Блоха

Антонина шла по бордюру, размахивая своей сумочкой, пока Тимофей шел рядом с ней, скрестив руки за спиной. Она шла непривычно медленно, вспоминая любимые моменты из советских мелодрам, представляя себя одной из тех красавиц-студенток, которую до дома ведет хулиган. Где еще найти более избитый и заезженный сюжет, по которому она пускает свою жизнь? Конечно, Тимофей не был хулиганом, это она уже поняла. Однако и человеком из высшего общества он не был: нет денег, нет манер, нет перспектив на будущее… От этого Серебряковой становилось еще грустнее в компании Беляева. — Может, мороженого? Или кофе? — предложил он, когда ее молчание затянулось. Антонина посмотрела себе под ноги, спрыгнула с бордюра и вздохнула. — Наверное, кофе. Тимофей расцвел улыбкой, подхватывая ладонь девушки, и блондинка даже не успела отреагировать, оставив свои тонкие пальцы в замке парня. Кофейня, в которую они забрели, была небольшой, здесь даже не было барных стульев для ожидания, но вокруг витал такой теплый аромат кофе и выпечки, что Антонине пришлось даже слегка приподнять уголки губ. Она заказала большой латте и тут же поймала на себе веселый взгляд Беляева. — Что не так? — тут же напряглась она. Тима отпустил смешок и покачал головой. — Большой, — покачал он головой из стороны в сторону. — Значит, мы с тобой еще прогуляемся, ведь так? Антонина внимательно посмотрела на его лицо и задумалась, действительно ли она хочет провести больше времени с ним? — Почему бы и нет? — пожала плечом она. — Раз выдался свободный вечер, можно немного прогуляться. Она поправила светлые волосы, убрав их за спину, и не решалась взглянуть на Тимофея еще раз. Они взяли свой кофе, вышли на улицу и стали медленно двигаться мимо дома Серебряковой. — Это правда, что ты в детском доме вырос? — вдруг спросила Антонина. Тимофей взглянул на девушку, пытаясь рассмотреть на ее лице хоть каплю смущения от заданного вопроса, но Серебрякова даже не покрылась румянцем. Беляев фыркнул и отпил кофе. — Да, так и было, — кивнул он. — А что с твоими родителями? Антонина заметила, что весь Тимофей сжался и помрачнел, но не была готова отступать, полная решимости узнать, как он жил до того, как поступил в Блоху. Может быть, парень был достоин большего внимания, чем она думала раньше. По крайней мере, в качестве эксперимента — почему бы и нет? Будет, что рассказать Нике. — Отец пил много, маму избивал, — устало выдохнул Тимофей, будто рассказывал эту историю уже много раз. — Один раз не рассчитал, толкнул ее, она головой ударилась об батарею и больше не встала. Отца в тюрьму, меня в детдом. Конец истории. Светлые брови Антонины сошлись на переносице, а Тима сделал большой глоток из стакана, явно жалея, что там нет чего покрепче кофе. — И сколько тебе было? — Шесть. — И ты все помнишь? — Пытаюсь забыть. Но такое из головы не выкинуть. Антонина замедлила шаг и остановилась, глядя прямо в глаза парня. Тима тоже остановился и поджал губы. — Мне очень жаль, — выдавила она. Тимофей нервно улыбнулся все так же поджимая губы. Серебрякова наклонила голову на бок и сделала шаг навстречу парню, оставив легкий поцелуй на его щеке. Она тут же отскочила, словно ошпарилась и на долю секунды зацепилась взглядом за глаза Тимофея. Он был обескуражен и точно не понимал, что сейчас произошло. Антонина также была странно ошеломлена своим поведением. Сердце внутри бешено колотилось, и ее белая кожа лица наконец стала розовой. Что это было? Она пожалела сиротку? Прониклась его историей? Был ли он вообще честен с ней? Родители ведь не зря говорят, что от таких, как Тимофей нужно держаться подальше, но он ведь совсем не был плохим или хоть на каплю грубым с ней. Будто прочитав ее мысли, Тимофей спросил: — Жалеешь? — Что? — Антонина встряхнула