Я тону в Ваших глазах.

Мария вернулась домой раньше обычного. Приняв горячую ванну, она расположилась в своем любимом кресле в обнимку с очередной книгой. В горле стоял ком после того разговора с Лаурой Альбертовной, и она никак не могла от него избавиться. Неожиданно для себя блондинка оказалась около небольшого бара, где хранился алкоголь мужа, и стала осматривать его содержимое. Обычно она обходила стороной этот шкафчик, но после тяжелого рабочего дня она позволила себе немного расслабиться. Взяв изящный бокал и бутылку красного полусладкого, она вернулась на место и принялась потихоньку опустошать ее содержимое. Сначала это были небольшие порции, но после решила налить себе чуть больше. Уже давно позабыв о правиле истинной леди, Маша откинулась на спинку кресла и, закрыв глаза, стала размышлять о своих словах. «Кто меня за язык тянул назвать ее красивой?» «Ну, а ведь это же правда». Тут перед ней возник образ директрисы в том черном костюме, в котором она была в день их первой встречи. Выражение ее лица было странным, даже немного диким. Женщина медленно приближалась, словно боялась спугнуть. Расстояние между ними все сокращалось и сокращалось, пока брюнетка не встала в пару сантиметрах от нее. Маша была в полном оцепенении, не понимая, что происходит. Лаура заставила прижаться Третьякову к спинке, положив руки на подлокотники по обе стороны от нее. Наклонившись вперед, она прошептала: — Вы боитесь меня, Мария Владимировна?

***

— Маш, — девушка вскочила с места, почувствовав, как кто-то нежно, но напористо пытался ее разбудить. Сфокусировав взгляд, она узнала мужа, который тоже неожиданно отскочил назад. — Все хорошо? — спросил он обеспокоенно. — Я… — она протерла глаза и осмотрелась. Никого не было, кроме них. — Олег уже спит, а я только вернулся, — он перевел взгляд на почти пустую бутылку вина и вопросительно взглянул на жену. — Я очень устала, — несколько слезинок скатилось по ее щеке. Увидев это, мужчина подошел вплотную и обнял ее. Хотя эти объятья были крепкими и приятными, Маша не почувствовала никакого облегчения. — Я уберу всё здесь, а ты иди спать, — он дотронулся до ее щеки, но она спустя считанные секунды отстранилась и, поблагодарив за заботу, на ватных ногах направилась в спальню, по пути проверив комнату сына. Переодевшись в ночную рубашку, она наконец расположилась на просторной кровати, но, несмотря на нетрезвое состояние, сон все не приходил. «И что это было?»

***

Настал долгожданный финал. Девушки предстали перед публикой радостными и бодрыми, учителя тоже были полностью отдохнувшими, потому что вся неделя перед самым ожидаемым днем месяца была свободной от уроков. Только директриса работала не покладая рук, готовя задания для участниц в Стамбуле. Третьякова недолго помнила свое видение. Сославшись на перенапряжение, она мысленно успокоила себя и забыла об этом моменте, ведь выпускной вечер был не за горами. Однако теперь периодически по вечерам она гадала, чем же в это время была занята загадочная женщина. «Сейчас она, наверное, ужинает в каком-нибудь турецком ресторане» «Составляет задания» «Гуляет по городу» Мария сидела в гримерке, готовясь к своему выходу. В комнату вошли остальные преподавательницы, мило беседуя о чем-то своем. Козелкова была одета в зеленое платье длиной до пола, на плечах была накидка похожего цвета. На директрисе же было синее платье с широким поясом, которое подчеркивало ее стройную фигуру. Третьякова была в красном наряде с золотыми вкраплениями. Она не очень любила одежду ярких цветов, но сейчас она выглядела так чудесно, что в голове стали крутиться мысли о пополнении гардероба подобными вещами. — О, а вот и Вы, Мария Владимировна, — восторженно сказала Наталья, — выглядите великолепно. — Согласна с Натальей, — задумчиво произнесла Лаура, прижав указательный палец к губам, — этот цвет Вам к лицу. — Ой, спасибо. Вы тоже прекрасны сегодня. — Не могу уже дождаться этого торжественного момента. Мы так долго шли к этому, — в глазах грозного первого заместителя заблестели слезы. — И это еще далеко не конец, коллега, — продолжила Лукина, взглянув на растроганную Козелкову, — уверена, мы сможем помочь еще не одному десятку девочек встать на путь исправления. — Я хотела сказать, что… — Красавицы, Ваш выход, — постучав в дверь, сказала помощница режиссера.

