Моя чаша

      Широкое окно, такое же, как и в комнате той башни, где находился Бонт — светлая часть меня, вызывает во мне чувство дежавю и внутреннюю дрожь. Внезапно нахлынувшие воспоминания ангела свинцовым осадком утяжеляют мои притупившиеся чувства. Ступаю на широкий карниз, заглядываю в комнату и взору открывается точная копия комнаты Бонта: письменный стол, кровать, стеллажи с книгами, зеркало и свернувшаяся клубочком взволнованная Вики. Крылья на мгновение раскрываются, она упирается руками на пол, подаваясь вперёд ко мне, глаза в нетерпеливом и волнительном ожидании наконец загораются надеждой, когда она видит мой силуэт. Две крупные слезы срываются с её ресниц, и она не сдерживает короткой улыбки, выражая ею своё долгое ожидание и веру в моё появление.       — С тобой всё в порядке? — спрашивает она и прижимает руки к груди, — ты не ранен?       Качаю головой и в глубине души от её вопросов разливается какой-то топлёный сахар. Она волнуется за меня. Её первый вопрос обо мне. Вдыхаю прохладный ночной воздух, разгоняя сладость внутри. Взгляд беспокойно скользит по её телу, боясь найти рану или хотя бы царапину. Но она раскрывает красные крылья, вновь подаётся вперёд и звякающая у ступни цепь дорожкой тянется к колышку вбитому в стену.       Так вот от чего этот ключ.       Спрыгиваю на пол и неосознанно блуждаю глазами по комнате, пытаясь углядеть возможные ловушки ангелов, и не найдя ничего, сразу же направляюсь к Вики. Присаживаюсь на корточки, на миг встретившись с ней взглядом, вставляю ключ в замок. Чувствую её дыхание на плече и аромат трепетной энергии. Ловлю себя на мысли, как дико я по ней скучал. Поворачиваю ключ, кольца расходятся и я освобождаю её. Она едва касается пальцами моих крыльев, трепетно пробегая по ним, но тут же убирает руку, прижимая к груди. Поднимаюсь и увлекаю девушку за собой, вновь осматривая её тело, и вижу затянувшийся шрам на руке. Касаюсь его ладонью и поджимаю губы.       — Всё затянулось. Я не ранена, — говорит Вики и вдруг, взъерошивая крылья, спрашивает, — как Ади? Что с ним?       — Живой… — уверенно отвечаю ей, и она облегчённо выдыхает.       Впиваюсь взглядом в её лицо, губы, пытаясь достучаться до её энергии, которую она продолжает прятать, дабы не причинить мне вреда «Ангельским сиянием».       Скольжу пальцами вверх по руке, плечам, прикасаюсь к щеке и она, закусывая губу, блаженно прикрывает глаза. Очерчиваю пальцем её скулу, спускаюсь ниже и останавливаюсь на губах, приподнимая её подбородок.       Как же я скучал по тебе       — Я всё ещё ангел и… — она не успевает договорить, как я обвиваю рукой стройную талию и с упоением прижимаюсь к её губам своими, едва сдерживая свою энергию, боясь накрыть её неистовой лавиной защиты и силы. Она едва отстраняется, мелко подрагивая, медленно поддаваясь моему напору, — я не хочу причинить тебе вред.       — Не причинишь, — всматриваюсь в её глаза и оставляю лёгкий поцелуй на виске, — моя слабость — это ты, Вики, а не ангельская благодать в тебе.       Она делает прерывистый вдох, обвивает мою шею руками, привстает на носочки и смотрит мне прямо в глаза.       — Забери меня себе, — шепчет она, прижимается ко мне открывая свою душу.       Короткий, властный, но при этом полный нежности поцелуй, как твёрдая точка в моём отношении к ней. Подхватываю её на руки и, крепче обняв, расправляю крылья и покидаю башню, спускаясь вниз к Люциферу и Тамсе.       

