельность непонятного назначения. Во-первых, он расчистил от столов небольшую площадку в центре. Во-вторых, он достал откуда-то мел и начертил им круг и два треугольника, образующие шестиконечную звезду. В центре он нарисовал ещё один небольшой круг и от него к каждой вершине звёзды провел прямые линии. Это все смахивало на фигуру для какого-то ритуала, и Гарри это не нравилось.       - Итак, что обозначает эта фигура? - профессор указал на рисунок, сделанный им.       - Но мы же это не проходили… - попытался увильнуть от ответа Гарри.       - Да неужели? А зачем тогда ты украл из Запретной секции «Приручение ритуала» Геральта Дроуса? Картинки смотреть?       - Ээ, я… откуда вы знаете? Я же не говорил вам. Я рассказывал только о книге по магии Крови и темной магии.       - Ха-ха-ха, - хрипло засмеялся он, - как много ты не знаешь, как много… - Квиррелл многозначительно помолчал, внутреннее усмехаясь чему-то.       Взяв мел, он нагнулся и стал чертить руны. Через пять минут профессор выпрямился и сказал:       - Итак, я достаточно дал тебе времени для раздумий. Что это за ритуальный рисунок?       - Ну… круг, по-моему, обозначает концентрацию. Если шестиконечная звезда это символ темной магии, то получается концентрация темной магии? А линии обозначают связь с центром. Это какой-то ритуал, который позволяет сконцентрировать темную магию?       - Да, в целом ты прав. – кивнул Квиррелл. – Общее направление именно такое, более узкую задачу задают руны. Данный ритуал должен помочь тебе сконцентрировать темную магию, а потом выпустить ее. Так ты сможешь почувствовать её не как заклинание, а именно как магию. Сможешь оценить всю её мощь и красоту. Понимаешь?       Гарри кивнул, с лёгкой нервозностью смотря на нарисованные фигуры и руны.       - То есть я должен туда сесть и… ждать? – спросил Гарри.       - Да нет же! – раздражённо воскликнул Квиррелл. – Сколько раз повторять – темная магия это эмоции! Как ты сможешь собрать её в себе, если собирать нечего?! Ты должен будешь накопить в себе весь негатив. Вспомни врагов, Эйвери, к примеру. Уж негатив-то у тебя есть? – он вопросительно посмотрел на Гарри.       - Ээ… да. Ну так-то да, точно, есть.       - Садись в центр, - махнул рукой Квиррелл.       Гарри подошёл к внутреннему кругу и сел, скрестив ноги.       - Итак. Умеешь напитывать руны магией?       - Пытаюсь весь год, но пока ни разу не выходило, - пожал плечами Гарри.       - И как ты пытаешься? – скептично спросил Квиррелл.       - Ну, пытаюсь перелить магию так же, как и с палочкой.       - Неправильно, абсолютно неправильно, - покачал головой Квиррелл. – ты должен почувствовать магию, уже заложенную в рунах, а потом через установившуюся связь отправить свою магию. Попробуй. Коснись рукой любого места рунной цепочки и попробуй.       Гарри положил руку на ближайшую руну и сконцентрировался. Через полминуты он почувствовал слабый отголосок из того места, где лежала его рука. Нащупав этот отголосок, Гарри направил по нему магию. Вначале она шла хорошо, но буквально через пять секунд уперлась во что-то и дальше не пошла. Гарри открыл глаза. Примерно на полметра от него все руны сияли. Остальные все так же были лишь обычными рисунками.       - Мерлин и Моргана! – воскликнул раздражённо Квиррелл. - Ну неужели ты не понимаешь, что магию надо распространять по цепочке, а не… вот так, - он показал рукой на круг светящихся рун вокруг руки Гарри. – Убирай это.       - Но почему? – не понял Гарри.       - Убирай, тебе говорят! – крикнул Квиррелл.       Гарри испуганно отдернул руку, тут же ее вернув обратно и постаравшись втянуть магию. Этот процесс шел уже легче.       - Надо заполнить весь ритуальный круг. Включая рисунки. Если я заполню оставшиеся, то моя магия может конфликтовать с твоей, - произнес в тишине Квиррелл.       Спрашивать, почему их магии должны конфликтовать, Гарри не стал, посчитав это слишком рискованным.       Когда руны опять потухли, Квиррелл подошёл к рунной цепочке и приложил руку. В следующую секунду все руны разом загорелись, а свет от них плавно перетёк в фигуры. Это было великолепно, и Гарри не смог сдержать восхищённого вздоха.       - Итак, закрой глаза. И собери в себе весь негатив, все эмоции, что у тебя есть.       Гарри вздохнул и закрыл глаза. Для начала он решил вспомнить то, как он недавно пытал Эйвери. Это было самое сильнее и самое близкое по времени чувство. Прогоняя в голове события того вечера, Гарри постепенно как будто снова оказался там и снова почувствовал ненависть и удовлетворение от боли Эйвери.       - Хорошо, хорошо! – произнес Квиррелл.       Гарри открыл глаза: вокруг него клубилось, будто живое, чёрное облако. Оно ощущалось, как продолжение Гарри, как его часть. Это облако ощущалось как нечто тягучее, сильное и мощное, но вместе с тем подчиняющееся воле Гарри – эти чувства опьяняли.       - Закрой глаза, не снижай концентрацию! – резко одернул его профессор.       Гарри повиновался и закрыл глаза. От этих воспоминаний он решил перейти к чувству ненависти к Дурслям. Вспомнить все, что он пережил, было легко. Гарри ещё раз пропустил через себя всю боль, что он пережил и попытался представить, как мстит Дурслям, заставляет их корчиться от боли и убирать дом, но… с удивлением понял, что эти картины не приносят удовлетворения, а лишь омерзительны.       - Нет, нет, вернись к предыдущим воспоминаниям! – тут же отреагировал на снижение эмоционального фона Квиррелл.       И тогда Гарри решил обратиться к, как он думал, своему самому сильному чувству – ненависти к Волан-де-Морту.       Он подумал о своих родителях, но вместо ненависти он почувствовал лишь сожаление.       Покопавшись в себе, в своих мыслях, во всем, что было связано с Темным Лордом, Гарри понял, что у него нет сильной ненависти. Он лишь совсем недавно узнал о Волан-де-Морте, о том, что он является убийцей его родителей, и ненависть, только начавшая зарождаться в нем, была холодной как лёд и спокойной.       - Что ты творишь?! – негодующе воскликнул Квиррелл. – Ты… Что ты делаеш-ш-шь?! – его голос сорвался на шипение, в котором была слышна ярость.       Гарри открыл глаза.       Чёрное облако, которое пару минут назад парило в воздухе, сменилось ярким, ровным, холодным и безжизненным светом, от которого Квиррелл прикрывался рукой.       - Убирайся, вон отсюда! – профессор взмахнул палочкой, и голубой луч ударил Гарри в грудь, от чего тот упал на спину и проехал несколько метров. Вскочив и схватив палочку, Гарри пулей вылетел из кабинета.       Дыхание и пульс были ровными, будто Гарри сейчас не пытался вызвать темную магию и свои негативные эмоции, после чего убегал от разъяренного темного мага, а лежал на диване и любовался пейзажами за окном.       В отличии от дыхания и пульса, его мысли метались с бешеной скоростью.       « - Что произошло? Почему Квиррелл так отреагировал? Что за свечение появилось вокруг меня и почему?» - эти вопросы не давали покоя. Ответ он мог найти лишь в книгах. Но книги были в Запретной секции. И как до них добраться, Гарри не представлял. Квиррелл говорил, что после занятия они должны были разобраться с этим, но, учитывая то, что произошло, этого не случится. Знать бы только, что произошло.       Эти мысли не давали покоя Гарри всю ночь и следующий день.       После урока зельеварения Снейп сказал Гарри, чтобы тот, когда пойдет на отработку, взял зимнюю мантию. Юный маг не придал этому значение и, направляясь на отработку, уже начал было думать о способах проникнуть в Запретную секцию, как его мысли привлек Филч, рядом с которым стояли Рон Уизли и Невилл Лонгботтом.       Это удивило Гарри, так как обычно он отбывал свое наказание один.       - А вот и третий подошёл, - гадко засмеялся завхоз, от чего у Гарри появилось нехорошее предчувствие.       - Пойдёмте, ребятки, пойдёмте. На вашу последнюю отработку в этой жизни, хи-хи, - он снова жалко и гадко засмеялся.       Гарри стало жутко и вместе с тем противно.       Выразить тревожащую всех мысль решился Рон:       - А куда мы идём? Нам сказали, что отработка у вас в шесть.       - А мы, ребятушки, идём в Запретный лес. Точнее вы, мне то там делать нечего.       - Как в Запретный лес?! – возмутился Невилл. – Туда же нельзя ходить! Он же Запретный! Он же опасный, там… оборотни! – испуганно воскликнул он.       