Поговори со мной

      Рыжий омега мгновенно напрягся после сказанной чёрным волком фразы, а в голове пролетели тысячи тревожных мыслей. Не могло быть ошибки: отвар был принят заблаговременно перед выходом из дома горного лекаря, и они дождались, пока запах мандаринов и корицы стихнет, только после этого выдвинувшись в долину. Расслабление пришло только в тот момент, когда отец Шое втянул полной грудью запах своего сына и направил удивленный взор в сторону синеглазого Тобио:       — Быть этого не может, он пахнет как обычно, — словно в подтверждение этих слов вожак соседей так же потянул воздух носом и кивнул: факт остаётся фактом. — Ты, наверное, ошибся и спрашивать такое при всех достаточно неэтично.       Все сразу расслабились и уставились на вожаков и их сыновей. Что будет дальше, никому не было известно. Однако их внимание привлек голос одного из самых крупных альф их мест, чей ярко-желтый взгляд цеплялся лишь за одну фигуру, что скромно стояла за рыжим оборотнем и молча ждала разрешения конфликта. Около лап волка лежали два скромных мешочка с непонятным для оборотней долины содержанием.       — Давно не виделись, — кивнул горный омега. — Думаю, в другой раз пообщаемся, сейчас не к месту.       — Да, я впервые вижу тебя после стольких лет! Как я могу молчать? — обладатель красивого басистого голоса вышел из толпы и впервые после стольких лет смог поближе рассмотреть того, кто не покидал его мысли еще с той случайной встречи в горах.       Конечно, Куроо корил себя за то, что так и не собрался с мыслями и силами вернуться и забрать его с собой. Его сдавил страх, что это какая-то ошибка, раз омега не признал его с самого начала. Насколько он мог помнить, он даже не представился тому, кто был предназначен ему судьбой. Хоть тогда они оба были слишком юны, чтобы понимать всю ответственность такой встречи и что делать в такие моменты. По итогу они просто разошлись своими путями и оба промолчали о том, что почувствовали запах друг друга гораздо ярче, чем запах остальных. Оба терзали себя мыслями и жалели, что не сделали первого шага, и оба боялись, что кто-то из них не признает партнера и отвергнет. Для истинной пары отвержение было подобно смерти. Крайне редко бывало, что предназначенные друг другу по тем или иным причинам расставались, или же их разлучала смерть. Если одного из пары забирала злодейка в чёрной мантии с косой, обычно оставшийся долго не проживал, а если и жил до старости, то страдал от одиночества и ни с кем не создавал новой семьи. Все-таки преданность у истинных на высшем уровне, словно кто-то сверху строго настрого указал быть верными и не разрушать душу своего партнера.       В детстве им всем рассказывали старую легенду о паре, которая рассталась по стечению тяжелых обстоятельств. Говорилось в ней о том, что в каждом из нас есть хрустальный сосуд с эликсиром жизни, являющийся источником для каждого существа. И вот однажды, когда пара разошлась, сосуды у каждого постепенно истощались, ведь они подпитывались именно любовью и общением со своим истинным партнером, а от их долгого отсутствия сосуды начинали трескаться, а вскоре и вовсе разлетелись на мелкие кусочки. Поговаривают, что падающая звезда и есть те самые хрустальные осколки из легенды, — так те два оборотня посылают знамение о встрече со своей судьбой. Конечно, в это не особо кто-то верил, но эту историю слышал, наверное, каждый волк в долине:       — Сейчас не время, — Козуме вплотную подошёл к рыжему омеге, шепча тому на ухо так, чтобы никому кроме него не было слышно: — Нужно как можно скорее решить вопрос и выдвинуться в сторону вашего дома, как минимум, нам нужно будет поговорить с твоим отцом.       