Fuck you🖕🏻

День Х. День, когда солнце пробивается сквозь свинцовые тучи, светит, но не греет. Легкий ветерок задувает под одежду, заставляя кожу покрыться колючими мурашками. Красный плотный шарф так гармонично сочетается с бежевым пальто и коричневыми ботинками. На лице будто улыбка победителя, хотя ещё никого он не победил, но так бывает, когда всё внутри кричит, что должно что-то случится, хорошее. Обязательно хорошее. По крайней мере хуже этого точно уже не будет. Тэхён сам себе объяснить не может, почему у него такое приподнятое настроение, почему лицо озаряет счастливая предвкушающая улыбка, почему в голове ни одной плохой мысли? «Он тоже течёт при тебе...я тоже его друг...», Юнги ведь не просто так это сказал? Значит он что-то замечал? Ким личность коварная, проверит, понаблюдает со стороны за Чонгуком в этот вечер. У него есть маленький, такой на мизинчик, план. А там уж как пойдёт. Вижу цель не вижу препятствий. Тэхён идёт снять с карточки все сбережения, дабы заплатить за квартиру, заполнить холодильник и прикупить себе что-то вау. Такое, чтобы челюсть отвисла у определённого человека. Блондин красивый, он это знает и шикарно этим пользуется. Спасибо маме с папой за такого красивого отпрыска. К вечеру он успевает сделать все свои дела и уже с полными пакетами в руках, весь такой довольный валит домой. Дома раскладывает продукты по местам, свистя себе под нос незамысловатую песню. Он сегодня будет персиком в лазурной полу-прозрачной рубашке, в светлых потёртых джинсах с прорезью на коленях. Решил даже под свой страх и риск подвести глаза чёрным карандашом, но совсем чуть-чуть, ибо его голубые глаза грех прятать под слоем косметики. Он будет сегодня не только для Чонгука вишенкой без торта, а и для всех окружающих. Он затмит собою именинника, он в этом уверен. Но в одно мгновенье в его голову бьют мысли, что ну блять. Полнейший пиздец. Потому, что такой, как Чонгук, такой красивый, мужественный, талантливый, потрясающий Чонгук никогда не сможет влюбиться в такого, как Тэхён. Такого девственника, местами странноватого, сказочника и перед чем-то новым слегка зажатого. Жаль.

***

В сложившейся ситуации очень тяжело привести себя в порядок. Приходиться обращаться в аптеку к специалисту, лишь бы убрать эти жёлто-зеленые синяки. Идти покорять своего ангела в таком виде не лучший вариант. Поэтому, перед зеркалом он тщательно обрабатывает ссадины, втирая гель в и без того красную кожу. Перерывает весь гардероб, ища свои любимые чёрные джинсы и такую же чёрную футболку, чтобы поверх накинуть чёрный кардиган. Зачесать свои вороньи волосы, доводя их до творческого беспорядка, надушиться дорогим стойким, но приятным одеколоном, обуться в белые осенние кроссовки, надевая лёгкое пальто и выйти с дома. В предвкушении вечера, Чонгук со стрелой в сердце умелого лучника Ким Тэхёна, спешит завести свой автомобиль. Напиваться он не собирается, может лишь одну бутылочку пивка за здоровье Юнги. Ему нужно будет быть в трезвом уме, думать на перёд. Ким Тэхён будет его и только посмейте сейчас ему кто-то перечить. Убьёт и глазом не моргнёт. Но тут в его глупую голову приходит мысль, что такой, как Ким Тэхён, прекрасный, потрясающий, красивый, даже не взглянет на такого, как Чонгук. Такого самовлюблённого пижона, дебила по всем фронтам, скотины, быдла. Жаль. Как жаль, что в одну и ту самую минуту, они думают о друг друге в таком ключе. Секунда в секунду их мысли сходятся. Они в разных концах города, но сердцами вместе.

