Я не умею скучать

Вероника вышла из ванной и, накинув халат, посмотрелась в немного запотевшее стекло. И заметила то, чего не видела прежде, — в светлой прическе от виска шла седая прядь шириною в два пальца. Она тяжело вздохнула, глядя на свое отражение, видимо, она появилась с новыми силами. С этим придётся свыкнуться тоже. Открыв дверь в спальню, девушка резко замерла. На кровати, довольно комфортабельно усевшись, расположился Пятый. Он беззастенчиво уставился на неё почти с вызовом. — Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться и поговорить? — мужчина расслабленно покачивал смешно стилизованным ботинком под форму академии. — Хорошо, дай мне только пару минут на то, чтобы одеться, — кивнула в ответ Рони, подходя к шкафу. Она надеялась, что парень тактично встанет и покинет помещение, но он этого не сделал, будто бы предвкушая то, что случится дальше. Так что Вероника парой лёгких движений покатыми плечами сбросила халат на пол, оставаясь полностью голой перед ним. Что ж, это ведь происходит не в первый раз, не так ли? Фишер чувствовала, как его взгляд скользил по её коже, акцентируя внимание на каждой складочке, что невольно появлялась при движении, на каждом изгибе её тела. Но не испытывала перед ним никакого стеснения, будто бы его глаза были созданы для того, чтобы смотреть на неё обнаженной. Поэтому она спокойно надела нижнее белье, медленно поправила лямки бюстгальтера. Словно лань, загнанная в тупик хищником, она четко слышала его дыхание. Глубокое, степенное. Вдох, выдох. И ровно в эту минуту дверь в комнату распахнулась, и из-за неё показалась лохматая голова Клауса. Мужчина влетел в комнату без стука, спроса и предупреждения. Следующее, что Рони помнит, как была прижата к его худому телу, облаченному в какие-то странные, длинные ткани. — Вероника, дорогуша, привет, —протянул блаженно Четвертый, крепко её обнимая. Прижатая головой к неприкрытой груди, она неуверенно обвила его руками. Столько всего произошло с тех пор, как они виделись. Столько боли, столько шрамов, столько новой тьмы. А он так рад её видеть, будто бы они расставались на рождественские праздники. Она так давно не чувствовала человеческого тепла. Простого человеческого тепла от кого-то родного. Ей было это нужно. Когда первое замешательство прошло, светловолосая вспомнила, что стоит в одном нижнем белье. — Клаус, я, вообще-то, не одета, — пробормотала она, посмотрев наверх и встретившись с новой бородкой. — Ой, да чего я там не видел, Вероника — он опустил голову, чтобы такой же, как всегда, игривой улыбкой убедить даму. Но не совсем довольный взгляд Пятого убедил его самого в своей неправоте. — Хотя, мне и правда пора, я забежал всего лишь на минутку, поздороваться. Да и не хочу мешать вам двоим, — он многозначительно подмигнул Восьмой, за что получил ещё более тяжёлый взгляд от её немолодого человека. — Выметайтесь-ка вы оба отсюда, — уже вставший на ноги Пятый кивнул, убирая руки в карманы. Момент бесповоротно испорчен. Но ничего, он ещё припомнит это Клаусу. Рони же убрала руку за спину и сделала кистью простое движение против часовой стрелки. Хрустя тонкой корочкой льда на языке, шатен спросил: — А это ещё зачем? — Чтобы слюна не потекла, — улыбаясь, словно чеширский кот, ответила она. — А наша девочка всё ещё огонь! — раздался уже откуда-то из коридора задорный голос.