Короткий кивок головы и янтарный взгляд уставился в ненавистные ему глаза. Шое не знал, как сложится судьба и их общение, однако для себя он точно решил, что не станет подстилкой этому эгоистичному засранцу. Сейчас самой главное задачей являлось долгое время утайки факта прошедшей течки, и пока что не было мысли, почему альфе удалось учуять его, даже несмотря на отвар. Об этом он будет думать позже, сейчас действительно нужно прекратить эту бесполезную резню.       — Я повторюсь, договор остаётся в силе, нет больше смысла здесь торчать. Дальнейший план действий обсудим позже, — трое удивленных пар глаз уставились на него. Когда этот вечно энергичный и влезающий в неприятности волк успел набраться серьезности и ответственности? Больше всего был удивлён Младший Кагеяма, нахмуренный взгляд показывал это; все идет не по его задумке, ведь он хотел добиться страха и преимущества над своим будущим супругом, а не получить серьезного и готового отстаивать своё до конца волка. За эти пару дней он сильно повзрослел (или же на него так подействовал чужак, пришедший в эти края с ним).       — И правда, думаю, конфликт исчерпан, к этому разговору мы вернемся позже, а сейчас мне бы хотелось вернуться домой и выслушать историю сына и его нового друга, — уклончиво кивнул цвета охры волк в сторону соседей и, не дожидаясь реакции соседей, кромко отдал приказ своей стае: — Степные волки, возвращаемся!       Вздох облегчения прошел по толпе жителей полей и они с радостными возгласами двинулись вслед за своим вожаком, не переставая обсуждать события сегодняшнего дня. Впереди строя длиннолапых и подтянутых волков шел Юдий, краем глаза послеживая за рядом идущим сыном и его спутником, словно до сих пор не мог поверить что чудо случилось. Мало того, что сын его вернулся, так еще в здравии и полный сил и энергии. Резкая смена характера заставляет задуматься, что же с ним произошло. Потом Степной вожак обратил свой взгляд на омегу, с которым Шое всю дорогу о чем-то в пол голоса общался. От гостя не пахло никакой стаей, да и альфой тоже, судя по виду он ненамного старше его рыжего сына. Однако его удивлял тот факт, что он был омегой, судя по всему жил в одиночку, да еще и альфы не имел. Обычно к таким годам свою пару встречают и рожают. Голова у вожака шла кругом, слишком многое оставалось вне его ведома, особенно его волновали изменения в рыжем омеге.       — Не забивайте голову, думаю, как только мы придем в селение, Шое и я расскажем вам что да как, — подал голос незнакомый ему омега, чуть выглядывая из-за головы Хинаты и обращаясь своему будущему вожаку. — Понимаю все ваши переживания, но всему свое время, не тратьте нервы зря.

***

      Добрались до деревни они достаточно быстро, и никто не удивился, когда около ворот их встречали омеги и беты, что остались дома приглядывать за молодыми и стариками. Каково было их удивление, когда все заметили Хинату Шое, шествовавшего рядом со своим отцом и радостно повиливая кончиком хвоста от нетерпения. Он вернулся в родной дом. Чуть впереди всех стоял Мич, от радости прикрывая рот ладонями. Все заметили, что, как только он увидел ярко-рыжую фигуру, из светлых глаз полились слезы, а когда все начали радоваться, старший омега закричал от счастья, налетая на своего любимого сына с объятьями, сжимая его так сильно, что Шое невольно закряхтел, смеясь чистым и заливистым смехом:       — Пап! Я дома!       