Об оборотнях Гарри не знал, но подвергать сомнению слова Гриффиндорца не стал – как он слышал, с Гриффиндорской башни прекрасно видно весь Запретный лес и, соответственно, все то, что там происходит.       - У вас там будет отработка. Приказ директора. А если вас там сожрут – я буду только рад! – отрезал завхоз.       Возражений не последовало. Все переваривали эту неожиданную и страшную новость.       - А этот слизень что тут делает?       Филч не ответил, поэтому ответить решил Гарри. Все же, единственным слизнем в округе был только Гарри, и отрицать это было бы бессмысленно – репутация Гарри не только как Слизеринца, но и просто плохого человека, была низка как никогда.       - Я не слизень. И я вообще-то тоже иду на отработку, - хмуро ответил Гарри.       - А ты-то как попал на нее?! – спросил Невилл. - Вас же Снейп все время отмазывает!       - Как думаешь, можно ли отмазать человека, который пытал четверокурсника своего факультета? Пока двое других валялись рядом без сознания?! – раздражённо спросил Гарри.       Использование репутации «темного Слизеринца» сработало – Рон и Невилл больше ничего не спрашивали, а напряжение между ними увеличилось.       На улице ещё лежал снег, но местами появились проталины. В целом, в зимней мантии было достаточно тепло и по этому поводу Гарри не волновался.       Ещё издалека они увидели огромную фигуру Хагрида, стоящего на подходах к Запретному лесу. Рядом с ним был какой-то пёс.       - Ну вот и пришли, - улыбнулся Филч, - надеюсь, вы наткнетесь на оборотней.       - Здравствуй Филч, - хмуро поздоровался Хагрид, - нет там никаких оборотней.       - Ну, ну… - проговорил многозначительно завхоз, перед тем как уйти.       - Привет, Хагрид! – радостно воскликнул Рон и Невилл. - Привет, Клык! – они стали гладить и обнимать пса, стоящего рядом с лесничим.       - Здравствуйте, здравствуйте, - улыбнулся полувеликан.       На Гарри он не обратил внимание, но мальчика это даже обрадовало.       - Что случилось?       - Почему мы должны идти в Запретный лес? – засыпали вопросами своего провожатого Гриффиндорцы.       - Ох, ребята, на самом деле, не должно вас тут быть, не должно… - вздохнул Хагрид, - кто-то повадился убивать единорогов. А единороги - это самые чистые и безобидные существа на свете, и тот, кто испьёт крови единорога, станет жертвой страшного проклятия.       Мальчики ахнули, а Гарри спросил:       - Какого проклятия?       Хагрид странно посмотрел на Слизеринца и буркнул в ответ:       - Страшного. Недавно я нашел свежие следы крови, - обратился он опять к Гриффиндорцам, - мы должны пройти по ним и найти единорога, чтобы помочь ему. Пойдёмте, - он махнул рукой, и они зашли под сень первых деревьев.       Деревья, не поддающиеся классификации, обступили их со всех сторон. Вначале они шли по тропинке, но вскоре она исчезла. Становилось все мрачнее и мрачнее.       - Итак, - произнес Хагрид, когда они остановились на небольшой полянке, - я думаю, нам стоит разделиться. Лес большой, - пояснил он в ответ на удивлённые взгляды ребят, - вместе мы вряд ли что-нибудь найдем. Итак, пусть… - он задумался. - Пусть Гарри идёт со мной, а Невилл и Рон идут с Клыком, - он указал на пса, который лишь выглядел угрожающе, но на самом деле, наверно, боялся больше всех.       - Хорошо, - серьезно кивнул Невилл, - мы справимся.       Это…это был какой-то сюрреализм. Этот черный мрачный лес, полный монстров, деревья с корявыми ветвями, обступившие их, и маленький пухлый неуклюжий мальчик, говорящий, что он справится… Гарри не понимал, как директор мог допустить их присутствие здесь. И хотел убраться отсюда как можно скорее.       Они разошлись.       Хагрид молчал.       Не прошло и минуты, как они услышали испуганный крик Рона. Прибежав на звук, они обнаружили, что храбрый Гриффиндорец испугался какой-то ветки. Гарри хотел было пошутить по этому поводу, но не стал, потому что сам очень боялся.       - Хорошо, пусть тогда Гарри идёт с Невиллом и Клыком, а я пойду с Роном, - распорядился Хагрид.       Гарри замер. Как? Он пойдет по Запретному лесу практически один? Это не укладывалось у него в голове.       