***

— И победительницей первого сезона проекта «Пацанки» становится… Юлия Ковалева! Вот и все. Путь длиной почти в пять месяцев был пройден. Аплодисменты, смех и плач смешались воедино в одном маленьком зале, но Мария ничего не слышала. Она сидела на месте, опустив взгляд, и понимала, что от ее сердца отрывается огромный кусок. Что же ей теперь делать по вечерам в компании лишь самой себя? Даже если шоу продлят, то съемки нового сезона начнутся не раньше, чем в следующем году. Наспех вытерев предательскую слезу, она встала со стула и подошла к девочкам, чтобы поздравить каждую из них с их собственной победой над собой. Они, конечно, плакали, ведь никто не хотел расставаться с любимой учительницей, которая всегда оберегала и поддерживала их. Но Мария решила быть сильной и не давать волю нахлынувшим эмоциям. Ярко улыбнувшись, она по очереди стала обнимать участниц одну за одной, и с каждым новым объятием Третьякова осознавала, что они точно будут последними. И тогда слезы все-таки вырвались наружу, стекая по прекрасному лицу блондинки. Неожиданно перед ней появилась Лаура Альбертовна, которая, заметив мокрые следы на щеках, сделала невозможное. Не говоря ни слова, она положила ладони на лицо Марии и поцеловала ее в лоб, после чего крепко обняла и прошептала: — Я горжусь тобой, Машунь. Ты большая молодец, — от этих слов Третьякова потеряла весь контроль над собой. Положив голову на плечо женщины, она стала плакать, изредка всхлипывая. — Я буду скучать по ним. По всем, — сквозь рыдания произнесла Мария. — Я знаю, — брюнетка стала гладить по волосам второго заместителя, чтобы успокоить, — мы все будем скучать по ним, а они будут скучать по нам. А по тебе больше всего. Но им больше не нужны наши советы, они стали настоящими достойными девушками. И я надеюсь, что своим примером они заразят не одну сотню таких же девчонок, какими были когда-то. А мы им поможем в этом, да? — Да… Спустя еще несколько минут женщины все-таки отстранились друг от друга. Лаура еще раз прикоснулась к щеке блондинки, и попыталась вытереть большим пальцем потекший макияж. — Вам нужно умыться, Мария Владимировна, — спокойно сказала Лукина и убрала руку. Маша кивнула и, постояв еще мгновенье, направилась в уборную. Приведя себя в порядок, она вернулась в зал. Почти все уже разошлись, а оставшиеся люди сидели за столом и мирно общались между собой, вспоминая яркие моменты и рассказывая о своих планах. В другом конце находилась Лаура, которая разговаривала с кем-то по телефону. Девушка хотела подойти к ней и поблагодарить за те слова, но на ее плечо опустилась элегантная ладонь. Повернув голову, она увидела Наталью, которая тепло улыбалась ей. — Прекрасный вечер. Жаль расставаться со всем этим. — Но это ведь на время. Я думаю, что проект получит зеленый свет еще хотя бы на один сезон, — с надеждой ответила Третьякова. — Да, я тоже верю в это, Мария. Но дальше Вам придется идти без меня. — Как... — ошарашенная неожиданной новостью Мария не смогла подобрать подходящих слов и лишь прошептала, — А Лаура Альбертовна… — Конечно, она всё знает. Я сообщила ей о своем решении перед ее полетом в Турцию. Она восприняла это не особо радостно, к моему удивлению, — усмехнулась Козелкова. Мария все никак не могла оправиться от этого. Она то открывала рот, чтобы сказать, то, передумав, закрывала его. — У нас с Лаурой Альбертовной слишком разные взгляды на воспитание. Мы бы не продержались с ней, не вцепившись друг другу в глотки, еще сезон. Но я вижу, как она ценит Вас и Ваши старания, Мария. Я уверена, что именно Вы сможете оправдать ее надежды, правда уже в качестве первого заместителя директора. Мне было приятно работать с Вами. До свидания, Мария Владимировна. Надеюсь, мы встретимся с Вами вновь. Заключив девушку в кроткие объятия, уже бывшая преподавательница покинула ее. С досадой Третьякова посмотрела на директрису, которая все это время наблюдала за происходящим. Тут же она почувствовала легкую усталость. «Все вопросы позже» Она улыбнулась Лукиной и слегка поклонилась в знак благодарности. После она развернулась и направилась в сторону выхода. Она очень хотела домой.

