Колдовстворец — место, где случаются несчастья

«2 сентября 1991 года»

"Встреча двух людей — это встреча двух химических элементов.

Реакция может и не произойти, но если произойдет — изменяются оба".

Карл Густав Юнг

Факультеты Коловстворца никогда не имели чётких названий. Так как Медная гора — одно из самых старых мест скопления магов на территории Европы и Азии, а история Колдовстворца уходит далеко в корни русского фольклора. Сначала место силы волхвов, потом частный пансион, теперь же это одна из самых больших школ волшебства на территории СССР, но вернемся к факультетам. Есть изумрудные ученики, на чьих рубашках жар-птица зелёного цвета с глазами-изумрудами — это настоящие личности с деловой жилкой. Они могут продать всё, что угодно, начиная от фантиков, заканчивая старыми вонючими носками тренера по квиддичу. Обычно с этого факультета выпускаются хитрые люди, знающие толк в жизни. Не раз они попадались на глаза Хозяйке Медной горы за алкоголь и сигареты, которые строго-настрого были запрещены, но их так же проносили в школу и даже получали с этого деньги. Другие, полностью противоположные изумрудным, рубиновые. Жар-птица была ярко-алого цвета с рубинами. Верные друзья, настоящие светские львы и львицы. Именно они — главные покупатели у изумрудных. Не зря считаются самыми дружелюбным факультетом в школе. Рубиновые ученики никогда не рассчитывают на себя, лишь на связи, которые они получают во время обучения в школе. Очень много товарищей от рубиновых стали отличными ведущими и журналистами. Бриллиантовые ученики, к которым отношусь и я, практически ничем не выделяются, кроме трудолюбивости, живущей внутри каждого из нас. Мы можем бегать и носиться все дни напролёт, даже не прогуляв ни одного занятия. Мы честно выполняем свою работу, вкалывая сотни-тысяч единиц внутренних сил. Наша птица считается самой светлой из всех, она белоснежного цвета с крохотными бусинками бриллиантов. Ну и остался самый интересный факультет в школе — алмазный. Жар-птица переливается синим и голубым цветами, а глазки точно настоящие. Но если отходить от стереотипных заметок, то с алмазными сложеннее всего ужиться под одной крышей. Обладающие природным умом, а не накаченной мышцей как у Бриллиантовых, они скорее будут серым кардиналом, чем открытым правителем. Алмазы невозможно сломать или как-то обхитрить. Алмазные ученики — настоящее сокровище школы. Почти половина из них — это выходцы из древних дворянских родов и новой буржуазии (точнее уже старой, лет пятьдесят любой малый бизнес вне закона). Все специализации хотят дружить именно с этими прохвостами. Чего уж греха таить, моя подруга Соня Морозова именно из алмазных. Я медленно перевела взгляд на многоярусную доску, по которой скользил белый мел, выводя даты этого века красивыми и ровными цифрами. — Прошу-с сдать ваши тетради с домашними работами, — сказал преподаватель. — Домашнее задание на доске, прошу-с к следующему уроку найти в библиотеке информацию из учебников простецов про Октябрьскую революцию. Проведём сравнительную работу! До скорых встреч-с, друзья. Макар Поликарпович одним движением руки с перстнем стер всё с доски и, схватив небольшой чемоданчик, поспешил на следующий урок по Истории Магии. — Макар Поликарпович, пожалуйста, уделите минутку! — спеша за преподавателем, я чуть не влетела в какого-то парня со шрамом, но вовремя увернулась. Молодой преподаватель остановился посреди коридора на мой зов и спросил: — Скуратова? Как продвигается деятельность по нашему проекту? — Я как раз по этому поводу. У меня уже всё готово, я могу принести, чтобы Вы проверили… — Нет-нет, — замотал головой преподаватель, поправляя очки на переносице, — можете-с выслать мне совой. Сейчас практически нет времени, начало года ведь-с. — Понимаю Вас, Макар Поликарпович. — А как Ваша-с должность? Наденька-с, Вы делились со мной тем, что хотите стать Главой Горного Совета-с, и как? — Не получились. — Главное-с не расстраивайтесь, Надежда. Поверьте, у Вас всё получится. Мне пора, — и Макар Поликарпович скрылся в