Так они простояли очень долго, крепко сжимая друг друга в объятиях и не сдерживая слез радости. Казалось, что вокруг них словно замерло время: друг для друга они были самыми важными людьми. Деревня наполнилась радостными криками, омеги дали волю слезам, им как никому другому понятны чувства потери своей родной кровинушки. Шум и гам еще долго сопровождали главную улицу их дома, а после поздравления сразу полетели вопросы о том, где был он, и как выжил в одиночку, и все в таком духе.       — Так, сначала мы выслушаем историю, а потом они уже сами решат рассказывать ее остальным или нет, — вожак стаи подхватил своих рыжих омег и жестом пригласил Кенму в дом, опасаясь быть разорванным на куски возбудившимися жителями деревни.       Когда двери главного дома захлопнулись, все облегченно вздохнули. Все же начинается полный балаган, когда толпу что-то интересует, и тяжело хоть как-то вытянуться из этого вихря. В доме уже суетливо бегал Мич, ставя чайник и небольшой котелок с рисом и мясом на огонь. Неловко у порога замер только Кенма, он находился в чужом доме первый раз. Пусть это дом его новоиспеченного друга и его родителей, но это строение также оставалось домом вожака:       — Не переживай, мы, конечно, придерживаемся уставов стаи, но у нас быстро со всеми строятся дружеские отношения, — словно почувствовал неловкость, исходившую от горного гостя, старший омега стаи, рукой подзывая того присесть за стол.       — Спасибо большое, — тут же поблагодарил того лекарь, склонив голову в легком поклоне.       Жители Степей к таким порядкам относились проще, но от привычки воспитания так просто не избавится. На самом деле в каждой стае всегда были свои порядки. Стая, как оркестр: как будет управлять человек, стоящий во главе, так и будет он играть. Дружеские отношения в какой-то степени хорошо, но есть и свои минусы такого правления. Тебя будут больше уважать и тебе как вожаку будет проще общаться со всеми, но жители понемногу начинают распускаться и расслабляться, позволяя себе много лишнего. Козуме было интересно, бывало ли у них такое.       — Я думаю, нам стоит обсудить все произошедшее, чтобы вы были спокойны.       Все сели за общий обеденный стол, подле каждого стояла горячая кружка чая и полная тарелка еды. Разговор сначала не складывался: родители Шое постоянно пытались перебить и узнать больше подробностей, но, как только они вспоминали, что это невежливо, тут же извинялись. Им было жутко интересно как и что у них происходило все это время, и откуда появился этот загадочный омега, который помог их сыну. Час шел за часом, в разговор приходило расслабление и даже иногда пробегали нотки юмора и легкого смеха. Когда все выяснили отношения между друг другом и история была полностью поведана, начались приготовления ко сну.       — Кенма, если хочешь, можешь жить в нашем доме, места у нас хоть отбавляй, — поступило предложения от Юдия, когда тот хлопал блондина по плечу. — Знаешь, у нас никогда не было лекаря, поэтому я даже не представляю, что нужно для твоей работы.       — Было бы здорово, если бы мне выделили пусть и самый маленький, но отдельный домик, — все ещё сгорая от неловкости, отвечал Козуме. — Приготовление трав принесёт некоторые неудобства в дом. Смешение запахов такое ярким, что может сильно раздражать нюх.       — Это точно! Я пока у него жил, чуть нюха не лишился от этих пахучих травок, — забурчал виновник всего произошедшего, наигранно зажав веснушчатый нос пальцами и состроив недовольное лицо, на что мгновенно подучил дружескую оплеуху от блондина, и в доме раздался смех всего семейства.       — Хорошо, я распоряжусь насчёт твоего жилья. Но тебе в любом случае придётся переночевать здесь, а завтра я объявлю о тебе стае.       — Рад сотрудничать с вами.