***

      Пока Вики навещала Ади, принимала ванную и проходила осмотр у врача, я обговорил с Люцифером план нападения на Цитадель. Он внёс несколько предложений и попросил дождаться Астарота. Возвращаюсь в комнату, где у камина меня ждёт Вики. Подхожу к ней и, обнимая, касаюсь губами прохладной макушки влажных волос. Отвечая мне ласковой улыбкой, Вики привстаёт на носочки, но я уже подхватываю её на руки. Она не успевает ахнуть от неожиданности, как я опускаюсь в кресло и усаживаю её на колени. Невероятная лёгкость внутри окрыляет меня, когда Вики прижимается лбом к моему подбородку и с нескрываемым удовольствием трётся о жёсткую щетину, крепче сжимая мои плечи. Поддаюсь волшебству момента и расслабляюсь в её трепетных объятиях.       — Маль, — шепчет она, задумчиво смотря на меня из-под пушистых ресниц, — скоро мы нападём на Цитадель.       Я хмурюсь, вновь просчитывая каждую атаку и каждый шаг своего легиона, но согласно киваю, чувствуя, как она пальчиком чертит какой-то узор на моей груди.       — Покажи мне своих демонов, — вдруг выпрямляется она, прижимает к спине крылья, решительно глядя в мои глаза, — я хочу знать их всех!       Брови от неожиданного заявления и неподдельного удивления ползут вверх, но она крепче обнимает меня, и я не нахожу и тени сомнения в её взгляде.       — Сейчас, пока мы здесь. Фенцио сделал зелье, — и она раскрывает ладонь, показывая маленький флакон с золотистой жидкостью, вынимает пробку и залпом выпивает содержимое, немного кривясь от вкуса зелья. Вики берёт моё лицо в свои ладошки и открывает свою энергию, — хочу знать всех твоих демонов!       Приподнимаю её подбородок, ощущая её светлые, теплые чувства ко мне, и киваю своим мыслям, понимая, что хочу помочь Вики принять правильное и окончательное решение в своём выборе, расставив все точки над «і».       — Я покажу тебе, но в этот раз не демонов, а как и обещал — Бонта!       Она удивлённо распахивает глаза, но от волнения и предстоящей неожиданной встречи делает глубокий вдох и закусывает губу.       — Я держу обещания. Поставим в этом вопросе точку раз и навсегда, Вики.       Она медленно выдыхает, покорно кивает головой и не сводит с меня загоревшихся надеждой, и в то же время закравшимся подозрением, глаз. Едва касаюсь губами её бледно-розовых губ, и чёрная дымчатая лента, малая крупица недавнего прошлого, вьющейся змейкой вползает в её приоткрытый рот, пропитывает её затерянной частью меня. Короткий волнительный вздох, она накрывает мои губы горячим, влажным поцелуем, завлекая меня в дурманящий омут желания. Сумасшедшего, собственнического желания обладать её сердцем, душой и телом. Но сперва она должна дать на это разрешение и добровольно отдаться во власть мне, теперь уже навсегда. Провожу кончиком языка по нижней губе моей единственной желанной женщины, слизывая остатки демонической энергии и как в прошлый раз, она вновь медленно окунается в омут моего сознания.       