***

Дом ярко освящается разноцветными огнями светомузыки. Музыка басит из колонок, обещая взорвать импровизированный танцпол. Люди снуют туда-сюда, занимая все углы в доме. Пьяные и выпившие студенты трутся всем чем можно только, неосознанно возбуждаясь. Тэхён протискивается между потными телами, морща свой аккуратный носик от изобилия запахов. Глазами бегает по людям в поисках именинника и находит. Около кухонного стола находит. По Юнги сразу видно, что именинник. В праздничном колпаке, со стаканом дорогого виски в руке и с сахарной улыбкой на лице. Вокруг него трутся девушки, желая подцепить такого красивого парня на эту ночь. Но Юнги не пальцем деланный, как вы знаете, он умеет и практикует вертеть особей женского пола на своём хую, как тому заблагорассудится. А на утро выставляет за двери по-английски. Ну бывало и такое, что не полениться и подарит девушке утренний секс. Тэхён спешит к другу, доставая со светлых штанов коробочку. — С Днём Рождения друг мой сахарный, — Тэхён бросается в объятия своего хёна, хлопая рукой по спине, — желаю, чтобы хуй стоял и деньги водились, — тому приходиться повысить голос, перекрикивая громкую музыку. — Спасибо бро, но он у меня всегда по стойке смирно, стоит показаться такому сокровищу, — Юнги отпускает Кима, обнимая девушку по правую руку и играя бровями. Тэхён рад видеть своего друга таким пьяно-счастливым. — Вот это тебе, — он вручает Мину подарок, глядя на широко открытые глаза друга, — у меня жопа в мыле была, пока я их отыскал. — Спасибо Тэхён~и, мне очень они нравятся, — не то, чтобы Юнги не имел возможности купить их себе сам, просто ему слишком лень куда-то идти. А музыку он любит слушать, особенно когда она льётся из новеньких AirPods. Тэхён счастливо оголил ровные зубы, следя за кивком головы за свою спину. Юнги мягко улыбается, тыкая подбородком, Ким следит за его взглядом, остро ощущая как жжёт под лопатками от чужого взгляда. Там, в свете светомузыки стоит он. Тот, от которого прожилки задрожали, а болезненный ком стал в горле. Блондин смотрит, а Чонгук смотрит в ответ. Ким замечает другой взгляд, не такой, который убивает, а тот которым просят прощения. Или это показалось, потому, что стоит с минуту не прерывать этот взгляд, как толпа сгущается, угоняя розовую дымку. И будто ничего не было, не было Чонгука, а это лишь больная фантазия Кима. Блондин трясёт головой, отгоняя непрошеные и идёт акурат к выпивке. Чонгук не искал его, совсем нет, да вот только тот сам показался в поле зрения. Боже, как же хочется Чонгуку побежать к нему, раскидывая людей в стороны, и прижать это чудо к себе, вдыхать его умопомрачительный аромат, нежно потрепать блондинистые волосы, заглянуть в океаны и утонуть в них. Как многое хочется, но он лишь стоит, смотрит не моргая, боясь потерять нить связывающую их так слабо. Чонгук чувствует — она есть. Пусть и совсем-совсем тонкая, почти прозрачная, но есть. Он цепляется за неё, как утопающий за соломинку. Но тупые пьяные студенты обрубают её невидимым ножом, теряя такой необходимый взгляд голубых глаз. Туса, туса, везде туса. Выпить охота, но нельзя. Остаётся поздравить друга и наблюдать за этим бедламом со стороны. Как ебучий надзиратель. Там целуются парочки, от которых блевать в самый раз, там вот какие-то разборки, там танцуют бухие в говнишко студентики, а там Ким Тэхён сидит в кругу пьяных людей и шепчется почти, что сидя на коленях какого-то парня. Стоп, что? Ким мать его Тэхён, кокетливо улыбается на шепот в своё ухо, мило краснеет и тоже что-то шепчет в чужое ухо, кладя руку на плечо бессмертного. У Чонгука кровь кипит в жилах, а желваки играют на ревнивом лице, тогда, когда этот бессмертный парень крутит блядскую бутылочку, а она сука останавливается на его блондине. Кто вообще на такой тусовке в честь дня рождения самого Мин Юнги, играет в сука бутылочку на поцелуи? Ну блять приплыли. Блять, он чувствует как сейчас взорвётся. Как шарик передутый, лопнет, разлетаясь кусками. И ну ёбана в рот, Тэхён ещё больше краснеет, глаз не сводя с Чона, медленно наклоняется к этому безымянному парню, обнимая того за шею. В этот момент Чонгук не выдерживает. Лучше он уйдёт, не будет видеть то, от чего сердце болит, уйдёт лишь бы не наделать глупостей ещё больше, потому, что кулаки так и чешутся. И он совсем не знает, кого в этот момент хочет прибить первым. Тэхёна, что так охотно поддаётся флирту или тому пареньку, что смеет распускать руки на чонгуково сокровище. Он со скрипящими зубами, разворачивается, толкая пару человек от себя, тем самым заставляя большинство гостей покоситься на него, и уходит, оставляя после себя дым злости и ревности. Кажется выше было сказано, что Чон Чонгук собственник, жуткий. Но разве должен он такое чувствовать к тому, кто ему не принадлежит?

