Моя чаша

      Слабый запах горной реки и мокрых камней, заставляет кожу покрыться колкими мурашками от понимания того, что я ощущаю слишком близкое расстояние к отцу. Я ощущаю его потускневшую энергию и это давящее чувство болезненной тоски. Она пригвоздила меня к земле, не давая сдвинуться с места, и в то же время заставляет мою энергию, словно маленького ребёнка, бежать в её поглощающие крепкие объятия. Внутри вспыхивают тысячи искр забытых чувств к родителям, а тлеющие воспоминания пытаются воссоздать их образы и лица. Но тщетно, кроме энергии я ничего не помню и вновь пытаюсь собраться с мыслями.       — Этого не может быть… Это его энергия! Я не ошибаюсь! — шепчу я, пытаясь отгородиться от прошлого, но голос говорит об обратном.       Тонкая вибрация в воздухе уже начинает указывать мне направление, в котором я найду отца. И когда Вики едва касается пальцами моей руки, этот жест беспощадным молотом вдребезги добивает возведенную стену равнодушия, забытых чувств заброшенности, потерянности и одиночества. Кошачьи когти впиваются в позвоночник, и я сбрасываю прикосновение Вики со своей руки, не желая поддаваться очередным чувствам.       Люцифер скользит недоверчивым взглядом по серым, будто умершим, одиноким домам.       — Это могут быть духи-химеры. Не стоит им доверять, — настораживается демон.       Но мой разум сереет, как открытая взору улица, растаптывая возродившиеся фрагменты детских воспоминаний, и я мысленно пытаюсь согласится с Люцифером, стараясь совладать с собой. Трезвый, холодный, словно северный ветер, разум борется с тлеющими углями чувств, но душа всё равно тянется к родственной энергии близкого человека.       — Так вот кто покоится в этих озёрах… — шепчет Вики, и её крылья беспомощно опускаются вниз, скорбя по тем, кого никогда не знала, — души умерших, сосланных когда-то доживать свой век на Земле, ангелов и демонов, — она смотрит на меня, сразу же доверившись моим словам и моей связи с тем, кого я почувствовал.       Брови Люцифера сходятся на переносице, и он заинтересовано, так же, как и я, смотрит на Вики, понимая правильность её предположения:       — Тогда это объясняет, почему они никогда не возвращаются назад и не проходят испытание, как это делают Непризнанные, — задумывается Люцифер, — сосланные демоны тоже не возвращались в Ад после прожитой земной жизни. Ни в один из кругов бывшего родного дома, — он вздрагивает, будто это самое страшное, что только может с ним произойти — больше никогда не вернуться домой.       Никогда не вернуться домой… Эта фраза прокручивается, как старая заевшая пластинка, и тёмная энергия снова заставляет моих внутренних демонов проснуться и зашевелиться в моей душе, готовясь выполнить приказ своего хозяина. Губы кривятся в презрительной усмешке, вспоминая все разговоры о милости Шепфа к его созданиям. И теперь, когда я вижу очередную его «милость» воочию, лишний раз убеждаюсь в правильности выбранного пути.       — Нам лучше отправиться за тем, за чем мы пришли, — спокойно говорю я и делаю шаг вперёд.       — Ты не пойдёшь к отцу? — удивлённо спрашивает Вики и отступает назад, словно пытаясь здесь задержаться, — ты же знаешь где он.       — Мы здесь не за этим, — спокойно отвечаю я.       — Но тебе выпал шанс. Один. Единственный. — Упрямо повторяет она и, обхватывая мою руку, шепчет, — пойдём. Пойдём вместе, Мальбонте, — кажется, что в лёгких от её слов кончился воздух, и я поджимаю челюсть, чтобы не начать жадно дышать. Вместе… Ты понимаешь, кому предлагаешь это «вместе»?       — Ты даже не знаешь, куда пойдешь вместе со мной, не с Бонтом. И к кому…— строго, но холодно отвечаю я, давая возможность ей лишний раз всё взвесить.       — Пойдём! — она лишь на мгновение хмурится, но полный уверенности взгляд говорит о том, что она действительно искренне готова идти вместе со мной.       Единственное желание, которое меня одолевает, это узнать её мысли, что она думает и почему соглашается, но я поддаюсь ей и желанию увидеть отца.       — Нам туда, — киваю в густую рощу за несколькими разваленными домами.       — Только если он поможет нам быстрее найти ящик Пандоры, — хмыкает Люцифер, — раз он здесь находится не одно тысячелетие. Воспользуемся им.       Взмахиваем крыльями и летим к дому, с которого струится слабая полоска энергии отца. Люцифер нехотя летит недалеко от нас, скорее из любопытства узнать, что стало с одним из бывших демонов. На мгновение зависаю в воздухе, когда вижу перед глазами скрюченное, обшарпанное и оббитое подобие нашего дома, того, в котором мы жили с родителями. Проломленная небрежно в одном месте крыша, словно на неё нечаянно наступил великан, и такие же открытые настежь, некогда с белоснежными рамами и шифоновыми молочными занавесками, окна, которые сейчас были покрыты толстым слоем многовековой загустевшей пыли. Кажется, что стоит подуть ветру, и он сбросит их с проржавевших петель. Сжимаю кулаки, будто собираю в них всю волю, и устремляюсь вниз, ступая на разбитый, поросший серой сухой травой порог. В глаза бросается приоткрытая вздутая резная дверь и усиленная вибрация слабой энергии отца. Рука не может подняться, чтобы толкнуть дверь.       Я без колебаний убиваю предателей и всех тех, кто стоит на моём пути, а открыть старую дверь я не решаюсь.       — Я буду ждать вас здесь, — отвечает Люцифер, — только не тратьте много времени. Ангелы могут вернуться.       Его слова придают мне решительности действовать быстрее и жестче. Пальцы касаются двери и сильнее толкают, от чего она с омерзительным скрипом открывается, давая возможность какому-то мусору сыпаться на мою голову. Стряхиваю мелкие ошмётки засохшей грязи с волос и прохожу вглубь дома. Кругом пусто, одни почерневшие стены и только эхо до боли знакомого голоса доносится из нашей столовой. Невыносимо противиться этому поглощающему разум чувству и я, на миг напрягшись, замираю на месте, плотно прижимая крылья к спине. Ощущаю, как пальцы Вики переплетаются с моими, и она крепче сжимает их. Смотрю в её глаза и читаю в них то, что видел тогда, когда она решилась вытащить мою «светлую сторону» из башни, без колебаний став моим маячком. Сжимаю её ладонь, и мы проходим в поросшую увядшими дикими розами столовую. В ней так же, как и во всём доме, практически пусто, кроме одного предмета в центре. За длинным столом, сервированным грязной посудой на двоих, гордо сидит отец: бледно-серое лицо, точно у статуи, смотрящие в одну точку пустые глаза, прямая спина и припавшая впитавшейся пылью за несколько веков одежда. И крылья… Они, будто ворох выжженных чернёных веток, небрежно сложены у его ног. Вики невольно зажимает рукой рот и прячет глаза, утыкаясь носом в мои крылья.       — Это химера или это действительно ты, Маль? — не моргая, словно кукла, осознанно спрашивает отец.       