Я тону в Ваших глазах.

С того неожиданного появления Марии на пороге квартиры ее начальницы прошло пять месяцев. За это время они лишь несколько раз созванивались по поводу участия в проекте и один раз выходили на совместную прогулку по парку. После выхода шоу в эфир и последующего ошеломительного успеха на хрупкие плечи Марии свалилась неожиданная известность, к которой она не была готова. Ей было неловко, когда незнакомые люди подходили к ней и просили сделать совместную фотографию, задавали вопросы или даже требовали автограф. Маша старалась абстрагироваться от ситуации, но у нее этого не выходило. — Ты не умеешь отказывать людям, и это твой главный недостаток, — отчитывала ее Лаура, — просто научись говорить нет. Но Третьякова была слишком добрым человеком, чтобы с гордым видом проходить мимо своих же фанатов. Конечно, она старалась как можно быстрее избавиться от преследовавшей ее толпы девчонок, ссылаясь на то, что ей нужно спешить, но всё-таки удовлетворяла их просьбы с натянутой улыбкой на лице. В один весенний день раздался телефонный звонок. Маша еле успела поднять трубку, так как находилась в соседней комнате, слушая классическую музыку из проигрывателя. На экране смартфона красовался знакомый номер продюсера «Пятницы!» — Я слушаю. — Мария, добрый день. Я звоню Вам по поводу съемок второго сезона, Вы всё еще намерены принять участие? — Конечно, — твердо ответила Мария и провела рукой по золотистым волосам. — Отлично! Тогда мы должны прийти к соглашению по новому контракту. Вам удобно в среду? — В среду… — Третьякова перевела взгляд на календарь, — да, я абсолютно свободна. — В таком случае, ждем Вас в 12:00 в нашем офисе. Всего доброго, — собеседник тут же отключился. «Что-то рановато в этом году. Может, и съемки начнутся раньше?»

***

Всё те же стены, столы и стулья встречали Марию, когда она шла к месту встречи. Приветливо улыбаясь каждому проходящему навстречу человеку, Третьякова заметила знакомую фигуру, стоящую около двери кабинета. — Добрый день, Лаура Альбертовна, — переполненная радостью долгожданной встречи произнесла блондинка. — Мария, великолепны, как всегда, — Лаура положила руку ей на плечо и несильно сжала, — я очень рада Вас видеть. — Взаимно, — Маша засияла от слов директрисы, отчего Лукина сама не смогла сдержать улыбку, — Вы случайно не знаете, кто будет вторым заместителем? — Случайно знаю, — игриво произнесла та, — она скоро придет. Не беспокойтесь, она Вам понравится. А вот и она. Взглядом она указала в сторону эффектной дамы, летящей подходкой приближавшуюся к ним. Женщина одним своим видом показывала, что является леди с большой буквы. Только слепой не мог заметить ее и тем более не проводить взглядом хотя бы несколько секунд. Заметив своих новых коллег, она приподняла уголки губ и сняла свою шляпу, в которой была похожа больше на иностранку, нежели на педагога. — Татьяна, Вы ослепительны, — сказала Лукина и приблизилась к ней, запечатлев поцелуй на щеке. — Учусь у лучших, — ответила женщина и посмотрела на Третьякову, которая всё не решалась заговорить первой, — Мария, я счастлива встрече с Вами. Лаура рассказывала о Вас столько хорошего. — А Вы… — Где же мои манеры, — она изысканно взмахнула рукой, после чего протянула ее Третьяковой, — Татьяна Полякова. Новый преподаватель Школы Леди. После знакомства всех трех женщин позвали в офис. Их встречал все тот же мужчина, что и год назад, только костюм уже был другой. После всех формальностей он протянул каждой из них бумаги и попросил внимательно ознакомиться с условиями договора. Третьякова сразу заподозрила что-то неладное и принялась впитывать в себя каждый символ, как вдруг Лукина возмущенно заявила: — В каком это смысле мы должны пребывать в школе почти всё время, кроме, — она опустила взгляд, зачитывая отрывок, — определенных дней? — Что? — Мария подхватила волну возмущения. Татьяна же никак не отреагировала на это, лишь перекинула ногу на ногу и продолжила наблюдать за происходящим. Мужчина явно был готов к подобному диалогу. — Дамы, я понимаю, Вы возмущены. Для нас это тоже было трудным решением. Но так как данный дом располагается достаточно далеко от Вашего места проживания, мы наблюдали в прошлом году систематические опоздания некоторых из Вас. Поэтому мы решили просто-напросто поселить Вас там для Вашего же удобства. — Это же бред, — в унисон сказали обе женщины и переглянулись. — Я понимаю Ваше негодование по этому поводу, но, — он вытянул руку, оттопырив указательный палец для привлечения внимания, — в связи с такой ситуацией и Ваш оклад будет в два раза больше, поэтому всё честно. — К черту Ваш оклад, — прошипела Лукина, — я не собираюсь проводить там всё свое время. У меня есть семья и обязанности в агентстве. — По-другому не получится, Лаура Альбертовна. Либо так, либо…никак. В комнате повисла тишина. Маша взглянула на брюнетку. Та сидела, сжав челюсть и опустив глаза в пол, размышляя о чем-то. Сейчас все ждали ответ Лукиной. Третьякова недолго думала о решении, ведь вся ее семья (если ее еще можно было назвать таковой) разъехалась по разным местам. Сына она решила отправить учиться в одну из престижных школ Англии, где жила ее мама, как они и договаривались с ним еще несколько лет назад. А муж и так был по уши в работе, не вылезая из рабочих поездок. Она будет скучать по родным стенам дома, но оставаться в одиночестве ей совсем не хотелось. От мыслей ее отвлек громкий вздох Лауры, которая наконец подняла глаза на мужчину. Она резко встала и направилась к его столу, после чего взяла ручку и, подписав контракт, села на место, перед этим мимолетно взглянув на Марию. Остальные тут же последовали примеру директрисы и положили бумаги на стол, попутно прощаясь и выходя из кабинета. Лукина вылетела из него самая первая и быстрым шагом направилась в сторону уборной. Маша хотела последовать за ней, но мягкое прикосновение Поляковой остановило ее. — Ей лучше побыть одной, — тихо сказала она. — Несправедливо, — выругалась Мария и взглянула на нее. — Маш, ты же взрослая девочка. В жизни много несправедливости, но Лаура Альбертовна — сильная женщина, которая всегда справлялась со всеми трудностями. Она скоро придет в себя, а пока предлагаю отправиться в один ресторан и отметить встречу. Маша кивнула и последовала за коллегой, оглядываясь назад.

