Богомол

— Ингрид фон Марксиль, вы арестованы по подозрению в жестоких убийствах и нападении на представителей имперской власти. — Вы не имеете права! Я дворянка! — Правосудие слепо, — Циммерман достал наручники. — В-вы не можете! У вас недостаточно доказательств! Вы не можете просто арестовать меня из-за этой ранки! — Действительно, мы не можем только из-за нее. Однако у нас есть другие улики. Вы незадолго до смерти Леона переспали с ним (девушка вздрогнула от этих слов и её лицо изобразило невероятный шок). Ещё вы слишком спокойно смотрели на эксперимент с куклой. Да, это была бутаформия, но всё же похожая на человека. Беря во внимание эти факты, а также ваше общее распутство, я принял решение арестовать вас. Однако вам не стоит волноваться. Это ещё не значит, что вы пойдёте под суд (в нефе уже некоторое время находилась Мария, наблюдавшая за всем). Мы вызвали агента из отдела по борьбе с оккультизмом. Он приедет через неделю и пррверит вас на… Скажем так, демонические начала. — Это абсурд! — Вклинилась одна из монахинь. — Как в святом месте может спокойно жить гётсбрут! Неизвестную поддержал гул остальных служительниц. — Это мы и выясним, — ответил Артур, подождав пока женщины затихнут. — В существовании этого существа нету никаких сомнений. Это сможем подтвердить мы с Клахтом, а также Готбетены. — Я просто поранилась! — Вскрикнула Ингрид. — Кто-нибудь может это подтвердить? — Я могу, — сказала вдруг молодая монахиня на на другом конце ряда. Девушка вышла и подошла к следователю и сестре. Неизвестная невысокого роста (ниже даже Марии) обладала очень детским лицом. Она всё ещё была очень юна, её возраст не превышал шестнадцати лет. Казалось, что служительница лишь пару дней назад перестала быть девочкой. — Сестра Майя! — Воскликнула вновь рыжеволосая. — Сестра Ингрид вчера приходила ко мне ранним вечером, — начала она, стараясь игнорировать саму упоминаемую, но тщетно. Её взгляд каждый раз опускался на неё, отчего девушка резко переводила его то на пол, то на ряд монахинь, после чего её глаза возвращались на майора, а от него случайно вновь на Марксиль. — Она предложила мне… Заняться стыдными вещами. Я отказалась, но она была напориста. Сестра Ингрид захотела раздеть меня, но я уколола руку её своим ножиком, который мне прислали родственники. Видимо, я случайно слишком глубоко ввела его. Она смутилась, немного даже разгневалась, и убежала. — Я видела сестру Ингрид с кровью на руке, когда возвращалась с вечерней проповеди! — Воскликнул кто-то в ряду. — И я! Артур оглядел сначала монахинь, потом саму виновницу, стыдливо смотревшую в пол, а потом девочку. Он убрал наручники и кивнул Клахту. — В таком случае, дамы, — начал Циммерман. — Среди вас предполагаемого убийцы нет. Прошу прощения за то, что побеспокоил. В связи со смертью Преподобного Майхема, аббатством времено будет управлять Мария Готбетен вплоть до приезда агента Готфрида Макштайна. — Минуточку! — Воскликнула ещё одна неизвестная монахиня из шеренги. — Вы не проверили ладони сестры Марии! — В этом нет необходимости. — Вдруг она Богомол и просто быстро перевоплотилась в человека! Предположение вновь было положительно встречено гулом служительниц. Следователь с некоторым снисхождением во взгляде посмотрел на Готбетен. Та с лёгкой улыбкой подошла к нему и передала свою руку. Самая обычная ладонь, хотя некоторые странности в ней были. Во-первых кожа чуть светлее, чем на лице. Во-вторых, полная чистота и гладкость. Ни мазолей, ни шрамиков, ни царапин, ничего. Будто бы это была рука не монахини, каждый день тяжело работавшей, а благородной девицы, только что приехавшей из имперского дворца. Впрочем, это можно было объяснить отсутствием в последнее время работы как таковой. — Всё чисто. Очень красивые руки. Кожа чуть светлая. Ничего особенного. А теперь я попрошу всех разойтись по кельям, не покидать их и ожидать дальнейших указаний. Монахини послушно направились в свои комнаты, тихо обсуждая случившееся. Ингрид перед тем, как отправиться к себе, подошла к Клахту и посмотрела ему в лицо. На глазах девушки виднелись наворачивавшиеся слёзы, слёзы обиды и злости. Она смотрела на Карла как на предатедя. Следователь захотел было что-то сказать, но ему не дала звонкая пощёчина. Марксиль тихо удалилась в свою келью.

