Другая легенда

Прикрыв глаза и уже привыкнув к боли, Язону удалось задремать в металлическом ящике, но продлилось это недолго. Чуткий слух аватара уловил шаги. — Тарлок? — попытался окликнуть вошедшего юноша. И угадал: раздался голос советника: — Радуешься, мразь мелкая? — Ох, и я Вас счастлив видеть! — усмехнулся Язон, чуть вздёрнув брови. — Ничего-ничего… — бормотал советник. — Ничего… Заживу!.. — Судя по всему Вас уже раскрыли, и за Вами хвост, — сделал лёгкий вывод юноша. — Быстро… А Вы не так уж и аккуратны. Именно к таким плачевным последствиям и ведёт поспешность… это я Вам пытаюсь донести с первой нашей встречи… — Не учи меня! — зло рыкнул Тарлок. — Моя жизнь ещё не кончена в отличие от твоей!.. Я уеду… Скроюсь… А тебя возьму как заложника. — Если Сайхан теперь против Вас и полиция уже мобилизована, то Вас просто возьмут на ближайшей границе. И всё. А если нет, то Вам достаточно совершить одну малейшую оплошность. Тогда я выберусь и сломаю Вам хребет… — пугающе произнёс Язон; его глаза сверкнули, представляя Тарлока. — Силой ничего не решить! Сам же говорил… — Говорил. Но Ваша неприкосновенность покинула Вас ровно в тот момент, когда Вы на меня напали первым. Сейчас это будет самооборона. Да и ущерб можно примять… Вы в тупике, признаёте Вы это или нет! — Всё из-за тебя! — советник с силой ударил по металлическому ящику. — Но не я первый полез в драку? Вот… Ещё и магия крови. А она-то до сих пор запрещена по закону!.. — Ты тоже её использовал. — Всегда всё можно списать на аватарское самообладание и силу воли… м-да… У Вас же целая предрасположенность к этому искусству. — С чего б? — Вы сын Якона, — выдал внезапно юноша, отчего Тарлок так и замер на месте. Даже в металлическом ящике аватар почувствовал, как забилось сердце советника и задрожали его коленки. — Откуда ты знаешь? — едва проронил Тарлок. — Аанг помнит его лицо, а «мудрость всех моих предыдущих поколений должна поучать меня нынешнего», — перекривил Язон. — Вы очень похожи. Я не мог этого не заметить. Тарлок тяжело выдохнул, облокотившись спиной о ящик: — Якон был моим отцом… Но чтоб подчинить себе Республику я должен был стать кем-то другим, отрешиться от любых с ним связей… — советник страдальчески усмехнулся. — Мой отец потерпел неудачу, потому что правил городом из гнилого подполья. Однако мой план был идеален! Я должен был стать спасителем, но ты… из-за тебя всё скатилось в тартарары!.. Ну, ничего… Как и мой отец сумел сбежать много лет назад, так и я смогу… И ты пойдёшь со мной! Он направился к выходу. — Вы уже отчаялись! — крикнул ему аватар напоследок, однако советник предпочёл проигнорировать слова юноши. Тарлок вступил на хлипкие деревянные ступени, поднялся из подвала. Как только советник поднял голову, его сердце на секунду замерло, а в глазах взыграл настоящий животный ужас: он видел перед собой Амона в сопровождении группы уравнителей. — Амон? — самоуверенно усмехнулся советник. — Вот так встреча! — Пришло время уравнять тебя, — донёсся пугающий голос из-под маски. — Глупец! Ты ещё не видел такой магии! — воскликнул советник, опустившись в стойку. Уравнители двинулись на него, а главный циблокер со шрамами от ожогов в нижней части лица уже взял наизготовку свои электрические дубинки. Однако магу крови стоило лишь взмахнуть руками, как все они опустились на пол… кроме Амона. Тот стоял ровно. Подрагивая, он тяжко сделал шаг к советнику, другой шаг — уже легче, третий — ещё легче, четвёртый — ещё, скоро высвободившись из-под власти Тарлока. Советник запаниковал — его магия не работала! — и попятился назад. Амон рванулся на него, заломал Тарлока, усадив на колени, и положил пальцы на его лоб. Всё это произошло моментально. Тарлок только и успел, что вскрикнуть: — Нет!.. Язон прислушивался к каждому