Колдовстворец — место, где случаются несчастья

      

«25 ноября 1935 года»

      

«Заповедная зона Сихотэ-Алинь,

Приморский край»

      Когда-то здесь было прекрасное место.       Монолитные холмы кое-где покрытые скальными породами, где росли и орошались морским бризом Японского моря дальневосточные пихты и орешники. Огромные пастбища, где жили гиппогрифы и фестралы, крошечные синие крапчатые птички — болтушки, стадо дромарогов (крупный зверь серовато-лиловой масти, с горбом на спине и двумя длинными, острыми рогами.). Свободные китайские наблюдатели сообщали о единственном экземпляре зуву дальневосточного типа с серебристой окраской. Вечный рай на забытой всеми земле.       Пока не пришли они.       Не было живого существа, что не стремилось бы к магии. Лёгкий, послушный зверек смотрел на этот мир с интересом и будущим открытием, приближаясь к теплым рукам волшебников. Он задорно хлопал глазами, ровно до того момента, пока его мордочку не оттенил мерзкий зелёный цвет.       «Авада Кедавра» — убивающие заклинание, что навсегда отразилось в этих землях.       

Совет Временной Волшебной Власти

Постановление №374

От 11 декабря 1935 года, Медная гора, Председательство

      

О создании концентрационного волшебного лагеря для содержания и перевоспитания преступников и лиц, угрожающих Статусу Секретности от 1432 года.

      

И об утверждении списка неблагонадежных лиц СВВВ, подлежащих к высшей мере наказания — смерть.

      Именно так появилось место, о котором нельзя говорить в слух. Место, которое никто не покинул. Место, где живут остатки волшебного общества прошлого века. Архипелаг. Крошечный мир, где ты, словно дикий зверь, должен сражаться за котомку воды или хлеба. Где ты должен работать, а то не сыскать тебе благословления и помилования, и быть тебе там вечным рабом и стражем тайны.              

«25 апреля 1979 года»

      

«ВДАЛЬЛАГ»

