Колдовстворец — место, где случаются несчастья

«13 декабря 1991 года»

После ухода парня я зажгла свечи. Их теплый свет манил и грел глаза. Впервые за несколько недель не слышала блаженного ропота за дверью, ведь казалось, что Колдовстворец вымер. Ни одной живой души ко мне в кабинет не заглянуло. Вставать с кресла мне не хотелось, хотя дела на столе накапливались с каждой минутой. В голову лезли непрошенные мысли. Есть ли у меня смысл жизни? Для чего я вообще живу? Если бы я задалась этим вопросом несколько месяцев назад, то высказалась так: «Я плыву по течению, пока это течение не остановиться». Наверное, я закончила школу и, в лучшем варианте, устроилась в Председательство Волшебного Сообщества, а в худшем — работала вместе с мамой в Деревянном дворе. Сейчас же… Я не могла так далеко смотреть в будущее. Каждый день — это риск. Риск для мой жизни. Риск для мой семьи, хотя я все чаще думала, что жить обычной жизнью и никогда не лгать — невозможно. Все друг другу врут и думают, что это только на пользу другому человеку. Удивительно, как простецы и маги ещё не убили друг друга. Волшебники постоянно врут… После неспешных раздумий, в голове осталась единственная мысль, что больно била по вискам. Никто не возьмет ответственность за мои ошибки. — Что же я творю? — пустота комнаты не отозвалась. Накатила жуткая апатия. Почему-то казалось, что за мной постоянно наблюдают. И именно из-за этого становилось ещё хуже. Эти игры разума должны закончиться как можно скорее, иначе не видать больше этому миру Надежду Скуратову. Пошатываясь от перенапряжения в ногах, встала с кресла, и не спеша подошла к столу, где лежало перо и бумага. Если же я сейчас не выскажу все свои переживания, то мне будет так же больно… Боль, словно раскольный металлический прут протыкал моё тело. Вновь и вновь. Терпеть эту пытку — было невозможным. Сев на стул и взяв в руки ручку я вспомнила слова Агреппины Георгиевны. Пообещала больше никогда не плакать. Теперь я понимаю, что это было зря сказано. Не плакать — это не выражать эмоций, а так я точно не могла. Я — живое существо, которое может ощущать боль. Катерина говорила мне быть сильной. И тут я тоже не сдержала обещание. Слабачка, недостойная жить долго и счастливо. Перо заскрипело на бумаге, выводя стройные строчки слов адресованных любимой сестре Катерине: — Наша первая встреча была такой холодной и отстраненной. Ты была такой одинокой, среди этой роскоши. Словно фарфоровая кукла. Но стала той частичкой моей семьи, что приняла меня со всей душой. «Скуратовы — это благородство и сила духа». Это надпись на гербе нашего рода. Ты полностью ей соответствуешь. — я остановилась. Меня накрыли слезы. Словно это было вчера. — Дом Ягра — самое светлое место на свете. Лучше, чем все мои дома вместе взятые. Твои дети чудесны, а ты — прекрасная мать. Я хотела бы такую маму как ты. Быть любимой дочкой, что будут любить не за какое-то родство с дворянским родом, а за то, что она просто есть. Ты нашла самого лучшего мужа, Катерина. Елисей мне напоминает доброго мишку. Пусть таким и будет дальше. Знаешь, это все было словно вчера. Но это не самые главные слова. Ты моя сестра. Самая умная, красивая, любящая. Жаль, что я никогда не буду похожа на тебя. Жаль, что я всего лишь бастард, и во мне не капли благородства и силы духа Скуратовых. Жаль, что у меня нет дома. Жаль, что я никогда не смогу найти себе любящего мужа и родить детей, ведь я медленно умираю. Жаль, что я умираю. Умираю не по своей вине. Глубоко у себя в душе, я мечтаю проснуться, и все это окажется сном. Дементьев. Следующий фразой себя убью. Я люблю и ненавижу Сергея. Ненавижу за предательство, и люблю за его любовь. Глупая девочка ему поверила, и оказалась в самой глубокой заднице. Прости, сестра, но мне кажется, что это конец… Смысл жизни потерян навсегда. И если Сергей и ты мне не помогли, то мне уже никто не поможет. Я хочу лучшей жизни для тебя, сестричка, и для глупого и зазнавшегося молодого человека как Сергей. У меня всегда в голове были лишь романтические мысли о принце на коне, но такого не случилось. И в розовые споли я тоже не верю больше. Никому и нечему я больше не верю. Люди не умеют жить и не лгать. Соленые капли стали интенсивно падать на бумагу, словно они собирались в причудливое озеро. Зачеркнутое слово размазалось и растеклось по листу желтоватой бумаги. Ещё минутка… Минутка превратилась в час. Придя в себя, я сжала письмо в руках, и очень хорошо сосредоточилась. Через минуту письмо исчезло с тихим хлопком. На губах играла грустная улыбка. Этому фокусу меня научила Катерина, когда я находилась в поместье отца в начале декабря. Уже прошло пол месяца, а я все ещё скучаю по тем временам. Были только эти треклятые кольца… Не знаю сколько я просидела в неподвижном состоянии, но пришла в себя лишь с тихим хлопком. Это ответ от Кати. Я развернула теплую бумагу с легким ароматом корицы, видимо сестра писала его на кухне, и начала читать: «Моя дорогая, как ты можешь мне писать такие страшные вещи? Мне уже не двадцать, и сердце у меня не молодое, но оно обливается кровью лишь о мыслях о тебе, кроха. Пусть мы и знакомы всего несколько месяцев, но ты стала для меня настоящим светом. Светом, что осветил мои дни. Мне тебя не жаль. Ты все сможешь! Ты моя самая сильная, детка. САМАЯ СИЛЬНАЯ! И перестань ныть, а то уже Дементьев размазался по листу. Тебе повезло, что я далеко от тебя и не могу настучать поварешкой по голове. Будет у тебя и дом, и муж, и дети. У тебя будет все. Ты любишь Сергея, но ты слишком гордая и не можешь это принять. Может тебя стали торопить с ответами, но просто скажи «да» Дементьеву. Но только тебе решать. Твоя жизнь только в твоих руках, сестра, и только тебе решать. Я приму любое твоё решение, даже если оно будет означать верную смерть. (Никогда не прощу себе, если с тобой что-то случиться) Я люблю тебя, Надежда. Мой свет.» — И я тебя, Катя…