Южном коридоре. Не знаю, что меня удержало упасть прямо в ноги преподавателю. Наверное, годовая выдержка. Высокий, красивый, умный и такой галантный молодой человек, как Макар Поликарпович завоевал не одно девичье сердце в школе, моё сердце, кстати, тоже в его копилке, зато по сравнению со всеми остальными девчонками, он выбрал меня единственной из выпускников для своего нового проекта. Даже Соньку слушает вполуха, когда та начинает котовасию о подделанной истории. Соня… Резко почему-то вспомнилась она, хотя прошло уже полдня, и теперь меня ждёт малая арена. Да, малая арена, на которой сегодня собирается новая команда по квиддичу. Даже не представляя, что меня ожидает, я поплелась в сторону Северного коридора, по дороге залетев в столовую и прихватив с собой «говорящий пирожок». Он повторял самую громкую фразу с момента покупки. — Пипец! — это крикнул один из ребят, когда поскользнулся на компоте и проехался пузом по всей столовой. Теперь мой пирожок смачно ругался, лёжа в руках. Даже как-то есть его было неохота. Один из уголков его разжимался и кричал на весь коридор: — Пипец. Пипец! Пипее-еец, — проведя по нему рукой с кольцом и заставляя умолкнуть, я засунула его в сумку до лучших времён. Сегодня, наверное, самый неудачный день за весь период моего обучения, даже есть не захотелось, хотя эти пирожки мои самые любимые. Когда я зашла в Северный коридор, мне уже показалось, что что-то не так из-за тишины. Она была идеальной. Пройдя открытую раздевалку, заметила отсутствие молодых людей. Тренерская тоже оказалась пуста. Мне на секунду стало страшно. Может, сегодня тренировка? И они сейчас на малой арене занимаются, а я так не вовремя приду знакомиться? Сначала я приоткрыла большую створчатую дверь на малую арену, просунув рыжую голову в щель, а дальше вдруг проснулись инстинкты, которые впитались в меня ещё с младенчества. В те времена ко мне приходил отец и рассказывал об опасности магических дуэлей. — Экспелиармус! — по рукам дуэлянтов прошёлся ток, и они отпрыгнули друг от друга на добрые три метра. — Ты чего творишь, дура? Захотела стать защитницей этого придурка? — вскрикнул один из них, посмотрев на меня. — Вы нашли, конечно, место для дуэли. А если бы вместо меня зашёл преподаватель, то вылетели бы из Колдовстворца раз и навсегда. — В мире полно магических школ. Например, Дурмстарнг — место получше, чем эта затхлая дыра, в которой даже нормального тренера нет. Зачем только пошел, идиот, в спорт. — Хороший вопрос, парень. Раз тебе хочется в Дурмстранг, то давай я это сейчас устрою? Напишу донос Анне Егоровне? Ты попадешь туда со скоростью ветра! Парень с изумрудной жар-птицей посмотрел на меня сквозь маску презрения. Увидев животную ярость в его глазах, моя борзость уходила куда-то в небытие. Теперь мне уже становилось страшно смотреть на парня. Зачем я вообще зашла сюда? — Оставь девчонку в покое, — повернулась к обладателю голоса и заметила знакомый шрам, а также ярко-зелёные глаза. Я посмотрела с благодарностью, — это же Скуратова. Ей и так в жизни не повезло. Ещё хуже просто некуда! Сердце пропустило удар. Последний удар. — Что ты вообще здесь делаешь? Сегодня должен был прийти нашенский Глава. Где он? — Не он, а она. Не очень приятно познакомиться. Где тренер? — С каких пор брошенка будет командовать почти совершеннолетними людьми? Прости, крошка, но мы тебя не слушаем, — рука изумрудного вновь взлетела вверх. В парня полетела сумка с вещами, которую мне жалко даже не было. — Ещё хоть раз двинешь рукой, и я попрошу Соню её откусить! Где тренер? — Соня? — глаза побитого сумкой заблестели, но всего на секунду. — Кхм. В коморке для инвентаря. — А что он там делает? — глаза мои полезли на лоб. — Так спит же, — теперь уже остальные игроки из команды подали голос, — напился огневиски и спит. — О, Святой Кощей! — девушка схватилась за голову. — Как обычный физрук. До чего мы докатились? — Физрук? — не понял друг со шрамом. — Так, вы двое — со мной в кабинет, все остальные — отбой. Расписание тренировок я вывешу завтра, — и, сделав