***

Распоряжения от Марии Готбетен поступили довольно скоро. Отныне никому (кроме ее самой, следователей, Лазарии и ответственных за еду) нельзя было покидать свои комнаты. Каждый вечер должен был быть обход с проверкой келий, совершаемый самой светловласой в сопровождении Артура или Карла. С убийства Майхема прошло три дня и ни одного нового трупа не нашли. Не нашли и голов жертв. Поиск в лесу результатов не дал. Сейчас основные подозрения следователей упали на баронессу фон Кейн, хотя они всё ещё не оставляли Ингрид. Монахини могли просто ошибиться, либо соврать из-за недоверия к расследованию. Аккенская дворянка вызывала у них интерес в первую очередь из-за её распутности. Клахт предположил, что она могла соблазнить Майхема и убить его из-за неприязни. Добавляло подозрений ещё и её внезапная пропажа сразу после смерти аббата. Вариант побега баронессы отпадал, так как абсолютно все личные вещи остались в келье.

***

Стук дверь нарушил тишину в келье Ингрид фон Марксиль. Девушка открыла гостю. — Ох, это вы, — сказала она разочарованно. — Что вам надо? — Ингрид, мне., — начал мужчина в белом кителе, но его перебили. — Отбросьте фамильярность, герр Клахт, вы не с подружкой разговариваете. — Виноват, — после недолгой паузы сказал он. — Фройляйн Марксиль, мне нужна информация по поводу баронессы фон Кейн. — Я не собираюсь вам ничего рассказывать. — Фройляйн Марксиль, от этого зависят многие жизни. Ваша в том числе. — Мне плевать. После того, как вы выдали мой секрет об интрижке с Ратилием, для меня жизнь тут все равно что смерть. Сёстры прекратили общаться со мной, некоторые прямо обзывают меня блудницей… Да что там! Меня открыто называют шлюхой! Мне в еду плюют! Моя соседка по келье сбежала в другую! И всё это из-за вас, дорогой мой Карл! Клахт спокойно всё выслушал. В лице он не изменился. Мужчина не чувствовал ни злости, ни стыда, ни даже какого-нибудь веселья. Следователь был безразличен. — Вы закончили? — Да, Клахт, я закончила. — Как я уже сказал, мне нужна информация по баронессе Кейн. Вы не знаете, где она может быть? — Она у меня под юбкой, целует ноги. — Фройляйн Марксиль, я серьёзно. — Да ну? Я больше не верю вашим словам, сир. Вы сами доказали, что они — пустой звук. Зачем (у нее на глазах появились слёзы)? Зачем тебе это надо было говорить, Карл? Разве что-то изменилось бы от этой информации? Да! Да, изменилось бы! Сестра Ингрид осталась бы сестрой, а не избалованной дворянкой с ненасытным… — Фройляйн Марксиль, — начал закипающий Клахт, — я задал вам конкретный вопрос. Дайте же мне конкретный ответ! Ингрид усердно вытирала свои слёзы и пыталась успокоиться. Это у неё довольно скоро получилось. Тем не менее, она тряслась, будто бы в ярости. Создавалось небольшое ощущение, что она готова напасть на лейтенанта. Девушка посмотрела в пол и ответила: — Герда любила ходить к леснику. На запад от основной дороги, там будет тропинка. Идите по ней. — Спасибо, — сквозь зубы процедил Карл и вышел из комнаты, встретив в коридоре Марию. — Ох, герр Клахт! — Вы с проверкой? — Верно. — С ней всё в порядке. — Я должна убедиться лично. — Ваше право.