***

За пол часа до отбоя мне прислала письмо Асят. Она хотела устроить ночные посиделки. Долго не раздумывая я согласилась, надо хоть как-то вывести себя из меланхолии. Асят была самым удачным вариантом. Людей в моем окружении осталось минимально количество, даже с командами по квиддичу я пересекалась по минимуму, сложив большую часть полномочий на Главу Горного Совета. Теперь это Асят, а не София. Черкешенка вновь ворвалась в мою жизнь ярким вихрем, снося все преграды на моем пути. Мне показалось странным, что она не отлевитировала сотни коробочек из своих рук. Одна из них упала и противно треснула: — О, это было печенье… Жалко. Ой, как я рада тебя видеть, Надя!.. — Откуда у тебя столько еды? — спросила я её, помогая поставить всю еду на стол. — Нам и за неделю не управиться! — Я подумала, что тебе плохо после… всех событий, и решила у скатерти выпросить всяких вкусностей, — Асят открыла одну из коробок. — Ммм… это самый потрясающий вишневый тортик! Ты обязательно должна его попробовать. Мне его посоветовала девочка… Марьяна, кажется… Неважно! Но он просто бомбезный! — Асят, — сказала я. — А? Ф-то? — жуя торт спросила девушка, усевшись на мою кровать с ногами. — Спасибо тебе за это все. Это самая лучшая поддержка, — я развела руками. — Ну, за последнее время. — Не за что. Я рада была помочь, — она отложила торт, и подозвала к себе на кровать. — Лучше расскажи как ты себя чувствуешь? У тебя ничего не болит? Если что мои ручки готовы тебе помочь. Тебе точно не надо в больничное крыло? — О, нет. Что ты… Но ты должна понимать, что я чувствую… Черкешенка зарделась: — Я знаю к чему ты клонишь! — девушка отложила торт в сторону и пронзительно посмотрела мне в глаза. — Пожалуйста, обрадуй меня вестью, что вы с Дементьевым начали встречаться! Иначе ваша жгучая ненависть сведет нас с ума. Кстати, а что за помолвка у вас ним? Ах, неужели ты беременна… — Что? Нет-нет. Ты чего, Асят? Не планирую пока что я заводить детей. И с Сергеем у нас помолвка из-за этих гребенных колец, — я продемонстрировала ей руку. — Нас свели каким-то странным ритуалом. Ну, и если не выйду замуж — умру… От куда ты вообще узнала о наших отношениях, а? — Слушай, у всей школы есть глаза. Ты думаешь, что ваших постоянных перепалок, переглядок, объятий и всего такого — никто не видит? Ещё с сентября все были уверенны в том, что эта история любви закончиться свадьбой и парочкой новых волшебников. Ох, да, — она осеклась под моим взглядом. — Конечно, через несколько лет. Жаль, что это оказалось такой страшной… правдой, — Асят обняла меня. — Но ничего. Ты была самой крутой руководительницей! И тебе все по плечу! Я рассмеялась впервые за день: — Может ты и права… А правда, что ты стала Главой ГС? — О, да!.. С течением ночи разговоры стали более открытыми, чистыми, дружескими. Асят оказалась отличной слушательницей, что не задавала глупых вопросов и только лишь слушала и сочувствовала мне. Ближе к утру желание уснуть после нескольких тяжёлых дней перебороло чувство безысходности — и мы с Асят уснули.