***

      Следующим утром на главной площади собралась вся стая, была суматоха: взрослые что-то бурно обсуждали между собой, активно жестикулируя и не скрывая никаких эмоций, а младшее поколение носилось между рядами ворчащих альф, то и дело норовя сбить кого-нибудь с ног целой толпой ребятни. Пожалуй, в их стае так было всегда — все они были одной большой дружной семьей, в которой каждый был готов прийти на помощь. Шум стих, когда вожак поднял руку и начал рассказывать о делах двух омег, конечно же, с их разрешения, неспешно и спокойно, чтобы все всё понимали. После поведанной истории слушатели охотно задавали вопросы, и два молодых волка, стоя на большом крыльце главного дома, терпеливо на них отвечали. Любопытство общей массы можно было понять, ведь многие из них никогда за пределы территории не уходили и не знали, что лежит в этих величественных и неприступных горах. Когда разговор о путешествии закончился, Козуме Кенму представили первым лекарем в их долине, теперь каждый мог обратиться к нему за помощью в случае недуга. Омеги были благодарны этой новости; воспоминания о страшной зиме, в которую почти треть молодняка умерла из-за лихорадки, были свежи. По окончанию собрания блондина окружила толпа омег. Желтый взгляд вымученно цеплялся за рыжего друга, но Шое лишь пожимал плечами с хитрой улыбкой. Новоиспеченному лекарю стаи было тяжело: большую часть жизни он прожил отшельником, а теперь ему придётся контактировать с огромной стаей. Хината был искренне счастлив, в стае наконец появился волк, который всегда выслушает и поможет, ещё и не будет против прогулок. Янтарный взгляд направился в небо, и по нему было понятно, что наступали солнечные времена. К сожалению, ненадолго.       Ближе к обеду собрали охотничий отряд, чтобы вечером устроить общий пир, отпраздновать возвращение Шое и появление лекаря Кенмы. Лучший охотник не был бы лучшим охотником, если бы самым первым не вызвался идти на охоту. Ему никто не мог отказать. Все понимали, что охота в горах отличается от охоты в степи, и любителю скорости здесь самое раздолье:       — Сам поведёшь отряд? — спрашивал у того Тсукишима.       — Сегодня, пожалуй, откажусь, ещё не успокоился после всех событий, — уклончиво отвечал Хината, отведя глаза в сторону. На самом деле он не знал, насколько отвар повлиял на его нюх. Не желая вызвать подозрений, он должен проверить самостоятельно.       Дождавшись остальных, они под руководством Кея выдвинулись к границе с Сумрачными волками, дабы прошерстить побережье реки. День был солнечным, но не ужасно жарким, поэтому подниматься по реке не было необходимости. Отряд двигался бесшумно, подыскивая добычу покрупнее. Уже скоро отряд смог похвастаться двумя жирными оленями, которых аккуратно спрятали в небольшом овраге, планируя забрать на обратном пути. После этого все разделились в поисках мелкой дичи.       Шое тихо шёл вдоль невысокого речного кустарника, направляясь к кроличьим норам, когда из-за куста резко показался чёрный силуэт, да так неожиданно, что омега не удержался и вскрикнул:       — Тише ты! Ты же Шое, верно? — громадина так уверенно двинулся в сторону рыжего омеги, что того накрыла паника. — Я насчёт Кенмы. Увидел тебя с берега и ждал, пока вы разделитесь, чтобы поговорить.       — Во-первых, я мог поседеть или полысеть от испуга, во-вторых, мне бы хотелось знать, с кем я разговариваю, — совладав с собой, ответил охотник Степной стаи, понимая, что перед ним тот самый волк, который узнал его друга во время вчерашней потасовки.       — Куроо Тецуро, рад знакомству, — басистый голос не двусмысленно говорил о силе Сумрачного оборотня, приглядевшись, Хината понял, что под гладкой чёрной шкурой таились натренированные и сильные мышцы. Нападать на него никто не собирался, и, если бы хотели, уже давно бы от него мокрого места не оставили. — Я бы очень хотел чтобы наш разговор остался только между нами и Кенмой. Боюсь, порядки моей стаи сыграют злую шутку с этим делом.       Сын вожака Степных волков не раз слышал о суровых законах внутри стаи лесных жителей, однако он и предположить не мог, что все так ужасно, раз даже самый крупный волк долины боялся распространения их разговора. Под шерстью даже пробежал холодок, ведь пришло мгновенное осознание того, что рано или поздно ему самому придётся жить там. Встряхнув головой и отгоняя дурные мысли, он ответил:       — Конечно, это останется в тайне. Я — Хината Шое, тоже рад знакомству, — его собеседник облегченно выдохнул и сел в такое же положение, как Хината, напротив. Тут омегу осенило: никто из Сумрачных волков никогда не пытался нарушить их закон, не разговаривал с ними, не заводил дружеских отношений. Это значило, что альфу что-то заставило так сделать. Если того тянет к Кенме, то не могут ли они быть истинными? От этой мысли он даже пару раз копнул землю лапой. — Я слушаю тебя, о чем ты хотел поговорить?       — Я бы хотел, чтобы ты организовал нам с Кенмой встречу.