***

В этот день было вновь пасмурно и даже холодно. Настолько, что Карл даже чувствовал морозец сквозь свой довольно плотный и тёплый мундир. Клахт быстро нашёл ту тропинку, о которой говорила рыжевласая. Пройдя по ней, он нашёл хижину лесника, к которой медленно направился, приготовив пистолет. Их следователь теперь носил всегда заряженными. Он опасался, что Богомол мог притаиться в этом домике, однако всё обошлось. Старый, но крепкий седой мужчина находился там в полном порядке. Расспросы не выявили ничего нового, кроме некоторых анатомических особенностей баронессы («А задница у неё какая!», — востороженно восклицал старик). Карл покинул его и решил тщательнее осмотреть тропинку в надежде найти новые зацепки.

***

— Всё хорошо, Ингрид? — Спросила Мария, на что полуяила лишь молчание. — Если ты думаешь, что я злюсь или ещё что-то плохое к тебе испытываю, то брось. Он… Он был развратником, у него было вино… Да и в конце-концев, ты же монахиня лишь статусом, а не духом. — Ты… Прощаешь меня? — Спросила тихонько дворянка. — Тебя не за что прощать! — С улыбкой воскликнула Готбетен и взяла Марксиль за руки. Та полняла взгляд на подругу. — Я ведь ни на что не злилась! — Спасибо, — начала она и тоже улыбнулась. — Спасибо тебе, Мария. — Благодарить то же не за., — её прервал резкий и страстный поцелуй рыжевласой. Мать Даниэля чуть отстранилась и засмеялась, подумав, что это такая игра или просто Ингрид перенервничала. Однако намерения дворянки были серьёзны.

***

Поиск зацепок принёс плоды. Карл нашёл булавку, но не простую. На ней был выгравирован орёл, держащий в руках епископский посох с закругленным в спираль концом — герб Аккена. Баронесса была единственной из этого города, кто был в последнее время в аббатстве. Клахт поискал вокруг тропы и нашёл проход на очень маленькую полянку, скрытую деревьями и большими кустарниками. В самом её центре лежала Герда фон Кейн.

***

— Ингрид, — отрываясь от поцелуев подруги пыталась промолвить Готбетен, — постой… Что ты делаешь?.. — Мария, я прошу тебя! Мне так одиноко! Отдайся мне! — Я не могу… Я монахиня… Я посвятила жизнь этому… Прошу… Руки фон Марксиль блуждали по телу светловласой, останавливаясь на местах «особенно интересных». Кое-где Ингрид даже порвала робу сестры. Мать Даниэля чуть не плакала, понимая, что будет дальше.

***

Тело баронессы фон Кейн было уже бледным, но только начинало разлагаться. На ней было красивое розоватое платье и белая шляпка, прикрывавшая лицо. Карл убрал её и обнаружил на щеке засос, а во рту ткань наряда, служившую, видимо, кляпом. Осмотрев тело, Клахт обнаружил множество рватых участков на одежде с засохшей и уже почерневшей кровью на них. Судя по всему, жертва умерла он кровопотери. Руки Герды были за спиной и, видимо, связаны. Следователь решил перевернуть покойную на живот, чтобы осмотреть их. Карл пускай и был довольно спокойным человеком когда дело доходило до разных мерзостей, но в этот раз ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не закричать.

***

Рука Ингрид постепено опускалась всё ниже и ниже по телу Марии, добираямь до самого сокровенного. Чувствовалась нежность и аккуратность её действий. Она явно не хотела причинить вреда сестре, которая уже даже не сопротивлялась. Ладонь девушки была у паха, когда она обротилась в ужасный отросток, напоминавший богомолью лапу.

***

Кистей не было. Вместо них два обрубка, в которых уже долгое время копошились трупные насекомые. Руки были связаны очень крепко вместе прочной верёвкой, затянутой ещё и на теле. Этого Карл дае сразу не заметил. Вся мерзость этой сцены, вкупе с тошнотворным запахом усиленно толкали Клахта на опустошение своего желудка, но он терпел. Голова ужасно кружилось. И иут ему пришла какая-то мысль. Он встал и осмотрелся. Самих кистей никогде не было. Он быстрее побежал обратно в монастырь.