***

Утро встретило меня приятной негой, хорошим самочувствием и прекрасным настроением. Вчерашние откровенные посиделки не прошли даром — чувство боли угасало на глазах, и жить хотелось с новыми силами. Мы проснулись минут за двадцать до начала уроков, и быстро приведя себя в порядок, расстались возле лифта, решив, что мы обязательно пересечемся сегодня ещё раз. И поправить жидкие косички в зеркале в лифте, девушка упорхнула по своим делам. Я тоже мельком мазнула по зеркалу, поправила свои рыжие лохмы, что торчали в разные стороны и, на ходу завязывая их в хвостик, побежала на зельеварение к Агнешке. Лаборатория с лекторием находились далеко в Восточном коридоре, от куда было слышен лишь легкое позвякивание котлов и колб. Урок идёт уже как пять минут. Агнешка расположилась за свои столом и пристально осматривала каждого ученика со своим котлом. Заметив меня, старушка медленно встала. Я даже слова не успела сказать, наткнувшись взглядом на Сергея. — Надя, присаживайся здесь, у нас лабораторная работа, — Агнешка показала на место рядом с собой, где через стол сидел Дементьев. Пройдя к столу с котлом, приготовив все материалы, я заметила, что помимо записей по безопасности на столе лежала школьная газета «Жар-птица» с моей колдографией на всю страницу. Я посмотрела на старую преподавательницу, и дождавшись её кивка, приступила к чтению статьи. Пока я читала эту статью, глаза мои все больше и больше стали напоминать блюдца. Мои внутренности стали закипать, покрываясь ледяной коркой ярости. Только одно название чего стоило. «Дементьевы и Скуратовы: любовь или преступный сговор?» Срочное включение с места происшествия! В начале недели нашей редакции стало известно о помолвке двух скандальных родов магической России. Скуратовы — один из древнейших родов на территории всей страны, главной проблемой которых являлась плохая репутация в глазах общества. Многие из них стали «красными боронами», что шли по головам многие столетия, проливая кровь своих врагов. Дементьевы не отличаются своей многовековой историей, но шуму за последние пятьдесят лет навели знатного… … Похороны Дементьева-старшего прошли с роскошью достойной королей. Но без эксцессов не обошлось. На кадре запечатлели сыновей покойного отца: Антона и Сергея. По некоторым данным ссора произошла из-за делёжки наследства… … Младшая Скуратова принадлежит только Сергею? Или же где-то затерялся ещё и Антон? Может быть девушка не та, кем хочет казаться?.. … С вами было самое правдивое школьное издательство «Жар птица». По голове словно обухом ударили. Спиной я ощущала взгляды своих однокурсников с того самого момента, как взяла в руки газету. Эти самые руки тряслись как после проклятия круциатус. Мне было страшно смотреть в лица с которыми общалась всю свою жизнь. Краем глаза я видела, как Сергей подозвал к себе Агнешку, и что-то начал нашептывать ей. — Кто дал разрешение? — надтреснувшим голосом спросила я. Я громко хлопнула по столу, заставив соседку с права сжаться в комок и приготовить кольцо. Девушка посмотрела на меня испуганными глазами через огромные линзы очков: — А…Асят. А теперь отойди от меня, баронесса! — Наташ, ты с ума сошла? Как ты вообще могла в это поверить? Мы с тобой самого детва знакомы. Как вы все это вообще прочитали? — запричитала я. — Хотя нет, я сейчас пойду разберусь в этим издательством, а уже потом спрошу у вас это снова. И вам точно это понравиться. Котел полетел в сторону. Схватив газету я направилась к выходу. Сергей порывался пойти за мной, но Агнешка пригвоздила его обратно к стулу: — Не надо, Сергей, она сама все сделает. По коридорам в этот раз я не летела, а неслась как башенная лань. Стук форменных каблуков раздавался на весь Колдовстворец. Все моё существо кричало: «Какая ты глупая, Надя!», ведь поверила Асят. Её глупым сказкам о дружбе. Как такое можно было допустить? Возле двери Главы Горного Совета я остановилась и перевела дыхание. Но когда я поднесла руку к ручке, то услышала знакомый голос. Его я точно не готова была услышать: -… Ты хоть понимаешь, что натворил?.. — Асят не говорила, а кричала, что даже через толстую дверь я могла её услышать. — Асят, дорогая-с, у меня был тот самый момент. Ты не понимаешь, что я тогда чувствую. И Надя… Мне она нравится. Красивая-с, — Макар Поликарпович говорил чуть тише, но я замерла услышав его знакомый глубокий голос. — Не надо мне про неё! Ты хоть рушишь просто все! Мы только начали добиваться успехов, Макар, а ты все отправляешь коту под хвост, — девушка отошла в сторону, и уже тише продолжила. — Куда ты вообще пропал? Мне столько гневных писем от родителей пришло. Куда пропал учитель истории? — Дементьев начал меня подозревать, и пришлось скрываться! — Старший? Так ведь… — Нет. Младший. Этот Сергей! — Почему ты молчал, Макар? — Асят была в ярости. — Ладно, проехали. У нас сейчас другие планы. Мы же встретимся сегодня вечером? — Да. Я отошла подальше от кабинета, и из-за кустов наблюдала как Макар Поликарпович, а потом уже и Асят уходили из Южного коридора. Осознавать свои мысли и всё то, что услышала от Асят и Макара Поликарповича — я пошла в библиотеку. Прогуливать занятия — очень полезно, особенно, когда этого требовала душа. Спустившись по лифту на отдельный этаж, и оказавшись в просторном залу библиотеки с огромными сводами под потолком, где каждый миллиметр забит книгами. Волшебное место куда редко заглядывают незваные гости. Раньше было модно читать, сейчас же два-три человека посещали библиотеку регулярно. Чего греха таить, я тоже редко была в этом прекрасном обители знаний. Суховатая старушка, что видела несколько поколений школьников с книгами в руках, строго посмотрела на меня через огромные окуляры. Библиотекарь стала искать мою карточку читателя, медленно перебирая кривыми пальцами бумаги. Расписавшись там о посещении читательского зала, я пошла к стеллажам выбирать книгу. Первой мне попалась книга со стихотворениями какого-то современного поэта, и даже не разбираясь кто это, пошла в дальний уголок с креслами. Здесь мне никто не задаст вопрос: Ты что прогуливаешь уроки?