***

      Взъерошиваю пепельные волосы и пытаюсь вспомнить, как долго я уже сижу в этой кромешной тьме, всматриваясь в непроглядную глухую черноту, но и сам уже не знаю. Помню, что увидел однажды блуждающий жёлтый огонёк, отчаянно дающий мне силы и надежду, и к которому начал тянуться. Стал искать его и ориентироваться по нему в этой оглушающей до боли тишине. И вот я снова вижу свой светящийся комочек, что словно хрупкий бенгальский огонёк иногда вспыхивает ярче обычного маленьким фонтаном тающих искр. «Светлячок» приближается медленно и осторожно, чуть замирая, останавливаясь на месте, а потом вновь идёт ко мне навстречу. Когда он оказывается в нескольких шагах от меня, я ощущаю тонкий шлейф окутывающей меня до боли знакомой энергии и понимаю, что этот «светлячок» — Вики. Что свет, к которому я тянулся и к которому шёл всё это время — это она. Это от неё исходит это дивное, чистое, благословенное сияние.       Мой трепетный, нежный ангел. Это всё время была ты. Как же ты оказалась здесь, в кромешной тьме души демона?       Подаюсь вперёд и замираю, не веря самому себе. Перед моим взором она — моя любовь, мой маячок. Такие же синие, чистые, полные решимости глаза, светящаяся капелька — это её душа и поменявшие цвет красные крылья, которыми её наделил демон. Но сейчас передо мной ангел, благословлённый Шепфа.       Мой нежный, чистый ангел.       — Бонт, — шепчет она, и сверкающие во мраке хрустальные слёзы стекают по щекам, ударяясь и утопая во тьме непроглядного пола, лишь на миг освещая сумрак демонической души.       Красные крылья Вики опускаются вниз и она спешно стирает слёзы в попытке остановить их, но всё тщетно. Она прячет глаза, смущаясь прозрачных чистых капель. А знакомая, такая родная энергия, мягко клубится вокруг меня, словно хочет прикоснуться, но боится это сделать.       Совсем не изменилась. Даже сейчас. Никто не в силах изменить тебя.       Распахиваю крылья, делаю шаг и заключаю её в объятия, крепче прижимая к себе, окунаясь с головой в это окрыляющие меня чувство — любовь.       — Бонт, — она обвивает меня руками и утыкается носом в мою грудь, — Бонт… Бонт, — словно мантру, повторяет моё имя.       — Да, это я, Вики. Я, — беру её лицо в ладони и губами убираю каждую проступившую слезинку, успокаивая и согревая.       Резко приподнявшись на носочки, она обхватывает мои плечи и, подаваясь навстречу, находит мои губы своими и смело, жадно сминает их, расслабляясь в моих объятиях, позволяя себе наконец насладиться нашей близостью. Поддавшись этой долгожданной слабости, я отвечаю не меньшим трепетным чувством, передавая поцелуем разливающуюся в сердце негу и пытаясь восполнить им долгую разлуку.       Наконец разорвав поцелуй, она долго смотрит на меня изучающим взглядом, очерчивая пальчиком каждую чёрточку лица.       — Твоя миндальная энергия. Твой запах, твои чувства. Они не изменились, — улыбается она, — ты здесь… — шепчет Вики и смотрит на меня сияющими глазами, словно наконец разгадала сложную шараду или ребус.       — Всегда здесь.       — Это всегда был только ты… Ты, — она проводит дорожку по моему виску, лбу и запускает пальцы в волосы, мягко пробегая по ним, — ты один единственный.       — Один единственный… — словно эхо, повторяю за ней, нежно касаясь красных крыльев, бережно придерживая талию.       — Мальбонте, — выдыхает она, завороженно всматриваясь в моё лицо, — и Маль, и Бонт. Мальбонте…       Киваю головой и стук взволнованного сердца бешеным ритмом отдаётся в ушах.       Всё верно, я никуда не девался, просто лишь малая часть меня ангельская. И её теперь будешь видеть только ты.       — И всё же я демон, а не ангел, Вики, — ангел медленно растворяется во мне, вновь возвращаясь в самую глубину сердца, волосы темнеют, становясь естественного чёрного цвета, тьма рассеивается, оставляя нас в комнате с горящим камином, и я лишь вдыхаю раскалённый напряжением вокруг меня воздух, с трепетом ожидая её реакции.       — Я люблю тебя, Мальбонте, — смотрит она в мои глаза и стук сердца оглушает стоявшую тишину мрака, — будь ты ангелом или демоном. Я люблю и буду любить тебя любого, — она накрывает мои губы горячим поцелуем, окутывая меня нежностью, заботой и любовью.       Внутри растекается неимоверное, такое хрупкое и великолепное чувство, способное вознести нас с Вики выше самих небес и Эдема, рая, в который стремятся попасть праведники и святые угодники. Но теперь я точно знаю, что этот рай я не променяю ни на какой другой и ни с кем им не поделюсь.       Не отрываясь от любимых губ, настойчивее углубляю поцелуй и заключаю её в объятия, поглаживая мягкие красные перья, хрупкие плечи, стройную талию. Наши ладони скользят по телам друг друга, исследуя и будоража кровь, словно в первый раз. От длительных, кружащих голову ласк, даже разорвав поцелуй, всё ещё ощущаю на них покалывающий импульс. Её горячее дыхание на скуле проносится волной подкашивающего ноги желания, а влажный язык Вики мягко спускается к вене на шее. В самом низу живота постепенно нарастает дразнящее возбуждение, и когда она отстраняется, мои пальцы невесомо касаются ключиц Вики и влекущей к себе ложбинки между грудей. Она приоткрывает налившиеся от продолжительных поцелуев губы и поднимает на меня потемневшие от страсти сапфировые глаза. Не отрывая от меня возбужденного взгляда, Вики одну за другой расстёгивает пуговицы на своём платье и медленно спускает синюю скользящую ткань с бархатных плеч, обнажая красивое стройное тело. Она тянется к моей рубашке и, увидев моё одобрение, расстёгивает все пуговицы и, поглаживая плечи, стягивает её с меня. Делает шаг и обжигает своим дыханием мою кожу, заставляя её покрыться мелкими мурашками. От возрастающего дурмана страсти в крови, откидываю голову назад, когда она касается меня губами и медленно проходит поцелуями сверху вниз от ключиц до живота. Затем стягивает брюки, боксеры и аккуратные пальчики смело проходятся по моему телу. Вики с мягким напором толкает меня в кресло и становится передо мной на колени. Прерывисто втягивая воздух, она закусывает губу и ладони скользят к моему возбужденному паху. На миг она замирает, в нерешительности смотря на меня из-под тёмных ресниц, но я перемещаю её ладонь на свой член и направляю руку вверх-вниз. Вики крепче сжимает его, и я не сдерживаю стон удовольствия, когда она начинает действовать сама, возбуждая меня всё сильнее. Склонившись вниз, она касается головки губами, слизывая выступившую смазку языком, сильнее обхватывая её губами. Она делает это в первый раз, но её неумелые действия начинают доводить меня до исступления, и я мягко поднимаю её за подбородок, всматриваясь в горящие желанием глаза. Притягиваю её к себе и, раздвигая ей ноги, медленно насаживаю на возбуждённый орган. Не сдерживая стона наслаждения, она нетерпеливо двигается мне навстречу, глубже принимая меня в себя. Приподнимаю её расслабленное страстью тело и вновь погружаюсь в неё, срывая с губ новый стон. И вновь блаженство очередного движения, нового толчка, всё более ненасытного и глубокого, и снова горячее сплетение языков, касание губ, заглушающие глубину полного экстаза.       

