My salvation is in you.

Просыпаться не хочется совсем. Питер ощущает себя так, словно всю ночь бегал, а не спал. Всё тело ломит, а горло саднит так, будто он кричал, срывая его. Но нет. В голове отпечатывается только тьма. Никаких воспоминаний за последние несколько часов, а последнее, что помнит — приход в спальню Локи и пожелания спокойной ночи. Дальше было огромное ничего. Постепенно всё-таки получается открыть глаза, чтобы понять, что время лишь близится к рассвету. За окном всё ещё приятный полумрак, который не слепит, чему Паркер безумно рад, а вот звуки… Их обилие поражает, вводя в ступор. Кажется, даже самый тихий шорох сейчас звучит громко, не говоря уже обо всём остальном. Это сбивает все мысли, что более или менее начинают связываться вместе, и обдумать ничего не получается. Приходится натянуть подушку на голову, резко выдыхая от ломоты. Однако болит тело уже меньше, радуя этим. И только сейчас Питер замечает, что что-то не так, как обычно, не считая слабости. Рубашка на поясе приподнята, позволяя прохладной ладони уместиться на животе и, кажется, давно. Паркер понимает, почему и зачем она там лежит, но мурашки всё равно начинают бежать по бокам, отвлекая от размышлений. Видимо, это замечает Локи, потому что его притягивают к груди и фырчат в затылок. — Проснулся? — хрипло звучит сзади, из-за чего на губах парня появляется улыбка. — Ты, как я вижу, тоже, — согласно кивает Питер, скидывая с головы подушку и поворачиваясь к нему полубоком. — У тебя всё хорошо? — спрашивает Лафейсон, обводит его внимательным взглядом, но руку так и не убирает, не чувствуя под рукой ни одного шрама. Значит, ранений вчера не было, однако, и без этого есть немало причин для беспокойства. — Конечно. Почему ты спрашиваешь? Думаю, лёгкая слабость — не повод для беспокойства, — хмуро произносит Паркер и поворачивается уже полностью, не понимая, откуда появляется нехорошее предчувствие. — А как тебе спалось? — Не знаю. Ничего не помню, просто темнота была. А что? Ло, не ходи вокруг да около. — Как бы объяснить? Такое чувство было, словно у тебя кошмар случился, но ты не реагировал ни на что. Даже в детстве, когда у тебя были кошмары, такого не случалось, — задумчиво тянет Локи, притягивая его к себе ближе за пояс. — Точно всё хорошо, кроха? — А ты сомневаешься в моих словах? Всё хорошо, фей. Теперь всё хорошо, — кивает он и садится на кровати, на секунду задумываясь. — Хотя есть одна вещь, которая сбивает с толку. Не знаю даже, с чем это связано. Может, с тем укусом паука? Я знаю, что должен был сказать тебе сразу, но не хотел, чтобы ты беспокоился. Прости, пожалуйста. Лафейсон тяжело вздыхает и садится рядом с ним, качая головой. Сколько бы лет ему ни было, Паркер всё такой же. Это даже радовало бы, если бы не сводило с ума. И не объяснишь ведь ему, что от молчания он начинает переживать сильнее. — Когда-нибудь я сойду с тобой с ума, Пит, — тихо говорит Локи, целуя его в висок, и поднимается на ноги. — Я даже не буду говорить сейчас о том, что ты поступил очень глупо. — Потому что я сам это знаю? — спрашивает с улыбкой Питер, пока наблюдает за ним. Всё-таки он не может проклинать свою жестокую Судьбу, ведь она