Вместе они любили сидеть на склоне холма. Оттуда видны им были церковь, сады, тюрьма. Оттуда они видали заросший травой водоем. Сбросив в песок сандалии, сидели они вдвоем.

Руками обняв колени, смотрели они в облака. Внизу у кино калеки ждали грузовика. Мерцала на склоне банка возле кустов кирпича. Над розовым шпилем банка ворона вилась, крича.

Машины ехали в центре к бане по трем мостам. Колокол звякал в церкви: электрик венчался там. А здесь на холме было тихо, ветер их освежал. Кругом ни свистка, ни крика. Только комар жжужал.

Трава была там примята, где сидели они всегда. Повсюду черные пятна — оставила их еда. Коровы всегда это место вытирали своим языком. Всем это было известно, но они не знали о том.

Окурки, спичка и вилка прикрыты были песком. Чернела вдали бутылка, отброшенная носком. Заслышав едва мычанье, они спускались к кустам и расходились в молчаньи — как и сидели там.*

***

После долгих и мучительных часов осмысления, я вышла из лифта на этаже общежитий. Дума думалась, а ответов так и не находилось. Гром сегодня был окутан волшебством снега, но на удивление было тепло, что даже в школьной юбке я не замерзла. Гейзер фонтанировал и изливал горячую воду. В общем, все было как обычно. Но дойти до своей комнаты, и уснуть благоговейным сном мне так и не удалось. На одной из лавочек возле общежития меня поджидал Дементьев, что вольготно расположившись на сидении ждал видимо меня. — Надя, — скрыться от его внимания мне не удалось. — Давай мы прогуляемся до беседки? Мне хочется поговорить хоть с одним нормальным человеком. Парень подошел ближе, и пригласил на прогулку взмахом руки: — О, Сергей, вы назвали меня нормальным человеком? Удивительно. — Не смейся, Надя. Моё отношение к тебе ты знаешь, — и резко свернул разговор. — Ты какая-то задумчивая. Что-то случилось? Раздался мой тяжелый вздох: — Ничего от тебя не скроешь. После того как я прочитала статью, я пошла в кабинет Асят. И знаешь кого я увидела? — Понятия не имею. — Нашего беглого историка — Макара Поликарповича! Они вместе Асят обсуждали какие-то планы… Очень странный разговор я услышала. Мне кажется, что Макар Поликарпович и Асят в сговоре. Они что-то замышляют. У меня нет доказательств, и я не увер… — Ну тогда и не надо за это браться, Надежда. Мне кажется, что пришло время жить дальше. Я не хочу больше обращать внимания на Северных и эти мучительства со стороны родителей… матери… Сергей взял мою руку в свою, под сводами бетонной беседки. Бабочки в животе затрепетали: -… Я хочу быть с тобой. Хочу что б у тебя была моя фамилия. Я хочу тебя спасти, Надя. Сейчас самое время сделать тебе нормальное предложение. Будь моей… Глаза Серёжи сверкали как алмазы. Он был влюблен. И я была влюблена. — Остолбеней!