Хагрид и Рон ушли.       - Ну что, пойдем? – оглядываясь, спросил Невилл.       - Куда? – безжизненно спросил Гарри.       - Да хоть куда, - пожал плечами Гриффиндорец, - можно туда, - он махнул рукой в сторону.       Они углубились в лес. Сразу стало очень тихо, и в этой тишине был слышен каждый звук. Хруст веток под ногами ребят, шелест травы и, казалось, даже безмолвие леса. Мрак был настолько густой, что уже в паре метров от ребят, казалось, мир обрывался в бездну. Деревья с корявыми ветвями, напоминающими когти, появлялись словно из ниоткуда, каждый раз заставляя сердца ребят стучать сильнее так, что этот стук будто приманивал всех тварей этого места. Безмолвие давило на уши, и Гарри сосредоточено пытался уловить хоть шелест, говорящий о том, где находится потенциальный враг.       Было тихо.       А значит, кто бы тут не жил, он наверняка подобрался к ним на расстояние прыжка и мог скрываться за любым кустом, а первокурсники и не подозревали об этом, потому что тишина поглотила все.       Это пугало. Неизвестность страшна.       Каждый нерв был натянут как струна, зрение и слух максимально обострились. Дыхание казалось слишком громким, звук шагов – раскрывающим их местоположение.       Гарри наложил на себя стационарный щит Проприус Сутум, но не думал, что это его спасет от чего бы то ни было.       - Смотри! – воскликнул Невилл.       Гарри вскрикнул и отпрыгнул.       - Чего пугаешь?! - испуганным шепотом возмутился Гарри.       - Смотри, - ещё раз повторил Лонгботтом.       Гарри посмотрел по направлению его взгляда и вздрогнул.       Лужа крови.       Она отливала серебром, и сложно было сказать, какого она была цвета, но это точно была кровь.       - Наверно, это кровь единорога. Надо идти дальше, может, мы найдем его, - предположил Гарри.       Невилл кивнул, и они пошли вперёд.       Вскоре им попалась ещё одна такая лужа. Потом ещё, и ещё. Они стали появляться чаще, а потом Гарри и Невилл и вовсе наткнулись на кровавые следы копыт, идти по которым было гораздо легче.       Гарри отодвинул очередной куст и вдруг присел, вернув куст обратно и оставив лишь маленькую щелку.       - Что? –тревожно спросил Невилл.       - Единорог, он там, - ответил Гарри, смотря в щель.       - Дак пошли, - Невилл отодвинул куст и только хотел было сделать шаг, как на поляне появился черный силуэт.       Мальчики спрятались.       Озираясь, существо подошло к единорогу и впилось в его шею. Когда оно оторвалось от плоти магического животного для того, чтобы вздохнуть, Гарри увидел окровавленные зубы и красные глаза.       Мальчики испуганно вздрогнули. Трава слегка прошелестела под ними.       Существо замерло и прислушалось.       Казалось, оно могло услышать звук биения их сердец.       И вдруг, оно устремило свои красные глаза прямо на них.       Они были раскрыты.       Сейчас они умрут.       Гарри не выдержал. Атмосфера леса, напряжение всех нервов, страх, все смешалось в несколько слов, которые Гарри сказал, вскочив и выставив палочку:       - Криипер Тенебрае!       Лианы черного цвета вылетели из палочки Гарри. Извиваясь, будто змеи, они устремились к существу. Оно неожиданно выхватило палочку и попыталось защититься, но заклинание, усиленное эмоциями Гарри и тем, что он вложил всю силу, пробило щит. К сожалению, вторая попытка существа защититься увенчалась успехом.       В Гарри полетели заклинания, одну часть которых он не знал, а другую часть которых он знал лишь в теории. Если он что-то не предпримет, то этот лес станет местом его упокоения.       Он решил рискнуть. "Светлая магия, вопреки стереотипам, является сгустком холода и равнодушия" - вспомнил Гарри строчку из "Света болезненного природы" Эразмуса Поттера, его предка.       У него есть лишь пару секунд, и эти секунды… что они могут решить?       Глубоко вздохнув, Гарри закрыл глаза и очистил голову.       Смерть уже пришла.       Секундой раньше, секундой позже.       Ничего не изменить.       Апатия и холодное равнодушие на мгновение заполнили сознание Гарри.       Это мгновение ему и надо было.       