             Чёрные тучи окружили монолитные горы и равнины заповедные леса. Ещё холодный, пригнанный с моря розой ветров, дождь стучал по черепичным крышам обветшалых бараков, где тут и там были слышны сиплые вскрики людей.              «П-образные» бараки стояли у подножья ледяной горы так, что дальняя сторона вгрызалась в скалы, из-за чего даже летом со стен не сходил иней. В каждом из трех десятков домиков была своя кухонька, где варились остатки от разделки диковинной туши, и спальные комнаты — по три в каждом, и порой, в такой комнате могло уместиться по десять волшебников разных полов и сословий.              «Барак №6» — гласила табличка домика, в окнах которого блистательно горел одинокий фитиль свечи.              В дальней от теплой кухни комнате жило пять человек. После тяжёлого рабочего дня, они привалившись к койкам оттирали темные куски крови с рук холодной мыльной водой. В комнате стоял запах гари и неприятной, гниющей вони. Справа от двери на худой кушетке сидел огромный мужчина с густой растительностью на лице — Леший. Никто не знал его настоящего имени, и всё называли его так, как он сам пожелал.              — Хватит, — пробасил он, прекращая методично омывать руки. Но противный свист все продолжал звучать с противоположной кушетки у окна. — Я сказал хватит.              Закинув ногу на ногу, посвистывая веселую мелодию, лысеющий рыжий волшебник выскабливал грязь из-под ногтей. Его редкие усики шевелились в такт мелодии. Борька Лис только лишь презрительно закатил глаза на слова своего сокамерника.              — Тебе все б быть тише, Лешик. Мы с тобой уже третий десяток освежевываем тушки долбанных дромарогов, а ты так и не привык к моим вечерним концертам. Мы ж уже как братья, — и рассмеялся.              — Ты мне в родственники не набивайся. Своих хватает.              В комнате после этого повисла тишина, но ненадолго. Борька продолжил насвистывать мелодию, стараясь не обращать внимание на медленно выходящего из себя Лешего, что одним ударом мог его сломать в нескольких частях, и начал перештопывать теплые вязаные носки. Вообще-то, Борька и сам был тем ещё силачом в дуэльных схватках на подпольных боях. Во время простецовой войны он был основателем чёрного рынка рабов и скупке краденных артефактов из разорённых домов волшебников. Его скрутили в конце 40-х, когда стали разбираться с остатками былого наследия волшебного дворянства. После недель проведенных в управе, его быстренько этапировали на дальний восток, где лишили магии наручными блокаторами.              У Лешего история была намного трагичней. Его огромная семья жила рядом с деревней Любяшино под Москвой, и его маленькие дочери как-то пошл играть с простецовыми детьми. Мужчина ни о чем не догадываясь вернулся с полей, и увидел, как над его девочками издевались простецы. Когда-то в предках Лешего и его семьи были великаны– мутная и неприятная история, из-за чего Римма и Ната были несоразмерно больше, чем сверстники-простецы. В не волшебном мире никто не стал разбираться куда делись простецы — шла война, а виновного Лешего судили в самый короткий срок. Сначала он два года жил в тюремной камере, но когда заметили богатырскую мощь мужчины — отправили в ВДАЛЬЛАГ.              Именного с этого момента они стали жить в шестом бараке.              — Хватит! — взорвался мужчина, опрокидывая жестяной таз с водой, что стоял возле его ног.              Лис тоже подскочил на другой кровати:              — А то что? Разорвешь меня на кусочки, как тех…              — Я уберу, — из темного угла вылетела худая и сморщенная женщина. — Прошу не ругайтесь. Зара только-только уснула. Пожалейте мою кроху.              Женщина начала старательно вытирать грязную воду с пола. И только при тусклом свете свечи можно было разглядеть её седеющие волосы и изнеможденный вид. Хрупкие плечи и запасться, длинные и кривые ноги, что прятались под толстой хлопчатобумажной тканью длинной робы.              — Извини, Бэлла, — виновато пробасил Леший.              — Ничего-ничего. Со всеми бывает.              — Но не каждый бесится по малейшими поводу! — встал Борька. — Сегодня же пойду к коменданту, донесу на тебя, Леший. Достал уже со своими вспышками гнева.              — Да иди куда хочешь, — устало махнул мужчина рукой.              Лис ухмыльнулся, натянул обувь без подошвы на ноги, и ускакал из домика в мгновение ока.              Из темного угла почти следом побрел безногий мужчина средних лет. Он вышел к свету свечи и его лицо осветил теплый свет. Могучий профиль, горбинка на носу и абсолютно седые волосы — основные характеристики, которые бросаются в глаза. Он забрал из рук жены тряпку, досадливо кинув ту в другой угол комнаты.              — Ты хоть понимаешь, что Лис ставит под удар не только тебя, а ещё и нас с Зарой. Мы уже старики, что давным-давно отсидели и отработали свой срок. А в чем ребенок виноват?              — Да хоть в том, что родился здесь, да и у таких родителей. Вы ж это, с Бэллой брат и сестра!              — Не лезь в мою семью, Леший, — наступал на великана Назим. — Мои грехи уйдут со мной на тот свет, и не тебе их считать. За то, что Зарочка появилась на свет я уже получил сполна. Но лишиться ещё одной конечности из-за глупца я не хочу. Реши этот вопрос, Леший.              — Так будем ждать расправы, — мужчина улыбнулся беззубой улыбкой, тело его было давно поражено цингой. — Мне нечего терять, как и вам.              Бэлла сдавлено вскрикнула, поняв намек полу-великана, и спешно кинулась к кровати на которой сладко спала маленькая девочка. Она заматывала её во все имеющиеся одеяла и робы. Уложив девочку у холодной стены, женщина помолилась, что б её крошку не нашли.              — Помни, крошечка, беги на север, — она поцеловала дочь в теплый лоб, а горькая слеза скатилась по морщинистой щеке.              В комнату ворвался комендант, имени которого никто не помнил, так как волшебники быстро менялись на этих должностях, а за ним и довольный Борька Лис. Он выставил кольцо, и скомандовал:              — Выстроиться всем в шеренгу.              Заключенные послушались воли коменданта, и выполнили указание.              Борька Лис гнусаво засмеялся.              — Чё стоишь? Присоединяйся, Лис.              — Но… но это я доложил на нарушителей. Причем тут я? Я же ни в чем не повинная жертва… Товарищ комендант…              — Встал! — Борька подпрыгнул и встал с краю шеренги. — А где пятая?              — Дык умерла она, товарищ. Схоронили вчера, — не поднимая головы сказал Назим.              — Жаль, могла бы послужить пользе, — он устало выдохнул. — Но ничего, вы скоро встретитесь.              Зеленый лучи один за одном отразились в окнах дальней комнаты, и тихий стук об пол четырех тел затушил огарок свечи на столике.               «За гремучую доблесть грядущих веков, за высокое племя людей — я лишился и чаши на пире отцов, и веселья, и чести своей.» — звенели в комнате уставшие слова, когда комендант вышел из комнаты громко хлопнув дверью.              Он не знал, что девочка Зара жива, и лишь сладко спит и видит яркие и красочные сны о прекрасных красотах этого мира о которых ей рассказывала мама. Про волшебство, которое было совсем рядом и его можно было потрогать своей изнеможденной ручкой.              «Мне на плечи кидается век-волкодав, но не волк я по крови своей: запихай меня лучше, как шапку, в рукав жаркой шубы сибирских степей.»              Ранним утром, когда небо только-только начало светлеть девочка открыла свои карие глаза, и с удивлением обнаружила, что в комнате была тишина. Она выпуталась из одеял, а потом растеряно замерла: на полу лежало четыре тела.              — Мама!              Босыми ногами она кинулась на шею к хладному трупу матери, орошая чистыми слезами застывшие серые глаза.              — Да-да, я помню, ты говорила уходить. Но можно я побуду с тобой еще немного? — она доверчиво прижалась к её груди.