свела его с этим невозможным Богом. Невозможным, хитрым и таким родным, что не получается представлять свою жизнь без него. Долгую жизнь Бога… — Потому что бесполезно, маленькое недоразумение, — фырчит Лафейсон, снова качая головой, и накидывает на себя длинный жилет поверх рубашки без пуговиц. — Даже спорить не буду, — пожимает плечами Паркер и поднимается с кровати, шлёпая босыми ногами до окна. — Ло, что бы ты сказал, если бы узнал, что мне не одна сотня лет? Локи непонимающе смотрит на его спину, чуть хмуря брови. Можно было бы подумать, что это сказано в шутку или просто из любопытства, потому что в голосе звучало натянутая беззаботность. Только вот весь Питер напряжён, хоть и старается не показывать этого. Глупо. Кажется, он снова забывает, что они не один год знают друг друга. Иной раз кажется, что и вовсе всю жизнь знакомы. Невозможно, конечно, но на то есть связь соулмейтов. — Сказал бы, что ты продолжаешь вести себя, как маленькое недоразумение, и возраст — всего лишь цифры, — с улыбкой тянет Лафейсон, медленно подходя к нему сзади и обнимая за плечи. — В таком случае меня радует то, что ты не умрёшь, когда тебе стукнет восемьдесят, как люди. Какое-то время это пугало, но, если ты уверен, что тебе далеко за сотню, то я буду только рад, кроха. — Правда? — неуверенно бормочет Паркер и разворачивается к нему, крепко обняв за пояс. — У меня нет оснований не верить маме. Она сказала, что… были причины на то, чтобы отдать меня в Мидгард, когда мне было около ста лет. Не знаю, как у неё получилось сделать так, чтобы я мог расти, как человек, но факт остаётся фактом. — Я что-то такое видел в библиотеке, — кивает задумчиво Локи, глядя в окно. — Получается, ты не человек. — Фей… я ас, — осторожно произносит Питер, вскидывая голову и внимательно следя за его реакцией. — Моя мама и отец были отсюда. — Что?.. — растерянно спрашивает Лафейсон, опуская взгляд на него и пытаясь осознать эти слова. Ас? Его кроха из Асгарда? Бог? О, Норны. — Я сам узнал только вчера. Конечно, что-то большее пока не получилось узнать, но вот. Ты зол? Расстроен? Ожидал чего-то лучшего, да? Локи выныривает из своих размышлений и с усталой улыбкой качает головой, усмехаясь. Лучшего? Где же он такое найдёт? Уже нашёл. Только вот это «лучшее» до сих пор сомневается в себе. — Какой же ты всё ещё глупый, Пит. — Ну, сравнил. Либо самому тысяча с лишним лет, либо мне за сотню перевалило, — фырчит Паркер, боднув лбом его плечо. — Думаю, не за одну сотню. Нужно будет потом почитать ту книгу. Если я правильно помню, то тебе просто замедлили рост, — пожимает плечами Лафейсон и начинает отходить к двери, утягивая его за собой. — Пойдём. Мне интересно посмотреть, что там с братцем и колючкой. Тебе ещё переодеться нужно. Питер не может сдержать смеха, пока они быстро выходят из комнаты и направляются в соседнюю, где последние четыре года живёт он. Внутри распускается пружина напряжения, которая прочно сжалась вчера, и теперь во всём теле чувствуется лёгкость. Его приняли таким, какой он есть. Что может быть лучше? Определённо, скоро будет ещё лучше, но сейчас и это является потолком счастья. Тем более никакая слабость больше не мешает.