Взмахнув рукой, он аккуратно вывел фигуру заклинания и произнес:       - Люс Праезидио.       Вспышка белого света, болезненно контрастного мраку леса и летящим в Гарри заклинаниям, отразила темную магию.       Мальчик открыл глаза.       Он был жив.       И вдруг… в голове Гарри что-то щёлкнуло. Голос, произнесший некоторые заклинания, такой холодный и полный ненависти… Набор заклинаний…Все это было Гарри знакомо…       - Невилл, беги! – крикнул он. - Беги за Хагридом, я задержу его!       Лонгботтом, практически не соображая, побежал.       Гарри повернулся в его сторону, взмахнул палочкой и шепнул:       - Сонмиум.       Луч заклинания прилетел в спину Невилла. Тот зашатался и упал.       Гарри обернулся к существу и произнес:       - Здравствуйте, проф…       - Тихо! – приказал ему знакомый голос.       - … учитель, - поправился Гарри, склонив голову.       - Заткнись! – с очень знакомой ненавистью зашипел голос. - Теперь ты скомпрометировал себя! Я оглушу тебя, чтобы со стороны казалось, будто на вас напали. Ступефай.       Гарри посмотрел на рот профессора, залитый кровью единорога, вздохнул и упал, сраженный заклинанием.       Хагрид и Рон, прибежав к поляне, увидели два тела и Клыка, жалобно смотрящего и будто пытающегося что-то сказать. К сожалению, или к счастью, собаки не умеют говорить.       Очнулся Гарри, по традиции, в Больничном крыле.       Как он и хотел, рассказ Невилла был следующим: они встретили кого-то, кто пил кровь единорога, а потом Гарри напал на него. Невилл побежал за помощью, но его, как и Гарри, вырубили.       Сомнений в невинности Гарри не было.       И зря.       Из больничного крыла Гарри вышел только на следующее утро. Уроки прошли спокойно. Около восьми часов вечера Гарри стучался в двери кабинета ЗОТИ.       Дверь открылась, и мальчик вошёл.       - Что это было? – раздражённо спросил Квиррелл.       - Это я хотел спросить, сэр, - деликатно отозвался Гарри. - Я совершенно неожиданно встретил вас в лесу, пьющего кровь единорога. А потом я помог вам.       - Во-первых, ты мне не помог, во-вторых, я не обязан отчитываться перед ТОБОЙ! – с нажимом произнес Квиррелл.       - Я учусь в этой школе. Мой опекун – ее директор. А вы преподаватель, - спокойно ответил Гарри, - я не задавал вопросов, когда преподаватель защиты от темных искусств оказался темным магом. Но сейчас… это слишком. Это слишком даже просто для любого человека - пить кровь животного, как… - Гарри задумался, - как вампир.       Квиррелл судорожно стиснул зубы и обхватил голову руками.       Гарри приготовил палочку, но взрыва не последовало, - профессор глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула уже совершенно спокойным.       - Что ж, Поттер… ты хочешь знать? Я пил кровь единорога, потому что я… болен. Неизлечимо. И с помощью этой крови я лишь оттягиваю неизбежный момент смерти… И довольно неплохо получается. Это все, что ты хотел узнать?       Гарри кивнул. Он был немного удивлен тому, как просто и незамысловато объяснялись вчерашний кровавый оскал Квирелла и смерть единорога, но не стал спорить и докапываться. Главное, что профессор не угрожал людям.       - Вчера ты использовал темную магию. Это было Криипер Тенебрае? Неплохо, неплохо. А вот дальше было заклинание светлой магии, - с презрением произнес он. – Ты же знаешь, что, если для темной магии нужны эмоции, то светлая магия, это, наоборот, полнейшее равнодушие и холод? – спросил он.       Гарри кивнул.       - И ты так легко перестроился? – удивлённо произнес профессор. – В любом случае, не буду отрицать, что это было эффективно. Но больше никогда, слышишь, никогда не используй светлую магию. Как ты уже понял из последнего урока, когда твоя магия во время ритуала вдруг стала светлой, я этого не потерплю. Ясно?       - Да, сэр, - кивнул Гарри.       - Ну хорошо. Если это все, можешь идти. А, и зайди ко мне завтра около полуночи.       Гарри удивлённо посмотрел на учителя.       - Мы решим вопрос с книгами из Запретной секции.       Гарри ничего не ответил и вышел.       Ему надо было хорошо выспаться, потому что, как оказалось, следующей ночью у него поспать не получится.