головой, приходя в себя. — Нет, что ты. Ты ведь не ребенок, чтобы тебя жалеть… — Я не об этом, — Тимофей снова улыбнулся, но уже открыто и даже радостно. — О том, что поцеловала. Уже жалеешь? Антонина с вызовом посмотрела ему в глаза, возвращаясь к своему привычному стервозному виду. — Прямо сейчас начинаю. Она развернулась, чтобы продолжить путь уже в сторону дома, но Тимофей схватил ее ладонь и притянул к себе. Стаканчик с кофе выпал из рук Антонины, разливаясь по асфальту. Тимофей притянул ее за шею к себе, целуя крепко сжатые губы девушки. Антонина уперлась ладошками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но Тима бросил свой кофе и обеими руками сжал ее личико в ладонях, от чего у девушки подкосились колени, а губы сами собой приоткрылись. Несколько секунд Серебрякова ощущала только губы Тимофея на своих, но, будто проснувшись, все же оттолкнула парня от себя. — Зачем?! — в исступлении выкрикнула она и отвесила Беляеву звонкую пощечину. Тима даже не схватился за вспыхнувшую щеку, лишь провел языком внутри рта и снова улыбнулся. — Захотелось, — пожал плечами он и спрятал руки в карманах олимпийки. — Тебе ведь тоже понравилось. — Я не давала своего согласия! — продолжала кричать Антонина. — Тогда как мне поцеловать тебя? — Никак! Антонина развернулась и быстро зашагала прочь, пытаясь успокоить безумный, неровный ритм своего сердца, не видя, что Тима шел за ней всю дорогу, желая убедиться, что она в безопасности. *** — Думаешь, так хорошо? — спросила Настя, поворачивая свой ноутбук с макетом афиши. Шишкин выглянул из-за своего ноута напротив и сощурился, чтобы получше разглядеть детали. — Вполне неплохо, — сказал он и покачал головой. — Я думал, что до Мисс Университет еще целое лето. А ты уже заморачиваешься. Настя покачала головой и загадочно улыбнулась. Они сидели в библиотеке университета, пока Толя доделывал рефераты, чтобы наконец-то получить зачет по философии и спокойно уйти на каникулы, а Настя просто сидела с ним за компанию, дожидаясь момента, когда он закончит и можно будет прогуляться или перекинуться парочкой идей для их ролевой. Хотя последнее было просто предлогом, чтобы провести время друг с другом — со дня их встречи им уже не нужно было писать длинные посты для того, чтобы выговориться. Толя отреагировал на улыбку Шестаковой так, как реагировал теперь на все, что она делала. Он улыбнулся от уха до уха и беззвучно засмеялся. Настя была настолько маленькой и милой, что Толе хотелось сложить ее к себе в карман и доставать каждый раз, когда нужно было поднять себе настроение. Девушка постоянно шутила, корчила рожицы и выдавала просто огромный поток энергии, на который быстро подсел Толя. — Ты даже не представляешь, насколько там все серьезно! — громким шепотом сказала Настя, наклоняясь ближе к Толе через стол. — Они нашли каких-то спонсоров, сделали главный приз, — она ткнула пальчиком в какую-то точку на макете. — Машина! Представляешь?! — Ого. Так может, сама поучаствуешь? — Пф! Нет уж! Я прекрасно знаю, какие девочки там соревнуются. Не хочу зайти к себе в подъезд и получить кислотой в лицо. Спасибо. Толя засмеялся, глядя на смешное личико Насти. Он хотел продолжить этот разговор, но в кармане завибрировал телефон. — Аркаша, — сказал он, глядя на экран телефона. — Да? — Толян, здоров! Ну, ты че там? — громким басом раздалось из трубки. — Вообще про меня забыл! Не звонишь, не пишешь. Все со своим Василий Петровичем тусишь? — Я же сказал, что ее Настя зовут. Услышав это, Настя взглянула на Толю и улыбнулась, зная кучу историй про Аркашу и его желание повсюду таскать за собой друга. — Короче, ничего не знаю, сегодня у нас пиво, чипсы и просмотр режиссерских версий «Властелина Колец». Понял? Услышав название одной из любимых