***

Третьякова так ничего и не слышала от Лауры за всё это время. Она разговаривала с Татьяной несколько раз, но та успокаивала ее, уверяя, что всё хорошо. Маша очень сильно хотела позвонить женщине, но каждый раз, когда палец уже парил в нескольких сантиметрах от нужного номера, она резко передумывала, бросая телефон в сторону и падая лицом в подушку. «Почему мне так трудно ей позвонить?» Неожиданно ей позвонила сама Лукина. — Лаура Альбертовна, — не сдержав себя, крикнула Маша, после чего взяла себя в руки и уже спокойным тоном продолжила, — рада Вас слышать. — Очень, судя по Вашим возгласам, — усмехнулась та. «Она в хорошем расположении духа», — заметила Третьякова и немного расслабилась. — Я звоню, чтобы узнать, когда Вы будете свободны для выбора участниц. — Для выбора… Ах, да, — засмеялась Маша, — я и забыла, что теперь это входит в мои обязанности. Мы можем встретиться завтра у меня, если Вы не против. — Хорошо, тогда до завтра. — Постойте, — воскликнула блондинка, — Вы же не знаете мой адрес… — Вы недооцениваете меня, Мария Владимировна. Я знаю адрес всех своих подопечных, даже Ваш. До встречи.

***

Приехать на место съемок она решила за несколько дней до их начала. Ей хотелось осмотреть дом до того момента, пока его не сравняют с землей новые девушки. Участниц они выбирали недолго. Как всегда, властная Лаура Альбертовна взяла все в свои руки и еще до приезда в дом Третьяковой отложила некоторых претенденток, привлекших ее внимание, в другую стопку. — У нее очень трогательная история, и я верю, что она настроена на то, чтобы меняться. — Согласна с Вами, — Мария взяла другую фотографию, — а мне понравилась эта девушка. По ней видно, что она лидер и может повести за собой других учениц. — Главное, чтобы она их не увела в совершенно другую сторону… Подъехав к знакомому зданию, Мария сразу же направилась внутрь, минуя дворецкого, чтобы найти свою комнату. Она поднялась на третий этаж, где ее встречали несколько дверей, на каждой из которых были таблички с фамилиями преподавателей. Комната первого и второго заместителя были с одной стороны, комната директора — с другой. Маша поняла, что ключа у нее нет. Тогда она снова спустилась вниз и услышала шум автомобиля на улице. Подойдя к окну, она увидела Лауру Альбертовну, которая стояла около машины и говорила с кем-то по телефону, пока ее вещи заносили домой. Третьякова решила выйти наружу, чтобы поздороваться с директрисой и заодно спросить причину столь раннего приезда. — …Мамочка тебя тоже очень любит и обнимает. До встречи, дорогой, — это всё, что успела услышать Мария перед тем, как Лукина убрала телефон в карман брюк и поправила очки. Заметив Машу, она опешила, но все же улыбнулась и помахала рукой. — Тоже решили приехать пораньше, — понимающе усмехнулась брюнетка, — надеюсь, там будет не так ужасно, как я себе это представляю. Кстати, Вы были уже у себя? — Нет, я искала ключи от своей комнаты, когда услышала, как кто-то подъехал к дому, — Маша придержала дверь для Лукиной, пока та входила в дом, — они, наверное, в Вашем кабинете. — Всё Вы знаете, Мария… — они последовали в директорскую. По пути Лаура несколько раз