От волнения сердце бьётся с такой силой, что к горлу подкатывает тошнота, и я хриплю потерявшимся где-то внутри меня голосом:       — Я…настоящий…       Он поворачивает голову и начинает моргать, и кажется, что мелкие песчинки слетают с его глаз, точно он очнулся ото сна, но на лице не проскальзывает ни единой эмоции. Я делаю шаг вперёд, открывая ему свою энергию, позволяя считать себя. Неосознанно сильнее сжимаю пальцы Вики, будто боясь потерять единственную опору или, что ещё хуже, позволить ей раствориться по моей вине в омуте этого чёрного озера. Но она участливо накрывает мою ладонь и на полшага отступает назад, давая возможность мне встретиться с отцом и решить, когда мне оставить её руку. Отец резко встаёт, стряхивая своими движением с себя невидимую серую пыль, переступает через крылья и приближается, замирая в одном шаге от меня. Его едва постаревшее, словно мраморное, безэмоциональное лицо и белоснежная прядь в смоляных волосах делают его похожим на живую статую, только горящие слабой надеждой чёрные глаза с какой-то немой мольбой всматриваются в мои.       — Сын…ты… — шепчут едва шевелящиеся губы, — взрослый… ты…       — Я, отец, — таким же шепотом отвечаю и ощущаю, что начинаю задыхаться, и как крылья взъерошиваются от переполняющего меня чувства жалости к отцу.       Он обхватывает мои плечи и по-отцовски, так же, как и тысячи лет назад, обнимает меня, будто поддерживая и наставляя на предназначенный мне путь. Пальцы Вики выскальзывают из моих и я так же, как и он, обнимаю его за плечи, ощущая его энергию и запах горной реки. Удушливый ком в горле не даёт дышать, и я сильнее сжимаю плечи отца, вспоминая своё «незаконченное, внезапно оборвавшееся» детство. Закусываю губу от сжимающей сердце боли и тоски по родителям.       — Вам нельзя здесь долго находиться, — отстраняется отец и, качая головой, будто стряхивая что-то с волос, мельком смотрит на Вики, затем всматривается в мои глаза, — химеры скоро распылят на ваш разум яд, и вы заблудитесь здесь, в этом аду.       — Это не ад, отец.       — Я знаю, — тоскливо усмехается он и похлопывает меня по плечу, — но здесь мы сами его себе создаём своими воспоминаниями, — и его взгляд вдруг становится отчуждённым, он озадаченно смотрит на меня, — Маль?!       — Это я! Я настоящий, — аккуратно встряхиваю его, и он переводит взгляд на Вики.       — В ней твоя энергия? Но она не демон… Не демон… Анабель… — его лицо вдруг искажает боль, и он крепко сжимает мои плечи, впиваясь в них ногтями. — Ты же знаешь, что бывает за союз ангела и демона?! — кричит он, — вас убьют! Вашего ребёнка уничтожат! — кричит он ни то себе, ни то нам, — вас уничтожат!       — Этого не будет! — мой голос, полный решимости, заставляет отца вновь осознанно взглянуть на меня, — Я один сильнее их всех, — усмехаюсь я, — а в Вики часть моей силы. Она моя чаша!       — Она непризнанный ангел, — он отпускает меня и, обойдя, подходит к ней. Вики опускает глаза, но не двигается с места, — сейчас вернётся Анабель, она будет рада с вами познакомиться, — смотря куда-то в проход, отвечает он, и разум уступает какому-то безумию, — она только вышла. Но она сейчас вернётся… Должно быть ушла позвать нашего сына… Маля…       Его взгляд вновь тускнеет, и он, утратив к нам интерес, вновь садится за стол и всматривается в одну точку.       — Отец, её здесь нет! — И я начинаю понимать, что имел в виду отец, когда сказал, что мы сами создаём себе ад своими воспоминаниями. А его воспоминание это Анабель. — Их Ад — это воспоминания, потери, вечное ожидание того, кто никогда не вернётся. Это вечные терзания, безумие, в которое они ныряют добровольно снова и снова.       