вселенных фэнтези, Настя заерзала на стуле и замахала ладошками перед носом Толя, обращая его внимание на себя. — Возьмите меня! — громким шепотом попросила она. — Спроси про меня! Я тоже хочу пиво и «Властелин Колец»! Толя выставил перед Настей указательный палец, призывая подождать и успокоиться. — Не против, если Настя с нами будет? — У нас сосисочная вечеринка же планируется! — раздосадовано начал Аркаша. — Чего она тут делать с нами будет? — Ну-у-у… она любит пиво и Толкина. Плечи Насти и уголки ее губ опустились, и Настя снова перевела взгляд на экран своего ноутбука. — Ты мне честно скажи, — тише начал друг на том конце провода. — Она тебе нравится прям? — Наверное, — ответил Толя, бросая быстрый взгляд на расстроенную Настю. — А она че-как? — Без понятия. — Ладно, — вздохнул Аркаша и начал говорить привычно громким голосом. — Приходите вдвоем! Но с вас тогда пиво. Я раков наварю. — Откуда у тебя раки? — Наловил! — усмехнулся Аркаша. — Давайте, до вечера! Толя отключил трубку и посмотрел на Настю. Девушка совсем погрустнела, но пыталась не подавать вида, однако по надутым губа Толя все понял. — Не дуйся. Ждет он нас обоих сегодня. Этих слов было достаточно, чтобы лицо девушки озарилось широкой улыбкой, и она издала что-то похожее на визг, сжав маленькие кулачки. — Спасибо-спасибо! А то у сестры моей, Катюхи, опять крыша едет, я не знала, куда свалить сегодня вечером. А что Аркаша любит? — затараторила она. — Может, виски взять с колой? Или я могу что-нибудь сладкое купить, тортик, например… — Аркаша уважает только пиво, — остановил поток мыслей подруги Толя. — А вот торт можешь принести, это он любит. — Супер! Тогда я побежала! Настя захлопнула крышку ноутбука и сложила его в свой рюкзак. — Скинешь мне адрес и время? — Толя кивнул на ее вопрос. — Тогда увидимся там! Шестакова подлетела к Толе, чмокнула его в висок, а после упорхнула, как бабочка. Наверное, стоило пойти к Аркаше одному, рассказать ему о Насте, попросить совета, напиться и хоть ненадолго забыть о том, что девушка, кажется, не воспринимает его, как объект для отношений. Гоняя эти мысли по кругу, Толя решил прийти к другу на час раньше. *** — И все? Так просто? Маша смотрела в монитор, но все равно не понимала язык программирования через строчку. Но после объяснений Дроздова стало немного полегче. В некоторых закорючках она даже успела разобраться за прошедший первый курс. — Это вся лаба, — устало сказал Дима, потирая глаза. Все же нужно было взять из дома очки. — Если бы кто-то не тупил на парах, сделал бы все сам. — Это ты про меня? Да даже если бы я захотела, я бы забила на это болт размером с пожарный кран. Диме стало смешно, но он не подал вида. — И мне за это максимум поставят? — переспросила Маша, нахмурившись. Дима уже слегка отвлекся, отъехав на стуле чуть дальше, разглядывая бедра девушки, пока та разглядывала готовую лабораторную. — Че? — Хватит на мой зад пялиться, Дроздов! Или возвращай деньги, которые я тебе за работу заплатила. — Максимум за это тебе уже никто не поставит, — очнулся Дима. — Ты все сроки прошляпила, мы тут просто боремся за то, чтобы тебе зачет поставили. Гончарова выпрямилась и ткнула его в плечо так, что Дима закрутился на стуле. Остановив себя ногами, Дроздов посмотрел в глаза Маше и подъехал чуть ближе. — Этого не было в договоре, но можешь показать мне сиськи, и я верну тебе деньги. Девушка подняла бровь и скрестила руки на груди. Они не говорили о том случае в машине вслух, но каждый вспоминал о том, как у них ничего не получилось, и как это могло бы закончиться. Но Маша вернулась к Вите и, кажется, у них все было хорошо. А для этого не нужно было вспоминать о том, что она чуть было не изменила ему и даже подружилась с тем, с кем чуть было этого не