бросила странные взгляды на блондинку, отчего та почувствовала себя неуютно. Войдя в кабинет, Лукина по-хозяйски бросила сумку на диван и, подойдя к столу, наклонилась к нему, чтобы достать ключи от их комнат. — Что же нас ждет… — Лаура Альбертовна подкинула ключи Марии, и та поймала их, слегка удивившись подобному жесту коллеги, — либо мы умрем от недосыпания, либо они умрут от того, что будут придушены мною во сне. Третьякова не смогла сдержать смех, который подхватила и брюнетка.

***

Наступил вечер. Женщины сидели в своих комнатах, занимаясь своими делами. Мария уже переделала всё, что только можно. Она успела послушать музыку, почитать книгу, позвонить родным и даже немного вздремнуть. Вдруг в ее голову пришла великолепная идея пригласить Лауру Альбертовну на чай, чтобы они смогли немного расслабиться перед напряженной работой. — Лаура Альбертовна, — постучав, крикнула девушка, но в ответ была тишина. Она постучала еще раз, никто так и не ответил. Тогда она решила приоткрыть дверь, чтобы убедиться, что все хорошо. Благо она была не закрыта. Не обнаружив никого в комнате, она аккуратно вошла внутрь и осмотрелась. Комната Лукиной почти ничем отличалась от ее, разве что была просторней. Кровать была застелена, на столе аккуратно лежали какие-то листы, а на прикроватной тумбочке очки и некоторая мелочь. Она подошла к постели и посмотрела на еще одну дверь, ведущую в ванную комнату. Неожиданно та распахнулась и взору Марии предстала Лаура Альбертовна, тело которой прикрывало лишь полотенце. И пока одна из них кричала от испуга, другая отвернулась и прикрыла лицо руками, крича что-то похожее на: «Я не смотрю!» — Мария! — воскликнула Лукина, — Вы знаете, что перед тем, как заявиться к кому-то в гости, нужно сначала как-то предупредить о своем визите или хотя бы постучать? — Я стучала, но никто не откликнулся, — парировала Третьякова, — Я хотела уже уходить, а тут Вы… — Действительно… Можете повернуться, — уже более спокойно сказала брюнетка, успевшая подбежать к шкафу и нацепить на себя одежду, — подайте очки, пожалуйста. Они на тумбочке. Маша на дрожащих ногах стала медленно подходить к Лауре, сжимая в руках эти чертовы очки и надеясь уже просто провалиться сквозь землю. И тут она решила осмотреть женщину, которую только что напугала. Удивительно, но даже только выйдя из душа, Лукина выглядела безупречно. Мокрые черные волосы были зализаны назад, синие глаза казались еще синее, а тонкая кремовая кофта, прилипшая к некоторым местам из-за того, что была надета на влажное тело, так удачно подчеркивала все изгибы ее владелицы. Третьякова не могла оторвать взгляд, беспардонно рассматривая брюнетку. Во рту резко пересохло. И вдруг внизу живота она почувствовала мягкое приятное тепло, которое медленно распространялось по всему телу. Неужели она… «Нет, не может быть!» Она почувствовала, что ее лицо покраснело и, извинившись перед Лаурой, выбежала из комнаты, не обращая внимания на звуки позади. Закрыв дверь, она прислонилась к ней лбом, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение и тяжелые вдохи. Проведя мокрыми ладонями по лицу, она произнесла вслух: «Она меня возбудила…»