Вики касается моих крыльев, и тонкие пальцы пробегают по черным перьям. Отец сжимает кулаки, и его лицо покрывается тёмными трещинками от пронизывающей его боли, что заставляет меня пожалеть о сказанных словах.       — Анабель…мой светлый ангел…       Сердце больно сжимается от того, что вот уже несколько веков мать и отец находятся порознь и всё это время живут в одиночестве. Но где же мама? И в каком аду находится она?       Моя бедная мама… Светлый ангел, который даже в непроглядном мраке видел тлеющею частичку добра.       — Значит она в другом озере, Тиву-Ата-Мбупу, — тихо шепчет Вики, и я киваю головой, понимая, что она может находиться в зелёном озере для благочестивых душ, ведь её ангельскую сущность не искоренишь.       — В другом озере? — переспрашивает отец и тяжело, словно какой-то непосильный груз, приподнимает голову, — она не здесь… я не ощущаю её энергию.— Его голова вяло опускается на грудь, и что-то невидимое начинает всасывать его энергию, следом впитывая и эмоции. — Разлука подобна смерти, единственное, хоть и существенное между ними различие — это надежда*. Надежда увидеть тебя снова… — прикрывает глаза отец, и я вновь сжимаю его плечи, пытаясь не потерять с ним связь.       — Нам пора уходить! — тревожно говорит вошедший Люцифер, — это место начинает сводить с ума! Проклятые химеры воспоминаний! — выплёвывает демон, лишь мельком задержав взгляд на моём отце.       — Он прав, Мальбонте, — начинает дрожать Вики и кутаться в крылья, нервно растирая лицо, — химеры… Они ещё и пожирают эмоции.       — Эй, Непризнанная! — Люцифер поворачивает её к себе и вглядывается в глаза, — не сойди с ума! Не теперь!       Отец вновь поднимает к нам голову и спрашивает:       — Вы кто? Маль? — его лицо светлеет, — Анабель так тоскует по тебе! Она будет рада твоему возвращению. Она…сейчас вернётся, — и он на мгновение приходит в себя, напрягается, и его лицо искажает гримаса боли от понимания, что Анабель не вернётся.       — Я узнаю, как вытащить тебя отсюда и как помочь маме, — отвечаю я, порывисто обнимаю его, вдыхая родной запах, и сам начинаю чувствовать головокружение и как что-то едкое пытается проскользнуть в мой разум, попутно вытягивая эмоции.       — Мне бы всего лишь одну встречу с ней и больше ничего не надо, — он указывает на пустое место за столом напротив себя и замирает, вновь погружаясь в безумный, терзающий душу мир грёз утерянной любви.       — Я обязательно что-то придумаю, — уверенно говорю я, — и верну вас обоих.       — Мальбонте, пожалуйста, — шепчет Вики и пятится назад к выходу, вместе с Люцифером.       — Уходим! — командую я, беру Вики за руку и вывожу на улицу, — лететь сможешь?       — Да! Да! — кивает она, пытаясь избавиться от какого-то морока.       — Ящик Пандоры недалеко, в одинокой пещере, — участливо провожу рукой по её крыльям и командую, — за мной!       Демон спешно взлетает первым и зависает в воздухе, взволнованно ожидая нас, его внезапную тревогу выдают вспыхнувшие алые глаза. Беру Вики за руку и мы поднимаемся следом. Я укрываю её невидимым куполом своей энергии, и она медленно выдыхает, чувствуя облегчение. Я устремляюсь дальше, к тёмному переливающемуся пятну в центре города. Это ни то озеро, ни то болото, которое, словно живое, что-то нашёптывает, хихикает, дышит. Мы спускаемся к его краю и замираем, когда видим выныривающую из его глубин обнаженную девушку, плавно садящуюся на край берега.       — Только не говорите, что это сирена, — фыркает Вики, — или сама Пандора?! Эй! — выкрикивает Вики и толкает меня и Люцифера в бок.       — Не знаю, кто она, но, Люцифер, теперь тебе нужно постоять на стороже! — говорю тоном, не терпящим возражений. — Мы с Вики пойдём вдвоём. Если ангелы появятся, предупреди нас, или если химеры нападут на тебя, — усмехаюсь я, глядя на девушку.       — Тогда может дашь свой меч? — так же едко улыбается он, — я не знаю сколько их будет. Я доверяю своим рукам, но всё же.       Девушка-химера невозмутимо улыбается и поправляет серебряные волосы, демонстрируя пышную грудь.       — Хорошо! И убивай не задумываясь, если почуешь что-то неладное! — отдаю ему свой меч и затем притягиваю Вики к себе, шепча, — закрой глаза!       Я взмахиваю крыльями, и мы ныряем на дно темного пятна, оказываясь то ли в подземелье, то ли в пещере. Чёрные, покрытые какой-то слизью стены источают сильный серный запах, и невольно Вики натягивает кофту на нос. Но, увидев впереди небольшую шкатулку, на миг замирает.       — Это он?       — Ящик Пандоры… — довольно шепчу я и, открыв энергию, пытаюсь считать всё, что может быть полезным или причинить нам вред, но ничего, кроме тревожной на поверхности энергии Люцифера не ощущаю.       — В этом месте никаких ловушек не должно быть, кроме химер, — говорю Вики и делаю шаг вперёд, но перед тем, как попросить Вики выполнить мою просьбу, я обхожу ящик, убеждаясь, что ловушек нет.       На крышке этой небольшой шкатулки, которая едва ли может уместиться в моих руках, вырезан обрывающийся силуэт женщины с умиротворённым лицом, которая простирает руки вверх то ли к небу, то ли к кому-то. Этого не понять, ведь кисти её рук заканчиваются на самом краю крышки, и не понятно, что там у неё или кто. Но я самодовольно усмехаюсь, зная заранее, где можно увидеть продолжение узора.        — Вики, возьми ящик, — поворачиваюсь к ней и мне не удаётся скрыть повелительный тон в своём голосе.       — Что? — удивляется она и настороженно хмурится, прижимая руки к груди.       — Он не причинит тебе вреда, — отвечаю я, ощущая, как паника начинает нарастать в глубине души, боясь получить её отказ, — вынеси его за пределы озера. Это может сделать только женщина.       Вики медлит и о чём-то задумывается, глядя на мерцающую шкатулку. В голове невольно проносится мысль, что стоило взять Астарту вместо Люцифера, и та безропотно выполнила бы мой приказ, а не просьбу. Глаза девушки впиваются в моё лицо, и она что-то тщательно взвешивает. Но я ощущаю, что Люцифер, который остался на поверхности, нуждается в нашей помощи.       — Люциферу нужна помощь. Решайся, Вики, — требовательно говорю я, — либо да, либо нет, — всем сердцем надеясь на её безропотное согласие.       К моему облегчению, она наклоняется к шкатулке и аккуратно, словно боясь обжечься, прикасается к ней кончиками пальцев.       — Она посылает какие-то импульсы, — шепчет Вики, — это… необычно. Будто мелкие разряды тока.       — Не бойся, возьми его! — шепчу ей и зачем-то касаюсь её крыльев, — он не причинит тебе вреда.       Она выдыхает, берёт ящик Пандоры в руки, поднимается и растерянно смотрит в мои глаза, не понимая, действительно ли она поступила правильно. Делаю шаг к ней, обвиваю рукой талию, наклоняюсь и прижимаюсь губами к виску, с наслаждением вдыхая её аромат.       — Правильно, Вики… — какое-то окрыляющее чувство заставляет меня коснуться её лица и большим пальцем провести по её мягким губам и щеке.       Неужели ты теперь моя,Вики? И своим поступком ты приняла мою сторону?       

