Богомол

Существо медленно прказалось в одном из коридоров, ведущиз в неф. Оно действовало очень осторожно, передвигаясь медленно и с каждым шагом осматриваясь. Вдруг монстр остановился. Пару секунд Богомол не двигался, смотря на Даниэля. И вдруг оно рвануло к нему с такой скоростью, что Клахт успел только дёрнуть пистолетом. Мария подхватила своего сына и от этого хамешкалась на пару секунд, чем воспользовался рванувший к ней Циммерман. Ему надо было быстро заявить о себе, показать, что он он представляет достаточную угрозу, чтобы отвлечься на него. И Артур смог. Следователь нанёс удар палашом по ногам, из-за чего монстр потерчл равновесие и упал, выронив юношу. Мужчина в белом кителе не отступил: он нанёс несколько ударов по морде существа, которое взревело от боли. Раны остались на лице чудовища, но, видимо, это не сильно и повредило ему. Готбетен вскочила и отпрыгнула на пару метров от врага. Циммерман чувствовал себя маленьким ребёнком перед взрослым мужчиной, настолько монстр был огромен. Оно не двигалось и молча смотрело на Артура. Взгляд пустых глаз был как паук, ползший по лицу и хотевший забраться в уши. Пошевелиться нельзя было, но опасность представлялась просто невероятнейшая. И человек и монстр просто стояли и смотрели друг на друга. Каждый ожидал шага оппонента, и каждый обдумывал свой. Вдруг задвигался Даниэль. Он попытался освободиться от верёвок и что-то невнятное начал бормотать. Постепенно слова становились всё более и более различимыми, пока, наконец, не переросли в крик: — Мама, помоги мне! Мария кинулась к ребёнку и сорвала с его лица повязку на глаза. Её мерзкая морда вдруг стала прежней девушкой. Мать старалась успокоить сына. Этим воспользовался Клахт. Он вышел из засады, прицелился и выстрелил. Однакл чудовище с поражающей лёгкостью заблокировало пулю своей лапой, будто всё произошло не в мгновенье ока, а в несколько минут. — Всё хорошо, мой мальчик, — успокоила мать сына и, взяв его, побежала в сторону мозаического окна, в которые, выбив, она выпругнула. — Чёрт! — Выругался Карл. — Я же говорил! — В лазарет, живо! — Скомандовал Циммерман. — С чего вы взяли, что она направится туда? — Она хочет отомстить.

***

Им не понадобилось много времени на то, чтобы добраться до заветной больницы. Тем не менее, чтобы пробраться сквозь баррикады пришлось попотеть. Во время всего процесса они соышали смех, плач, крики, мольбы и рвущуюся плоть. Внезапнл всё затихло на полпути следователей. Когжа мужчинв вошли в лазарет, было уже поздно. Человек двадцать лежало на полу в крови. Причём всего людей до нападения было шестьдесят. Выжившие сидели в углах. Некоторые сошли с ума от всей жестокости этой резни, кто-то сохранил рассудок, но был очень напуган. У одного из трупов сидела Ингрид. Она целовада тело прямо в губы, как если бы оно было живо. К ней подошёл Клахт. Лобызаемой была монахиня Майа. Дворянку ни капельки не смущало и даже не расстраивало её состояние. Она с улыбкой продолжала своё странное дело. Марксиль шептала девочке что-то на ушко, ласкала её и даже хотела раздеться, но её остановил Карл. Мужчина отвёл её к оставшимся, среди которых был Мейр. — Позаботься о ней, — приказал он, а потом добавил. — И об остальных. Юноша лишь неуверенно кивнул и взял рыжевласую под руку.

***

— Видите к чему привела ваше детолюбие, герр Циммерман? — Со скрываемой яростью начал лейтенант. — Двадцать три человека убито по вашей вине. И всё почему? Вам стало жаль мальчика. Артур стоял перед младшим коллегой, стыдливо опустив голову вниз. Его обвинения были более чем обоснованы. — Вы вообще проходили обучение в кадетской школе? «Средства не важны, если вы выполнили цель». Это нам вбивали с самого начпла обучения! Я бы понял, если бы была угррза жизни мальца, но тут… — Вам не понять, Клахт. У вас было радостное детство. — При чём тут это! — Клахт, Даниэль хотел жить обычной жизнью. Ему не хотелось ни приключений, ни ужасов… Я хотел сохранить то немногое, что было в его жизни нормального. — Итак, вы сохранили. Ценою двадцати человеческих душ. Ладно, чёрт с ними. Хотя бы не все перебиты. Пока что. Мы должны найти Готбетенов и разобраться с ними. Может удастся переманить мальчишку на нашу сторону… — Клахт, я всё ещё не поддерживаю вашу идею. — Да? Хорошо, может спустя ещё двадцать три трупа до вас дойдёт. Может, жизнь мальчика наладится и станет «нормальной» от большей крови на его руках. — Я не говорил, что не собираюсь исполнить его. — Ох, простите, госпожа Смерть, сегодня такой большой жатвы не будет… Давайте уже начнём поиски. Они собрались уходить, но вдруг раздался детский тихий плач. Следователи обернулись на его источник и заметили в толпе Даниэля и его мать, стоявших в толпе обезумевших монахинь.