Я не умею скучать

— И зачем было тащиться в такую даль да ещё и пешком? — устало поправляя галстук на рубашке, которая уже успела взмокнуть от длительной прогулки по жаре, недовольно проныл Пятый. — Сейчас сам все увидишь, — ответила Вероника, сворачивая с асфальтированной дороги. Ещё через несколько минут они уже стояли почти посредине цветущего поля. — Так, и что здесь за особенные условия, которых нет в любом другом месте для разговора? — хмуро оглядываясь, осведомился парень, но не увидел девушки рядом, потому что она уже упала спиной на траву. Приходилось признать, что в этом жёлтом платье с мелкими маргаритками на нём Рони выглядела просто восхитительно. Оно идеально обрамляло её фигуру. Он всерьез задумался о том, что, вернувшись в 2019, заполнит её гардероб чем-то подобным. Восьмая воспользовалась возможностью и, пока он был занят своими размышлениями, ухватила его за руку и повалила его рядом с собой. — Теперь я валяюсь на траве, и? — думая о том, какие некрасивые, грязные следы останутся на костюме, шатен все ещё лелеял надежду узнать причину происходящего. Но Фишер не отвечала, можно сказать игнорировала, смотря куда-то наверх. Так что ему не оставалось ничего, кроме как последовать её примеру. Над их головами раскинулось бесконечное, чистое, голубое небо. За считанные секунды ему удавалось вызвать желание лежать так вечно, оставив все проблемы нерешенными позади. Теперь он понимал её. Такое безмятежное, спокойное… Когда он опустил глаза, увидел, что на её указательном пальце уселась бабочка-шоколадница. — Дома в это время года они давно спят, — сказала девушка куда тише обычного. Дома… Какое хорошее слово. Вероника повернула свою голову к нему, и в её глазах он увидел, что именно этот жест и будет началом их разговора. — Я видела, как твои глаза светятся тем же оттенком, что и вихрь телепортации… Пятый проследил взглядом за бабочкой, которая взмахнула крыльями и упорхнула куда-то по своим насекомым делам, и только потом тоже повернул голову: — Взаимно. То есть, твои глаза точно также светились, когда я переместил нас из трейлера в квартиру. Он увидел, как её брови скользнули к переносице. Она смотрела на него с выражением ученика, который просит учителя дать ответ на упражнение, которое слишком сложное для его понимания. — Руководствуясь тем, что это случилось, когда обе наши способности были в активной стадии, я склонен утверждать, что это говорит о некой связи между нами. — А Лютер и Эллисон.? — Очевидно, не имеют того, что есть у нас, — подытожил парень. Он снова повернул голову, чтобы просто посмотреть на неё. Прядь цвета выгоревшей на солнце пшеницы упала ей на лицо, закрывая обзор. И, повинуясь какому-то странному порыву, может быть, из-за этого неба или из-за её серых глаз, внимательно наблюдающих за каждым его движением, аккуратно приподнял её и заправил за маленькое ушко. И будто бы отвечая на то, что он невербально сказал ей этим, Восьмая повернулась на бок. И, как если бы они играли в зеркальное отображение друг друга, шатен повторил всё в точности так, как сделала она. — Я скучала, — Рони прошептала это так тихо, что едва можно расслышать. На это Пятый склонил свою голову и нежным, но требовательным, нажимом на её затылок склонил её также к себе. Их лбы соприкоснулись друг с другом. Нахмурившись, он зажмурился: перед глазами плыли воспоминания о новом апокалипсисе, который последовал за ними, как верный пёс, и о её мертвом лице. Если бы он не вернулся во времени на десять дней раньше, у неё не было бы этих сил и она бы погибла ещё до ядерного удара. Значит это все же он виноват. Нет, он точно знает, что на это бы сказала сама Фишер. Силы не появляются просто так, просто они находились в дремлющем состоянии до его появления. — Главное, что теперь я здесь, — также тихо ответил парень, и его голос немного сорвался в лёгкую хрипотцу. — Да, — подтвердила девушка, не став с ним спорить. Большой палец левой руки, почти не касаясь кожи, поглаживал его по щеке, успокаивая и прогоняя темные мысли. Всё его внимание устремилось к участку кожи, где её подушечка скользила по лицу. Невзначай, не делая ничего особенного, она заливала его мрачный мир согревающим светом даже в самых отдаленных местах. Немного отпрянув, Пятый открыл глаза и посмотрел на неё, беззащитную и неописуемо красивую. В этих серых глазах было так глубоко, что он чувствовал, как погружается в них, и коэффициент его инстинкта самосохранения стремительно падал, стремясь к нулю. Его пальцы перебирали мягкие локоны её волос, снова и снова двигаясь по небольшому участку, вырисовывая окружность. Поэтому, по всем вышеперечисленным причинам и ещё примерно миллиону других, он склонился к её лицу и невесомо коснулся губами её губ. И в ту же самую секунду ощутил, что ему этого было мало. Парень склонился снова, обхватывая её нижнюю губу и погружаясь в сладость этого поцелуя. Она не сопротивлялась, напротив — тело Рони превратилось в струну, которая отвечала на его приказы гармоничным звоном, она тянулась к нему. Он целовал её ещё, и ещё, и ещё. Именно этого ему не хватало так долго. Он знал, что за ними охотится Комиссия. Он знал, что у него было очень мало времени на то, чтобы спасти мир, который повадился кончаться в последнее время слишком часто. Он знал всё это, но не в силах был оторваться от неё да и не хотел вовсе. Пятый впервые за долгое время решил уделить немного времени на то, чтобы спасти хоть немного свой мир, который превратился в руины слишком давно, чтобы помнить, когда именно это произошло.