Колдовстворец — место, где случаются несчастья

«2 сентября 1991 года»

«Сны — обман, и верить снам не надо, Все во сне бывает невпопад, Так нам с детства, кажется, твердят…» Э. Асадов «Сны — обман, и верить снам не надо…»

На той же малой арене, спустя двадцать минут, оказался весь педагогический состав школы, что услышал шум. Мы с моим невольным соучастником, расположившись на первых рядах арены как можно дальше друг от друга, смотрели, как учителя восклицают при виде надписи на поле. — Серебряное блюдце право, — сказал кто-то из них. — Только вот вопрос, причём здесь школа? — О, бедные мои ребята, — гнусавила старая преподавательница зельеварения Агнешка Мицкевич. — Теперь их втягивают в политические заговоры! Что ещё произойдёт в этом году? Макар Поликарпович стоял грознее тучи, и это делало его ещё более мужественным. Тёмные брови, широкие плечи, что сейчас напряжены, и такие мускулистые руки, сложенные на груди… От созерцания преподавателя Истории магии меня отвлек голос. — А? — Ученица Скуратова, — ко мне подошёл неизвестный маг. Рядом стояла Агнешка и ещё двое преподавателей. — Ученик Дементьев, — он обратился к моему соседу. — Пожалуйста, предъявите свои магические кольца для осмотра. Внутренний ужас пробрал меня до костей. Видимо, это маг-дознаватель, что прибыл в момент моей прострации. Седовласый, уже пожилой мужчина со свиным брюхом, коротенькими пальцами и до ужаса длинным носом. А весь кошмар заключался в том, что я вспомнила про трусы, которые были сожжены не более четырёх часов назад. Сергей встал и подошёл к магу-дознавателю с протянутой рукой, которую тут же грубо схватили за локоть и притянули ближе. Мужчина провёл своей рукой над перстнем Сергея, пробубнив что-то себе под нос. — Никаких поджигающих чар или иных заклинаний не обнаружено, — твердо сказал дознаватель, а потом, отпустив моего компаньона, посмотрел на меня. — Теперь вы, девушка. Протянув руку и отведя взгляд в сторону, для того чтобы не видеть лица дознавателя, я услышала удивленный голос: — А вот здесь были поджигающие чары, а также… Экспелиармус, — маг и Агнешка удивлённо посмотрели мне в глаза. Я лишь надеялась, что легилименцией они не владеют. Иначе всё то, что сейчас в моей голове, станет достоянием общественности. — Постарайтесь объяснить, что вы делали за несколько часов до происшествия? И зачем использовали данные заклинания? — Я…э… Горло сдавило от спазма при мысли о том, что меня подозревают. В эту же секунду я хотела всё рассказать: и про дуэль, и про эти чёртовы трусы. О том, чем занималась в кабинете, какое мне письмо пришло от Сони. Всё рассказать. Главное, чтобы меня не подозревали. — Маг-дознователь, прошу, — Сергей начал что-то говорить, но был остановлен Агнешкой. Она, повернувшись к мужчине, тепло взяла его за руку и обворожительно улыбнулась. И лицо её было бы приятно, если б не старость и осунувшийся вид. — Дорогой мой, пусть дети идут спать, а завтра утром сможете с ними переговорить. У меня как раз сдвоенный урок с бриллиантами и алмазами. Это же дети, они хотят спать. — Но, — начал настаивать мужчина. — Эти, как вы сказали, дети подозреваются в преступлении. На кону их место в Колдовстворце! Как бы не была ещё серьёзней ситуация… — Мой друг, исследуйте всю арену. Вы знаете только о надписи, может, вы найдёте что-то ещё? Причём здесь дети, они не могли этого сделать! Маг долго смотрел на Агнешку, а потом, махнув рукой, сказал: — Пусть идут, но из общежития не ногой без преподавателей! Они главные фигуранты, пока что, — выделив последние слова, он спустился вниз и стал ходить по полю, как истинный защитник правопорядка. — Пойдёмте, дети, отведу вас в общежитие, — Агнешка, взяв нас под руки, повела в сторону выхода. Пока мы шли до общежитий, я всё обдумывала ситуацию, произошедшую на малой арене. Кто тот человек, что сыпется угрозами? Кто он такой? Причём здесь школа? Чего он добивался, когда писал «Всем не присоединившимся — смерть!»? А что, если именно это имело в виду Серебряное блюдце? Сергей, ставший моим соучастником, наверное, тоже думал об этом. Довольно симпатичное лицо сейчас было мрачным, оно покрылось серыми тенями. В коридорах было очень плохое освещение, и создавалось такое впечатление, что его зелёные глаза светились в темноте. Пройдя к колодцу через ворота, которые мягко отливали малахитово-зелёным цветом во тьме, мы зашли в один из тринадцати лифтов, которые ввели наверх к Цветочному бульвару, а также к общежитиям. Общежитие бриллиантов и алмазов находилось на одном этаже. В огромной пещере с настоящим горячим источником были выдолблены огромные замки, каждое окошко которых выходило на небольшое озеро, освещаемое искусственным солнцем днем, и луной — ночью. Агнешка проводила нас до озера, а потом, проследив, чтобы каждый направился в своё общежитие, скрылась из виду. Еле поднявшись по каменной лестнице, я зашла в третью комнату по коридору и, не раздеваясь, завалилась на постель. Она пахла свежей мятой и холодом. Как дома. Как у мамы. Сама того не замечая, прокручивая воображаемые идеи в голове, я уснула крепким и здоровым сном. Последней картинкой в моей голове были сплетённые воедино кольца. И как такое может быть?

