Моя чаша

      Ты отравляешь меня? Делаешь слабее? Моя единственная слабость — это ты!       Пряча глаза, Вики продолжает что-то шептать, а потом отстраняется от меня, скрывая свою энергию, и натягивает на обнажённую грудь покрывало. В нерешительности приоткрыв губы, вновь качает головой и крупные слёзы стекают по щекам.       — Я отравляю тебя! Во мне яд «Ангельское сияние»! Мне дал его Шепфа, — выдыхает Вики и прижимает к спине крылья, — если ты сблизишься со мной ещё больше, снова будешь сливаться энергией… Демон ослабнет, потеряет силы, ведь «Сияние» подпитывает ангела. Престолы раз и навсегда избавятся…       Её слова, словно раскалённый металл, медленно пронзают грудную клетку. И больно не от действий Шепфа, а от её выбора. И вновь посещает та самая извечная мысль.       — Снова ангел… Бонт… — усмехаюсь я, а на языке привкус горечи, которую хочется сплюнуть, но она терпким вяжущим ядом впитывается в моё нутро. Устало растираю глаза и больше не чувствую ни обиды на Вики, ни боли, только раздражение,  — Шепфа пытается избавиться от демона и вернуть ангела, — упираюсь локтями в колени и всматриваюсь в разбитое зеркало напротив кровати.       — Да… — тихо отвечает она. Почему же Шепфа не искореняет плохие черты характера у ангелов, а хорошие у демонов? Но в отличие от них, чистокровных, во мне смешанная кровь и силы обоих представителей чистокровных рас, я сам могу выбрать кем мне быть. Как же эти спесивые глупцы не поймут, я не хочу быть ангелом! И всё сильнее ненавижу эту сторону в себе. Чем больше её пытаются вернуть, тем старательнее я её прячу.       Взгляд скользит по размытому отражению в зеркале: чёрные уверенные глаза, за которыми кромешная тьма и спрятанный кусочек света, за который сражается моя чаша.       Борется за него, а не за меня…целиком и полностью. Приняла дар Шепфа «ангельское сияние» и всё же тянется ко тьме…ко мне. Или я всё-таки ошибаюсь?.. И разве Непризнанная может его принять и сама не чувствовать боли от его действия?       Внутри растекается что-то неприятное и тяжёлое, пропитывая горечью сердце. Вокруг меня будто выстраивается непреодолимая стена, и я чувствую обволакивающий холод. Поворачиваюсь к Вики, и её полные сожаления глаза упираются в эту невидимую стену. Горечь непонятной обиды превращается в острую иглу и с каждым ударом сердца колется всё больнее.       — Травишь? Значит, я не прикоснусь к тебе ни телом, ни энергией, пока ты сама не захочешь избавиться от этого яда! — усмехаюсь, но мне кажется, что я распадаюсь на мелкие осколки.       — Прогони меня! Убей меня! — кричит Вики, цепляясь за покрывало, и шепчет так, что я едва различаю её слова, — я запуталась…       — Убить тебя?! Прогнать?! Нет, — шепчу ей над самым ухом и, когда она поднимает на меня пропитанный мольбой взгляд, продолжаю говорить, не смея прикасаться к ней, — ты можешь уйти сама, — она сжимается в кокон, будто я её ударил, и синие глаза тускнеют. — В любой момент, Вики! У тебя всегда будет выбор, в отличие от других! Я больше не буду удерживать тебя насильно.       Я поднимаюсь и смотрю на неё сверху. Она поджимает губы и укрывает себя красными крыльями.       — Так сложно решить, когда имеешь выбор, правда? Но если ты уйдёшь, я больше не приму тебя! Никогда! Предательство я не прощаю! — твёрдо говорю ей и всматриваюсь в её глаза, каждый раз пытаясь прочесть правду и не упустить ни единой эмоции.       — Я не уйду, — отвечает Вики, — и избавлюсь от яда.       Сам не понимаю, то ли я этому рад, то ли принимаю как должное. Но дышать становится легче. При этом знаю точно, что прикасаться к ней сейчас не желаю. Тем не менее, я благодарен ей за честность и за её выбор. Больше не задерживаюсь и направляюсь к двери, застывая на пороге, вдруг приняв неожиданное решение.       — Ты уже начала путь к Бонту, к моей светлой стороне. Я сдержу своё обещание, и если ты выдержишь изощрения демонов и доберёшься до ангела во мне, — надменно произношу, усмехаюсь и всё же поворачиваюсь к ней, чтобы увидеть её выражение лица, — вечером продолжим знакомство с моими демонами, если хочешь… — подчёркиваю последнюю фразу.       — Хочу, — сразу отвечает она, — узнать тебя. Но…       — Мне это не навредит. Я не открою тебе свою энергию.       Больше не говоря ни слова и не смотря на неё, я выхожу из комнаты и иду в кабинет. Интересно, понимает ли Вики, что я соврал? Ведь чтобы она могла встретиться с моим демоном, я должен буду ей открыться. С другой стороны, может в этот раз я пойму, как яд должен меня ослабить. Пока не хочется прибегать к помощи Фенцио.       Остановившись у двери, слышу громкий спор Фенцио, Люцифера и Саферия. Отворяю дверь, и все разговоры затихают. Ангел и архидемон почтительно склоняют передо мной голову, а Люцифер складывает руки на груди и нехотя, еле заметно, но всё же кивает.       — И почему я не лицезрею Астарту? — не свожу взгляд с Саферия и невольно сжимаю кулак, представляя в ней шею девушки.       Люцифер ухмыляется и прищуривает глаза, всматриваясь в лицо демона, явно наслаждаясь его неловким положением.       — Ей удалось уйти, — он становится на одно колено и кладёт к моим ногам меч, — если бы не разведчики Цитадели, мы бы поймали её.       Недовольно поджимаю губы, размышляя, а не ошибся ли я с выбором Предводителя стражи. Он поднимает на меня серьёзные глаза, ожидая моей реакции, и я кивком головы разрешаю ему продолжить рассказ:       — Я посчитал, что в приоритете сохранение тайного местонахождения нашего штаба, и стоит быстрее расправиться с врагами, чем с демоницей. Поступи мы по-другому, то остались бы и без Астарты, и без… — он сглатывает, понимая, что его рассказ звучит как оправдание.       — Сколько их было? — потираю подбородок, раздосадованный побегом Астарты и отсутствием информации о её дальнейших действиях.       — Шестнадцать, господин. Нас — пятеро, — спокойно отвечает архидемон.       — Пленные?       — Мы взяли троих, господин.       — Хорошо. Иди, Саферий, — киваю ему и жестом приказываю встать,  — и объяви: кто приведёт Астарту живой, получит место легата* моего легиона.       Он напрягается и его глаза блестят, Саферий почтительно кланяется мне:       — Да, господин, я вас понял. И… больше не подведу вас. В следующий раз…       — В следующий раз, я твоим мечом лишу тебя головы, Саферий, — спокойно отвечаю ему, и он, сжав рукоять меча, уходит.       — Я думал, ты его убьёшь за невыполнение приказа, — хмурится недовольный Фенцио, — твоя мягкость может подорвать авторитет.       Раскрываю ладонь, чёрная лента вырывается из неё и, словно удавка, обвивает шею ангела.       — Кто же будет жить в новом мире, если я буду убивать всех и вся? — Я сильнее сжимаю его шею, и он начинает хрипеть, — кто увидит разницу между миром, где правил Шепфа, и где правлю я?       — Ты убьёшь Шепфа? — заинтересовавшись, спрашивает Люцифер.       — Нет! Пусть видит разницу и он! — Я отшвыриваю Фенцио и поворачиваюсь к демону.       — А если серафимы объявят перемирие? — спрашивает Люцифер, сверкая лукавыми глазами.       — Тогда пусть правят тем, что останется. Но Цитадель должна пасть! Нужно искоренить неравенство и закон о неприкосновенности! И сосланные на землю ангелы и демоны вернутся туда, куда приведёт их земная жизнь. Они не должны быть заключены в озёрах.       — Нет! Этого не стоит делать! — восклицает Фенцио и потирает шею.       — Почему они не могут перейти в ад или рай так же, как и люди после смерти? Почему они не могут пройти испытание так же, как и Непризнанные? — всматриваюсь в глаза Фенцио и пальцем толкаю вырезанную им фигурку ангела с его лицом на стол.       — Это… Это… — он хмурится и поджимает челюсть, — это невозможно!       — Как оказалось, многое становится возможным, — говорит Люцифер и подходит к столу, всматриваясь в карту Ада.       — Когда мы победим, тогда и вернёмся к этому разговору, — спокойно отвечаю обоим.       — А тебе точно нужен второй ящик Пандоры? — интересуется демон.       — Нет… У нас есть один из них, этого пока достаточно, — присаживаюсь в кресло, но не могу расслабиться, мысли о Вики, «Ангельском сиянии» и предстоящем наступлении не дают покоя.       Фенцио начинает недовольно пыхтеть, сжимать свой посох и метать молнии в сторону демона. Либо почувствовал власть во время моего отсутствия, либо недоволен тем, что я принимаю сторону сына Сатаны.       — Кстати, вечером к тебе пожалует гость, — довольно сверкает глазами Люцифер.       — Господин, не стоит принимать незваных гостей, — скрипит зубами Фенцио, — тем более дружков Люцифера.       Сын Сатаны в один шаг приближается к высокомерному ангелу и убирает руки в карманы, всем своим видом демонстрируя своё превосходство над ним.       — Я наследник Ада и, как обещал Мальбонте, буду его правителем! — без тени сомнения произносит он. — И мои приближённые занимают высшие ступени иерархии. Они Власти.       — И твоя «мелкая демоница» тому доказательство? — ехидничает Фенцио, и уголок моих губ медленно приподнимается. Фенцио знает о слабости Люцифера. Но почему-то мне неприятно осознавать, что ангел использует такие рычаги давления.       Глаза демона вспыхивают багряным светом, он презрительно кривится, смотря в его глаза и скрипя зубами, будто проглотив сказанное, произносит:       — Кто бы говорил, мелкая, безвольная пешка. Ты пешкой был, ей и останешься.       — А ты?       — А я союзник, — он подчёркивает это слово, — Мальбонте. И если он и дальше будет бороться за справедливость, я буду поддерживать его!       