слову, скрипу, шороху одежд, осознав: Тарлок лишился магии, теперь цель Амона — он сам. «Дьявол», — пробросил юноша, слыша, что уравнители стали подниматься, бормотать и проклинать Тарлока за способность. — Я с ним разберусь, — донёсся голос Амона. — А вы четверо — займитесь аватаром. Не надо его недооценивать… Дайте разряд по ящику и убедитесь, что мальчишка без сознания. — С удовольствием, — пробросил главный циблокер, потирая ожоги. Разум Язона замельтешил в поисках выхода: надо себя как-то обезопасить, не касаться ящика! Была бы магия воздуха — можно было бы изобрести велосипед, но увы… Юноша непроизвольно поднял глаза на решётку заменяющую ящику «крышу», а затем положил руки на пояс. Аватар облизнул сухие губы: «Идея… Но будет больно…» Мерно, неторопливо уравнители спустились в подвал, к ящику. Главный циблокер вышел вперёд, прокрутив в руках свои дубинки. — Это тебе за моё лицо! — воскликнул он и ударил по ящику, дав максимально напряжение. Язон закричал: вполне натурально и больше от того, что пришлось напрячь раненный живот, зацепившись за решётку ремнём и повиснув так, поджав ноги. Мысленно аватар считал секунды, и каждая казалась ему раскалённым адом. Искры мелькали перед ним, перебросились и на лампочку на низком потолке: та затряслась, вскоре лопнула. Циблокер отшагнул назад, спрятав дубинки, а Язон свалился вниз. — Открывайте, — приказал главный остальным. Один из уравнителей боязливо раскрыл ящик, увидел скрючившегося на полу аватара и уже успел выдохнуть. Но он ни капли не ожидал, что юноша сможет подскочить, пустив сильную волну пламени, заполнившую всё, казалось. Главный циблокер сразу же закрылся руками: его жизнь поучила с магами связываться. Освободив себе дорогу, Язон собрал все силы в кулак и пустился наутёк. Переборов боль в каждой ниточке своего тела, Язон выскочил в холодный зимний вечер, овеянный метелью. Сквозь снег и ветер встретился он с глазами Амона, до того погрузившего бессознательного Тарлока в грузовик. Хищный взгляд уравнителя заставил мальчишку вздрогнуть. Аватар поднял волну из снега, направив её на Амона, превратив некоторые её части в острые ледяные клыки. Хотя прекрасно знал, что уравнитель увернётся, но Язон всё же предупредил: не пощажу. А сам побежал. Амон, было, пустился за ним, но Язон сбежал к крутому склону и не без помощи магии воды ловко поскользил. Немаг же катился бы кубарем, если бы пошёл за ним дальше… К своему лидеру подбежали циблокеры и опалённой одежде. Амон прогудел из-под маски: — Я, кажется, просил не недооценивать юнца… Язон же катил вниз по склону вполне легко какое-то время, затем поднял голову на сияющий вдали Республиканский Город, не уследил, споткнулся о корень и полетел вниз уже кувырками. Затормозил, ударившись спиной о дерево и так и не смог подняться. В глазах темнело, тело не слушалось, боль от ожога раздирала изнутри сердце, а руки страдальчески ныли — картина маслом. Ещё и холодный ветер стеклянной пылью бил по щекам. А с пальцев капала кровь…

***

Первой подорвалась Мако, разбудила Бейфонг, сестру, остальных… — Мы не так много провели в отключке, — говорила она в процессе. — Надо идти за ним! В погоню! — Но ты ведь даже догадаться не можешь, куда Тарлок направился, — ядовито подметил Асами. — При большом желании он уже мог пересечь границу. Лин согласилось с немагом. Началось бурное обсуждение, когда подключились старейшины и Сайхан. Тензин наблюдал за всем этим молча, пытаясь расправить те неудобные, смявшиеся складки между лопаток. Однако внезапно «складки» шевельнулись, и из-под плаща Тензина выскочила Каору — арктический хомяк аватара. Каору громко запищала, запрыгнула на голову Тензина, расцарапала ему коготками лысину, вскочила на Бейфонг, потом — на Асами, залетела, как пёрышко, на плечо Мако и грызанула