***

      Меня будит негромкий, но настойчивый стук в дверь. Аккуратно отстраняюсь от спящей Вики и быстро натягиваю штаны. Открываю дверь и вижу за ней склонившегося в поклоне Фенцио.       — Господин, вернулся… — он поджимает губы и цедит сквозь зубы, — Астарот.       — Один?       — Нет, — он бросает любопытный взгляд ко мне в комнату, но я распахиваю крылья, закрывая ему взор и недовольно хмурюсь, — прошу прощения.       — Я сейчас приду. Пусть ждут, — захлопываю дверь перед его носом и начинаю одеваться.       Выхожу на улицу и вижу в предрассветных сумерках разожжённые костры и столпившихся вокруг них любопытных зевак. Когда ангелы и демоны замечают меня, они склоняются передо мной и среди них я обращаю внимание на лица пришедших бессмертных в необычных расшитых серебром балахонах. Они так же почтительно склоняются, приветствуя меня.       — Слава королю!       — Рад видеть вас в моём легионе! — отвечаю им не меньшим почтением.       Ко мне подходят Люцифер и Астарот. Аристократ с улыбкой склоняет голову, видя моё одобрение от новых воинов.       — Мы знаем, за что будем умирать и за кем пойдем, — произносит Астарот.       — За справедливость и за истинное равновесие! — гордо отвечаю ему.       — Мальбонте, — поджимает губы Люцифер и встряхивает крыльями, — мне нужно отлучиться ненадолго.       — Хорошо, — разрешаю я, понимая, куда он хочет отправиться, — но если она не согласится перейти на нашу сторону, обещаю: не трону её, и если ей суждено погибнуть, то это будет не от моей руки, — и я протягиваю ему ладонь в знак заключения нерушимой сделки.       Он кивает головой, пожимает мне руку и, раскрыв крылья, взлетает вверх. Бессмертные всё так же смотрят на меня, ожидая моего слова.       — На рассвете наступаем на Цитадель! — объявляю я.