***

      Выныриваем на поверхность и видим, как одна из двух женщин-химер вцепилась в горло Люциферу, а другая, стоя за его спиной, высасывает энергию. Одной рукой демон судорожно пытается дотянуться до рукояти меча, а второй — раздавить лицо высасывающей его энергию химере. Рукой обхватываю талию Вики, сдерживая её порыв броситься к другу. Одним взмахом крыльев, помогаю себе быстрее приблизиться к демону, чтобы помочь ему, и, подобрав меч, разрубаю одну из химер пополам. Вторую женщину, которая сжимала горло, он теперь сам убивает, одним движением сворачивая ей шею. Люцифер отбрасывает существо и опускается на землю, жадно вдыхая воздух.       — Суки! — Кашляет демон и поднимается, стряхивая с себя пыль и кровь химер, — надо было сразу прикончить!       — Именно об этом ты и подумал, когда увидел её пятый размер груди, — подтрунивает Вики над ним, и уголок её губ приподнимается.       — Улетаем! — командую я, не желая слушать их препирания, особенно после того, как демон в наглую начал скользить по телу Вики, задерживая взгляд не на шкатулке, а на груди девушки.       Я беру Вики под локоть и, взмахивая крыльями, лечу к вратам, и когда мы ступаем на землю, она, оглядываясь и прижимая шкатулку к себе, говорит:       — Давай подождём Люцифера.       — Не отстанет, — грубо отсекаю я, но слышу, что демон приземляется около нас и пересекает границу ворот, идя рядом.       На обратном пути, после того, как мы выходим за пределы заколдованного круга, мы оказываемся в чёрной воде и единственное, что приходится делать — плыть. Несмотря на то, что крылья быстро намокают и тянут ко дну, я ощущаю Вики рядом и помогаю выплыть ей на поверхность воды. Так же мы доплываем до берега и тяжело встряхиваем промокшие перья.       Встревоженное лицо Астарты на мгновение смягчается, когда она видит шкатулку в руках Вики, но гордо вскидывает голову, улыбается мне, не обращая внимания на Люцифера.       — Всё в порядке, ангелов не было, — докладывает демоница, — но нам лучше здесь не задерживаться.       — Где фавн? — спрашивает Вики и оглядывается по сторонам.       — Ушёл! — безразлично отвечает она и смотрит на меня, — призвать водоворот?       — Да! Мы и так слишком долго находились на земле!       

***

      Откидываюсь на спинку кресла и наблюдаю, как Фенцио с интересом рассматривает шкатулку, в которой нет замка и не видно, как и где она открывается.       — Я думал, что он будет больше, — потирает подбородок ангел, — что же она вмещает в себя?       — Я тоже так думал, — отвечает Люцифер и допивает стакан глифта, — и она, к тому же, не понятно как открывается.       — Мне нужно кое-что уточнить по поводу ключа к нему, — кланяется мне Фенцио и, когда я ему одобрительно киваю, он уходит.       — И для чего же тебе всё-таки нужен ящик? — он поднимается с кресла, подходит к столу и вновь наполняет стакан синей дымящейся жидкостью.       — Он мне не нужен! - Усмехаюсь я, — просто не хочу, чтобы он достался ангелам.       Он недовольно растирает шею, в которую недавно вцепилась химера, и это вызывает у меня новую усмешку.       — И что теперь дальше? — он делает глоток и устало расправляет крылья. — Я вообще-то хочу домой.       — Фенцио неплохо справился. И пока мы уверенно набираем воинов, есть возможность найти второй ящик Пандоры. И снова забрать его раньше, чем это сделают ангелы.       — Что?! — в изумлении спрашивает демон, — второй ящик?       — Конечно, чем ты меня слушал, когда я вам зачитывал легенду? — усмехаюсь ему, видя, как задел его гордость, и он недовольно поджимает губы.       — Но с этим ящиком что-то не так, — он сжимает стакан и высокомерно смотрит мне в глаза.       — Не так, — подаюсь вперёд и таким же взглядом отвечаю демону, — потому мне и нужен второй ящик Пандоры.       