её за ухо. Девушка вскрикнула, и Асами сразу же подбежал к ней: — Что такое? — Укусила… — пробросила Мако, вытирая выступившую кровь и глядя на мельтешащую на полу Каору, на её вполне умные, казалось, человеческие глаза. — Она что-то хочет сказать… — Эта мышь? — изогнул бровь Сайхан. — Это не мышь, а арктический хомяк, — повторила Мако давние слова аватара; затем обратилась к Тензину: — А может быть так, что Каору как-то связана с Язоном? — Вполне, — согласился маг воздуха. Каору же на этих словах успокоилась, окинула всех взглядом и побежала к выходу. Перескочив порожек, она остановилась, пропищала что-то людям и побежала дальше. Мако кинулась за Каору, за Мако — Асами, за парочкой — Болин, за ними — Лин и Тензин. Хомяк вела их куда-то направленно, уверенно, а не просто бегала из стороны в сторону. Вскоре группе пришлось мало того, что пересесть на зубра Тензина, так ещё и пересечь черту Республиканского города — Каору вела к сосновому леску неподалёку. В один момент хомяк замельтешил и запищал, что есть мочи, тогда Тензин посадил зубра. Выбрались из седла в метель, ночью, но всё же не потеряли Каору из виду, смогли проследовать за ней далее. И действительно! Несмотря на все колкие примечания Асами о несуразности картины, Каору привела их к Язону, которого уже успело немного затрусить снегом. Мако рванулась к нему, и от прикосновений её горячих рук, Язон открыл глаза и едва улыбнулся. Вместе с Тензином, желтоглазая маг огня подняла несчастного аватара. Язона погрузили в седло. Тензин укрыл его своим огромным красным плащом, а Каору легла ему на колени. Аватар сел, очень быстро придя в сознание, но на любые вопросы отвечать отказывался: даже о своих ранениях и своём самочувствии. Асами таращился на бинты на руках Язона, выкрашенные алыми следами по форме шрамов, которые из всей компании видел только он один… Ото всей помощи аватар отказался и по прибытию в Храм Воздуха. Попросил горячей воды, заперся у себя в комнате и ещё сказал, чтоб его не беспокоили до утра.

***

«Слабость… Я проявил непростительную слабость… Я… боюсь его до сих пор… Кажется, мне надо всего лишь переступить себя, как я это делал тысячи раз. Мне надо всего лишь собрать волю в кулак. Я уже терпел боль и физическую, и моральную… Нет, не терпел… Я преодолевал, делал частью себя, топил в себе. А что теперь?.. Слабак… Амон ведь человек! Из плоти и крови. Его можно ранить. Его можно убить. Но… он очень сильный человек… Сильные люди намного опаснее даже самого свирепого дракона или же духа бездн. Они не знают границ и в отличие от чудовищ могут быть скованными лишь рамками собственного воображения… Слово нынче стоит дорого — спасибо, мне это уже продемонстрировали на практике! — но ведь мысль намного и намного дороже. Одними глазами заставить любого лизать твои ноги с преданностью щенка и этими же глазами довести до настоящей паники… Я не должен его бояться. Я должен его уважать. Я должен его понимать. Я должен переступить… Хм… «Революционеры, республиканцы, монархисты, националисты — этот город может быть под властью кого угодно! Но! Только если я этого захочу…» — так ты сказал? А как тебе уравнители?» — рассуждал Язон, бинтуя руки. Придя в чувства, он лавировал средь множества навалившихся на него мыслей, понимая: Амон оказался там неспроста, да и металлический ящик Тарлок не на дороге нашёл. Всё произошедшее имело где-то предпосылки либо же само стало предпосылкой более глобальной истории. Однако мысли Язона прервал стук в дверь и голосок Мако: — Ты как там?.. Я войду… И девушка сразу же переступила порог, а аватар даже сказать ничего не успел. Он ещё не привёл себя в порядок после бурной ночи, и на его лице читались отчётливо следы истощённости больше физической, чем моральной. Он так и не заснул в ту ночь. До