***

Большая, крупная рыбка попалась на крючок. На Тэхёнов крючок. Резко отодвигая от себя парня, он встаёт на ноги, глазами ища Гука, но того нигде нет. А потом вдруг, ему срочно понадобилось в уборную и он поспешил на второй этаж.

***

—Эй ты, блять голубоглазая, куда намылился? — Чонгук устроился на подоконнике, крутя в руках красный стаканчик с дешёвым алкоголем, всё же лучше чем ничего, курит крепкую сигарету, выдыхая ментоловый дым в открытую форточку. —Иди к чёрту, Чонгук. — Тэхён метался уже в знакомой для него комнате, был тут не единожды. Вот надо же было прийти именно в эту комнату. В доме их пруд пруди, а его принесло в ту, где затаился этот шпион хренов. Ким так захотел в туалет, что не заметил в юнгиевой спальне человека, пролетая мимо него в ванную, справляя нужду. Было темновато, только лёгкий свет от торшера возле окна давал немного видимости. Парень вышел с ванной, выдыхая с облегчением, пить много-сцать много, природа. Но какое же было его удивление увидеть перед собой Чонгука, улыбающегося на все свои белоснежные тридцать два. А Чонгук не Чонгук, если не затронет бедного Тэхёна. Блондин не желая слышать в свой адрес колких слов, двинулся к двери, но она упс, закрыта. И кому только жить надоело? Вот он только выберется отсюда, так навалит бессмертному, если конечно выберется. Им с Гуком категорически нельзя быть наедине в замкнутом помещении. Не после того, как Тэхён действовал на нервы Чону. А Юнги вот только родился, а его уже убить хотят, забавно. Гук напротив очень рад появлению Кима. Чону надоело сидеть и смотреть на пьяных людей вокруг, он устал от этих вечеринок и движей. Гуку так неприятно было наблюдать за открытым блондином, за ярко-ощутимым флиртом с другим человеком. А сейчас сидит, посылая нахер своё одиночество и смотрит. Смотрит на того, кого хотел бы больше всего на свете. Ровно настолько, чтобы врезать за всё то, что было ранее этажом ниже. —Я что-то не так сказал? Тебя это задело? — Гук наиграно удивился, следя за метаниями Кима, спокойно выкидывая окурок в окно. —Ты дебил или да? Вот скажи, чего тебе не уймётся? Чего пристал ко мне? Может ты сам заднеприводный? — Тэхён резко остановился, поворачиваясь к Гуку. —Чего ты сказал? Я и гей? Ты посмотри на меня, чучело, да за мной все девки универа бегают, — Чонгуку захотелось засмеяться в голос от этих слов, но он воздержался непонятно из-за чего или кого. — Между прочим я большинство из них попробовал, ничё такие. — Гук указал на свой пах, двигая тазом. Ревнивый Гук — очень злой Гук. Он не в состоянии фильтровать свой базар. Но язык мой — враг мой. Ему бы его прикусить, чтобы не говорить Киму того, что он на самом деле не думает. — Ты...ты...Сам ты чучело огородное. — Тэхёну уже нечем крыть, Гук то ведь и вправду перетрахал пол университета. А ещё он так агрессивно настроен против него, что Ким вольно невольно, но заводиться. И это так паршиво на самом-то деле. И чёрт поймёшь, что брюнета так задело там, в гостиной. Но от чего-то хочется думать, что это самая, что ни есть ревность. — Ах ты мразь. Я тебе щас покажу огородное, — Гук в один шаг преодолел расстояние между ними, шарпая Кима за лазурного цвета рубашку, которая к слову, ему жутко идёт. Ключицы словно ножи, сверкают своим лезвием, лебединая шея так и просит дотронуться к ней, и Гук вдруг понимает, что на ней его засосы жизненно необходимы. Чушь собачья. Он тряхнул головой, отбрасывая ненужные мысли. Главное не предаваться желанию, не сейчас. — Что? Что ты мне сделаешь? Побьёшь? Так давай, я не боюсь ни тебя ни твоих противных жополызов. — Тэхён с высоко поднятой головой, смотрит прямо в антрацитовые глаза, наблюдая как зеница сьедает радужку. — Или опять попросишь меня раздвинуть ноги? Так здесь твоих мачо-друзей нет, мне не перед кем их раздвигать. — А ну повтори, — Чон мечет молнии из глаз, бегает взглядом по такому нереальному лицу парня, замечая родинку на щеке, кончике носа и даже на нижней губе. При свете торшера они выглядят словно на коже разместились звёзды. Хочется