Магия - суровая хозяйка

      Гарри смотрел на Квиррелла, ведущего урок, и думал. Уже больше месяца юный маг занимался с профессором. Уроки, события, связанные с учителем, сменяли друг друга и сильно выматывали Гарри, поэтому у него не было сил подумать над тем, как он докатился до такой жизни. До какой жизни? До такой, когда он учит темную магию, пытает противников и защищает того, кто пьет кровь единорогов. Кем был Квиррелл? Однозначно, он был необычным человеком. Во-первых, он был… темным магом. Пусть будет так. Сначала Гарри думал, что Квиррелл – маг Крови, но, когда они углубились в темную магию, провели несколько ритуалов, занятий по дуэлингу… Гарри понял, что охват сфер и знаний у профессора очень большой, и на чем он специализируется, сказать трудно. Итак, он темный маг. Преподаватель Хогвартса. Как это произошло, Гарри не понимал, ведь ему все, даже Слизеринцы, говорили, что школа чародейства и волшебства является самым защищённым местом. Другое дело, что пока и опасности от профессора Гарри не видел.       Тут он вспомнил, как однажды ночью наткнулся на Снейпа, угрожающего Квирреллу. Это воспоминание дало новую пищу для размышлений. Как помнил Гарри из того диалога, профессор хотел проникнуть в Запретный коридор на третьем этаже, в котором Гарри однажды сражался с Цербером. Учитывая то, кем является Квиррелл, это становится подозрительным. А ещё эти заикания и подхалимски-трусливая манера держать себя, от которой Гарри, знающего настоящего Квиррелла – холодного, умного и жёсткого,– коробило.       Однозначно Квиррелл что-то скрывал, и скрывал хорошо – Гарри был уверен, что только он знает об истинной сущности профессора.       - Драко, - позвал Гарри соседа, - а ты не знаешь, почему Квиррелл заикается?       - Я слышал, что он был нормальный до этого лета. Но во время каникул встретил вампира, и с тех пор заикается.       - Вампира?! – удивлённо спросил Гарри.       - Ну да, - Драко пожал плечами.       Звучало очень бредово. В духе Квиррелла, который вел сейчас урок, но не в духе настоящего Квиррелла, который открывался только Гарри. И Запретный коридор появился только в этом году… Все это наводило на определенные мысли.       Что ж, в любом случае, пока Квиррелл никому не навредит, Гарри будет учиться у него и молчать о всем, что знает.       Прозвенел колокол, и ребята засобирались.       - Гарри, - сказал Драко, когда они шли на трансфигурацию, - я дал тебе достаточно времени, чтобы подумать над… моим предложением. Об опекунстве. Каков твой ответ?       Этот вопрос застал Гарри врасплох. Дело в том, что он разузнал все о тех семьях, которые рекомендовал ему Дамблдор, а о вопросе Драко совсем забыл.       Директор сказал, что пока он точно может говорить о следующих семьях: Уизли, Лавгудах, Тонксах и Лонгботтомах. Рона Уизли и Невилла Лонгботтома Гарри не то чтобы ненавидел, но точно не хотел бы жить с кем либо из них. Оставались Лавгуды и Тонксы. Что узнал Гарри о Лавгудах: глава семейства, Ксенофилиус, был издателем журнала Придира. Почитав этот журнал, Гарри понял, что либо он сошел с ума, либо Ксенофилиус: в газете был написан полный бред. В своем самочувствии Гарри был уверен, а значит что-то не так было с Лавгудом. Следовательно, они отметались. Остались Тонксы. О них он узнал от Нимфадоры, с которой совсем недавно летал на метлах.       Итак, Нимфадора: метаморфомаг, очень веселая и общительная. Что важно, не обращает внимание на возраст Гарри и даёт общаться на равных. Любит заклинания и ЗОТИ, но не любит трансфигурацию и руны. Хочет стать аврором. В принципе, этого было достаточно. Отец, Тэд Тонкс, маглорожденный, целитель. Мать – Андромеда Тонкс, в девичестве – Блэк. Родилась в самом темном и древнем семействе Англии, но пошла против принципов семьи и сбежала. В общем-то, портрет складывался очень даже неплохой. Осталось дождаться информации от Дамблдора о том, какие семьи ещё изъявят желание его принять.       На фоне встречи с Нимфадорой, Гарри все больше и больше не нравилось предложение Драко. Оно было непонятным, неожиданным, от самого богатого семейства Англии, холодного и чопорного. Гарри не видел объективных причин для отказа, но при этом не хотел соглашаться. Взвешивать за и против времени не было, Драко ждал ответ здесь и сейчас: он и правда дал очень много времени.       - Прости, Драко, я, к сожалению, откажусь от этого… предложения, - осторожно проговорил Гарри.       - Что ж, хорошо, - поджав губы, ответил Малфой, - я передам отцу.       Возможно, Драко обиделся. Но это стоило того.       Так совпало, что уже через десять минут, за обедом, перед Гарри приземлилась записка от Дамблдора, в которой он просил зайти к нему в кабинет.       Гарри догадывался, о чем директор хочет поговорить с ним – об опекунстве. Прошло достаточно времени с их последнего разговора и, скорее всего, заседание в Визенгамоте прошло, чем бы это заседание ни было. А значит Гарри может точно узнать, кто хочет стать его опекуном. Единственной проблемой являлось Гаррино незнание жителей магического мира, даже знаменитых и известных. Конечно, он мог спросить кого-нибудь, но это было бы стороннее, чужое мнение. А Гарри не хотелось бы сделать ошибку в своем выборе из-за того, что он кого-то послушал. Ведь выбор семьи-опекуна, по сути, самый важный выбор мальчика. И он не может сделать ошибку, иначе, она окажется роковой.       Пообедав, Гарри направился к кабинету директора. Горгулья уже привычно отъехала при его подходе, и мальчик ступил на винтовую лестницу. Открыв дверь, он вошёл внутрь.       Кабинет, сколько Гарри его не посещал, ни разу не изменился. Сегодняшний день не стал исключением – различные необычные механизмы все так же двигались и щелкали, живые портреты прошлых директоров либо мирно спали, либо наблюдали за окружающими. Фоукс, феникс директора, мирно спал в клетке.       - Здравствуй, Гарри, заходи, садись, - приветственно кивнул директор. – Как ты уже, наверно, догадался, я позвал тебя поговорить о твоём опекунстве. Итак, на заседании Визенгамота было решено, что стать твоими опекунами могут семьи, предложенные мной и присутствующие в Визенгамоте. Таким образом выразили желание быть твоими опекунами следующие семьи:... - директор поправил очки, взял какую-то бумагу официального вида и стал читать, - Тонксы, Уизли, Лавгуды, Диггори, Редвуды, Гринграссы, Малфои, - на этой фамилии он многозначительно поиграл бровями, - Боунсы и Лонгботтомы.       - Но, профессор… - растерянно проговорил Гарри, - я же не знаю всех этих фамилий. Как мне принять правильное решение?       - Я знаю, Гарри, - вдохнул Дамблдор, - но, ты можешь познакомиться с этими семьями через их детей – в Хогвартсе учатся представители всех этих семей, за исключением Луны Лавгуд. Уверен, Драко Малфоя, Рона Уизли, Невилла Лонгботтома и Дафну Гринграсс, ты знаешь. Седрик Диггори сейчас учится на третьем курсе Хаффлпаффа, Сьюзен Боунс учится на первом курсе этого же факультета, а Нимфадора Тонкс – на шестом. Роберт Редвуд – ученик шестого курса Рейвенкло. Ты можешь попытаться познакомится с кем-нибудь из них.       - А какое ваше мнение, профессор? – спросил Гарри. – Кто из этих семей лучше подходит?       Дамблдор, очевидно, был удивлен этим вопросом.       - Хм, сложный вопрос, мой мальчик, сложный вопрос… тем не менее, я постараюсь на него ответить, потому что, если он сложный для меня, то ещё сложнее для тебя. Итак. Из тех семей, которые я рекомендовал лично, как мне кажется, наиболее подходят Тонксы, так как Андромеда Тонкс училась на Слизерине, и поддерживает дома схожую обстановку, но, при этом, более теплую. Из списка, утвержденного Визенгамотом… - он погладил бороду и задумался, - если исключить рекомендуемые мной семьи, лучше всего подойдут Боунсы. Амелия Боунс на данный момент является главой отдела магического правопорядка. Но выбор все равно за тобой, Гарри. Я уверен, он будет правильным.       - Спасибо, профессор, - кивнул Гарри, - до свидания.       Дамблдор кивнул в ответ, и Гарри вышел.       Что ж, у него есть примерные ориентиры. Надо будет почитать газеты, чтобы узнать об этих семьях побольше. Главными критериями, которыми руководствовался Гарри, были, во-первых, сторона, которую занимала семья во время войны. А во-вторых, количество детей. Он не хотел бы жить в такой большой семье, как Уизли.       Вопрос об опекунстве был важен. Он определял всю Гаррину дальнейшую жизнь. Но, при этом, знакомится с кем-то Гарри не хотел. Тем более со старшекурсниками. Нимфадора не в счёт, да и это знакомство произошло спонтанно, и после того дня они не встречались. Поэтому сразу после уроков, Гарри направился в библиотеку и попросил у мадам Пинс подшивку всех газет за последние десять лет. Стопа, которую принесла библиотекарь, оказалось огромной и неподъемной, поэтому перемещать ее Гарри пришлось Левиоссой.       В газетах было очень мало информации. Точнее, информации было море, но лишь капли были для Гарри полезны.       Проведя в библиотеке несколько часов, Поттер почти ничего не нашел.       В конце концов он отложил все газеты и устало вздохнул.       Зачем он все это искал? Что он хотел узнать?       По сути, у него нет выбора как такового. У него есть только возможность выстрелить наугад. Если он попадет – замечательно. А если нет…       В любом случае с выбором тянуть было нельзя.       - Гарри, привет! – неожиданно вырвал мальчика из раздумий знакомый голос.       Нимфадора села напротив и взяла первую газету.       - Что ты тут делаешь?! Копаешься в этой старой рухляди? Зачем?       Гарри взял у Доры журнал и подвинул к себе стопу.       - Ничего это не рухлядь. Это важно.       - Что важно? – ее волосы сменили цвет с красного на нежно розовый.       - Дело в том, что я ищу себе семью, которая могла бы стать моим опекуном, - вздохнул Гарри, собирая газеты, лежащие вразброс.       - О, - она стала серьезнее, и ее волосы приобрели более темный оттенок, - я как раз по этому поводу. Мне отец написал на счёт того, что было слушание в Визенгамоте, и они с мамой согласились быть твоими опекунами. Все, включая нас, ждут твоего решения. Я, если честно, даже и не ожидала, что так случится…       - Да, я тоже не ожидал, - вздохнул Гарри, - Дамблдор назвал мне кучу фамилий, и я пытаюсь хоть что-нибудь узнать о них.       - О, я могу помочь! – повеселела Дора.       - Ну… - задумался Гарри, - Расскажи мне о Редвудах, Гринграссах, Диггори и Боунсах.       - О, это не сложно, - улыбнулась она, - ты назвал достаточно известные фамилии. Редвуды приехали в Англию после поражения Того-кого-нельзя-называть и открыли какой-то бизнес. В общем, это закоренелые и очень богатые торговцы, но в политику не лезут. На счёт того, чистокровные они или нет, не могу сказать.       - Торговцы… звучит не очень, - пожал плечами Гарри.       - А богатство? – хитро улыбнулась Нимфадора.       - Богатство… у меня, вроде как, у самого оно есть.       - А, вон как… - протянула Нимфадора. - Ну хорошо. Расскажу про Гринграссов. Чистокровный древний род, разбогатели на разведении и продаже редчайших растений. Особо много о них не знаю, в общем-то. Во время войны были нейтральны, вроде. Говорят, у них в семье все… как бы так сказать…       - Безэмоциональные? Холодные? – подсказал Гарри.       - Да, точно! А ты откуда знаешь?       - Дафна Гринграсс – моя однокурсница.       - И она безэмоциональная и холодная? – удивилась Дора.       - Да, - кивнул Гарри, - по крайней мере с теми, кто не близок ей.       - А ты откуда знаешь? – хитро улыбнулась Нимфадора.       - Ну, мне довелось видеть ее улыбающуюся. И давай не будем об этом.       Вспомнив Дафну, Гарри слегка расстроился, потому что они давно не общались.       - Лаааадно… - протянула с улыбкой Дора. – Что ж, продолжим. Кто там ещё был? Боунсы?       - Ага.       - Ну… Тоже немного знаю о них. Знаю, что Амелия Боунс глава департамента правопорядка и очень строгая и требовательная женщина. Всех ее родственников, кроме племянницы, Сьюзен, убили во время войны. В общем-то, все. А о Диггори я знаю только то, что старший Диггори – сотрудник отдела магических популяций. Мда, не сильно я тебе помогла…       - Да нет, Дора, спасибо. Даже то, что ты мне рассказала, это уже много, - утешил ее Гарри.       - Ну хорошо. А ты к кому склоняешься? Какие вообще есть варианты? Ты заменит, и многие хотели бы быть твоим опекуном.       Гарри перечислил фамилии, и ответил на заданный Дорой вопрос:       - На самом деле, я не знаю. Я точно отмел Малфоев, Уизли, Лавгудов и Лонгботтомов.       - А почему так? Ладно Уизли и Лонгботтом, они с Гриффиндора, и я слышала, у вас в первой половине года были стычки, а Лавгуды вообще странные какие-то, но Малфои? Я думала, Драко твой друг, - удивилась Нимфадора.       - Драко… - задумался Гарри, - честно говоря, я не знаю. Наше знакомство было очень странным и… были конфликты. Я же Гарри Поттер и все дела. Сейчас вроде все хорошо… В любом случае, я не хочу жить в их семье. Малфои, как я понял, почти то же, что и Гринграссы, только с слежкой за чистотой крови и презрительным отношением ко всем остальным. Мне кажется, мистер Малфой не просто так хочет, чтобы я был в их семье.       - Почему?       - Драко говорил, что его родители хотят стать моим опекунами ещё несколько недель назад, - объяснил Гарри. – И это было так неожиданно. Мы даже не знакомы.       - Ну, ты со всеми семьями не знаком, - резонно заметила Дора, - но ты прав, доверять Малфоям нельзя. У них не самая лучшая репутация, я бы так сказала.       - Хорошо, - кивнул Гарри, - я тоже так думаю. В общем, я склоняюсь к вам. Ты хоть не против?! – вдруг испуганно воскликнул он.       - Нет, нет конечно, - засмеялась Нимфадора, - я, наоборот, даже рада. Младший брат это здорово!       - Ну… да, наверно, - ответил Гарри.       - Наверно? Вот и узнаем, - улыбнулась Дора, - ладно, мне пора идти. А ты тут не засиживайся долго с этими газетами!       Она встала, улыбнулась и ушла.       Гарри улыбнулся в ответ и усмехнулся. Завтра занятие с Квирреллом, и Гарри нужно было подготовиться… Сегодня он вряд ли ляжет с отбоем.       На следующий день он подошёл к Дамблдору и сказал о своем несколько спонтанном решении.       В этот же день он хотел решить ещё одно дело: сходить к книге. Он давно там не был, с тех самых пор, когда решил, что трогать книгу, если он хочет быть в безопасности, не стоит.       С тех пор он побывал у стены, за которой в лесу, как он предполагал, находится какое-то помещение, связанное со всей этой загадкой.       Сейчас у него было лишь несколько зацепок: это здание, книга и ее содержимое, и книга с заклинаниями, которую он нашел на каникулах. Но она вряд ли могла что-то дать, помимо заклинаний. Если до здания он добраться не может, то, наверно, стоит попытаться добраться до книги.       В отличии от первого раза, Гарри был более подготовлен к встрече с тем существом: он знал заклинание, которое поможет распознать ему природу этого существа, и несколько заклинаний, которые, в теории, могли помочь Гарри справится с ним. В основном это была светлая магия, которой Гарри, в тайне от Квиррелла, увлекся.       Вообще, надо было обобщить все, что Гарри знает, и все, что произошло.       Итак, на каникулах он наткнулся на книгу с заклинаниями на неизвестном языке. Тогда же он нашел несколько помещений, скрытых от всех. В них он наткнулся на гобелен с изображением странного существа. Надпись на гобелене была на том же странном языке. Далее, Гарри зашёл в одну из комнат и обнаружил скелет и книгу. Скелет оказался живым, и, как думал мальчик, этот скелет и призрак, который напал на Гарри, одно и то же существо. Книга называлась, как записал Гарри, «Перланэре Ильнэ'миЭль». Все, что успел узнать Поттер из этой книги – местоположение какого-то строения, которого на новых картах нет. Мысль о том, что это строение могло давно исчезнуть из-за древности, Гарри допускать не хотел. Забрав у мальчика книгу, призрак перестал беспокоить его.       Из этого всего можно сделать вывод: когда-то давно жили те самые существа, один из которых был изображён на гобелене. В том числе они были и в Хогвартсе. Но что это за существа? В библиотеке за все время обучения Гарри ни разу не находил упоминание о каких-либо существах подобного рода. Говорилось о гоблинах, троллях, кентаврах, но ни слова об ком-то подобном.       Но почему о них нет нигде никакой информации? Неужели только потому, что это было так давно и сейчас нет никаких свидетельств их существования?       Видимо так. И Гарри каким-то невероятным образом повезло наткнуться на сразу несколько таких свидетельств. И упускать этот шанс он не собирался.       Гарри отправился в Мраморную башню.       Проход привычно появился прямо перед ним. Зайдя внутрь, мальчик оглянулся. Ничего не изменилось. Точнее, не появилось ничего нового. Меняться тут было нечему.       Войдя в, как он предполагал, кабинет, Гарри тут же достал палочку. Совсем скоро она ему понадобится.       Книга, как и стол, уже успела покрыться пылью.       Гарри вспомнил страх, который испытывал при падении с моста, и вызвал этим в себе негативные эмоции, тут же использовав их, взмахнув палочкой и произнеся:       - Криипер Тенебрае!       Темные лианы устремились к скелету, обвили его и сжали. Убедившись, что чудовище не сможет напасть на него, Гарри осторожно подошёл к книге и взял ее.       Как только он это сделал, скелет вдруг задрожал и стал обращаться в призрака. Это выглядело ужасно. На костях за секунды вырастала кожа, покрытая трупными пятнами, будто из ничего соткался саванн, края которого размывались и дымились черной магией. На лысый череп, как маска, наползло страшное лицо с пастью. Все это время лианы удерживали призрака, но, как только обращение прошло, он стал пытаться освободиться. И довольно успешно: одна за другой они обрывались.       Гарри усилил напор магии и ещё раз крикнул:       - Криипер Тенебрае!       Ещё несколько темных извивающихся полос схватили чудовище и сжало его.       