Код "Отелло"

— Я знаю, что ты взрослее, чем кажешься, ты можешь понять, — объяснял Милодар больше для себя, чем для Кизир, — что ужасно неприятно делить любимого человека с кем угодно! Тем более с пиратом, из-за которого сплошное горе для всей галактики и нас лично, кстати, тоже! А вот предположим, явился бы сейчас Крыс во всей красе, и заявил бы свои права, что тогда? Элиннен тут же стал бы всем, что прикажет ему пират, безвольной, красивой игрушкой? А кто сказал, — лицо его становилось всё мрачнее, — что Крыс не приходил к нему раньше? Кто? Времени предостаточно, удачные провалы в памяти… Фантазия совсем не помогала, во всех подробностях рисовала растрёпанного и разгорячённого фиксианца, верхом сидящего на коленях у мерзкого пирата, и страстный блеск в золотых глазах… На сердце от этой неутешительной картины становилось совсем уж гадко и тошно.  — Ты знаешь вообще, какая страшная штука — ревность? — спросил он еще раз.  — Знаю, — призналась Киз. — Помните «Жар-Птицу»? Лет восемь назад… Мне Крыс пленников чуть не на выбор предлагал, бери любого! До сих пор скучаю по тем ребятам. Отпустила я их и не видела с тех пор.  — Не знал, что ты там была, — сухо заметил Милодар, — и хорошо, иначе я тебя к Эльду не подпустил бы за километр! Подожди-ка, это не ты ли тогда на меня с ножом бросилась, аки валькирия?  — Вы такое помните? — восхитилась Киз и даже утёрла непривычные слёзы о рукав комиссара. — Вы гений!  — Я очень злой и несчастный гений, — вздохнул Милодар. — Молодец, кстати, что отпустила фиксианцев. Я бы тебе их не простил! А теперь пусти, мне нечего здесь делать.  — Нет! — крикнула Киз прямо в ухо. — Не-пу-щу! Эльд умрёт!  — Чепуха, я постоянно на Земле сижу, и жив он! — возмутился Милодар и дёрнул рукав до треска. — Пусти, ребёнок!  — А я не про расстояние говорю, а про настроение! — глухо рыкнула Киз и вцепилась в рукав появившимися сквозь щёки жвалами.  — Ладно, и как ты предлагаешь мне с этим жить? Тут не Эльд, а я быстрее сам от стыда сдохну! — комиссар с некоторым усилием отцепил от себя девочку и поставил её перед собой. — Вещай, эксперт!  — Я эксперт! И я не верю, — заявила Киз и задрала вверх нос-кнопку, — что Эльд любил Крыса! Он его не знал даже, видел раз в жизни, а я с ним жила полтора месяца! Крыс сам мне говорил, что хотел эксперимент поставить, но в ИнтерГПоле его не достать. У него потом совсем другой был фиксианец, в сто раз лучше, вот!  — Не утешила, — отрезал Милодар. — Дальше!  — Кидальше! — щёлкнула Киз. — Ничего дальше! Есть только один способ проверить его на верность, ненужный, страшно трудный и больный… Но если это спасёт Акелу, то я в деле!  — И какой? — недоверчиво спросил комиссар. Кизир молча отступила на два шага и вдруг дёрнулась, сложилась комком. Сквозь веснушчатую кожу проступил горбами красный панцирь, потемнел, будто кто-то плеснул на него чернилами, разъехался вширь — и с пола, отряхиваясь, встал рослый, угольно-чёрный крокрысец. На поясе слегка фосфоресцировала массивная пряжка с пиратским «Роджером».  — Ну, вот мы и встретились, — проскрежетал крокрысец, легко шагнул от бедра и склонился над сидящим комиссаром, издевательски ухмыляясь. — Здравствуйте, соперник! *** Ларн с изумлением наблюдал, как расступаются перед Эльдом суетливые обитатели муравейника. Сновали мимо хитиновые насекомые, трансформы всех рас и видов, странные смешанные существа. Пара здоровенных, сильных крокрысцев при виде комиссара вытянулась по струнке и гаркнула:  — Корр-ия-Фикс, корда!  — Что мы говорим? — ледяным тоном переспросил Эльд, буравя их взглядом.  — Полного восприятия, — смущённо пробормотал один из здоровяков и стукнул клешни друг о друга. Другой смолчал и тоже потупился, разглядывая собственные босые ступни.  — Так-то лучше! — похвалил их комиссар. — Полного восприятия, Терс и Тезар.  — И как мы раньше не пересекались здесь? — удивился Ларн. — Они к вам привыкли, совсем шелковые стали, когда вы только успели?  — Корда, — вздохнул кто-то в толпе, словно отвечая на его вопрос.  — Корда, корда, — подхватили другие.  — Молчать! — рявкнул Эльд и схватился за плечо Ларна, так вдруг закружилась голова. — Идёмте, Руби, нам нужен лифт вниз! Лифты в муравейнике двигались по вертикали, горизонтали, диагонали и другим, менее очевидным траекториям. К тому же их хитросплетение постоянно менялось, хотя и в меньшей мере, чем лестницы и переходы. Однако Эльд уверенно находил дорогу, и жёлтые радужки его светились в темноте аварийными огнями. Ларн даже усомнился, кто дольше наведывается к крокрысцам — но нет, партнером шефа был землянин. Кстати, это значило, что Ларн проиграл коллегам поход в пиццерию…  — Полного восприятия, корда, — без запинки сказали несколько крокрысцев и поклонились по всей форме, сложив все конечности на животах. Заслышав голос комиссара, они все разом полезли из узкой двери спального зала, так что всю раму заполняло сплошное сплетение чёрных пластин.  — Полного восприятия, — с достоинством отвечал Эльд, как будто не его минут десять назад складывало от боли. — Я вас ни от чего не отвлекаю?  — Нет, нет, мы только что сменились, — сказал один и хрипло рассмеялся. — Заходите, поболтаем, поиграем в карты! Кофе вчера завезли, кстати.  — Чёрт возьми! — воскликнул комиссар и гулко хлопнул крокрысца по хитиновому плечу. — Вот мои ребята! Сегодня хуже уже не станет, гоните ваш кофе. Это, кстати, со мной, — он махнул одной из рук в сторону Ларна.  — А я его знаю, — невозмутимо отвечал все тот же крокрысец, видимо, главный. — О! Это же этот, как его, кто его, чей его… Дирас, душка, выходи, твой приехал! Ларн машинально сжался и быстро шагнул за спину Эльда, но в комнате уже послышалось шустрое цоканье лап.  — Дорогооооой мой! — взвыла широкая, красномордая женщина и, растолкав всех по пути, повисла на агенте. — Какой сюрпрыыыз!  — Эм, — выдавил Ларн и прыснул от смеха, ероша её коротко остриженные вихры, — сюрприз ты мой… Эльд, это Дирас Родези. Дирэннан, это мой шеф-редактор, помнишь, я говорил?  — Повсприятия! — радостно выдала тётка и прямо за спиной Ларна протянула Эльду квадратную, как лопата, ладонь.  — Начинаю привыкать к этому варианту, — пробормотал тот недовольно, но руку всё же пожал. — Кого-то напоминает…  — А почему вам, собственно, получшело? — слегка сдавленным голосом спросил Ларн, и непонятно было, звучит он так из-за эмоций или потому, что Дирас на радостях стиснула его, как погрузочный робот коробку.  — Так это, — ответил Эльд и, пожав плечами, обвёл верхней рукой радостное скопище насекомых, — мой клан! Так, ребята?  — Так! — загалдели наперебой крокрысцы, выпадая наконец из заполненной ими двери. — Комиссар, корда Эльд, наш корда! За всем этим гулом Ларну даже показалось, что он расслышал одно или два отдельных «корда Крыс»… ***  — В прошлый раз, — мягко сказал Милодар, чуть поправив пальцем маршрут навигатора, — когда я куда-то выезжал вот так, в рабочее время, мы с Элиннен чуть не поубивали друг друга. Он больше не кричал и не ругался, но вокруг глаз залегли какие-то тёмные круги, уголки рта опустились. Он ещё более, чем всегда, напоминал хищную птицу, только не опасную, а как будто попавшуюся в сеть: встрёпанную, с парой сломанных перьев и испуганным острым взглядом.  — Жаль, — коротко скрипнул Крыс, покачивая когтистой ногой, которую он против всех правил закинул на приборную панель катера.  — Золотце, — жалобно попросил землянин, — ты можешь хотя бы до места побыть нормальным ребёнком? Крыс хрипло рассмеялся и провёл клешнёй по руке комиссара. От прикосновения кожа немедленно пошла какими-то отвратительными мурашками, которые будто ползли вверх, под рукав, кусали и раздражали, как настоящие муравьи. Всё в его образе было ужасающе настоящим, и было невероятно сложно увидеть за этим маскарадом малышку Кизир. Вырастет — завербую в земной ИнтерГПол, подумал Милодар, а может и прямо сейчас! Вон, Алиска Селезнёва давно у нас фрилансит, почему бы не набрать ещё таких же акселератов?  — К роли привыкаю, — более знакомым тоном отозвался крокрысец, разрушив иллюзию, и мигнул полупрозрачными веками. Милодар уставился в навигатор, чтобы не смотреть на надвигающуюся громадину муравейника. Потом он поднял капюшон толстовки — первой, которая попалась под руку в разгромленной комнате — и достал из кармана светлый грим и зелёные линзы.  — Ищи парковку, Ки… Крыс, — решительно сказал он и откинул зеркальце. Зеркальце на водительском сидении? Дамский катер, хотя глогам с их боевой раскраской тоже пришлось бы кстати. Муравейник ждал, как безумный бал-маскарад.