Бойтесь желаний своих

      Записку от Северуса Люциус получил только утром четвертого дня. Когда он появился на пороге, то нашёл Гермиону в состоянии близком к истерике. Она трясущимися руками мешала зелье, было видно, что она практически не спала. На диване под пледом посапывал Поттер. Он всю ночь мешал зелье, пока Гермиона занималась организацией обряда. — Мистер Малфой, — она сухо кивнула, — целитель Фьюрк только что отъехал. Он не смог помочь. От Северуса уже почти ничего не осталось… Помогите нам, мистер Малфой. Пожалуйста. Вместо ответного «Здравствуйте» он скривил губы: —Я постараюсь помочь, но точно не вам, а своему лучшему другу. С вами, Грейнджер, — он почти выплюнул её девичью фамилию, — у нас будет отдельный, далеко не тёплый разговор. Малфой проследовал в покои Снейпа, опираясь на трость и прихрамывая. Под мышкой он держал толстенный фолиант в металлической оправе с изумрудами и рубинами на обложке. За ним как ментальный хвост тянулась по полу тёмно-пурпурная дымка. — Святая горгулья, — сорвалось с губ, когда он увидел, что на кровати осталась одна голова профессора. — Северус, друг… Он кинулся к нему и стал водить палочкой, совершая неизвестные Гермионе пассы и бормоча какие-то слова. — Как вы могли такое допустить? — он судорожно пытался что-то сделать, но голова смиренно продолжала лежать на подушке. — Северус ещё реагирует? — На рассвете он попросил воды… — А что здесь делает Поттер? — Он помогал, когда я подготавливала всё к обряду, приволок Кикимера, но тот отказался выполнять приказы вне дома Блэков. Мы побоялись переносить туда Северуса, вернее, то, что осталось от Северуса. Магия дома могла… — Замолчите. Давайте вашу писанину сюда, — Люциус протянул руку и Гермиона отдала переписанные листы с обрядом. Люциус быстро пробежался по строчкам, швырнул листки в сторону и открыл книгу сразу на нужной странице. — Будите Спасителя, — он произнёс это так, будто проглотил таракана, — готовьте ритуальный кубок, свечи и всё что описано в последних семи пунктах. Живо! Гермиона давно уже всё подготовила. Три дня, подменяясь с Гарри, она бегала в поисках вещей для обряда. Она подняла на уши добрую половину друзей и знакомых. «Зуб молодой девушки» она решила отдать свой. Для этого попросила отца его ей вырвать, «Слёзы Феникса» принесла Минерва, Луна добыла «Звездную пыль», Невилл собрал росу с цветка Нувалийской орхидеи. Люциус снял плащ, сложил ингредиенты в чашу, положил руку на плечо заспанного и взъерошенного Поттера и начал бурчать непонятные слова. Сначала ничего не происходило, а затем пространство стало густеть, постепенно становясь желеобразным, будто в воздух добавили желатин. Гермиона потрогала пустоту перед собой и ощутила сопротивление. Время как будто застыло… — Сколько дней вы готовы подарить Северусу Снейпу? — отрешено спросил Малфой. — Помните, день его жизни равен вашему году, — в какой-то момент Гермионе показалось, что Малфоев стало два: один — более прозрачный, — немного отделился от основного. Она считала, что ему хватит… Сколько же? Все цифры перемешались: семь, восемь? Она не соображала. Поттер ошарашено наблюдал за магией, понимая, как много ему предстоит постичь и перенять. — Семь, нет восемь! Я дарю своему мужу восемь дней жизни! Малфой снова начал бурчать какие-то слова. Поттер почувствовал, как из него начала утекать энергия — Люциусу требовалась подпитка. Вокруг головы Северуса появилось золотое свечение — магма, кишащая миллиардами золотых частиц, начала заливаться к профессору в ноздри, в уши, в губы, в глаза. — Это время… — прошептал изумлённый Гарри. — Магия, как она есть… — промолвила Гермиона. Её тело отяжелело, будто на неё повесили два мешка