Стараясь сохранить концентрацию, Гарри стал осторожно направляться к двери. Это было его ошибкой. Чудовище будто удесятерило свои усилия, и разорвало путы заклинания, тут же бросившись к Гарри. Чисто инстинктивно Гарри использовал Либерандум и отпрыгнул. Костлявая лапа наткнулась на щит и не смогла пробить его. Но щит был лишь временным решением. Если Гарри ничего не предпримет, прямо сейчас эти огромные когти и пасть разорвут его.       Гарри нужно было спасать свою жизнь. Он подбежал к окну, размахнулся, и кинул книгу. Стекло разбилось, осколки разлетелись по всей комнате, книга полетела в пропасть.       Практически за мгновение призрак пересёк комнату и помчался за своим сокровищем.       Гарри вздохнул и закрыл глаза. Это не конец. Он чувствовал, что на этот раз чудовище так просто не успокоится. И темная магия, как оказалось, помочь ему не могла.       Вдох.       Выдох.       Стук сердца.       Спокойствие.       Когда твоих родителей называют алкоголиками и уродами. Когда за тобой гонятся одноклассники, чтобы побить. Когда тебя оскорбляют, а ты продолжаешь убираться. Надо оставаться спокойным. И во время жизни у Дурслей Гарри прекрасно научился этому, потому что это было необходимостью.       Как сейчас.       Открыв глаза, Гарри обнаружил, что призрак уже поймал книгу и находится в пяти метрах от окна. Медлить было нельзя.       Одним движением выведя сложный узор, Гарри произнес:       - Люоспэлла.       Тонкий луч света вмиг преодолел расстояние и впился в плоть призрака, прожигая ее. Страшный крик потряс округу.       Когда действие заклинания прекратилось, Гарри вгляделся и обнаружил, что попал не в призрака, а в книгу! Именно поэтому чудовище закричало: книга быстро сгорала, а вместе с ней превращался в прах и сам призрак.       Через несколько секунд ветер унес последние остатки чудовища. Пепел от книги медленно опускался на землю.       На Гарри напала какая-то оторопь. Краски вдруг стали резче, звуки чётче. Он увидел Хагрида, бегущего от своей хижины к замку и размахивающего руками. Он увидел вдалеке старшекурсников, летающих на метлах на квиддичном поле и смотрящих в его сторону.       Поспешно отойдя от окна, Гарри взмахом палочки восстановил его и выбежал.       «Надеюсь, меня никто не увидел,» - подумал мальчик, спускаясь по лестницам башни.       В его голове запечатлелась эта картина: вид на главный вход в замок, квиддичное поле и хижину Хагрида, и призрак, парящий в воздухе, в руках которого сгорала книга. Книга, которая была одной из важнейших зацепок. Книга, которая лежала здесь тысячу лет и могла поведать множество тайн. Книга, которой сейчас нет.       Глупо, но от пережитого страха и чувства утери из глаз Гарри побежали слезы.       Вечером все обсуждали случившееся. Как оказалось, в этом крыле проходили уроки магловедения и истории магии. И ученики, присутствовавшие на этих уроках, все видели.       Точнее, как понял Гарри, видели они, как откуда-то сверху полетела книга и за ней нырнуло неизвестное страшное существо. Потом, когда оно возвращалось, в него так же откуда-то сверху попал светлый луч, испепеливший его.       Гарри никто не видел, а в том месте вместо окна ученики и преподаватели обнаружили стену.       «Слава Мерлину, видимо сам Хогвартс защищает меня!»- подумал Гарри, когда услышал это.       Дамблдор так же, как когда обнаружилась кража книг из Запретной секции, просил на ужине внимания и просил любого, кто хоть что-то знает об этом, дать информацию.       Естественно, никто ничего не знал.       А виновник этого, то есть, как обычно, Гарри, не хотел никому ничего рассказывать.       На следующий день первыми словами, которые Гарри услышал на уроке от Квиррелла, были:       - Ты знаешь что-нибудь о вчерашнем… существе? И не замешан ли ты в этом?       - Нет, сэр, - абсолютно спокойно ответил Гарри, - а вы видели его? Я в тот момент был в подземельях, в гостиной Слизерина.       - Я его не видел, - медленно ответил Квиррелл.       На этом разговор закончился, и начался урок.       Но самое важное, как оказалось, должно было произойти после урока.       - Поттер, - обратился профессор к Гарри, - я помню как в Запретном лесу ты, когда увидел меня, пьющего кровь единорога, без капли сомнений оглушил своего однокурсника и дал оглушить себя, чтобы меня не поймали.       Гарри кивнул, не понимая, к чему профессор ведёт.       - И у тебя все ещё есть долг ко мне.       Гарри снова кивнул.       - Дело в том, что мне нужен… ассистент. В одном ритуале. В ритуале, который ещё отсрочит время моей смерти. На достаточно долгое время.       - Я прошу прощения, сэр… - осторожно произнес Гарри.       - Продолжай, - кивнул Квиррелл.       - А разве крови единорога уже не хватает?       - Нет, - отрезал Квиррелл. – Ты согласен быть моим… ассистентом?       - Да, - пожал плечами Гарри.       Профессор вдруг расхохотался своим холодным и странным смехом, от которого мурашки по спине шли.       - Когда-нибудь… - произнес он, улыбнувшись, - ты поймёшь…       - Что? – не понял Гарри. - Что я пойму?       - Ничего, - улыбка исчезла и на место вернулось ледяное выражение лица. – Приходи сегодня в полночь. Вон, - и профессор указал на выход.       Гарри кивнул и ретировался.       Что ж, видимо, сегодня ночью он опять не будет спать. Потому что будет проводить какой-то неизвестный ритуал…       Ничего необычного.       Проснулся Гарри благодаря заклинанию будильника. Использовав Силенцио Дисимюлас, чтобы не быть услышанным и не потревожить сон своих однокурсников, Гарри оделся и вышел из спальни. В гостиной в это время никого не было, как и в коридорах.       Никто не потревожил Гарри на пути к кабинету ЗОТИ.       Прошмыгнув внутрь, мальчик обнаружил профессора, рисующего какую-то сложную фигуру. В ней было несколько звёзд, кругов, стояли свечи… это выглядело гораздо серьезнее ритуала копирования.       Профессор кивнул Гарри.       - Весь ритуал заключается в следующем: я лягу в центр и выпью зелье с кровью единорога. В этот момент я потеряю сознание и буду полностью беспомощен. Ты в это время прочитаешь заклинание из этого свитка, - он указал на лежащий на столе длинный кусок пергамента, - а потом возьмёшь нож и вырежешь у меня на груди руну, которая изображена ниже. У тебя двадцать минут на то, чтобы прочитать заклинание, научиться говорить его без запинок и потренироваться в написании руны.       