рассвета был в сознании. Волосы Язона, угольно-чёрные, растрепались и обрамляли лицо аватара эдаким облаком. Синяя рубаха из плотной, грубой ткани, расшитая узорами волн на вороте и манжетах, была распахнута, открывая стройное бронзовое тело и свежий шрам на животе — квадратной формы отпечаток крупного ожога с правого бока, оставшийся после перчатки Тарлока. Язон заметил, что взгляд Мако, резко размякший, упал как раз на него, поэтому аватар повернулся к девушке спиной, запахивая рубаху. — Всё в порядке, — проронил Язон, мысленно убедив себя, что смущения здесь не должно быть. — Пема зовёт к завтраку. Я согласна с ней: еда раздобрит нас, — чуть улыбнулась желтоглазая. — А ты что думаешь? — Возможно… — Ты точно себя хорошо чувствуешь? — Мако внимательно следила за каждым жестом Язона со спины; наблюдала за его тонкими руками, когда он пытался собрать волосы лентой. — Да. Я же сказал: всё в порядке, — отозвался суховато юноша: лента не слушалась. — А даже если нет, что от этого изменится? Земля не перевернётся. Мако вздохнула: — Не пренебрегай собой. Ты слишком важен для мира. А для некоторых людей — особенно, — она подошла к Язону сзади, вытянула из его пальцев ленту и несмело коснулась чёрных волос. Как только аватар попытался возмутиться, Мако весело усмехнулась: — Успокойся! Я сестре всегда косички делала, пока она волосы не обрезала. Да, у Бо были длинные волосы… очень длинные… почти по пояс, но такие же кучерявые. Когда в спорт подались, она их срезала — мешали… Девушка собрала ему аккуратный хвост лентой и отступилась, когда Язон повернулся к ней лицом. Они пересеклись взглядами. Какая-то искра мелькнула в жёлтых глазах Мако, и она кинулась Язону на шею, чуть зажмурив глаза и прижав его к себе. Бормотала: — Я так волновалась… ты не молчи… если что-то, то говори… не молчи… Язон не решался даже дать намёка на ответную теплоту и приподнял руки, дабы не касаться Мако. Он не прислушивался к её словам, той искры во взгляде ему было достаточно, чтоб сделать одно, но очень весомое предположение о творившемся в голове подруги. Юноша страдальчески возвёл глаза к небу и только одними губами произнёс: — Этого ещё не хватало… — Ты что-то сказал? — Мако отстранилась на шаг, держала руки на его плечах. — Благодарен я, говорю, всем вам за беспокойство… — непоколебимо выдал Язон, моментально выровняв лицо.

***

— Меня действительно украл Тарлок, — спокойно кивал Язон, отвечая на вопросы, когда все они: семья магов воздуха, друзья аватара и даже Лин Бейфонг — собрались за одним столом. — Вырубил электричеством. Видимо, увёз, не знаю, я в отрубе был… Держал в подвале дома недалеко от того места, где вы меня, судя по всему, нашли. Запер в металлическом ящике. Странная конструкция… Наверное, готовился к такому… Хм… а это уже странно… Надо будет подумать… Не суть! — Язон вернулся к теме. — Когда его прижали, и он бежал, Тарлок решил взять меня в заложники, чтоб выехать как-то за границы Республики. Тогда в дом, где он меня держал, вломились уравнители с Амоном во главе. Тарлока лишили магии. Сейчас он в их руках… — кончил Язон свой краткий пересказ. — Ты уверен? Амон? — изогнул густые брови Тензин. — Уверен. Я его сам видел. — Один из членов совета похищен, — вставила своё слово Бейфонг. — Это уже попахивает открытым конфликтом. Аватар поднял глаза: — Я не знаю, что именно думает о себе Амон, но уверен точно вот в чём: каждый его шаг в десять раз фатальнее предыдущего. Он готовит что-то глобальнее митингов или запугиваний по радио. После нападения на Спортивную Арену мы знаем, что у него есть реальная сила, и что он её применяет редко, но именно поэтому ущерб от неё — колоссальный. — Война… — тихо шепнул Тензин, чтоб беременная жена не услышала этого. Язон слабо кивнул ему. Жестом согласилась и Лин.