***

«3 сентября 1991 года»

Утро началось у меня суматошно. Подорвавшись в шесть часов, выспавшаяся и полная сил, я разобрала вещи с лета, закинула всё необходимое в сумку и написала несколько вопросов тренеру по квиддичу. Но, когда настало время выходить из комнаты и идти на завтрак, неожиданно поняла, что список может мне и не понадобиться. Всё то, что случилось вчера было не сном. Это я поняла, как только вошла в столовую. На секунду все замолчали, но, видимо, делая вид, что их это не касается, отвернулись. Краснея и спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, я брела к самому дальнему столу, где сейчас никого не было. — Доброе утро, можете заказывать, — сказала скатерть, когда я отодвинула стул и села. Через три минуты на столе стыла гречневая каша в глиняном горшочке, а в гранёном стакане поместился яблочный сок. Запихивала я кашу через силу, так как есть совершенно не хотелось, а длинный день говорил о том, что я умру намного раньше, чем подумаю о смерти. — Привет, — развернувшись, я заметила Соню. Улыбка сама налезла на лицо, а каша чуть обратно изо рта не посыпалась, когда я увидела знакомое лицо Морозовой. Хоть с кем-то смогу поговорить, обсудить всё, что случилось за вчерашний день. Но мои мечты были жестоко разбиты. — Я знаю, что произошло вчера, и вообще про малую арену знают все. О чём ты думала, когда использовала поджигающее заклинание? — твердый голос Софии разнёсся по столовой. Казалось, что каждый повернулся в нашу сторону и настроил свои эхолокаторы. — Ты не можешь говорить тише… — Сейчас изображаешь невинную овечку? Почему ты это сделала? Я так и знала, что ты изменилась после каникул. Когда только успела присоединиться к «Северным»? Что они тебе предложили? — Подожди. О чём ты говоришь, София? Какие ещё «Северные»? В глазах подруги пробежали искры удивления, а потом она покраснела, когда поняла, что сказала много лишнего. Вскоре девушка просто ушла, махнув длинными косами. Она села возле остальных членов Горного Совета и ещё долго сверлила меня злым взглядом. Я, уткнувшись в горшочек с кашей, задумалась.

***

«3 сентября 1991 года»