секундную заминку, переводя дыхание, услышала громкий храп из чуланчика с тренером. Всё больше и больше мне становилось плохо. — И его откомандируйте в преподавательское общежитие, пусть проспится. Рискуя свалиться прямо в ноги будущих товарищей, пришлось спешно уйти с поля. Двое парней-дуэлянтов, тихо переругиваясь, шли за мной в кабинет. Слова о Соне почему-то заставили их успокоиться, а мне стало аж тошно от воспоминания о подруге. Дверь в мой кабинет была небольшой, в нескольких местах её покрывала паутинка трещин, также здесь находился небольшой отсек для магических писем. Открывая дверь и удивляясь отсутствием ключа, вместе со своими провожатыми я пребывала в шоке. — Кто здесь работал до меня? — Да мы и не помним уже. Знатные трусики, — изумрудный первый зашел в кабинет и, схватив карандаш, приподнял красные женские трусы со стола. — Фу, мерзость, — помимо этих трусов, комната была забита огромным количеством мусора, бумаги, а также старых метел. — Интересно, сколько здесь не убирались? — Ну, прошлый Глава, — зеленоглазый ученик на мгновение задумался, — Ромка работал где-то года два, но ни разу не видел, чтоб он заходил в свой кабинет. — Ну теперь-то видно, что заходил, — парень со шрамом показал на трусы. — Инседио! — эта красная тряпка меня уже достала, и по легкому движению руки она воспламеняется и сгорает. — Ну, раз трусов больше нет, можно и поговорить. Присаживайтесь куда-нибудь. Молодые люди сели на какие-то коробки, идентично сложили руки на груди, посмотрев на меня исподлобья. Поразительное сходство между ними было: тот же разрез глаз, повадки, хотя один, по-моему, немного спокойнее, чем другой. — Я Надя Скуратова, а вы? — Сергей и Антон Дементьевы. — Братья? По какому поводу была ссора? Парни нахохлились. — Не твоё дело. — Не тебе нас поучать! Я подняла руки вверх и, сдаваясь, произнесла: — Хорошо, — я достала бумагу и пёрышко, — тогда напишу письмо Анне Егоровне, а вы можете идти и собирать вещи. Куда ты собирался, Антон? А, в Дурмстранг, так вперёд! Только начало учебного года. — Да ты не посмеешь это сделать! Ты же мелкая служка Сони Морозовой, брошенка, от которой отказался даже бедный аристократ без гроша за душой, — Антон улыбался, но я не видела ничего смешного в его словах. — Ты сама пойми то, что Колдовстворец — это школа, а за стенами школы — жизнь. Я могу сделать так, что ты даже в «Деревянном дворе» не сможешь работать, девочка, слухами мир полнится… Это была моя последняя капля на сегодня. — Никто не смеет говорить такие вещи в лицо человеку. Пошли вон! Сергей, до этого молчавший, просто встал и вышел из кабинета, оставив своего брата. — Я. Сказала. Пошёл. Вон. Антон вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, а я осталась одна в этом бомжовнике, расчистила стул, присела прямо на его краешек и заревела. Плакала я долго и с отчаянием, вспоминая всё то, что произошло за этот день. Прокручивала у себя в голове все диалоги, все слова. Так больно как сегодня мне уже давно не было, а слова Антона о брошенке... Да, отец оставил меня и мою мать после того, как открылась правда о его второй семье. Мой отец Владимир Скуратов — представитель старого дворянства, правда, совершенно никудышный маг, изменил своей настоящей жене с моей матерью — простецовой девочкой. На свет появилась я — бастард, незаконный ребёнок своих родителей. У моего отца есть ещё трое детей, но тринадцать лет мы с мамой даже не догадывались о существовании его настоящей семьи. Предатель. Он бросил нас в такие тёмные времена. В отверстие для писем влетел конверт. «Надюша, ты же не обижена на меня? Ты же сама сказала, что я стану Главой Горного Совета, чего теперь печалиться?..» Я скомкала письмо и закинула его в дальний угол комнаты. Ничего слышать не хочу. Она меня сама распределила в эту дыру, как подруга могла бы и помочь устроиться в жизни. Тяжко вздохнув, посмотрела на этот кабинет тусклым взглядом, завязала рыжие волосы в тугой хвост на затылке и приступила к уборке с единственной мыслью в голове: «Почему в школе нет домовых?»