***

      Заклинание будильника разбудило Гарри. На часах было одиннадцать тридцать. Дико хотелось спать, но Гарри, наложив на себя Силенцио Дисимюлас для скрытия звуков, пересилил себя и встал.       Одевшись, он направился к кабинету профессора.       Тот сидел за своим столом, будто даже и не вставал со вчерашнего дня.       Квиррелл молча поднялся, подошёл к Гарри и так же молча взмахнул палочкой. По телу Гарри как будто протекла какая-то холодная жидкость, и он обнаружил, что стал невидимым. Точнее, его тело стало сливаться с окружающей местностью.       Рука профессора, тоже невидимая, взяла Гарри за капюшон, и Квиррелл повел мальчика за собой.       Пару раз им попадались профессора, но наставник с учеником просто замирали и оставались невидимыми для них.       Вскоре они добрались до Запретной секции.       Квиррелл прошептал пароль, и двери открылись.       - Быстро бери все, что тебе необходимо для моих заданий и для самообучения, - приказал профессор.       Гарри помчался собирать книги. Он взял тот же набор, что был у него первоначально – времени на то, чтобы искать ещё какие-нибудь книги, не было.       - Это все?       - Да, - ответил Гарри.       Он уменьшил стопку книг и положил в карман.       - А теперь возвращаемся в мой кабинет, - приказал Квиррелл.       Они без приключений добрались до места назначения, и тут началось самое интересное.       - Чтобы ты смог беспрепятственно пользоваться этими книгами, мы проведем ритуал копирования. Как ты думаешь, что должно быть в нем? Фигура, может, заклинание? – спросил Квиррелл, зачем-то доставая из шкафов какие-то старые книги.       - Ну… - задумался Гарри, - наверно что-то простое. Если копирование, то, наверно, должна быть симметрия. Два круга, наверно. Объединенные, к примеру, звездой?       - Бред, - отрезал Квиррелл, - бери мел и рисуй два равнобедренных треугольника с одной вершиной, находящихся друг против друга.       Гарри схватил мел и стал аккуратно, постоянно исправляя, рисовать фигуру.       Квиррелл взмахнул палочкой, и фонари, освещающие кабинет, погасли. В следующую секунду загорелись свечи.       - Для антуража, - криво ухмыльнулся Квиррелл.       И правда, атмосфера была что надо.       Темный, мрачный кабинет с картинами на стенах, изображающими последствия проклятий. Они были нарисованы в средневековой гипертрофированной манере. Широко открытые от боли рты, откушенные языки, безумные глаза, вопящие и просящие о спасении… в подвижном свете свечей, благодаря игре теней они ожили, и эхо их крика будто все ещё доносилось из глубины веков.       Старинные шкафы, полные книг, содержащих заклинания, стрельчатые арки потолка, одинокие парты, сваленные в кучу, и книги, лежащие в центре. Книги о том, что Запретно.       Ритуалы.       Заклинания светлой магии, выжигающие души.       Заклинания темной магии, являющиеся материализацией слова «боль»…       Они лежали в кругу дрожащего света свечей и заключались в треугольник и звезду.       С башни огромного замка, утратившего свою красоту и воздушность, присущую ему днём, и приобретшего некую тайну и безмолвие, открывался прекрасный вид.       На Черное озеро, которое за время своего существования повидало много утопленников.       На далёкие горы, в которых обитают неизвестные существа.       И Запретный лес, шумящий листьями, ветками и воем оборотней.       На всем этом была ночная пелена.       Гарри поежился и продолжил работу.       - Теперь нарисуй с каждой стороны по два луча, так, чтобы эти лучи вместе с треугольниками образовывали шестиконечную звезду, - проговорил Квиррелл, ставя стопку книг в один из треугольников.       Книги из Запретной секции он уже поместил в другой треугольник.       - Ритуал очень простой, больше времени занимает сам рисунок. Теперь, когда ты закончил, надо лишь дописать небольшую рунную цепочку, - продолжил профессор, рисуя руны.       - Итак, начнем, - сказал он, выпрямившись.       Напитав руны своей магией, он сделал взмах палочкой и прочитал небольшое заклинание. Руны вспыхнули и погасли. Все заняло меньше половины минуты.       - Все? – спросил Гарри, когда профессор закончил.       - Можешь проверять, - ответил он.       Гарри несмело подошёл к книгам и взял одну. Она оказалась точной копией книги, взятой из библиотеки. Проверив остальные книги, Гарри убедился в том, что ритуал сработал.       - А теперь бери книги из библиотеки и верни их. Пароль –«признаки Легиллименции».       Гарри кивнул, поблагодарил профессора и вышел. Благодаря мантии-невидимке он смог беспрепятственно вернуть книги и пойти спать.       Время было час ночи.