Сказать, что Гарри был в шоке, значит ничего не сказать.       Во-первых, заклинание было очень большое и с обилием труднопроизносимых слов. Во-вторых, ему нужно было вырезать руну ножом на груди.       Гарри боялся. Не то чтобы ему было страшно от вида крови, или ещё что-нибудь такое. Но одна мысль, что он будет что-то вырезать на груди другого человека, повергала его в дрожь.       В любом случае, он должен справиться.       Гарри приступил к делу. Сначала он несколько раз прочитал заклинание про себя. Говоря "заклинание", в данном случае следует подразумевать большой текст на, скорее всего, латинском. Попробовав прочитать его в слух, Гарри обнаружил, что по крайней мере десять мест вызывают у него затруднения.       Примерно десять минут он потратил на то, чтобы отточить их.       Оставшиеся десять минут он рисовал на пергаменте руну так, чтобы она была идеальной.       - Ты готов? - спросил Квиррелл через двадцать минут, закончив работу над ритуальной фигурой.       - Д-да, - неуверенно кивнул Гарри.       - Ты готов или нет?! Второй попытки не будет! - резко переспросил Квиррелл.       - Да. Готов, - четко ответил Гарри, вздрогнув.       - Хорошо. Приступим.       Профессор скинул мантию и снял рубашку. Под ней обнаружилась впалая, нездорового вида, грудь. Взяв склянку с зельем, Квиррелл лег в фигуру, выпил зелье и закрыл глаза.       Гарри тут же начал читать заклинание. Все его существо сконцентрировалось на этих словах и буквах. Он понимал, что, если сделает ошибку, случится что-то ужасное. Он не мог этого допустить.       Наконец, он закончил. Осталось самое сложное.       Взяв образец и нож, Гарри подошёл к профессору. Его дыхание было медленным, и грудь практически не двигалась, что было хорошо, ибо рисовать на двигающейся поверхности было бы ещё сложнее.       Взяв нож, Гарри аккуратно провел первую линию. Следа почти не осталось, поэтому Гарри попробовал ещё раз, усилив нажим. Он постарался абстрагироваться от всего окружающего, включая тот факт, что он вырезает эту руну прямо по кожи человека.       Остался лишь он и рисунок.       Вскоре, дело было сделано.       Гарри судорожно вздохнул и выронил нож из дрожащих рук.       - Молодец, - прозвучал сзади стальной голос.       Гарри непонимающе обернулся и обнаружил стоящего Квиррелла, полностью одетого.       Повернувшись обратно, Гарри обнаружил, что профессор, ритуальная фигура, свечи, все исчезло.       - Что... Что... - произнес Гарри, будучи в невменяемом состоянии.       - Ты прошел проверку, - ответил профессор. - Ты справился с заклинанием, справился с руной, и, что самое важное, ты не убил меня, когда я, как ты думал, был полностью беззащитен. Ты молодец. Все это было иллюзией. Мне было важно знать, что ты не убьёшь меня.       Наконец до Гарри начал доходить смысл происходящего.       - Но зачем это проверять? С чего мне вас убивать?       - С того, Поттер, что никто никогда досконально не знает, что творится в голове человека. И сказать об этом могут лишь его поступки. Опасность надо ждать от любого, особенно в мире магии, - жёстко ответил Квиррелл.       - Если это проверка... Это проверка перед чем-то... Настоящим? Реальным?       - Да, - Квиррелл подошёл к своему столу и сел в кресло, - это проверка перед настоящим испытанием. Мне и правда нужно провести ритуал, иначе я... мне будет плохо. Но для этого нам надо пробраться в сердце Запретного леса, найти там необходимые травы и свежую кровь единорога, приготовить зелье, начертить ритуальный круг, провести ритуал и вернуться обратно. Это очень опасно. И мы можем... Не справиться. Хотя бы потому, что Запретный лес не зря под запретом. Но. Когда мы это сделаем и останемся в живых. Я щедро награжу тебя, Поттер, ты даже не представляешь, как щедро. Помимо награды, я буду продолжать давать тебе знания. Если ты не согласишься, уроки придется прекратить.       Гарри задумался. Опасность... За этот год Гарри понял, что это. Он встречался с троллем, Цербером, призраком, падал с моста, был в Запретном лесу. Везде он вышел победителем. Это дало ему веру в собственные силы. К тому же, во всех этих ситуациях Гарри был один, а тут он будет с могущественным темным магом. И самое главное, если Гарри не согласится, то уроки прекратятся. И тогда... Что тогда, Гарри не представлял. Эти уроки стали очень для него важны. Даже, наверно, если бы Квиррелл не предлагал награду, Гарри согласился бы. А в таком случае сам Мерлин велел.       - Я согласен.       - Хорошо. План следующий: мы добираемся до места, на время делаем его безопасным. Потом я отправляюсь за травами и кровью, а ты в это время будешь рисовать ритуальную фигуру и рунные цепочки. На тебе самое важное. Поэтому ты должен заранее довести процесс рисования до автоматизма: чтобы на месте все было четко и правильно. Далее проводим ритуал. Тебе нужно будет выучить свою часть заклинания. Помимо самого текста, ты должен будешь научится рисовать палочкой нужные фигуры одновременно с прочтением. Все здесь, - он протянул пергамент. - У тебя неделя. Уроков в это время не будет. Ты должен довести все до автоматизма, понимаешь? Учи днём и ночью. Можешь идти.       Гарри взял пергамент и вышел.       Ему предстояла тяжёлая неделя.       Каждый день. Утром: подъем, умывание, завтрак, уроки. Днём: обед, уроки, гостиная, спальня. Вечером: ужин, библиотека, своя комната. Ночью: в своей комнате. И опять. Снова и снова, день за днём Гарри готовился к ритуалу. Все его существо, сконцентрировалось на этой задаче. Он не делал домашнюю работу, не отвечал на уроках, терял из-за этого баллы, но Квиррелл, зная, из-за чего все это, возмещал их на пару со Снейпом, который просто потакал Слизеринцам.       Через неделю Гарри мог с уверенностью сказать: он справится, он готов.       - Я готов. Точно, - твердо произнес Гарри, стоя в кабинете профессора.       - Хорошо, - кивнул он, - я в тебе не сомневался. Ты предупредил однокурсников, что тебя не будет утром в спальне? Они покроют тебя?       - Да, - ответил Гарри, вспоминая свое обещание делать домашнюю работу ребят всю следующую неделю.       - Отлично, - прошептал Квиррелл, мерзко улыбнувшись. - Ложись пораньше. Приходи в десять.       Гарри кивнул и вышел.       Около шести он лег спать.       Сегодняшняя ночь обещала быть самой сложной в жизни Гарри. Но он был готов.       Ровно без двадцати десять мальчик проснулся. В гостиной ещё были старшекурсники, но Гарри незамеченным проскользнул через гостиную и вышел в подземелья.       На то, чтобы дойти до кабинета ЗОТИ, у него ушло десять минут.       - Заходи, Поттер, - махнул рукой Квиррелл, когда Гарри заглянул внутрь.       - Итак. Сейчас я накладу на нас обоих дезиллюминационное заклинание. Ты идешь за мной. Выйдем со стороны теплиц, обойдем замок и войдём в лес. Там я сниму заклинание. Идем предельно осторожно, ты во всем слушаешься меня и не отстаешь. В случае опасности твоя задача – выжить. Далее. Когда мы придем на место, я установлю защиту. Ты тем временем сразу же начнёшь чертить ритуальный круг и руны. Закончив, ждёшь меня, пока я не приду, понял? Хоть неделю, но ты ждёшь меня.       Гарри кивнул.       - Далее проводим ритуал и возвращаемся. Дополнительные инструкции по ритуалу я дам на месте.       Он взмахнул палочкой, и по телу Гарри привычно пробежали мурашки от действия заклинания.       - Вперёд.       Они вышли.       Им практически никто не попадался, а если и попадался, то они действовали так же, как и когда проникали в Запретную секцию – замирали. Таким образом, они никем не замеченные вышли на улицу.       Снег сошел только недавно, и земля была сырая и холодная, а небо темным и хмурым.       У них была впереди целая ночь.       Всего лишь ночь.       Идти до леса с этой стороны оказалось гораздо дольше, чем через главный выход и хижину Хагрида. Они затратили на это, включая перемещения по замку, около часа, и подошли к опушке уже около одиннадцати.       По телу Гарри снова пробежала волна, и заклинание спало. Квиррелл и Гарри вновь стали видимыми.       - Итак, Поттер. Начнем наш урок. Ты уверен, что впереди опасность. Что ты сделаешь? – спокойно поговорил Квиррелл.       - Достану палочку и наложу стационарный щит? – предположил Гарри.       Квиррелл кивнул, достал свою палочку и стал накладывать на себя сложную многоступенчатую защиту.       В отличие от профессора все, что Гарри мог, - это использовать Проприус Сутум, что он и сделал.       - Вперёд, - произнес профессор, и они ступили под сень деревьев.       Тут не было троп, проложенных Хагридом. Тут были лишь деревья и голая, черная земля. Уже через несколько минут Гарри осознал, что не знает, с какой стороны Хогвартс. Но профессор шел достаточно уверенно, и Гарри не беспокоился.       Постепенно становилось все темнее, и темнота эта была не от того, что близилась ночь, или от того, что деревья закрыли небо. Нет, эта темнота была как… как туман. Обволакивающий, поглощающий в себя туман.       Гарри хотел было зажечь Люмос, но профессор запретил ему.       Постепенно их окружили какие-то шорохи и звуки. Лес вокруг, казалось, жил собственной жизнью.       Вдруг темнота расступилась. Бледный свет пробился на эту черную землю, скрюченные деревья и осветил тварей, которых не видел глаз человека.       Сквозь тьму пробился свет полной луны.       Послышался вой, дрожащий в воздухе и перекручивающий душу.       Гарри вздрогнул.       Этому вою ответил ещё один, но ближе, гораздо ближе.       Они насторожились и стали медленно идти вперёд, готовые использовать все свои знания по назначению.       Вдруг впереди, из-за деревьев показался силуэт волка. Точнее, это был не просто волк, это был огромный волк.       Его пасть была открыта, и с нее капала слюна. Глаза, налитые кровью, сверкали в темноте. Шерсть, грязная и темная, топорщилась на спине и голове чудовища, ноги же его, длинные и сильные, были покрыты темной кожей.       - Оборотень, - прошептал Квиррелл, - но, к счастью, маленький.       «Маленький?! – воскликнул мысленно Гарри. – Каких же размеров тогда большой оборотень?!»       Квиррелл, помахивая палочкой, лениво и уверенно стал подходить к оборотню.       Тот зарычал и ощерился в оскале. Профессор вдруг нахохлился, и из него стала будто растекаться тьма, которая давила и уничтожала. Оборотень встал на задние ноги и зарычал сильнее. Тьма заклубилась и стала плотнее, как будто тоже рыча в ответ.       «Они меряются силами, - осенило Гарри, - но почему Квиррелл просто не убьет его?!»       Вдруг у себя за спиной Гарри услышал обострившимся от чувства опасности слухом тихое рычание.       Он действовал на чистых инстинктах.       Резко обернувшись, Гарри вложил всю свою магию и крикнул:       - Депульсо!       Шар заклинания врезался в огромную тушу монстра, прыгнувшего на Гарри, и проломил ему грудную клетку. Инерция прыжка исчезла, и монстр упал прямо перед Гарри. Из развороченной грудной клетки брызнула кровь.       Гарри испуганно отступил. Казалось, битва закончена, едва начавшись, но оборотень зашевелился и стал медленно вставать. Сквозь порванную кожу и сломанные ребра были видны внутренние органы. Пульсирующие лёгкие, ритмично дергающееся сердце, кровь, текущая по сосудам. Все это было видно, но, при этом, не в трупе, а в существе, которое не обращало внимания на повреждения. Гарри побледнел и содрогнулся.       Монстр встал во весь рост и завыл. Его кожа и грудь медленно регенерировали.       Только сейчас Гарри понял, что значит большой оборотень. Чудовище, стоящее перед ним, было ростом с тролля. Его когти могли запросто проткнуть Гарри насквозь, а огромная челюсть позволяла проглотить его совершенно без затруднений.       Что могло помочь в борьбе с оборотнем, который регенерирует и практически бессмертен? Конечно же, серебро – способ, известный всем. Гарри не думал о том, что он слышал об этом в магловском мире, а не в магическом. Для него это казалось очевидным.       