Наш разговор прерывает послышавшийся с улицы протяжный крик Вики, и он на миг оглушает меня, заставляя похолодеть в моих венах кровь. Мы с Люцифером подрываемся и выбегаем на улицу. В руках тяжело дышащей Астарты я вижу меч и серые крылья. Когда она встречается со мной взглядом, её налитые алым цветом глаза и перекошенное от злости лицо вдруг бледнеет, она отступает назад и, бросив меч, взлетает, открывая моему взору стоящую на четвереньках Вики, с окровавленной спиной, из которой торчат два коротких обрубка крыла. Руки Вики дрожат, и крупные слёзы, стекающие по лицу, падая, впитываются в засохшую землю. Люцифер порывается вперёд, но я задерживаю его, не позволяя приблизиться к ней. Ноги сами несут меня к моему драгоценному сокровищу, я подхватываю её на руки, разворачиваюсь и иду в свою комнату, быстро приняв для себя одно верное решение — облегчить страдания Вики.       — Мальбонте, нужно… — шепчет Ади.       — …привести Астарту живой! — с холодной ненавистью шиплю, обрывая нависшую тишину, и чёрные ленты тёмной энергии, словно змеи, бережно укутывают прижимающуюся ко мне Вики.       Тёплая кровь Вики, стекающая по моим рукам, и её дрожащее тело заставляют меня поддаться нежному порыву и заботе о ней, о моём сокровище.       Заношу её в комнату и усаживаю на край кровати, но она заваливается на пол и снова становится на четвереньки. Я обхватываю её за талию, пытаясь приподнять и снова усадить, чтобы помочь.       — Бо…бо-льно, — шипит от боли Вики, — бо…больнее, чем когда их… вырыв… — она закусывает губу и слёзы стекают по лицу.       Невыносимо видеть её слёзы, ощущать её страдания. Кладу руку между лопаток и обхватываю истекающие кровью обрубки.       — Сейчас станет легче, — и одним рывком вырываю обрубки из спины Вики, опускаю их на пол и прижимаю её к себе. Она обмякает в моих руках теряя сознание.       Бережно поднимаю её на руки и укладываю на кровать. Ади заносит таз с водой и, увидев Вики, бросает на неё полный сожаления взгляд, но, поклонившись мне, молча уходит. Избавляю её от кофты и других вещей, чтобы обработать раны. Аккуратно смываю кровь и ощущаю, как мои пальцы дрожат от переполняемого чувства беспокойства и вины за то, что позволил Астарте причинить ей боль. Прикрываю её мягким покрывалом, оставляя открытой только спину, чтобы лишний раз не тревожить затягивающиеся раны. Тяжело вздыхая, Вики приходит в себя и сворачивается в клубочек, будто прячась от кого-то. Убираю волосы с лица и бережным прикосновением провожу по скулам, ключицам, плечу. Тёмные ресницы тревожно вздрагивают и она закусывает губу. Хочется унять её боль, одним касанием стереть раны на спине и исцелить.       — Я должен был это сделать, Вики… Я должен был вырвать тебе их, чтобы выросли новые крылья, — касаюсь губами плеча, укутывая её своей энергией.       — Я понимаю, — она расслабляется и открывает мне свою энергию.       — Не бойся вырастить новые крылья, — накрываю рукой спину и снова касаюсь губами плеча, виска, прочерчивая дорожку из поцелуев к её губам, — доверься мне! Моей силе, — шепчу ей в губы и приподнимаю её, удерживая за талию и поглаживая лопатки, — преобразись! Теперь ты сильнее, — очерчиваю пальцем её лицо и смотрю в синие, решительные глаза, — покажи мне свои новые крылья, моё сокровище, моя Вики… — улыбаюсь я ей.       Она прикрывает глаза, сосредотачивается, напрягает спину, и наружу вырываются два тёмно-красных крыла, такие же, как и мои, только на один оттенок светлее. Нежно провожу пальцами по мягким перьям и восхищаюсь моим ангелом, всё больше чувствуя привязанность к ней и это тёплое нарастающее чувство в сердце.       — Такая красивая, — шепчу ей, когда она утыкается лицом мне в грудь, и обнимаю её, вдыхая её аромат.       — Я отравляю тебя, Мальбонте, — чувствую, как слёзы впитываются в мою рубашку, — я делаю тебя слабым… Прогони меня!