***

Когда кабинет сиял чистотой, стрелка часов приближалась к отбою. Повезло, что домашнего задания было немного в первый учебный день, иначе бы меня ждала бессонная ночь. Я печально вздохнула, последний раз осмотрев кабинет, в котором мне работать ближайший год. Взору открывалось тёмное маленькое помещение с большим деревянном столом, красным креслом в углу, стеллажом для папок с документами и единственным стулом, а возле шкафа было небольшое затемненное окошко, открывающее вид на большую арену. Подойдя к окошку и ничего не увидев, поспешила вон из кабинета. С мыслями о тренировках по квиддичу и плюй-камням, закрывая дверь в кабинет, врезалась в чью-то грудь. Мысленно охнув, я отступила на шаг. Напротив меня стоял Сергей Дементьев. Уже в обычной одежде, видимо, из общежития сюда пришёл. Шрам на брови создавал впечатление очень опасного человека. Стараясь не выдать слабины в голосе, я спросила: — Чего пришёл? Неожиданно для меня, да и, наверное, для себя самого, Сергей покраснел и, проведя большой ладонью по темным волосам, выпалил как на духу: — Хотел извиниться за брата, он иногда не знает, что говорит. — Да? — состроила удивленное лицо. — А кто же первый начал говорить о брошенке? Вроде бы точно не Антон. — Надя, мне правда очень стыдно, что я так поступил с тобой. — А мне то что с этого? — Не пиши донос директору… — Слушай, вы же пообещали устроить мне нелёгкую жизнь. — Это Антон обещал, — он меня перебил. — Не суть. Вы меня оскорбили, хотя сначала я хотела решить дело мирным путём. Чего вы решили показать свои зубки? Похвастаться перед новой командой? У вас это получилось! Сейчас же, прошу, оставь меня. Но, так уж и быть, напишу докладную утром… Я решительно сделала шаг в сторону, чтоб наконец-то пойти в свою комнату, лечь спать и забыть всё как страшный сон, но не тут-то было. Этот дикарь поймал меня за руку и взялся за магическое кольцо. — Ты что творишь?! — взвизгнула я, пытаясь вырваться из захвата. — Сама знаешь что, — он начал снимать кольцо с безымянного пальца. — Магические кольца имеют свойство забирать некоторые силы своего хозяина. Когда вспоминаю рассказы о девочке-пустышке, которая после трёх заклинаний выдыхается и может грохнуться в обморок, мне становиться приятно. А что будет, если разбить кольцо? — Нет. Ты этого не сделаешь, — потерять кольцо в данный момент означало лишь одно — я не смогу продолжить обучение и потеряю те крохи, что имею. — Посмею, — он продолжал снимать кольцо с пальца, — глупая девочка, которая не ставит защиту, но, так уж и быть, я оставлю тебя, если не будешь писать Анне Егоровне. — Какой ты мерзкий, из-за слов можешь уничтожить чью-то жизнь, из-за какой-то вшивой дуэли. Пойми сам, что я сначала беспокоилась о вас, а уже потом о престиже школы. Вы могли покалечить или убить друг друга! Как тебе это вбить в голову?! — Какая ты древняя, — он даже ослабил хватку на секунду, придя в изумление. — Сейчас дуэли более безопасны, и я не собирался убивать своего собственного брата. Были причины для дуэли, и тебе о них знать необязательно. Я прикрыла глаза и сказала: — Хорошо. — Что? — не понял Сергей. — Хорошо, я не буду писать директору. Клянусь. А сейчас отпусти меня, я устала. Сергей разжал мою руку, которая должна была по инерции упасть, но она осталась висеть рядом с рукой парня. Я попыталась её убрать, но наши магические кольца как будто склеились. — Что за хрень? С разных сторон мы попытались разорвать руки, но ничего не получилось. — Как это вышло? Надо срочно к кому-нибудь идти. Мы не можем так вечно ходить! — Замолчи, Надя, что ты сейчас придёшь и скажешь преподавателям? Три минуты назад начался отбой. — Ой-ей! — Вот именно, поэтому… В коридоре появился запах гари. Глаза сами собой расширились, и я посмотрела на Дементьева. — Пожар? — Идёт от малой арены. Пошли посмотрим, — со сплетенными руками мы поспешили ко входу на малую арену, конечно же, нас встретила кромешная темнота. — Люмос! — сказал Сергей, но ничего не произошло. — Чёрт, мы колдовать не можем. Это всё из-за этих колец… — На поле, кажется, трава горит, — сказала я, всматриваясь в даль. — Где-то слева должен быть рубильник, свет нужен. Сергей послушно дернул рубильник, и нам открылось что-то страшное. «Всем не примкнувшим — смерть!» — было написано на поле огнём. — Святой Кощей! Мой возглас подавляет заклинание у нас за спиной: — Экспелиармус! Всем стоять-с на месте и не двигаться-с! — кричит Макар Поликарпович. Мы со шрамовидным сделали шаг друг от друга, руки наконец-то расцепились. Сергей удивлённо посмотрел на свою руку, а потом также удивлённо на меня. — Что здесь происходит? — Одна катастрофа за другой, — мрачно озвучила свои мысли, и сознание моё померкло.