***

      «Воскресенье. Надеюсь, сегодня мне никто и ничто не помешает,» - подумал Гарри, проснувшись.       После похода с Квирреллом в Запретную секцию прошло чуть меньше недели.       Неразрешенных проблем не было, уроки и занятия шли своим чередом, поэтому день воскресенья оказался свободным, чему Гарри был очень рад.       В этот раз он не стал ждать обеда и решил с самого утра отправиться на разведку. Гарри хотел, наконец, отправиться к тому строению, которое он нашел в книге из комнаты со скелетом.       Одевшись, он вышел на улицу. Погода была замечательная: солнечный свет был ярким и заливал всю долину. Был уже конец февраля, и снег начал таять, что не могло не радовать.       Место с предполагаемым проходом было непосещаемым. Там не гуляли, оно было вдали от квиддичного поля, вдали от главного входа, и даже вдали от Черного озера. Студентам, любящим гулять, чтобы попасть в это место, пришлось бы, либо обходить весь замок по кругу, либо поступить как Гарри: выйти на улицу из Большого зала, пройти по мосту через ущелье, пройти внутренний двор замка, теплицы, а потом ещё минут тридцать идти пешком.       Ещё стоя у теплиц, Гарри видел, что в этом месте стена сплошная, и в ней нет никаких проходов.       Все же, несмотря на это юный маг решил подойти поближе и уже на месте разобраться.       Хогвартс стоял на холме, одна сторона которого была слегка крутой, а другая – пологой. Как раз на этой стороне Гарри и находился.       Чем ближе подходил Поттер, тем больше в нем росло разочарование – в этом месте была обычная, довольно высокая, стена.       При ближайшем и тщательном осмотре, на которое Гарри затратил около получаса, обнаружилось, что никаких знаков, символов, необычных выступов или щелей, не было.       Настроение мальчика упало в ноль.       Это было… неинтересно? Наверно да, именно так. Эта загадка была слишком большой и сложной, чтобы вот так оборваться. Гарри должен был найти способ попасть на ту сторону. Скорее всего нужно какое-то кодовое слово или заклинание… придется наведаться в тот коридор и изучить его полностью. Там точно должны быть другие комнаты…       Его размышления прервал крик:       - Берегииись!       Гарри повернулся и попытался найти источник крика, как в следующее мгновение уже лежал в куче снега.       Выбравшись, он имел возможность лицезреть весело смеющуюся старшекурсницу, достающую из снега метлу. У нее были зелёные, слегка кудрявые волосы средней длины и фиолетовые глаза, цвет которых завораживал. Тонкие черты лица, вместе с гладкой и светлой кожей говорили о девушке, как об аристократке. Но этот аристократизм бледнел на фоне некоего бунтарства, резкости и смелости движений, речи.       - Прости, я не хотела! – воскликнула она грустно, но за этой интонацией угадывался смех. - Живой?       Гарри кивнул и вдруг заметил, что волосы собеседницы стали ярко-красными и тут же сменили цвет на зелёный.       - Ха-ха-ха! – засмеялась она. - Видел бы ты свои глаза! Я метаморф – маг, умеющий менять свою внешность. Это талант, который был со мной с рождения.       Гарри заторможено кивнул, сбитый с толку неожиданностью ситуации, веселостью и живостью собеседницы.       - Кстати, меня зовут Нимфадора Тонкс! Ужасное имя, - она скривила нос и ее волосы приобрели фиолетовый оттенок, - поэтому все зовут меня Дорой! А тебя как зовут?       - Гарри Поттер. Только не проси показать шрам или ещё что-нибудь в этом роде – надоело, - сразу предупредил мальчик.       - Ой, как я тебя понимаю! Меня при знакомстве постоянно просят поменять цвет волос или превратится в кого-нибудь. Тоже надоело! – она улыбнулась. – Я почему решила приземлиться-то, я… Что смешного? –удивилась она, когда Гарри захохотал.       - Ха-ха-ха, ты сказала, что приземлилась! Ты всегда так приземляешься или только сегодня вдруг захотелось? – ответил Гарри со смехом.       - Ну это просто метла сегодня попалась какая-то… И вообще, не сбивай меня с мысли! – возмутилась она. - Я приземлилась, потому что думала, что ты потерялся или ещё что случилось. Тут же никто никогда не ходит. Что ты тут делаешь?       - Да так, прогуливаюсь, - лениво ответил Гарри.       - Правда? Оно и видно, - Дора указала на Гаррины следы, - прогулялся от теплиц до стены и обратно. Не верю. Что ты тут делаешь на самом деле?       Вместо ответа Гарри взмахнул палочкой и прошептал:       - Ноэ'рэ Парами.       Это было заклинание на том самом неизвестном языке. Оно создавало управляемую струю ветра.       Направив его на снег, Гарри за пару секунд замел следы и улыбнулся:       - Теперь я вообще появился из ниоткуда!       Волосы Нимфадоры сменили цвет на ярко-оранжевый.       - Так нечестно! Ладно, если не хочешь говорить – не надо. Слушай, у тебя есть метла?       - Я первокурсник, а первокурсникам запрещают иметь собственные метлы, - пожал плечами Гарри.       - А ты хорошо летаешь? – поинтересовалась Нимфадора, закидывая свою метлу на плечо.       - Да, достаточно хорошо, - кивнул Гарри, - на занятиях я летал лучше всех.       - Тогда полетаешь со мной? Одной не интересно. А метлу мы тебе школьную возьмём, - предложила Дора.       Гарри кинул взгляд на стену. Сейчас он не мог ничего сделать, а отдохнуть и расслабиться стоит – последние недели у него никак не получалось это сделать.       - Пошли, - кивнул он.       До квиддичного поля, где находился сарай для метел, они решили добраться пешком. Пока они шли, Нимфадора, которая оказалась очень общительной, многое рассказала о себе.       Она, как и предположил Гарри при встрече, училась на шестом курсе. Ее отец, Тэд Тонкс был целителем и являлся маглорожденным, а мать, Андромеда Тонкс, не работала, потому что считала это ниже своего достоинства.       - Она настоящая аристократка и росла в особняке, всю жизнь уча манеры и множество совершенно ненужных вещей, - рассказывала Нимфадора. – Но влюбилась в маглорожденного, моего папу, и сбежала, представляешь?!       - А разве ей запрещали, ну… общаться с твоим папой? – поинтересовался Гарри.       - Да, ещё как! Моя мама – одна из Блэков – самого темного и древнего рода в Англии. Они очень бдительно следили за своей чистокровностью и ненавидели маглов.       - И правильно делали, - усмехнулся Гарри.       Нимфадора остановилась.       - Что ты хочешь этим сказать? – напряжённо спросила она, а ее волосы стали тёмно-синего цвета.       - А… ну… - сообразив, что ляпнул что-то не то, Гарри попытался выкрутиться, - ну, точнее, ненавидеть их, конечно, это плохо, да. И следить за чистокровностью тоже. Я просто хотел сказать, что к маглам лучше никак не относится. Ну есть они и есть. Как… насекомые. Или…       - Да что ты такое говоришь?! Они такие же люди, как мы! – воскликнула Дора.       Гарри оглянулся. Он стоял в магическом замке, скрытым и защищённым магией от всех глаз и посягательств. Гарри дотронулся до палочки. С помощью нее он может сделать все, что угодно. А что могли маглы? Чем они были?       - Да, да, - с досадой ответил Гарри, - такие же, как и… мы. Давай не будем об этом.       - Хорошо, - ответила Нимфадора.       Они помолчали, но, вскоре разговор опять возобновился. Темы семьи, рода, магии и маглов они старались избегать, и у них это хорошо получалось. Вместо этого они говорили об учебе, о предметах, которые появятся с третьего курса.       Примерно через сорок минут они были на месте.       - Он закрыт, - произнес Гарри, глядя на дверь сарая.       - Конечно, - кивнула Нимфадора, - школьные метлы запрещено использовать вне уроков. Но мы используем, - она улыбнулась.       - Нам точно стоит это делать? – недоверчиво спросил Гарри.       - Ты что, ни разу не нарушал правила? – удивлённо спросила Нимфадора.       Гарри вспомнил все свои ночные похождения, битву с Цербером и оборотнем, драки с Эйвери, кражу книг из Запретной секции, изучение запретной магии.       - Да нет, - пожал он плечами, - мало ли, баллы снимут. Да и зачем?       - Первокуууурсниик, - протянула с улыбкой Дора. – Ну вот сейчас мы это и исправим.       Она пару раз взмахнула палочкой, произнесла какие-то заклинания, и дверь открылась.       Они зашли.       Сарай был… сараем. Небольшим помещением с аккуратно расставленными старыми мётлами.       - Ну, бери любую, - махнула рукой Тонкс.       Гарри решил поступить мудро – положиться на свою магию. Какую метлу она выберет, ту он и возьмёт.       Протянув руку и не смотря на метлы, Гарри сказал:       - Вверх!       С грохотом и стуком примерно половина метел взлетели в воздух.       - Вау! – воскликнула Дора. - Что ты делаешь?!       - Метлу выбираю, - нахмурился Гарри.       Взяв ближайшую, он вышел.       Метлы с грохотом упали.       - А убирать кто будет? – поинтересовалась Нимфадора. – Мы же нелегально проникли. Подразумевается, что мы не должны были оставить следов.       - Ох… - вздохнул Гарри и махнул рукой, - ничего не случится, пошли.       Нимфадора засмеялась, закрыла дверь, вскочила на метлу и взлетела.       Гарри недоверчиво посмотрел на свою метлу и аккуратно поднялся в воздух.       В груди появилось чувство восхищения и радости от свободы, которую давал Гарри полет.       Засмеявшись, он набрал скорость и полетел вслед за Нимфадорой.       Как необычна и прихотлива жизнь. Недавно он бился с профессором Квирреллом в Запретном лесу, а потом с ним же ночью крал книги из Запретной секции и проводил ритуал копирования, а сейчас он летает на украденной метле с практически незнакомой шестикурсницей и ни о чем не думает…