***

Они успевают вовремя. По крайней мере, ровно к тому моменту, как в одной из малых гостиных Тор и Сиф пытаются выяснить свои отношения. Паркер удобно устраивается в углу комнаты на кресле рядом с Локи, и качает головой. Их даже не замечают за жарким спором, что понятно, конечно. В таком состоянии не заметишь и второго пришествия тех тварей, которые напали на Землю вчера. — За кого ты? — еле слышно шепчет ему в ухо Лафейсон, с лёгкой усмешкой наблюдая за братом. — Не знаю даже. Оба правы и неправы, поэтому не знаю, — бормочет Питер, чуть кривясь, когда спор на мгновение переходит на повышенные тона. — Ты должна была сказать мне! Сколько сотен лет прошло? Норны… — Ты сам мог понять! Но ты искал везде, проверял всех, кроме меня! — Да потому что я верил, что ты бы сказала, если бы была моим соулмейтом! — А я верила, что ты бы догадался, будь это так! Но догадались все, кроме тебя самого! Паркер закатывает глаза, накрывая их ладонью. Он не представляет, как сам бы повёл себя в такой ситуации. В этом плане ему очень понятны мотивы Сиф и её действия. Только ему понятна и злость Тора. Какой бы была его жизнь без Локи? Без того, кто стал неотъемлемой частью этой жизни? Кто подарил ему новую жизнь, позволив раскрыть и понять себя, найти семью и стать этой самой семьёй для него самого? Если для всех соулмейты имеют такое значение, то он больше на стороне Тора. — И давно они так? — раздаётся сзади них вопрос, заставляя вздрогнуть Питера. — Мы сидим уже минут пятнадцать, но они ещё до этого ругались, мам, — пожимает плечами Локи, перетягивая Паркера на свои колени, чтобы освободить кресло для неё. — Думаю, они скоро закончат. Вот только результат может быть разным: либо свадьба, либо кому-то из них придётся остывать, а уже только потом свадьба, — задумчиво произносит Питер, откидываясь спиной на грудь Лафейсона, пока Фригга садится рядом с ними. В голове мгновенно вспыхивают вчерашние воспоминания и желание поговорить с ней наедине, что вполне возможно будет сделать немного позже. — А вариантов без свадьбы нет? — спрашивает Локи насмешливо. — Ло, не будь дураком. Ты ведь сам видел, как они друг на друга смотрели. Так или иначе, они соулмейты. Дополняют друг друга, понимают. Даже в бою, — хмыкает Паркер, радуясь, что их угол находится в тени, благодаря чему их всё ещё не увидели. Могли бы услышать, если бы сами не кричали так. — И когда ты стал экспертом в соулмейтах? — фырчит Лафейсон, скосив взгляд на него. — Дай-ка подумать. Может, в тот самый день, когда на моём загривке появились твои слова? — Ты даже не знал, что мы соулмейты, кроха. — Одно другому не мешает. Не переживай, фей, у тебя есть ещё минимум четыре тысячи лет, чтобы тоже стать экспертом. Я тебе помогу, — довольно улыбается Питер, а после серьёзно спрашивает: — Вы, кстати, узнали, что за монстры были вчера? — Мне вот тоже интересно, что вчера было, раз вы вернулись в таком состоянии, — задаёт вопрос Фригга, до этого молчаливо наблюдавшая за всеми ними. Паркер открывает рот, чтобы ответить, но внезапно рядом вспыхивает светильник и на них обращаются взгляды Тора и Сиф, которые складывают руки на груди. Питер улыбается, садясь ровно, и не успевает ничего сказать, потому что звучит закономерный вопрос: — И как давно вы здесь сидите? — Хм. Ну, начиная с «ты должна была сказать, колючка» и «сам должен был догадаться, идиот», — спокойно произносит Локи, пытаясь не смеяться. — Но… — Сиф хмурится, переводя взгляд с него на Тора, и возмущённо произносит: — Не было такого! — Правда? А мне показалось, что было, — улыбается Питер. — Паркер… — Да уже сто лет, как Паркер, — отмахивается он. — Вы просто мысленно это говорили. Глазами молнии метали и говорили. Вот серьёзно. — Что один, что другой, — себе под нос бормочет Одинсон, готовый метать молнии не только глазами. — Да-да, одна сатана, — фырчит Питер и садится так, чтобы видеть уже всех. — А теперь обсудим то, что вчера было. И главный вопрос, который меня мучает: кто были эти летающие твари? — Паркер! Питер мило улыбается и пожимает плечами. Нет, это не тот вопрос, который его мучает. Кажется, Локи это понимает, раз смотрит на него так серьёзно, пусть и усмехается для вида. Паркер с радостью ему бы всё рассказал. И про себя, и про родителей, и про всё, но нельзя. Самому бы разобраться сначала, а для этого нужна Фригга. И он ловит её через пару часов у выхода из гостиной, когда Тор с Локи и Сиф уходят вперёд. Придержав за рукав, Питер заглядывает ей в глаза и серьёзно спрашивает: — Вы ведь знаете, да? Знаете, что я сын Хелы. С самого начала знали. Да?