***

Мысленно Язон решался на авантюру. Риск сам по себе опустился до минимума, когда Асами заявил, что ему надо ехать в город по делам. Детали складывались в идеальный пазл, ведь и сёстры встали в нужную позицию — по доброте душевной помогали послушникам со стиркой. «Слишком соблазняет, — юноша скалил зубы сам себе. — Почему всё так аккуратно? Вселенная, за что?» В своей комнате Язон просидел больше часа, раскидав в уме карты, а затем подозвал кого-то из послушников: — Простите, пожалуйста, не заняты? — Нет, уважаемый аватар. — Можете, прошу Вас, принести тёплое одеяло. — Конечно. Сейчас попрошу у девушек, — вежливо кивнул тот. И удалился. Язон опять захлопнул дверь. Его взгляд замельтешил по комнате и сам налетел как-то на чернильницу и исписанные ещё давно листы: речь для Тарлока. Спешно аватар набросал пару свежих строк на чистой бумаге, а затем, что было для него самым главным, коснулся кистью левой щеки, оставив небольшой след. В дверь постучались. «Ну!» — в мыслях взмолился аватар, чуть зажмурив глаза. — Можно? — раздался голосок Мако. «Джек-пот! — Язон едва унял стук в груди. — Теперь аккуратнее. Дважды на дню везти не может…» — Конечно, — ответил он уже вслух и мягко. Девушка зашла, и глаза их встретились: опять в Мако засияла та самая искра, но на этот раз Язон не избегал её, всматривался. — Одеяло… я принесла одеяло… — Спасибо. — Ты замёрз? — Мако аккуратно осмотрела юношу, укладывая материю на его кровати. — Не без этого… Бывает. — Конечно, бывает, — усмехнулась девушка. — У тебя окно раскрыто настежь! — Я закрою, — неловко усмехнувшись, Язон встал, прошёлся к окну, поймав затылком те самые взгляды. Аватар заговорил, пока возился со ставнями: — Я надеюсь, ты не очень испугалась того, о чём говорилось за столом. — Немного… наверное. Сейчас такое время, что всё возможно… — Не думаете уехать отсюда? — Куда? — изогнула бровь девушка. — Нам и ехать-то некуда. Язон пожал плечами: — У Вас, вроде, есть родственники в Царстве Земли. — Есть. По отцу. Но к ним ехать далеко, да и мы с сестрой их ни разу не видели… Постой!.. — осеклась она. — Откуда ты знаешь? — Бо рассказала во время нашего «свидания», — пояснил юноша, затем сменил тему: — Давно хотел спросить: как вам здесь? — Как?.. М-м-м… В смысле «как»? — Как вам живётся с сестрой? Уютно? — Прохладно, — улыбнулась девушка, и её собеседник чуть усмехнулся в ответ. — Но, вцелом, уютно. Мы очень благодарны Тензину и… тебе. Если бы не ты… — Если бы не я, вы б и не оказались в такой ситуации, — прервал её Язон. Он закончил возню, а теперь облокотился на прямых руках о подоконник. — Можно, конечно, и погадать, но я всё-таки считаю случившееся с Ареной своей виной. И, эй, то, что я за вас слово вставил — это мой долг как друга. А я хороший друг, — с важным видом заключил он. — Да… Ты хороший друг… — Мако подняла на него лицо, и кое-что заставило её хихикнуть. Язон не мог пропустить это мимо: — Что-то не так? — У тебя на щеке чернила, — желтоглазая улыбнулась ему. — Правда? — а юноша упал на дурачка. Тогда Мако подошла к нему и несмело прикоснулась пальцами к его коже. Она смазала след от чернил, только вот руку оставила там же, гладила его щёку. Язон буравил девушку испытвающим взглядом, пытаясь унять сердцебиение и выровнять лицо, что, впрочем, у него получалось слабо. Но желтоглазая этого будто не замечала: всё перед ней сомкнулось на губах Язона. Мако подалась вперёд, на секунду замерла в нерешительности, но затем поцеловала его. Сразу в памяти всплыли воспоминания не такие и давние: балкон Спортивной Арены, после четверти финала, чарующий ночной город, секунды услаждения, но отнюдь не радости. Тёплые губы, которые всегда завораживали лёгкой ухмылкой, растягиваясь вправо, сейчас были так близко. Мако обожала их за ту ухмылку: это была не манерная полуулыбка, вызванная притворной вежливостью, а малый, едва заметный жест, выдававший всю внутреннюю самоуверенность. Однако в отличие от вечера на балконе, сейчас Язон никак не ответил. Он