***

Спустя несколько месяцев… Вся Москва покрылась толстым слоем снега, несколько огромных елок украшали этот красивый город, фонари были обвешаны гирляндами и различными новогодними игрушками. Всё это говорило об одном — Новый год был уже близко. Люди как сумасшедшие бегали по магазинам, ища конкретные подарки, или требовали у бедных консультантов помочь им с нелегким выбором. К счастью, Маша позаботилась об этом намного раньше, поэтому лишь с улыбкой наблюдала, как какие-нибудь две дамы чуть ли не готовы были убить друг друга ради той самой куклы для их детишек. Маша очень любила дарить подарки. Каждый раз она со всей ответственностью подходила к выбору каждого из них. Даже никому не позволяла их заворачивать — упаковывала всё сама. До последнего момента она держала в тайне, что подарит своим близким. Но в этом году всё было известно заранее. Мужу она подарит новый ноутбук, так как его старый был на последнем издыхании. Сыну — приставку, которую он просил чуть ли не каждый день. Маме она уже выслала прекрасный швейный набор, так как та ни дня не могла провести без шитья. Третьякова подготовила подарки для всех. Даже для Лауры Альбертовны. Однако изначально она не хотела ничего дарить, так как не знала ее предпочтений. Но, гуляя в один прекрасный день по городу, ее внимание привлек один из тех книжных магазинчиков, к которым Мария питала сильную слабость. Осматривая полки в поисках чего-нибудь интересного, она наткнулась на невероятной красоты сборник стихов Анны Ахматовой. Книга явно была ручной работы и выглядела потрясающе. Также в ней были собраны различные иллюстрации к произведениям, биография и несколько фотодокументов. Тогда Маша вспомнила о том вечере поэзии, где Лаура Альбертовна громко заявила, что это всё ей чуждо. «Как можно не любить поэзию?» Недолго думая, она решила приобрести ее. Третьякову не волновало, что книга была довольно дорогая. Сейчас она лишь думала о выражении лица Лукиной, когда та получит свой неожиданный презент. Маша долго не могла решить: стоит ли ей просто отправить книгу с поздравительным письмом или же отдать ее лично в руки. Она выбрала второй вариант, так как книга действительно была не очень-то и дешевой. Она не знала, застанет ли Лукину дома в этот момент, но решила рискнуть. Узнать ее адрес было делом простым. В офисе «Пятницы!» его дали без лишних вопросов. Она стояла около той самой заветной двери 31 декабря, вся покрытая снегом и замерзшая насквозь, хотя добиралась она сюда на машине. «Так, Маша, ты просто вручишь ей эту дурацкую книгу, скажешь несколько слов и уйдешь» «А вдруг ее там не будет?» «А вдруг ей не понравится?» «Это не твои проблемы, если ей не понравится. Да пусть ей хоть кровать подпирает, все равно» Взяв себя в руки, она наконец нажала на дверной звонок. Тишина. Она попробовала еще раз, и уже тогда услышала, как кто-то подходит к двери. Открыв ее, на пороге стояла Лаура. Она была такой…домашней. Видеть ее без макияжа или туфель на высоких каблуках было непривычно. На ней были лишь серые спортивные штаны и вязаная белая кофта. — Мария? — удивленно спросила Лаура — что вы здесь делаете? — Простите за беспокойство. Просто сегодня канун Нового года, и я приготовила для Вас подарок. Я, конечно, могла отправить его по почте, но Вы сами понимаете как она работает… В общем вот — она протянула упакованную в красивую обертку книгу, — это сборник стихов Анны Ахматовой. Я помню, как Вы сказали однажды, что поэзия — не ваша стихия, но, возможно, Вы найдете стихотворение по душе. — У меня нет слов, — задыхаясь, сказала брюнетка, — огромное Вам спасибо Мария за этот чудесный подарок. Я обязательно ее прочитаю. Но, к сожалению, у меня нет подарка для Вас… — Не беспокойтесь, — перебила ее Мария, — я сама пришла к этой покупке абсолютно случайно. — В таком случае, я просто обязана пригласить Вас на чай, если Вы не заняты. — О, я не хочу мешать Вашей семье готовиться к празднику. — Вы никому не помешаете. Вся моя семья сейчас катается на лыжах где-то во Франции. Мы должны были провести новогодние праздники там, но дела в агентстве передали мне пламенный привет, — Лукина горько усмехнулась. — Мне жаль, что так вышло… А предложение еще в силе? Маша широко улыбнулась, отчего Лаура Альбертовна издала тихий смешок и, пропустив гостью внутрь, закрыла за ними дверь.