обвести их губами, заклеймить каждую. — О чём именно, Чонгук~и? Про то, что ты сам в жопу долбишься или про твоих жополызов? — Тэхёну нечего терять, он сейчас в сильных руках, замкнутый с ним в одной комнате. А сил на то, чтобы отодвинуться или хотя бы попытаться, нет. Тут вопрос в другом, а хочет ли он отодвигаться? Дышит в самые губы, вдыхая ментоловый запах с табаком. Морщится. Тэхён никогда не был заинтересован в сигаретах. Он с детства приучен беречь свою жизнь. Но сегодня можно было, жизненно необходимо, да и за здоровье Юнги чуточку выпить. Чона конкретно ведёт от этого слащавого Чонгук~и, сорванного с пухлых манящих, который уже месяц, губ. Брюнет хотел бы сказать, что ему не нравится Тэхён, да только всех потенциальных ухажёров Кима слал куда подальше. А сердце будто только ради него и бьётся. Только вот себя не обдуришь, свои чувства глубоко не спрячешь. Они хлещут через край, водной гладью дотрагиваясь к прекрасному. Когда это началось, он объяснить не сможет, может с первой встречи, а может только вчера. Суть в том, что эти чувства есть, неважно положительные они или отрицательные. Чонгук увидел как красивое лицо перед собой морщиться. Неприятно. До покалывания губ неприятно. Перед тем, что на этаж ниже, он не кривился, не морщился. Будто Чонгук самое последнее дёрьмо в этом мире. Тэхён знатно так охуел, сердце рухнуло куда-то вниз, глаза его широко раскрылись, когда Чонгук миллиметр за миллиметром наклонялся к его лицу и внимательно смотрел в глаза. Угольные антрациты смотрят не моргая. Тэ затаил дыхание, ожидая удара или ещё чего, но только не то, что сделал Чонгук в эту минуту. —Пошёл ты... — брюнет не удержался. Грех было не попробовать. Чонгук без церемоний одной рукой хватает блондина за волосы, втягивая его в поцелуй. Кусает по-звериному, то нижнюю губу, то верхнюю, всасывает и смакует их как самую дорогою и вкусную сладость. Закрывает глаза, отдаваясь ощущениям, пытается понять, нравится ли ему то, что он делает. Несомненно. Поистине. Он будет последним лгуном, если скажет, что не понравилось. Тэхён теряется. Бегает взглядом по лицу Чонгука. Что происходит? Он в ступоре поднимает руки, вкладывая всю оставшуюся силу и отодвигает Чона от себя. Смотрит испуганно, калейдоскоп мыслей взрывается в голове, что делать дальше он не знает. —Ты...ты что делаешь? — запинается, цепляясь пальцами за футболку Гука на груди. Он соврёт, если скажет, что не представлял себе этого. Представлял и очень часто. Гук стал персонажем его мокрых снов, пугая этим Кима. — Ты такой придурок Ким Тэхён, — Гук спускает руки на талию парня, смотря на покрасневшие губы, по которым юркий язычок всё проходиться и проходиться, слизывая их слюну, а его руки будто созданы покоиться на осиной талии. — Что... — но договорить Тэ не дают, затыкая его очередным поцелуем. На этот раз Гук намного смелее, когда чувствует отдачу. Он готов буквально пищать как маленькая девочка. Язык проходиться между губ блондина, прося проникнуть в рот. И о да, фейерверки пускаются в пляс, когда Тэхён разрешает углубить поцелуй, приоткрывая свой ротик. Языки сплетаются воедино, губы покалывают от острых, но таких нужных ощущений, никто из них не спешит отодвинутся. Чону кажется, прекрати сейчас поцелуй, он дышать не сможет, но Ким лишь отчаянно пытается придвинуться ближе, пальцами зарываясь в вороньи волосы Гука. На этот раз всё медленнее, без звериного начала, с чувствами. Они взлетают в воздух, не чувствуя земли под ногами. Ким прерывается, лишь бы глотнуть воздуха, припадая к гуковым губам снова. Чон ведёт парня к кровати за их спинами, шаря руками по соблазнительному телу. Гук ведь совсем не по мальчикам, ему все двадцать лет нравились девушки, но Тэхён ни в одну категорию не попадает. Гуку нравиться просто Ким Тэхён. Такой вот светлый человечек в его жизни. Он такой один. Тэхён сдался без боя. Он совершено не влюблён, нет, но самое забавное, что блондин в это до сих пор не верит. Осознание приходит только тогда, когда он падает на мягкую кровать друга, а