сделала. — Ой, блядь, да пошутил я! — выпалил Дима. — Я знаю, что тебе сиськи показать проще простого! Он резко поднялся со стула. Так, что позвоночник хрустнул. Посиделки за компьютером до добра не доведут. Пройдя по ее комнате Дима не мог не заметить, что Маша ужасная чистюля. Он не заметил ни одной пылинки на мебели и был удивлен тем, как аккуратно застелена ее кровать. А еще на полках вместо книг, которые Дроздов и не ожидал увидеть, были грамоты и дипломы. Слишком много грамот и дипломов. — Первое место в конкурсе «Зимняя сказка»… Это что такое? Быстрее всех на своей огромной заднице с горки съехала? — Ха-ха-ха, Доздов! — сказала Маша, захлопывая ноутбук. — Связала зимний комплект с оленями, — уже серьезно ответила она. — Свитер, варежки, шарф… Где-то у родителей лежит. — У тебя, что? Есть таланты?! — теперь Дима поднял бровь и серьезно посмотрел на дурочку напротив. — Есть! Еще какие, Дроздов! Могу связать тебе трусы или кляп. Ты много разговариваешь. Ничего не ответив, Дима снова взглянул на грамоты, пытаясь принять новую сторону Маши. Не такую бестолковую, как он всегда считал. — Я хочу свитер с оленями, — вдруг сказал он. — Чего? — С оленями. Свитер. Больше не буду делать тебе лабы, пока не сделаешь мне такой. Гончарова усмехнулась. — Может, лучше сиськи покажу? Это быстрее. — Нет. Только свитер. К новому году успеешь? Маша фыркнула и смерила глазами Диму. Оттолкнувшись от подлокотников кресла, она поравнялась с Дроздовым. Без каблуков, в тапочках, она была ниже Димы, но все же оставалась такой же статной и грозной, от чего у парня внутри что-то сжималось. — То есть, я тебе деньги плачу и еще должна одевать? Дима перекатился с пяток на носки и почесал затылок. — Допустим, деньги ты мне платишь, как деловой партнер, а свитер шьешь, как друг, — он улыбнулся и дернул черными бровями вверх. — Кажется, все честно. — Какой же ты охеревший, Дрозд… — К тому же, я предлагал тебе помогать просто так, ты не согласилась. Поэтому решил немного повредничать. Маша скорчила рожицу и щелкнула Диму по носу. — Ладно! — сдалась Маша. — Пошли, покормлю. — Сегодня я без ужина. Маша, которая была уже в дверном проеме резко остановилась и обернулась, держась за косяк. — Чего? Взгляд ее голубых глаз тут же впился в лицо Димы и был таким цепким, что Дроздов вздрогнул. — Я подумал, что пора заканчивать с этой нашей прекрасной традицией, — Дима пожал плечами. — У тебя есть парень, мне тут лучше не появляться в качестве твоего друга. Маша свела брови на переносице. — Я ничего не понимаю… — Ну, это потому что ты тупая, — усмехнулся Дима. — Дрозд, ты не перегрелся? — она поднесла ладонь к его высокому лбу и притронулась к нему. — Ты бредишь? — она хлопнула его по лбу со звонким щелчком. — Ты хотя бы на человека стал похож, костьми не гремишь. Да и при чем тут Витя? Вы с ним даже не пересекаетесь. — Но единственный раз, когда мы пересеклись, вы с ним поругались… — Ты ведь не думаешь, что это из-за тебя? — Да, я, конечно, сексуален, но все же я так не думаю, — тон Димы вдруг стал серьезным. — Но я не хочу, чтобы ты с ним ругалась и тебе было плохо. Острые плечи Маши опустились, и она сложила руки на груди. — С каких пор ты стал переживать обо мне? — Не знаю, — Дима смущенно пожал плечами. — Наверное, когда мы всю ночь проболтали с тобой в машине, и я понял, что за последний год общался только с тобой. Даже то, что ты мне не нравишься, не мешало мне с тобой подружиться. Диме показалось, что он увидел в уголках глаз Маши блестящие искорки слез, но она резко подошла к нему и крепко обняла за талию, положив голову ему на плечи. Опешив, Дроздов не сразу сообразил обнять девушку в ответ и провести ладонью по ее светлым, дорого пахнувшим волосам. Коснувшись их носом, Дима снова вспомнил ту