Трансфигурировав лежащую рядом ветку в серебряный кол, Гарри поднял его Левиоссой, разогнал и воткнул прямо в сердце оборотня. Тот завыл от боли и попытался схватить кол, но при соприкосновении с кожей послышалось шипение, и она расплавилась.       Оборотень прыгнул на Гарри, но тот снова оттолкнул монстра с помощью Депульсо, что далось ему уже тяжелее. Видя, что пока он выигрывает в этой битве, и мстя за свой страх, Гарри крикнул со всей яростью, на которую был способен:       - КрииперТенебрае!       Черные плети, извиваясь, проникли сквозь пролом в груди и стали разрывать оборотня изнутри.       Трансфигурировав ещё один серебряный прут, Гарри воткнул его в голову оборотня, и тот, подергавшись, затих.       Руки и ноги Гарри задрожали, и он сел. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Мальчик обернулся и увидел Квиррелла, стоящего среди пяти тел поверженных оборотней.       - Вставай, - кивнул он.       Гарри поднялся и посмотрел на оборотня, которого он убил.       - Он не мертв, – произнес профессор. – Трансфигурация спадет, и его раны зарастут. Потому пошли отсюда побыстрее. Кто знает, сколько их было.       И они, перешагивая через тела и пачкая туфли в крови, углубились в чащу леса.       Луна зашла, и видимость стала практически нулевая.       Через некоторое время, показавшееся Гарри вечностью, они вышли на поляну, и Квиррелл произнес:       - Мы на месте.       Поляна эта была непростая. Она была идеально круглой. Этот круг формировали сухие деревья, абсолютно не имевшие листвы. По границам этого круга через деревья скользили непонятные тени. Трава полностью отсутствовала. Была лишь черная, будто обожжённая земля, создававшая твердую и сухую поверхность. Гарри не удивился бы, скажи кто ему, что тут никогда не было снега.       В центре поляны стояло четыре высоких камня овальной формы.       - Древний жертвенный круг… - благоговейно прошептал Квиррелл, - один из немногих сохранившихся.       Подойдя поближе, Гарри увидел, что эти четыре камня стоят на каменной круглой площадке с вырезанными в центре кругом и звездой. От середины к краям расходились черные полосы, как будто в центре произошел взрыв. На камнях, стоящих, очевидно, по сторонам света, Гарри обнаружил бесконечную вязь рун.       Квиррелл достал из кармана мешочек, увеличил его до размеров походного мешка и достал оттуда мел и свиток с изображением ритуального круга.       - Приступай.       Гарри кивнул, взял мел, встал в центр и стал чертить.       Он боялся.       Эти камни, деревья, тени, мелькающие за деревьями, чёрное небо с облаками, двигающимися с необычной для них скоростью, что выглядело сюрреалистично. Эти фигуры, появляющиеся из-под мела Гарри. Все было каким-то нереальным, страшным, будто из мрачной сказки.       Вдруг, у края поляны завывающий голос начал напевно кричать:       - Эн Ташхн! Тгардэтимо! Тфалькрэ Кгердат!       Гарри вздрогнул и обернулся. Квиррелл, взмахивая палочкой, смотрел на тени, оживившиеся с его приближением, и заунывно повторял эту фразу. Его голос то поднимался до крика, то опускался до шёпота. Это нервировало и пугало, отчасти от того, что даже деревья отреагировали на эти взывания: их ветви стали раскачиваться в такт пению, при полном отсутствии ветра.       Гарри постарался абстрагироваться от этого и продолжил делать свою работу.       Постепенно с повышением тона Квиррелла и его передвижением по кругу Гарри стал замечать, что следы, оставляемые мелом, стали светиться. Подняв голову и оглянувшись, он обнаружил, что огромный круг и звезда, вырезанные на камне, тоже начали слегка светится, как и руны на камнях.       Он продолжил рисовать.       Через некоторое время он услышал, что в пении Квиррелла что-то изменилось. Подняв голову, Гарри увидел, что тот стоит на том же самом месте, с которого и начинал. Тени по всему кругу уже не скрывались, и их силуэты кружились и летали в такт пению, как и движения веток деревьев. Казалось, все окружающее подчиняется этому, даже мерцание рун и рисунков.       Вскоре пение достигло своего пика: на последней фразе Квиррелл крикнул и обессиленно упал. Послышался вой, тени, которых про себя Гарри решил называть духами, взлетели, закрыв на мгновение свет луны, а потом устремились вниз и проникли под землю. В ту же секунду в месте их исчезновения вырос огромный черный щит, с переливающимися бледными, как свет луны, полосами.       «Слишком много черного,» - покачал головой Гарри.       Он уже перестал чему-то удивляться.       Квиррелл встал и подошел к Гарри.       - Мы в безопасности. Я пошел за кровью и растениями. Продолжай. И да, когда закончишь рисовать руны, ты должен будешь сам напитать своей магией всю эту фигуру. Даю подсказку: почувствуй силу этого жертвенного круга. Магию, заключённую в нем.       Гарри молча кивнул. Он постепенно сходил с ума от того, что его окружало. И от мысли, что сейчас он окажется один среди всего этого.       Поэтому мальчик максимально сконцентрировался на рисунке. Вскоре он забыл обо всем, что его окружало. Перед ним стояла сложная задача: он перешёл к рунным цепочкам. А после надо было ещё напитать их.       Вскоре дело было закончено. Гарри встал и отошёл, чтобы полюбоваться своей работой. Он старался не смотреть по сторонам, потому что очень, до дрожи в коленках, боялся. Боялся этого места, этой земли, этого щита, этих деревьев и того, что скрывалось за ними. Но он старался не думать об этом.       Налюбовавшись, Гарри сел в центр, скрестил ноги и положил руки на руны. Закрыв глаза, он замер.       Постепенно его мысли исчезли, все его существо превратилось в огромный локатор. Он услышал шелест магии, поддерживающей щит, звуки тварей, стоящих за ним, и, что самое важное, он почувствовал силу камней, силу этого места, где он находился.       Миллионы лет здесь концентрировалась темная магия. Она стекалась ото всюду. Здесь проводили тысячи ритуалов и жертвоприношений, и всю магию из них эти камни впитали в себя. Они видели все: боль, страдания, свет, радость, монстров, пожирающих своих сородичей, и духов, живущих здесь веками.       