Колдовстворец — место, где случаются несчастья

«4 сентября 1991 года»

«Нашел в словаре одно слово, оно очень

хорошо подходит к моему папе — симулянт».

Сью Таунсенд. «Тайный дневник Адриана Моула»

Следующим днем ко мне прилетел огромный чёрный филин. Как только в окно постучалась огромная птица, во мне всё замерло. Уже с точностью до имени я могла сказать, кто отправитель. Желудок скакнул от горла к пяткам. Открыв створку и отвязав от филина письмо, приосанившись, села на стул. «Доброго здравия, Надежда. Пишу тебе с той целью, чтобы вновь направить тебя на путь истинный. Мне доложили, что твоя персона замешана в происшествии с малой ареной школы. Хочу тебе рассказать, что данное событие не замалчивается в окружении Председателя Волшебного Сообщества. Надеюсь, мои слова повлияют на тебя, и ты никогда больше не будешь замечена в такого рода вещах. Воздух сейчас пропитан опасностью. Моё волнение не безосновательное, и ради твоей дальнейшей жизни прошу впредь быть аккуратней. Вместе со своими коллегами я буду на зимнем балу. Старайся не подавать виду, что ты обеспокоена мной или какими-либо вещами. Запомни, пусть ты и наполовину, но наследница старейшего рода Скуратовых, запятнанных своим прошлым.

с уважением, твой отец.»