остался неподвижен, и это выводило из себя, пугало. Вздрогнув всем существом, Мако отстранилась и заметно побледнела, встретившись с его сложными, непонятными глазами. — Я спровоцировал тебя, хотя прекрасно знал, что ни к чему хорошему это не приведёт, — сухо произнёс он, глядя куда-то в пустоту. — Если ты возненавидишь меня — твоё право. Мне нужно подумать… крепко подумать… — как-то смято кончил аватар, миновал девушку и вышел вон. Мако за ним не погналась. Её жёлтые глаза потускнели, а по щекам потекли слёзы, хотя девушка сама не могла сказать, отчего она плачет. Всё в ней рвалось на части, а остатки незатуманенного сознания бились в панике… А Язон решил уединиться. В нём бурлило что-то невнятное, и саму проблему он сформулировать чётко не мог: «Опуская всю белиберду с уравнителями и Тарлоком… я расстроен, потому что она меня любит или потому что встречается с другим?» Аватар, пытаясь закутаться в свою толстую рубаху и спастись так от холода, уселся на каменную скамью. Вокруг — ни души. Лишь ветер вопил осипшим голосом да море спорило с ним. Мысли судорожно метались в голове, но ни одну из них Язон так и не смог поймать за хвост. «Миновать…» — требовал уже остывший рассудок. «Мешает…» — подсказывала интуиция. И это «мешает» заело в голове Язона, как фальшивая нота на испорченной пластинке, а затем он уснул, несмотря на холод и весьма неудобную позу. Так разморило юношу спокойствие и отрешённость, царившие на острове в целом. Упадок сил. А ещё своё сделала бессонная ночь, насыщенная не самыми приятными событиями, не самыми приятными лицами. Перед глазами не было ничего, кроме тьмы. Тёмной-тёмной тьмы… Внезапно бликом от огня отразилась перед глазами белая маска Амона. Уравнитель стоял прямо, гордо. Хищные глаза пронзали. Смуглые длинные пальцы потянулись к маске, и у Язона перехватило дух, прежде, чем Амон открыл лицо. Знакомое слащавое лицо советника-северянина. А тем временем пальцы потянулись к лицу аватара. Пальцы, пахнущие глиной. Амон… Язон резко распахнул глаза. Асами отшатнулся и одёрнул руку, затем прокашлявшись в кулак: — Я, конечно, не знаю, сколько ты здесь сидишь, но тебе, пожалуй, достаточно… Неосознанно Язон потянулся к своей щеке, где только что были пальцы Сато. В его хрустальных глазах мельтешил какой-то непонятный огонёк. Аватар подскочил и схватил Асами за запястье, с внимательностью разглядывая его ладонь: — Чем у тебя пахнут руки? — Обычно — машинным маслом и табаком, — Асами вывернулся. — Но сегодня ещё и гримом. — Гримом? — Язон поднял на него взгляд. — Гримом, — Сато указал на зеленоватые пятнышка на тыльной стороне ладони. — В театре был у знакомых артистов. Помогал им гримироваться. Сейчас у них служащих сильно сократили… — Театр — это хорошо… Культура должна жить… — отстранёно пробросил Язон. Потом он затянул потуже завязки на рубахе, оправился, встряхнул плечами и собрался с мыслью. — Мне поговорить с тобой надо. Совесть у меня перед тобой нечиста. — Да ладно?.. — оскалил зубы Сато. Подобная реакция, конечно, настораживала, но Язон продолжил с той же ноты: — У меня перед тобой совесть неспокойна… Просто… какое-то время я был неравнодушен к Мако… — Да ладно?! — уже громче протянул Асами, приподняв брови, и со хрустом размял пальцы. — Кое-что было, — прикрыв глаза, начал Язон, подбирая выражения. Однако резко осёкся, когда вспышкой боли его откинуло на шаг назад. Аватар согнулся, схватившись за челюсть, чувствуя уже, как солоноватый привкус крови заливается в его рту. Со страхом Язон провёл языком по зубам: всё впорядке, если не считать разбитые губы и кровоточащие дёсны. Асами так и не смог разжать кулаки. Взрывная реакция вспыхнула в нём сама, моментально от тех слов собеседника. — Ты думаешь, я не знаю о тех шашнях? — прорычал Асами сквозь крепко сжатые зубы. — Знаю я обо всём! И о том, как вы лизались тоже! — Д-да?.. — Язон попытался выровняться во весь рост. — Да! — перекривил Сато. — Тогда! На арене! — А… — вздёрнул брови аватар. Добавлять ничего не стал. Тем временем Асами подплыл к Язону и приподнял его за грудки: — Лучше признавайся по-честному!.. Что между вами? — Между нами ничего нет, — произнёс Язон, стараясь держать лицо совершенно холодным. — Врёшь, как дышишь! — Между нами ничего нет… но мне кажется, что и она ко мне неравнодушна, — добавил юноша, не приврав. Асами прорычал что-то невнятное, затем оттолкнул Язона и направился куда-то, причитая:  — Обступили со всех сторон, уроды…