цемента, сердце застучало с бешеной скоростью, перед глазами начали мелькать разноцветные огни. Шторы начали раскачиваться сами собой, хотя окна были закрыты и даже сквозняка не было. Люциус исступленно произносил какие-то слова, которые и Гарри, и Гермиона слышали впервые. Он повторял их снова и снова, пока голова Северуса не воспарила над подушкой и в неё не упала последняя золотая песчинка. Обессилев, Малфой рухнул на пол. Повисла пронзительная тишина. Свечи мирно мерцали, воздух просветлел. Гарри сглотнул и взглянул на мертвецки бледную подругу. Она во все глаза смотрела на Мастера зелий. На подушке продолжала лежать голова, тело не появилось. — Я провёл обряд. Сев теперь просто обязан дожить и дождаться, когда зелье дозреет, — на Малфое от усталости не было лица. — Пришлите за мной, если боитесь облажаться, волшебники… — едва шевеля ногами, но с прямой спиной, мужчина поплёлся к выходу. — Спасибо! — одновременно выкрикнули Гарри и Гермиона, но маг уже закрыл за собой дверь. Через какое-то время Снейп закряхтел и очнулся. Первый взгляд упал на Гарри: — Я знал, Поттер, что легко от вас не отделаюсь… — голос хрипел. — Профессор, — юноша радостно раскинул руки. — Эти дни… Мы так волновались! Он шагнул к профессору и не нашёл ничего лучшего, как поцеловать его в щёку — больше было некуда. — Как вы смеете? — даже будучи головой, профессор оставался верен себе. — Я не нашёл руки, чтобы пожать! — говорящая голова была не так страшна, как Мастер зелий целиком. — Гермиона, я аппарирую домой, а то там Джинни уже лютует. До завтра! Он чмокнул подругу в щеку и исчез прямо из спальни. — Настырная Гриффиндорка… — в голосе сквозила теплота. Гермиона улыбнулась и невесомо коснулась своими губами его. — Ты повзрослела, — словно не заметив этого, констатировал Северус, продолжая рассматривать девушку. Она пожала плечами и подошла к зеркалу: привычное отражение только с более острыми чертами лица. Прошла юношеская округлость щёк, глаза стали более выразительными, разгладились волосы, почему-то стали шире бёдра. — В целом — та же Гермиона. На восемь лет старше, но почти незаметно. — Такой ты мне нравишься больше… Оставшиеся дни до дозревания зелья Гермиона не отходила от Северуса. Она читала ему книги, познакомила со своей работой — Северус счёл, что она растрачивает свои знания впустую, ведь описывать артефакты сможет даже последняя тупица, а не мозг Золотого трио; она варила ему кофе (хотя они оба не понимали, как он может пить), на уговоры дать ему сигарету Грейнджер ответила категорическим отказом, они даже успели поругаться. Очень трогательным моментом стало, когда Северус, борясь со смущением, попросил Гермиону почесать ему бровь. Зелье спокойно зрело, а профессор больше не исчезал. Днём одиннадцатого дня, зелье сменило цвет. Гермиона показала Северусу ложку с образцом и тот согласно закрыл глаза. Вдруг его голова начал резко становиться прозрачной. Заметив это, Гермиона побледнела: — Северус, нет! Нет! — выкрикнула она во весь голос. — Ты не оставишь меня!!! Что было мочи, она помчалась в лабораторию за зельем. Посылать за Малфоем или Гарри уже не было времени, каждая секунда была на счету. Она влетела в комнату, когда от Снейпа остались одни губы. Они шевелились, но Гермиона не могла разобрать ни слова. Холодный липкий пот стекал по спине, ей было невероятно страшно. Она не знала, можно ли давать зелье тёплым, можно ли его остудить заклинанием. А вдруг оно поменяет свойства? — Мерлин, помоги! Она начала вливать тонкой струйкой киселеобразное зелье в ещё видимый контур губ. Сначала всё шло нормально, но потом она увидела, что варево начало разливаться по подушке… Это был конец. Северус окончательно исчез.