Положив письмо на стол, я посмотрела на свое лицо в отражении маленького зеркальца на столе. Как же всё не просто. Внутренние размышления теперь сжигали меня полностью, не давая даже вздохнуть спокойно. Отец прав. В воздухе по-настоящему чувствуется опасность: в любом действии или слове. С каждым новым днём в этом году становится всё страшнее и непонятнее. Неизвестные мне «Северные». То странное послание на поле. А также — меня аж затрясло, когда я вспомнила — магические кольца. Что заставило их прирасти друг к другу? Запихав письмо в сумку, я направилась сначала в кабинет, для того чтобы забрать бумаги со вчерашнего дня, а потом к Соне для сдачи отчёта за время, проведённое на рабочем месте. Тренера по квиддичу я всё ещё не видела в лицо и договориться о тренировках не могла. Да и, вспоминая в какие щи он был два дня назад, связываться с ним отпало всякое желание. В кабинете вновь мельком пробежалась взглядом по письму, отмечая ровный, но слишком размашистый почерк. Именно такой, когда человек спешит. Оставив письмо от отца, унеслась в Южный коридор. Сегодня было тихо. Статуи прогуливались по коридору, иногда отрывая новые цветочки для своих костюмов. Только Антиной сидел в позе мыслителя и о чём-то думал. Нельзя было определить, куда он смотрит, так как у статуй отсутствовали зрачки, но Антиной даже не двигался. Проходя мимо статуи, я провела рукой вызывая легкие капельки воды для цветов. Антиной повернул ко мне голову, расцветая в улыбке: — Не ш-тоило, Га-дюша. Мои цвето-шки и тах хорошо пож-хвали, а ты ма-хгию тра-хтиш, — он приподнялся со своего постамента. — Я всего лишь хотела привести тебя в чувства. Почему ты такой грустный? — Говоря-хщий пир-сжо-х сказал, что Антиной сама-ях скуш-ная статуя во всем Колдох-стовр-веце, — он печально усмехнулся. — Не верь этим словам, мой друг. Но потом он, резко вскинув голову и стирая улыбку с лица, сказал: — Га-дюша, будь ах-куратней. — Антиной, ты уже не первый, кто так говорит. Я хочу конкретики. Почему мне надо быть аккуратной? — Не мо-хгу сказать, Га-дюшенька. Тьм-ха сгу-сшается. Удивлённо посмотрев на статую в последний раз, продолжила свою дорогу к кабинету Софии. В кабинете Соня была не одна, а, заметив чёрные косички и очки на пол лица, смогла только закатить глаза. — Позволь тебе представить твоего нового помощника — Асят Яхтанигову. Она соизволила присоединиться к твоей деятельности по подготовке к играм, — Морозова рапортовала девочку ко мне в руки, забрала отчет и так нескромно выставила нас за дверь. — Ну, приятной работы, Асят, — я предложила ей руку. — А-а, — девчонка прокрутилась на месте три раза, а потом, тряся мою руку, затараторила на каком-то мне незнакомом языке. — *не разборчиво* Я так рада, что могу работать с тобой. И дружить! А что? А как? — тысячи вопросов полились из её уст. Асят была знакома каждому. Черкешенка с огромными карими глазами, хрупким телосложением, но настоящая «33 несчастья». Она вносит в жизнь суматоху не только себе, но всем окружающим. Девочка на три года младше меня, ставшая всеобщим посмешищем в Колдовстворце. Даже несколько срочных совещаний в прошлом году собирались именно о неудачах Асят: то взорвётся котёл на зельеварении, когда на нём никто не работал, то разобьётся статуя в Южном коридоре и ещё много мелких происшествий. Я лишь лениво отвечала на вопросы Асят, которая сейчас полная эмоций и энтузиазма двигалась обратно в сторону кабинета в Северном коридоре. Уже завернув в положенном направлении, заметила, что в мужской раздевалке переодеваются мальчики. Асят при виде этого немного зависла, так что пришлось захлопнуть дверь, чтобы не травмировать психику девочки. Заодно мысленно похвалила Сергея за достаточно быструю скорость выполнения задач. Но через три секунды захотела его придушить. — Я повешу замок на дверь. — Не стоит. Я взломаю, — Дементьев расположился на моём столе, держа в руках письмо от отца. — О, а это что за маленькая девочка с тобой? Ты заблудилась, малышка? — Прекрати сюсюкать, — оборвала я молодого человека, вырывая письмо из его загребущих рук. — Асят, сходи, пожалуйста, в каморку для инвентаря, проведи ревизию метел и других вещей. Каждому присваивай число и записывай на бумагу. В бой, Асят! — Это моё первое дело! Я тебя не подведу. А какими чернилами писать? Синими, фиолетовыми или черными?.. Выдвигая её за пределы комнаты, я сказала: — Асят, в бо-ой! — и, захлопнув дверь, грозно сложила руки на груди. Сергей закатил глаза и слез со стола. Подняв руки вверх, как бы сдаваясь, он произнёс: — Да, я прочитал твоё письмо, не могу сказать, что горжусь этим, но всё же… Почерк ужасный, а так же оно слишком «правильное». Твой отец странный человек, можно даже сказать «своеобразный». Пришлось спрятать письмо в сумку, при этом отвернуться от юноши. Ведь он прав. Мой отец — самый странный человек из всех, кого я знаю. — И без тебя знаю. Давай мы не будем говорить о нём? — Не-ет, так дело не пойдет. Отец тебе не просто так написал. Сколько он молчал? Ну же, признавайся. Месяц? — Год, — мрачно подтвердила его мысли. — Прилично. — Я ему не нужна и уже давно свыклась с этой мыслью. Ещё раз убедительно прошу тебя не продолжать данный разговор, пока я тебя не выгнала. И вообще, не собираюсь я тебе ничего рассказывать! — Ты не смирилась. Тебе всё ещё больно. — Твоё призвание — говорить очевидные вещи! Повторяю. И. Без. Тебя. В курсе. Я замолчала, перелистывая заметки в блокноте. Этот разговор и человек меня жутко бесили, и, чтобы не сотворить очередную глупость, я решительно читала какой-то бред в записной книжке. — Стоило бы сейчас закончить разговор, но я слишком любознательный и не могу остановиться просто так! — он усмехнулся. — Ага, оторвать бы тебе нос нахрен, чтоб ни засовывал его, куда не надо. — Фу, какие ужасные слова ты говоришь. — А ты у нас гений мысли. Рассуждаешь, как заправский философ. — Спасибо за комплимент, но, может, мы поговорим нормально? — О чём? — Например, о поле? — Меня эта тема жутко достала, так что нет! — А о кольцах? Блокнот упал к ногам. — Ты что-то узнал? — Да. Сев рядом с парнем, я сосредоточилась. — Ну, я вся во внимании. Сергей усмехнулся и блеснул зелеными глазами, приобняв меня за плечи, он начал своё повествование: — Я узнал, — театральная пауза, от которой я чуть не задохнулась, — ни-че-го. Руку я тут же скинула. — Придурок. — Ты бы видела своё выражение лица, — он рассмеялся. И я, смотря на его обворожительную улыбку, понимала, что где-то в животе сворачивается тугой горячий узел, — но если серьезно, то я обыскал всю библиотеку и ничего не нашёл. Совершенно. — Может, плохо искал? За два дня проверить всю школьную библиотеку нереально. — Я был не один. — Ты кому-то рассказал?! Зачем? — Не волнуйся, лицо проверенное и про тебя не знает. А так, да, рассказал. — Вдвойне придурок. — Эй, я тебя сейчас не оскорбляю, и ты, пожалуйста, прояви уважение ко мне. Скептически смерив Сергея взглядом, смогла только фыркнуть. Насмешка на лице напротив вернулась ко мне через мгновение. — Я вообще-то серьёзно. Твои предложения? — Сходить в Алмазный двор и спросить «что» и «как». — Идея разумная, но моё кольцо фамильное и было сделано не на Алмазном дворе. — Может, оно у тебя бракованное? Прилипает ко всем подряд. А другие люди, между прочим, страдают из-за этого! — Чушь собачья. Я уже проверил записи деда, что его носил, он ничего не упоминал о таких странностях. — Приплыли, — мрачно усмехнулась я, вспоминая поговорку. — Три дня гребли-гребли, а лодку отвязать забыли. — В точку, но никогда таких слов не слышал, — парень явно был не знаком с простецовым бытом. — Забудь. Что теперь делать будем? — Искать дальше. Потом разговор наш затянулся, и мы плавно перескочили на квиддич. Наконец-то я познакомилась со всеми игроками, даже совсем новенькими, которых пригласили на сегодняшнюю тренировку. Мы составили расписание занятий, проконсультировались у тренера насчёт состава команд. Убедительно просили его больше не пить, иначе сдадим его Агнешке на опыты. Уже через несколько часов кропотливой работы у нас были готовы списки команд, которые тренировались в разное время на малой и большой аренах. Собирая вещи, оставленные в моём кабинете, вместе с Сергеем мы пришли к неожиданному заключению: — Надо проверить Макара Поликарповича. Странно, что он пришёл первым. Но это уже после матча.