После всех занятий, загруженная кипой домашнего задания, я шла к директору в растерянных чувствах. Казалось, какое мне могут придумать наказание, если я не виновата, но дело зашло слишком далеко. На уроке зельеварения Агнешка вывела нас в коридор, где стоял дознаватель. Он был не особо рад нас видеть. Быстро задав типичные вопросы, на которые за утро я придумала четкие ответы, ушел к Хозяйке Медной горы. А на следующей перемене нам с Сергеем пришло письмо от директора. Вечером она ждала нас на чай. Мрачно переглянувшись между собой, мы с Сергеем разошлись по своим урокам. Перекладывая тетради с места на место в сумке, я ждала Сергея возле лифтов в колодце и вдруг наткнулась на своей пирожок. За сутки он задеревенел, а магия его рассеялась. Теперь это был не самый аппетитный продукт. Дементьев появился как чёрт из табакерки, вынырнув из лифта за моей спиной. На нём была темно-синяя рубашка и чёрные классические брюки. Склонившись надо мной, так же, как и я смотрел на пирожок. — Советую тебе его выкинуть, — привёл разумное заключение парень. — И без тебя поняла, — тяжко вздохнула. — Жалко, деньги потратила. — Новый купишь, — пожав плечами, он подцепил его пальцами и выкинул в ближайшую урну. Ещё печальнее вздохнув, я поплелась за Дементьевым, который ловко нажал на последнюю кнопку лифта. Зайдя в личный лифт Анны Егоровны, мы удивились его убранству: несколько кресел с бархатной обшивкой, столик с графином гранатового сока и большим зеркалом в золотой раме. Вообще директор Колдовстворца очень редко выходит «наверх» к ученикам. Всего лишь три раза за год — на Первое сентября, Новый год, а так же Последний звонок. Да и для содержания школы есть Горный Совет. По сути директору делать больше и нечего. Лишь поздравлять всех с праздниками. Но Анна Егоровна как человек и личность в этом не виновата. Расположившись на креслах мы стали ждать, когда спустится лифт. Через две минуты мы оказались в самом низу колодца, где и располагалась резиденция Анны Егоровны. Дом был огромным серым изваянием с несколькими окошками. Он чем-то напоминал коробку, только отверстий чуть больше. Мы с Сергеем переглянулись, и оба почувствовали тревогу, которая потихоньку начала изводить нас. Стоило нам постучать в дверь, как она сама по себе открылась. «Домовой» — подумала я. Остановившись в прихожей, мы начали осматриваться. Как и снаружи дом был холодным и пустынным на вид. Несколько больших шкафов и маленькое кресло, на котором лежали заячьи лапки. Из какой-то комнаты выплыла Хозяйка Медной горы: — Здравствуйте, ребята. Возьмите кроличьи лапки, они защитят вас от домового. — Разве от них надо защищаться? — А как же, — удивилась старушка. — Здесь они злые, и могут наделать плохих вещей. Сергей нахмурился, но первый потянулся за лапкой и, прицепив её к ремню, пошёл за Хозяйкой. Мы расположились в гостиной, где был всего лишь один диван и стол, на котором кипятился чайник, а из сахарницы вылетали ложки с сахаром и падали в фарфоровые чашки. Не знаю, что нас сплотило с Дементьевым, но сели мы чуть ближе друг к другу. Анна Егоровна заняла место поодаль от нас и с печальным видом начала говорить: — Вся эта ситуация очень печальная, ребята. Наверное, вы не знаете, что сказало Серебряное блюдце, но вам это и не надо! Могу лишь ещё раз вас предупредить: ни в какие переделки не влезайте. Мир меняют глупцы. Надя, Сергей, вы же умные дети, — она перевела взгляд на чашки, что до краев наполнились чаем. — Прошу вас, угощайтесь. Мы взяли крохотные чашечки с синими птичками, что кружились на ней, периодически вылетая и выделывая всякие пируэты. Горячий напиток пах мятой и малиной, а ещё проскальзывала еле уловимая нотка цветочных ароматов. Не помню каких. Анна Егоровна с удовольствием отхлебнула чая. — Ну, а теперь то, для чего я вас и позвала. У меня две радостные новости. Первая — вы остаетесь в Колдовстворце. Большой камень упал с груди. — Причём с вас сняты все подозрения. Мы нашли того человека, который это всё сделал. — Кто это? — Мне не положено говорить, но это член общества «Северных». Сергей ещё больше нахмурился: — Анна Егоровна, а вы уверенны? — Ты что-то знаешь, мальчик? — Нет, что Вы. Мне просто интересно. Анна Егоровна улыбнулась. — Что ж, интерес к жизни — это хорошо. Но есть у меня и вторая новость. Вместе с педагогическим составом школы мы решили разнообразить школьную жизнь. Взяв прототип из английской школы волшебства Хогвартс, мы вводим межфакультетские соревнования в квиддич. А также перед новогодними каникулами состоится бал. — Директор, но в нашей школе нет стольких спортсменов! Кто будет играть в квиддич? — Надо всех учить, Сергей. И теперь самое главное. Вы назначаетесь главными руководителями межфакультетских игр! Это такой престиж. Скажите, правда интересно? — Вообще зашибись, — подвела я итог разговора.