Чон нависает над ним огромной скалой. — Ты не представляешь себе, как давно я об этом мечтал, Тэхён, — Чон шепчет эти слова, целуя шею Кима, всасывая кожицу, царапая её зубами. Кима хочется пометить всего, от пяток до головы. Оставить на нём свои метки, чтобы каждая живая душа знала кому он принадлежит. Кима просто хочется. По утрам-собираясь в университет, по вечерам-смотря фильмы, днём-сидя в любимом кафе. Да постоянно. Чтобы вместе. И он об этом обязательно скажет Тэхёну. — Господи, Гук~и, — Тэхён не может удержать своих стонов, что рвутся из грудной клетки, когда Чон так собственнически кусает его. Странные прикосновения — новые, неизведанные девственным телом. Приятно. — Обращайся ко мне так всегда Тэ, хватит этих совсем не обидных обращений. Парни засмеялись, вспоминая их все без исключения разговоры, если таковым их ссоры можно называть. — Гук~и, — Тэхёну не жалко, пусть слушает. Чонгук пробрался руками под рубашку, оглаживая плоский живот, смотря в любимые голубые глаза парня под собой. В них Гук утонул, без надежды на спасение. Да он и не хочет выныривать, захлёбывается их красотой и глубиной. Тэхён также не отрывает взгляд от черноты глаз напротив. Также ныряет, только в неприглядную бездну, не желая оттуда выбраться. — Сними её к чёртовой матери, Чонгук, — блондин ёрзает в нетерпении, ощущая как кожа под жилистыми руками плавиться, словно мороженое на солнце. — Помедленнее малыш, нам некуда спешить, — Чонгук лишь мысленно ликует, он не один сгорает от нетерпения, но гораздо приятнее растянуть этот момент до максимума. Тэхён лишь хмыкнул, но повиновался, отдаваясь во власть Чону. Брюнет, пуговица за пуговицей открывает вид на подтянутый живот старшего и стоячие розовые соски. Возбудился. Ах, соски-соски, у Чонгука явно фетиш на Тэхёновы соски. Языком проходиться от шеи, по пути втягивая сосок в рот, плотно смыкая губы, лаская языком, ведёт дальше-ниже к кромке штанов, откуда выглядывают боксеры, которых хочется поскорее снять. — Прости меня Тэ, прости за всё, что я тебе сделал, — младший искренне раскаивается о своих не мужественных поступках, целуя кожу над пупком, медленно снимая ненужную ткань с длинных ног. — И ты меня прости Гук, правда прости, — Тэхён сладко стонет, чувствуя горячие-нежные губы парня. Какими нужно быть даунами, что бы так долго мучать друг друга? Сколько они потеряли? Пять месяцев? Ужас. — Я никогда на тебя не обижался, — Чон ведёт рукой по внутренней стороне бедра Кима, рукой доходя к бугорку, — я просто не знал, как обратить всё твоё внимание на себя, — он тащится от грудного рыка блондина, желая слушать его стоны на репите, — я знаешь ли жутко тебя ревновал, даже не задумываясь об этом. Чонгук освобождает Тэ от остальной одежды, смотря на стоячий аккуратный член старшего. Явно меньше и тоньше нежели у него, но такой симпатичный? Да в Тэхёне всё прекрасное, от кончиков пальцев до корней его белоснежных волос. Ангел. Тэхён выдыхает с облегчением, не чувствуя тесноты боксеров, заливается краской, руками прикрывая лицо. Глупый Тэ, не лицо нужно прикрывать, а то, что намного ниже. До такого у него даже сны не доходили. Гук нежно убирает руки старшего от лица, умиляясь такой реакции. — Тебе нечего стыдиться, Тэ, — наклоняется ближе, шепча в самые губы, — ты слишком прекрасный для этого мира, — целует глубоко и страстно, кайфуя. — Ты, чёрт... даже слишком для меня Тэ... Ким улыбается нежно. Кто бы подумал? Пальцами водит по острой скуле Чонгука, чтобы приподняться и подарить ласковый поцелуй в губы. А в голове в этот момент крутятся слова Намджуна. Он ведь правду тогда говорил, Гук просто не знал как подойти, зацепить, влюбить. Тэхён так опирался этих слов, не подпуская к сердцу, чтобы больно потом не было. А зря, очень зря. Блондин не теряется больше, чувствуя смелость. Снимает с Чона его чёрную футболку, пальцами проходясь по кубикам пресса, спортсмен блять. Восхищаясь, что именно он сейчас под этим Аполлоном. Добирается к пуговице на чёрных джинсах, снимая их с крепких бёдер. И охает...