Все это: мрак места, звуки, сила, - сконцентрировалось в Гарри. Потянувшись к рунному кругу, Гарри явственно почувствовал его: он уже имел свою магию и магию, появившуюся от пения Квиррелла. Вспомнив уроки профессора, Гарри собрал всю окружающую магию и направил ее на руны.       И захлебнулся от потока того, что стало проходить через него. Первым побуждением Гарри было прекратить процесс, но он справился с собой и уменьшил поток магии. Ему стало легче. Через необозримое количество времени он открыл глаза.       Круг и звезда, вырезанные на камне, светились ярким светом. Руны и фигуры, нарисованные им, освещали поляну. Вязь символов и знаков на камнях загорелись ровным светом. Все это выглядело… волшебно, феерично, невообразимо! Против в воли в душе Гарри появилось восхищение.       - Магия красива, не правда ли? – спросил Квиррелл.       Гарри испуганно вздрогнул и обернулся. Профессор стоял за его спиной. Перед ним стоял котел, в котором что-то булькало.       - Уже около двух часов ночи. Долго ты. Но работа хорошая, - произнес профессор, - отдохни. Я тебя позову, когда надо будет.       Гарри встал, пошатываясь, и сошел с камня жертвенного круга. Он думал, что лежать на земле будет неудобно. Угасающим сознанием Поттер понял, что ошибся, и заснул.       Сон его был беспокоен и полон кошмаров.       Проснулся Гарри от того, что на него плеснули водой.       Квиррелл стоял над ним.       - Вставай. Попей воды, умойся, приди в себя. Но быстрее. Нам надо торопиться, уже около четырех часов.       Гарри сел и протер глаза, уже привыкшие к тьме и хорошо различающие происходящее вокруг. Котел и все остальные принадлежности для варки зелья были убраны, остался лишь фиал с зельем.       Взяв палочку и трансфигурировав из ближайшего камня корявую кружку, Гарри попил воды. Это слегка взбодрило его. Встав и попрыгав, мальчик проснулся полностью.       Квиррелл уже стоял в одном из малых кругов.       - Вставай напротив. Итак. Сначала я буду читать заклинание. Потом лягу в центр и выпью зелье. Как только я это сделаю, ты начинаешь читать заклинание, которое учил всю неделю. Свиток уже лежит в твоём круге. Как только заклинание заканчивается, ты садишься в круг и ни в коем случае не выходишь из него. Ждёшь, пока все закончится. Как только я очнусь, можно будет считать, что ритуал завершён. Ясно?       Гарри кивнул.       - Приступаем.       Поттер встал на свое место и взял свиток.       Квиррелл начал напевно читать заклинание. Постепенно Гарри почувствовал, как вокруг что-то изменилось. Как будто магия и вообще, весь мир стали прислушиваться к тому, что говорит Квиррелл. Все замерло.       Вскоре профессор закончил, встал в центр и лег. Перед тем, как выпить зелье, он посмотрел на Гарри. А потом потерял сознание.       Гарри тут же начал читать:       - Эр ун дах миртсдар, грэн дикстрафэ унбхн, морсдэре тираэл юбэрае…       Аккомпанементом к эти словам были взмахи палочкой. Гарри чувствовал, как с каждым словом, каждым взмахом, воздух сгущается, тишина становится сильнее, мрак темнее, а магия все сильнее. Свет рун и рисунка становился все ярче и ярче, и вскоре Гарри буквально увидел магию, поднимающуюся от рун в воздух. Она складывалась в спирали, закручивалась, сливалась и расходилась. Этот танец становился все ритмичнее и проходил будто под взмахи гарриной палочки.       Постепенно Гарри понял, что его голос стал жить своей жизнью. Он как будто стал подчиняться окружающей магии и читать в одних местах громко, в других – тихо. В одних местах с одной интонацией, в других – с другой. Чем ближе к концу, тем быстрее двигались вихри магии. Наконец, на последних словах они закружились и устремились к Квирреллу, исчезнув в нем.       Гарри устало сел и вздохнул. Конец.       Закрыв глаза, он погрузился в полудрему.       Вскоре он услышал шевеление. Квиррелл поднял голову и сел. Гарри открыл глаза и посмотрел на профессора. Между ними повисло молчание.       - Я сейчас доверил свою жизнь тебе. Стоило бы тебя убить только за то, что от тебя зависело, буду я жить или нет. Но ты слишком ценный союзник. Пока, - прохрипел Квиррелл.       Гарри ничего не ответил.       Они встали и молча пошли обратно.       Лес был все так же тих и нем. Ничего не тревожило их, и Гарри уж было подумал, что они пройдут беспрепятственно, но он ошибался.       Совершенно бесшумно на Гарри сбоку прыгнуло что-то огромное и чёрное. К счастью, реакция Квиррелла была быстрее, чем это существо, и он отбил чудовище заклинанием. Гарри вскрикнул и отпрыгнул. Перед ними поднималось что-то, похожее на паука. Абсолютно чёрное, с длинными конечностями, коих было штук десять, угловатое, уродливое, оно поднялось во весь рост. Его туловище было неправильной, овальной формы с круглой, почти человеческой и уродливой головой.       Гарри вздохнул. После всего произошедшего… он просто устал.       Квиррелл стал закидывать монстра заклинаниям, которые не действовали на него как должно, а лишь откидывали.       - Поттер, - совершенно спокойно произнес Квиррелл, - ты же не забросил свои занятия светлой магией? Давай что-нибудь по-быстрому сделай, а то после ритуала моя магия на нуле.       Гарри не удивился такой просьбе – он и сам чувствовал, что очень устал и магии очень мало. Чего уж говорить о Квиррелле, который был объектом ритуала.       Гарри взмахнул палочкой и произнес:       - Люоспэлла.       Луч света пронзил тварь и проделал небольшое отверстие, которое стало быстро зарастать. Квиррелл улучил момент и Левиоссой занес что-то внутрь, как раз перед тем, как кожа полностью регенерировала.       Взмахнув палочкой и произнеся заклинание, Квиррелл, видимо, активировал то, что он занес в эту тварь, и она взорвалась. Зелёная кровь и куски внутренностей столкнулись с щитом, рефлекторно выставленным Гарри.       Не сказав ни слова, они продолжили путь.       Выйдя на опушку, они обнаружил, что уже достаточно светло. Возвращались в замок они порознь. Гарри, придя в спальню, лег на кровать и заснул. Ему было абсолютно плевать на баллы, на то, что ему назначат взыскание… ему просто хотелось поспать и забыть эту страшную ночь.