ночь в Гончаровском джипе. Да, они просто болтали обо всем на свете в ту ночь, то трезвея, то пьянея от джина. Но тогда Дима окончательно запутался в том, кем ему была Маша. Ему так нравилось ее ненавидеть в начале, что он желал вернуться к тому состоянию, делать друг другу больно и обидно по кругу, но все льды между ними растаяли, а дружить с такой девушкой, как Маша Гончарова, он не был готов. Он шел из ее квартиры, оборачиваясь несколько раз на ее окна, и был готов поспорить, что заметил ее халатик с журавлями на японский мотив, но не стал приглядываться, чтобы не спалиться снова. Дроздов шагал по летнему Питеру, который и на лето-то не был похож, и ответил на смс в телефоне, подтверждая встречу с новой девушкой у ближайшей станции метро. Вдруг с ней будет гораздо проще, чем с Машей? Ведь Дима любил, когда все было разложено по полочкам, поделено на черное и белое. Но Гончарова снесла все, что было можно внутри, оставив там хаос, в котором Дима уже не пытался найти себя. Нужно было просто вымести все это веником, вытереть насухо и ждать, когда последние мысли о Маше превратятся в пыль. Он даже не знал, нравится она ему, как девушка, или нет. Но он любил пересматривать их совместные фотки и вскользь говорить на стримах, которыми он зарабатывал помимо лабораторных Гончаровой, о своей знакомой, которая «в этот раз снова вычудила». Он подошел к метро, когда с неба начал накрапывать мелкий, противный дождь. Девушка из Тиндера уже стояла там и поглядывала на экран телефона, оглядываясь по сторонам. Джинсы, толстовка, кеды и две темные косы-колоса, которые делали ее похожей на аниме-персонажа вместе с чуднЫми геометрическими стрелками, которые Диме казались нелепыми. Но в общем, она была довольно милой, с открытым, загорелым лицом и пухлыми губами. — Кристина? — спросил Дима, останавливаясь в двух шагах от нее. Девушка с улыбкой посмотрела наверх, заглядывая в лицо Дроздова. — Да, — с улыбкой сказала она. — Привет! — Дима. Очень приятно! Они неловко обнялись, и Кристина начала быстро говорить о том, куда можно пойти, укрыться от дождя, ведь совсем скоро он станет сильнее. Дроздов доверился местной, и уже через несколько минут они сидели в уютном кафе и пили чай, болтали о компьютерных играх и видеокартах. Дима смотрел и поражался тому, какой она была… другой. Не такой, как те, с кем он когда-то встречался, и, что самое главное, не такой, как Маша. От нее не пахло дорого, она не смотрела на него дерзко и требовательно, не огрызалась и не пускала колкости, не смеялась громко и заразительно, не тупила… — Еще увидимся? — спросила она, заливаясь краской, когда Дима провожал ее до метро. — С удовольствием, — улыбнулся Дима и обнял Кристину на прощание. Он провожал ее взглядом, пока за ней не захлопнулась дверь в метрополитен. — С удовольствием, — повторил Дроздов и решил прогуляться вниз по улице, чтобы еще раз провериться и привести мысли с порядок. *** — Да она какая-то тощая совсем и мелкая, — вынес свой вердикт Аркаша, когда Толя на третий раз показывал ему фотки Насти в соцсетях. — Она, наверное, поэтому и любит Толкина, что он про ее народ писал. Аркаша тихо засмеялся, за что получил от Толи в бок локтем. — Она очень маленькая, да, — нахмурился Шишкин. — Но симпатичная же! — Ну, да, — дернул плечом Аркаша, все еще глядя на фото Насти. — Видно, что с приколом девчонка. — В смысле? — Поехала к двум малознакомым парням на хату, смотреть «Властелин Колец» и пиво пить, — Аркаша напряг брови. — Кто знает, может, мы тут плюшками балуемся, ждем, когда к нам девочки какие на огонек заглянут. — Плюшки? Ты опять траву взял?! — Да я же чуть-чуть! — развел руками Аркаша. — Откуда я знал, что ты с девочкой придешь? Знал бы, взял больше. Толя закатил глаза и даже запрыгал на