***

— И Вы не боитесь умирать? — спросил Мейхе, чуть сведя брови к переносице. Арисаки ответил легко, будто о самом очевидном: — Нет. — Из-за того, что Вы — солдат? — предположил журналист спешно. — Нет, что Вы! Солдаты тоже боятся смерти в глубине души… А вот я не боюсь её совсем. Потому что мне нечего терять… — сознался Арисаки, быть может, даже печально. По крайней мере, его глубокий голос дрогнул, будто от того, что кто-то решил надавить Арисаки на едва затянувшуюся рану. Мейхе скривил губы в улыбке, постукивая по пешке кривым пальцем: — А как же идеи Вашей партии? Возвращение к былой мощи огненной нации? Этот дисбаланс!.. — воскликнул он уже раздражённо. — Дисбаланс, который такие, как я, сдерживают всеми силами… — В заключении у меня было очень много времени подумать обо всём этом, пересмотреть свою философию… — начал Арисаки. — И я понял, что не хочу больше сражаться за огненную нацию. Эти идеи пусты и ничтожны. Они не принесут никому счастья. — Хех!.. и что тогда принесёт? — Сложный вопрос… Первая мысль, что пришла мне на ум: уравнять всех людей. Ведь у равного нечего взять, так? У него не может быть на пальце кольцо подороже да с камнем побольше. — У соседа всегда лучше, — хмыкнул Мейхе, отвлёкшись от игры. Затем скривил гримасу откровеннейшего сожаления, от которой Арисаки ужаснулся бы, если бы видел лицо собеседника: — Идеи равенства? Вы так банальны? Я ожидал от Вас большего! — Не совсем. Равенство — первая идея. Поспешная. Я понял это очень быстро… сейчас объясню. Скажите мне, Вы, проживая в городе-утопии, наблюдаете равенство хоть где-то? — Нет, — ответил Мейхе быстро и, впрочем, честно. Затем решил развить мысль: — Равенства вообще не существует. Основы учат, что в любой группе или в обществе вне зависимости от её масштабов есть некто, кто занимает лидирующую позицию. То есть ведущий, а все остальные — его ведомые. Тогда какое здесь равенство? Какое равенство, если кому-то всё же придётся взять на себя ответственность за других и ещё перенять инициативу в решениях — власть? А мы ведь по натуре своей не можем отказаться от власти. Пока власть существует, равенство невозможно. — Всё так, — согласился с ним собеседник. — Хотя я рассуждал не так сухо, но пришёл к тем же выводам. И ещё к следующему… думаю, Вы быстро уловите суть… Что происходит, когда сталкиваются двое ведущих? — Конфликт. — А двое ведомых? — Апатия. — И что из этого звучит оптимистичней? Оскалив в усмешке зубы, Мейхе покачал головой. Магическим образом Арисаки догадался об этом жесте; продолжил: — Я рад, что мы с Вами говорим на одном языке. Но затем, надеюсь, мы будем спорить… Мейхе закатил глаза: — Хах!.. Я не спорю уже лет как десять, так как я всегда прав. — Невозможно всегда быть правым, — наставительным тоном ответил ему Арисаки, поправив очки с тёмными прямоугольными линзами. — В конце концов, всегда есть заблуждение. Обещаю, я найду его в Вас и заставлю Вас бороться с ним. Бороться против него. Оставлю Вам в награду Ваш любимый дисбаланс… От этого журналист рассмеялся, но как-то скрипучее обыкновенного. Так же запрокинул голову, но замолк слишком быстро, казалось, задохнувшись в своём же хохоте. — Минуту, — резко переключился Мейхе, взглянув на пасмурное небо за окном, а затем посмотрел на карманные часы на цепочке. — Уже почти одиннадцать. Мне нужно сделать один звонок… может, два?.. нет-нет, нужно три… нет, больше! Мне нужно звонить! Беспокойный, он подорвался с места, услышав в спину слова Арисаки: — Только не забывайте, что вы ещё не сделали ход.