***

      В комнате Вики не было, я нахожу её на улице вместе с Ади. Они о чём-то разговаривают, парень сосредоточено слушает её и потирает лицо, обдумывая каждое слово. Она взволновано прикасается к его плечу и заглядывает в глаза, словно ищет в них поддержку и понимание. После очередных слов, он выдыхает, улыбается ей, притягивает к себе и обнимает. Эти нежные чувства между ними меня не беспокоят и никак не трогают, потому что Ади не смотрит на Вики с вожделением. Впрочем, и к Люциферу я её не ревную, ведь не первый раз убеждаюсь, что и высшие Власти могут позволить себе слабость. Рыжий демон, увидев меня, отстраняется от неё, когда я подхожу к ним.       — Хочу тебе кое-кого показать, — обращаюсь к Вики, а потом смотрю на парня, — Ади…       На его лице появляется едва заметная улыбка, он кланяется мне и уходит.       — Кого? — спрашивает Вики и обнимает себя руками, будто боясь, что они невольно потянутся ко мне.       — Расправляй новые крылья и полетели со мной, — распахиваю свои крылья и взлетаю вверх, смотря, как она сперва неловко, а потом более смело и умело приближается ко мне.       Через несколько минут я пикирую вниз, и она делает то же самое. Мы приземляемся перед загоном субантр. От неожиданности, она приоткрывает губы и замирает на месте. Её распахнутые от страха и удивления глаза блуждают по существам.       — Субантры…       — Они мои. Они подчиняются мне, моей силе, — спокойно произношу я.       Она кусает губу и напрягает лоб. Я подхожу к загону и протягиваю к одной из них руку. Она издаёт пронзительный крик и подставляет под мою ладонь свою гладкую морду, позволяя себя погладить.       — Тёмная энергия. Сколько у тебя демонов, Мальбонте? — шепча, спрашивает Вики.       — Много, Вики, — спокойно отвечаю я, продолжая гладить ластящуюся субантру, — я уже говорил, на их приручение, а некоторых укрощение, ушло очень много столетий. Но чем мне ещё было заниматься в кромешной тьме? — Поворачиваюсь к ней и ухмыляюсь, вспоминая, как один из демонов очень долгое время терзал меня в омутах тьмы, пытаясь завладеть моей душой и сознанием.       — В тебе тоже, есть моя тьма, моя сила. Прикоснись к ней, — и я делаю полшага в сторону, позволяя Вики подойти к нам ближе. Но всё так же глажу существо, — она не посмеет причинить тебе вред.       — Пока ты рядом… — шепчет она и медленно приближает дрожащую руку к морде субантры.       Сдерживаю себя от желания прикоснуться к Вики и переплестись с ней пальцами, придать ей смелости. Поэтому мои пальцы замирают над её, она задерживает дыхание, и я чувствую, как её сладкая энергия становится спокойнее.       Ты доверяешь мне.       Она тянется за моими пальцами и касается субантры. Та качает головой, издаёт пронзительный предостерегающий крик, и Вики резко убирает руку в то время, как моя замирает. Смотрю на неё и надеюсь, что она всё же прикоснётся к существу. Не сводя с меня глаз, она возвращает свои пальцы под мои, не касаясь меня. Субантра недоверчиво раздувает ноздри, обнюхивая её, и позволяет прикоснуться к себе.       — Колючая злобная энергия, — Вики делает глубокий вдох и задерживает дыхание, — будто вдыхаешь морозную стужу. Она мелким покалыванием проходит от кончиков пальцев в самое сердце и… — она замирает на полуслове, часто моргая и качая головой, будто избавляясь от какой-то мысли.       — Что «и», Вики? — шепчу ей над ухом, обжигая своим дыханием нежную кожу и ощущаю то же, что и она, но жду, когда она сама расскажет о своих ощущениях.       — Она растворяется во мне, — и она поднимает на меня недоуменный, завороженный взгляд, задержавшийся на моих губах.       Не могу сдержать легкой торжествующей улыбки. Мне стоит больших усилий, чтобы не заключить её в свои объятия и не исполнить её желание - поцеловать. Но неожиданный вскрик субантры, её шипение и злобный оскал в сторону Вики, на тонком восприятии существо учуяло благодатный всплеск светлой энергии, заставляют в мою голову закрасться неприятную мысль.       — Скажи, Вики, ты ангел? Ты же больше не Непризнанная. Я прав?