месте от переизбытка эмоций. Аркаша же был невозмутим. Уже год Толя не вспоминал о том, как лазил с Аркашей по координатам теплотрасс и чужим палисадникам Новосибирска, чтобы найти заветный пакетик, а после зарубиться в «Плойку» и вытравить из себя все проблемы сладким дымом качественного плана. Аркадий Гордеев знал толк в этом деле. Толя не знал большего (во всех смыслах) эстета употребления легких наркотиков. Как Толя только сразу не догадался, когда друг предложил пересмотреть режиссерские версии их любимой трилогии. Возможно, не было бы Насти, Толя бы только обрадовался идеи покурить перед телеком, не загоняясь по мучившим вопросам, но теперь уже предчувствовал подступающую к горлу панику, как бывало, когда он ловил неправильный вайб. — Обещай, что не будешь делать этого при ней, — схватив друга за плечи, попросил Толя. Аркаша только закатил глаза и цокнул языком, а после издал недовольный, животный рык. — Вот так и бывает. Заводит лучший друг бабу и все — пиши пропало! — он махнул на Толю рукой. — Я же хотел посидеть, как… как!.. — Аркаш… Огромный друг сморщился от того, как Шишкин скорчил это свое лицо побитой собаки, которым он вымолил у Гордеева ни одну просьбу на безвозмездной основе. — Ой, блядь… Ладно! При ней не буду. Весь кайф обломал! Если она еще и душная будет… Аркаша занес свой кулак, размером с арбуз, над головой Толи и пригрозил, но Шишкин только засмеялся. Настя пришла раньше на двадцать минут, как она делала и всегда, но этим только подкупила Аркашу, отчего Толя даже загордился, будто ее приход был его достижением. — А вас на каком-то заводе железобетонных шпал делали? — спросила Настя, разглядывая двух друзей почти в два метра роста. — Хах! — выдавил Аркаша. — А ты тогда за свою маленькость поясни. С замершим сердцем Толя переводил взгляд с Насти на Аркашу и обратно. Девушка и парень, который был раза в три больше нее, играли в гляделки, пока в голове у Толи рушились все надежды на то, что они замечательно проведут время втроем, а после этого они станут с Настей только ближе. Но также непредсказуемо, как поведение дурака в психушке, эти двое вдруг начали смеяться и обниматься. — Давай, проходи! Толян про тебя кучу всего рассказывал. О, ты и тортик принесла! — начал Аркаша, кладя свою огромную руку на плечо Насти и провожая ее в комнату. С выпученными глазами Толя провожал эту странную парочку, а внутри где-то дрогнула мысль о том, что Аркаша может увести Настю. От этих мыслей Толя потянулся в карман джинсов, где лежала пачка сигарет, которую он предусмотрительно купил сегодня с утра, зная, чем этот вечер закончится. — Я покурю на балконе? — спросил Толя, заходя в небольшую гостиную съемной хрущевки. Настя уже сидела на диване, поджав ноги. Сегодня она была в просторной футболке, заправленной в светлые узкие джинсы. Она вдруг заерзала на месте и удивленно посмотрела на Шишкина, зажавшего сигарету в губах. Парень заметил, что она даже закусила нижнюю губу, но не понял, к чему было это мелкое движение. Ему все еще было сложно «прочитать» Настю в реале. — Да, конечно, — бросил через плечо Аркаша, а сам пошел на кухню за полторашкой пива и чем-то вкусным. — А я не знала, что ты куришь, — улыбнулась Настя и спрыгнула с дивана, запрыгивая с Толей на балкон. Ее милое, маленькое лицо было ясным и любопытным, как у ребенка, от чего Толя усмехнулся. — Будешь? — Нет, я не курю. Люблю смотреть, как красивые мальчики курят. Шишкин, который только подкурил, подавился первой затяжкой и закашлялся от смеха. Звонкий смех девушки зазвучал в унисон. — Получается, теперь ты только так будешь считать меня привлекательным? — Не знаю… — кокетливо сказала она и повела узким плечиком. Толя искоса смотрел, как Настя следит за сигаретой в его руке и тихо посмеивался. Он мог не курить несколько месяцев подряд, просто потому что было лень идти за новой пачкой, но иногда, когда намечался вечер с алкоголем в приятной компании, он не могу отказать себе в удовольствии выкурить парочку, стоя с кем-то на балконе за душевным разговором. Он затушил бычок об пепельницу, которая стояла здесь исключительно для него, и открыл дверь для Насти в гостиную. Аркаша уже сидел на низком диване напротив журнального столика с тремя полулитровыми кружками до краев профессионально наполненными пивом без пенки. Как Толя и считал, Аркаша был мастером кайфа и созданием лучшего вайба для любой вечеринки. Поэтому на журнальном столике красовалось огромное блюдо с красными вареными раками, несколько соусниц на любой вкус, газетные кулёчки для панцирей и чесночные гренки. — Налетайте! — развел руками хозяин квартиры. Настя подпрыгнула на месте и даже что-то пропищала. Она забралась на диван рядом с Аркашей, а Толя сел рядом на пол, чтобы быть примерно на одном уровне с девушкой. Втроем они с особым кайфом смотрели «Властелин Колец», с азартом обсуждая свои любимые моменты, пили пиво, радовались, что этот день проходит так и никак иначе, и Аркаша уже начал называть новую знакомую «Настюхой»… и именно это дало Толе понять, что сейчас Гордеев сделает ход конем. — Настюх, — начал Аркаша. — А как ты относишься к курению легких наркотических веществ, чтобы на утро голова не болела? Настя прищурила хитрые глаза и взглянула на Аркашу. — А что вы хотите мне предложить, Аркадий? — Я же просил… — Цыц! — Аркаша закрыл своей огромной ладонью лицо Толи, заставляя друга застонать. — У меня есть пара косяков прекрасной рассады, которые предлагаю скурить в этой шикарной компании новых и старых друзей. Как вам идейка? — Я же говорил… — Я не против! — развела руками Настя. — ЕС! — выкрикнул Аркаша и тут же сорвался с места в неизвестном направлении. — Ты серьезно? — удивился Толя и на губах его появилась растерянная улыбка. — Ты хоть раз это делала? — Толь, — фыркнула Настя. — Я в Питере выросла. Лучше спроси, чего я не делала. Она весело ему подмигнула, и сползла со своей кружкой пива на пол, прижимаясь к Толе. Захмелевший от пива парень приобнял ее за талию и позволил себе оставить ладонь на ее бедре. Настя была так близко, и они были такими пьяными и веселыми, что он чувствовал, что оказался в шаге от того, чтобы поцеловать ее. Толя уже облизал губы, чтобы коснуться девушки, но в гостиной снова появился Аркаша с веером из трех самокруток в пальцах. — Тебе, — он протянул одну Толе, — тебе для девочек, — сказал Аркаша и протянул Насте самую маленькую. — А эта для папочки. Самокрутка Аркаши была самой большой. — Ну, будем, — сказал он и выставил руку с зажигалкой. Втроем они почти одновременно прикурили, и около минуты в молчании дымили свои косяки. Толя наконец почувствовал мягкость в теле и отметил про себя, что никакие дурные мысли его пока не тревожат. Ему нравилось здесь, где фоном идут гениальные фильмы, рядом самая красивая девушка на планете и лучший друг на свете. Он взглянул на Настю и расплылся в блаженной улыбке. Один вид этой девушки заставлял его смеяться и отпускать все, что он держал внутри. Теперь все было легко и казалось таким простым. Настя передала остатки косяка Аркаше, а сама растянулась у Толи на коленях. Толя начал перебирать ее светлые, короткие волосы и следил за ее затянутыми карими глазами. — Ты такая красивая, — вырвалось у Толи. Настя только улыбнулась и протянула ладонь к его губам, коснулась их кончиками пальцев и снова закусила свою нижнюю. — Ой, не начинайте, — отозвался Аркаша, размеренно выпускавший кольца дыма изо рта. — Я еще не столько выпил и выкурил, чтобы отрубиться и не видеть, что вы тут делаете. Кстати, торт… Я хочу торт.